Маски спали. Кто вы теперь без них?

      Он выглядел, словно младенец. Слепой младенец. Слёзы укрывисто сходили по резким углам мужского лица, обезоруживая сломленного потерей человека. Нет, то была не потеря, а убийство. Вероломное, гнусное и его. Это он убил своего сына.       Кровь разрывно сочилась по рукам, пачкая вонючие рукава отсыревшей рубашки. Кровь его ребёнка.       Рядом замелькали чёрные точки и красная перчатка коснулась плеча Хищной Моли, не медля скользнув чуть ниже и отстегнув тонкую металлическую булавку с аккуратно выточенной брошкой мотылька от некогда красивого и несомненно дизайнерского костюма; теперь в её руке два талисмана — кольцо и брошь.       Мужчина, доселе упрямо сжимавший лицо сына грубыми тонкими пальцами, поднял голову к ЛедиБаг. Та стояла спокойно и ровно, словно не она сейчас потеряла напарника и лучшего друга, словно сейчас не это важно. Будто в подтверждение, её сосредоточенный взгляд скользил по ближним улочкам — скоро соберутся репортёры.       Габриэль быстро затряс руку героини, моля о том, чтобы девушка подбросила свой чудо-предмет и всё вернулось на места. Чтобы его сын был жив. Но Леди качнула головой, щуря глаза к небу и поджимая губы.       О, как же она желала сейчас разреветься и броситься к её дорогому другу. Она не могла. Не дозволено. Служба идёт — дело не закончено.       — Тот фотоаппарат, который Вы приняли за Супер-Шанс — муляж, — молчание, и пойманный им её потерянный взгляд. — Я не успела призвать настоящее чудо, потому что КотНуар настоял на том, что у него есть личный план.       Оба ничего не говорили.       Оба оплакивали Адриана.       — Месье Агрест, пожалуйста, Вам надо уйти, — ЛедиБаг явно не желала слушать апелляций к её просьбе, потому резко дёрнула мужчину под подмышкой и жестким шагом увела в закуток.       — Что? Нет, нет…зачем? Там мой сын, мне…мне надо к нему, — губы сумасшедше дрожали, тело отчётливо и резко дёргалось в супергеройской хватке.       Она молчала.       — Я убил его..я убил своего сына…       Девушка жестким рывком прижала теперь уже единственного на этом свете Агреста к стене многоэтажного дома. Её глаза выражали столько непонимания и боли, но она не злилась на него. Совсем. Габриэль ясно видел, что она грустна, растеряна, но не зла.       — Он сам себя убил, — прошептала. — Это было самоубийство, месье Агрест. Вы не виноваты.       Пустота.       — Послушайте, я Вам всё объясню, но сейчас позвольте мне отвести Вас подальше отсюда. Там наверняка уже корреспонденты, скорая и другие службы, — ЛедиБаг нервно обернулась, в страхе будто их слышат и стены.       — Если они застанут Вас недалеко от места трагедии, то могут начаться вопросы. У меня нет желания пытаться оправдать Ваше нахождение здесь случайностью, потому что сейчас сюда сбегутся лучшие детективы, и уж поверьте, если подростку 19 лет хватило мозгов догадаться, что Хищная Моль это Вы, то у тех и сомнений не возникнет.       Да, ЛедиБаг догадывалась, кто может быть их противником, однако уверенностью полной не обладала, что всё же по итогу дало ей преимущество.       Он кивнул. Тяжело осознать смерть сына, признать, что не он вина тому, однако слишком очевидно то, что эта девушка знает больше, чем он сам, и что если сейчас не послушать её, то Габриэль доведет и этого ребёнка до истерики.       Шли они быстро и рвано, героиня воровато оглядывалась каждые полметра, не способная совладать с эмоциями — Агрест лишь сжимал крепче ладонь девушки, настаивая не терять времени — ему искренне не хотелось, чтобы тело Адриана окружали чужие люди. —————————————————————       — ЛедиБаг, скажите, что здесь произошло?! — сумасшедшие репортёры нагло совали ей в лицо железяки, записывающие речь.       Вокруг было слишком много людей. Скопления этих мух слетались с колоссальным уровнем скорости.       К счастью, тело Адриана забрала скорая, и его отец уже наверняка рядом с ним. Агрест точно не позволит зазнавшимся СМИ буйствовать, потому за это переживать не приходилось, однако ей предстояло объяснить. Просто объяснить.       Ответь же на вопрос. Ты же ЛедиБаг, ты его подруга и напарница, ты обязана отстоять своего друга.       «Когда я волнуюсь, моя Леди, я позволяю себе посчитать до пяти. Знаешь, после этого все страхи уходят…» — её КотНуар задорно улыбался. Её КотНуар мёртв.       — ЛедиБаг, почему Вы молчите? — один.       — ЛедиБаг, в этом замешана Хищная Моль? — два.       — Скажите, ЛедиБаг, где КотНуар? — три.       — Что случилось с Адрианом Агрестом? — четыре.       — Вы знали известную модель лично? — пять.       Пора. Уже пора.       Зелёные глаза впились в сознание когтями кота. Ты должна ради него.       — Прошу всех утихнуть, — глухо, жестко.       Репортёры благоразумно затихли. ЛедиБаг вздохнула, прямо смотря в камеру.       — Адриан Агрест был удивительно добрым и отзывчиво-трогательным человеком. КотНуар был смелым и задорным супергероем с вечными каламбурами, — девушка позволила себе нежную улыбку, придаваясь воспоминаниям. Толпа растерянно замерла. — Адриан Агрест был КотомНуаром.       Девушка позволила людям разбушеваться в удивлении, но те отчего-то совсем застыли. Им больше не хотелось вопить, кричать свои глупые вопросы и совать камеры в лицо. А ей просто хотелось пропасть. Пропасть навсегда.       — В случившемся нет вины Хищной Моли. Это был несчастный случай, потому прошу СМИ и всех парижан в знак уважения нашего героя Адриана не пускать слухи и ненужные сплетни.