ВЫБОР

      Она больше не чувствовала в себе желания бороться. Да она продолжала идти сквозь преграды, интриги и своих противников. Да, она вернула мир в свое королевство, но насколько прочным он был? Ей всегда грозила неминуемая опасность, что придет кто-то кто и обязательно захочет ее сломить, предать или вероломно втереться в доверие только ради своей выгоды. Она больше никому не могла доверять. Она понимала, что многое потеряла сама по своей воле и из-за своих ошибок. Получив корону, она так и не обрела в действительности то, что искала больше всего. То, что идет любая женщина в определенный момент. То, что наконец-то заставит душу угомониться и найти покой.       Талира не позволяла себе думать об этом, не позволяла себе ничего, чтобы напоминало ей о том, кого она потеряла. Она любила его, единственного мужчину, который был равным, который заставлял трепетать и хотеть быть женщиной. Она любила того, кто мог защитить и быть опорой для нее. Но он ушел, и как же было нестерпимо больно от этого. Он ушел к другой, с которой счастлив, оставив ее одну, понимать, что же произошло и насколько власть поглотила ее душу, сжигая изнутри.       Талира медленно шла по роскошному саду вперед, поглощенная тяжелыми мыслями, снова и снова запрещая себе окунаться в пучину прошлых воспоминаний. Она удержалась у власти, она – королева, она – та, кем всегда хотела быть. Но внутренний голос не переставал точить изнутри и не оставлял попыток всколыхнуть воспоминания прошлого.       - Ваше величество! Прошу прощения, Ваше Величество! – послышался хрипловатый мужской.       Королева величественно и неспешно обернулась посмотреть, кто посмел нарушить ее внутреннюю душевную борьбу. Голос принадлежал невысокому немного неряшливому слуге, который торопливо приближался к ней.       Остановившись, тем самым дав возможность слуге догнать ее и отдышаться, она с интересом наблюдала, как он теряется перед ней, отворачивая взгляд. И это даже немного начинало раздражать. Она любила власть, но в то же время она любила и силу в людях, даже в слугах. Ей было интересно наблюдать за людьми, их поведением и эмоциями. Наблюдая, она училась игре использовать слабости или силу людей прежде всего в своих интересах. Здесь же не было никакой силы, одна лишь слабость и раболепство, как она сразу заметила с первого взгляда. А значит неинтересная личность, сплошное уныние и подчинение.       - Вы просили немедленно сообщить Вам, когда будет готов корабль, чтобы лично отправиться и протестировать все нововведения, – хрипя и перехватывая жадно воздух проговорил слуга.       - И он готов? – спокойно спросила королева.       - Да, ваше величество! Все готово к отплытию. Советники ждут только Вас!       - Хорошо. Тогда подготовьте карету и как только я буду готова мы отправляемся.       Спустя час, который потребовался, чтобы переодеться и отдать последние распоряжения перед отплытием, Талира ехала, равнодушно наблюдая через окно на пробегающие мимо улочки с каменными домами и лавками. Никто из окружения не понимал ее замыслов, но никто и не пытался перечить ей, зная, насколько жестоко королева расправлялась с любым идущим наперекор. Она стала еще более жестокой не только к свите и своим советникам. Она стала жестокой и по отношению к себе. Что это? Боль? Смерть души? Это то, что только и осталось в ней? Расчет и жестокость?       Новенький быстроходный корабль стоял величественно в свете яркого солнца, ожидая свою госпожу, которая подарит ему свободу моря и возможность нестись через огромные просторы, разрезая волну за волной. Команда, министры и свита, все с трепетом ожидали свою королеву, и она не заставила долго ждать.       Она взошла на борт и тут же отдала приказ отшвартовываться незамедлительно, на что в толпе прокатилась волна негодования.       - Ваше Величество, неужели Вы все-таки поплывете? – скрипуче произнес советник Закария.       - А у Вас я смотрю были сомнения, уважаемый Закария? – даже не взглянув на него, ответила Талира.       - Но как же... ну мы же…Мы думали, что Вы все же не поплывете.       - Вы так и не ответили на мой вопрос. Все приготовления к моему отплытию сделаны, все распоряжения и назначения тоже. Лайдж и Варий остаются во дворце. С чего же Вы задаете мне такой сомнительный вопрос?       - Ну…       - Капитан, - жестко прервав Закарию, королева обратилась к высокому загорелому мужчине. – Отправляемся!       Ей хотелось почувствовать то, что ощущает он, когда летит сквозь волны и просторы. Ей хотелось понять, чем его так манит эта вода. Она позволила себе лишь эту мечту. Мечту понять его хотя бы через эту стихию, через магию воды. Она, конечно же не знала, что море спустя недолгое время исполнит ее желание со всей своей мощью.       И море не заставило себя долго ждать, показав свою настоящую силу…       Все началось ночью. Корабль качало из стороны в сторону, звуки криков капитана и команды, грозные рычащие волны, удар за ударом о борта. Талира не могла сомкнуть глаз, сидя на кровати. Все эти ощущения были впервые для нее, они возбуждали непреодолимый страх, новый и необузданный который пробирался сквозь каждую клеточку ее тела. Теперь ей уже казалось, что вся эта затея и авантюра огромная глупость. Как она могла додуматься до такого? Она столько боролась за жизнь и власть, а потом сама ради какой-то мечты спустила все в это ужасное море, которое, как оказалось она не может победить. Ни власть, ни интриги, ни жестокость тут совсем не помогут. Даже этот новый мощный корабль, оснащенный по последнему слову техники, лишь мошка, которую поглотит стихия. Она глупа, как же она неимоверна глупа, раз не вырвала из сердца его насовсем, оставила себе частичку и вот теперь так бездарно расплатится со своей глупостью.       Ее начало тошнить толи от безумной качки, толи от дикого страха, который вцепился в нее и не отпускал. Вместе с очередным приступом тошноты накатывала паника, которая уже не позволяла ей здраво мыслить. Королева, обезумев от страха, попыталась выйти на палубу и узнать хоть что-то и долго ли это все будет продолжаться. Картина, которая предстала перед ее глазами принесла лишь еще больше ужаса. На палубе качало еще сильнее, практически не давая возможность идти или даже нормально стоять. Сплошной хаос людей и вещей, которым, по сути, управляли громадные волны, сбивающие все на своем пути, унося порой в море.        Талира услышала крик капитана, который чудом заметил ее на борту. Но вмиг после его крика, чтобы она вернулась в каюту, налетела новая штормовая волна, унося уже ее в самую глубь моря и принося лишь тьму. Так глупо… умереть так глупо…       ***       Яркий свет! Такой яркий свет! Так слепит, что невозможно терпеть даже с закрытыми глазами, и голос, такой странный, манящий голос. Что это? Она уже мертва или все это только сон?       Королева медленно открыла глаза и попыталась сфокусировать внимание.       - Тише. Тише. Вам лучше резко не двигаться. У вас шок. Полежите немного спокойно.       - Кто вы? Где я? Что произошло?       - Столько сразу вопросов, - улыбаясь ответил незнакомец. Его голос, он был таким теплым и светлым, таким успокаивающим. Талира немного даже расслабилась, а незнакомец решил продолжить. – Меня зовут Доран. Вероятно, Вы плыли на корабле и что-то произошло, был очень сильный шторм. Вас вынесло на большом куске деревянного обломка, за который зацепилось и обмоталось ваше платье. Это видимо и спасло вас.       Он показал в сторону деревянной двери, лежащей недалеко от нее, на которой были куски ткани от ее платья. Он серый, окинув его взглядом, пришло понимание.       - А корабль? Что с ним? Кто-то еще выжил?       - К сожалению, я больше никого не видел. Вы единственная, кого я нашел на этом пляже. Я шел за рыбой, часто после шторма тут ее много бывает, и увидел вас. Вы помните, кто Вы?       Впервые пережив шторм и ощутив весь кошмар произошедшего, Талира почувствовала горечь потери людей, которые еще недавно стояли рядом с ней, за которыми она наблюдала еще какое-то время назад. А теперь их нет, никого больше нет и это наводило ужас. Неужели она сожалела о погибших? Это было так странно и ново, чувствовать и ощущать в себе наконец-то что-то еще помимо пустоты или жестокости. И еще этот незнакомец, как ей поступить, может ли она раскрыть, что она королева, сможет ли доверится? Любит ли ее простой народ или наоборот даже грезит убить? От этого голова разболелась еще больше. Она действительно, возможно впервые за долгое время не знала, как ей поступить и как вести себя с этим странным мужчиной.       Доран продолжал пристально наблюдать за ней, ожидая ответ на свой вопрос. Талира же попыталась все-таки немного привстать, но очередная боль пронзила голову.       - Я же сказал Вам без резких движений. Видимо у Вас сотрясение.       - Где я? Что это за место?       - Мы недалеко от деревни Сагард, на острове Шинтар. Вам говорит это название о чем-то?       - Что-то знакомое. Но никак не могу припомнить, где я слышала о нем, – соврала королева. Конечно же она понимала, куда попала, но ее знания об этом острове опять же были поверхностными. Сама она тут оказалась впервые.       Мужчина снова осмотрел пристальным взглядом все ее тело и видимо что-то обдумывал. Талира же все пыталась уловить хоть что-то в его спокойном взгляде, что позволило бы ей понять, стоит ли ей чего-то опасаться.       - Попытаемся все-таки проверить, сможете ли Вы дойти до деревни или Вам придется подождать меня, пока я схожу за помощью.       - Я смогу, - неожиданно для себя воскликнула Талира. – Точнее я попытаюсь, не оставляйте меня тут одну. Вы не должны оставлять меня! Вы должны доставить меня в деревню! Последние слова прозвучали слишком властно и голос королевы выдавал ее. Поняв это, она осеклась и через мгновение извинилась, объяснив свою эмоциональность пережитым страхом. Но она заметила пристальный изучающий взгляд серых глаз, который явно не проведешь. В этом взгляде была такая глубина, будто хранящая тайну. Что за ним срывается? Кто же все-таки такой это привлекательный мужчина? Она успела отметить про себя, что он действительно очень хорош собой. Но более всего этот голос, почему он так влечет и при этом успокаивает. Это магия, которую применяют серые? Или это просто волшебство тембра, которое обволакивает своей нежностью, увлекая в мир спокойствия и ласки.       - Вы разглядываете меня? – прервал ее мысли Доран.       - Я, нет, что Вы, простите, я просто задумалась. Нет, я не рассматриваю Вас, - запинаясь неуверенно произнесла Талира.       - Хорошо, главное не волнуйтесь, даже если и рассматривали, ничего в это плохого нет. Я понимаю, что Вы пережили и Вам необходимо прийти в себя. Попытайтесь мне довериться немного. Вы из знатного рода, судя по остаткам Вашего платья. «Я понимаю Ваш страх и не обижу Вас», — заметив ужас, промелькнувший в глазах женщины, попытался успокоить Доран. - Мы попробуем добраться до деревни и, если Вы не сможете идти, я донесу Вас. Талира поняла, что он очень умен и при этом образован, подмечая многое. Простой серый не будет так интеллигентно обращаться с женщиной. Пусть он и просил довериться, все же было необходимо быть осторожнее. После войны и всего произошедшего в стране, неизвестно, каково его отношение ко всему и как он отнесется к ней, узнав, что многому виной она сама.       Доран встал и подал ей руку, чтобы она могла опереться и попытаться все же встать. Это ей далось непросто, медленно встав она покачнулась, нервно хватаясь за Дорана. Сильные руки обхватили ее, но королева уже чувствовала лишь снова накатывающую боль в висках, проваливаясь во тьму.       Когда Талира снова очнулась, она уже была не на пряже. Открыв глаза, она увидела чистую, уютную, деревенскую комнату, обставленную только самым необходимым. Даже в такой скромной обстановке ощущалось спокойствие и умиротворение. Неужели Доран действительно донес ее сюда на руках? И сколько времени она была без сознания.       Послышался стук в дверь, которая практически сразу отворилась:       - Извините меня, я потревожил Вас. Хотел убедиться, все ли хорошо и не напугаетесь ли, когда очнетесь.       - Все хорошо. Это вы? Вы смогли донести меня? Вы меня не бросили?       - Я не мог Вас бросить. Я же обещал, что постараюсь помочь, мой долг помогать всем нуждающимся, - тем же ровным и спокойным голосом ответил мужчина.       - Спасибо, - устало произнесла королева.       - Как Вы себя чувствуете? Вы проспали сутки. Местная лекарка сказала, что с Вами все будет в порядке, никаких серьезных травм она не обнаружила.       - Меня осматривала лекарка? – воскликнула Талира. – Но как посмела она, как посмели Вы без моего разрешения? И что это за отвратительный запах?       Доран снова никак не отреагировал на эту бурную реакцию, он лишь подошел ближе и поставил миску с каким-то судя по запаху рыбным бульоном.       - Вам необходимо поесть. Вы ослабли, вам нужны силы.       - Простите, я не хотела грубить, это все из-за паники и пережитого, - попыталась оправдаться королева. Ей необходимо научиться хоть на какое-то время сдерживать свой тон, пока она не поймет, можно ли доверять незнакомцу и поможет ли он вернуться во дворец.       Доран вздохнул и тихо произнес:       - К сожалению, Вам пока желательно лучше подкрепиться этим. Да и мой быт скромен, как Вы думаю уже заметили. Я не могу предоставить Вам те удобства и яства, к которым Вы привыкли. Я, - немного помедлив продолжил он. –могу предложить только ту помощь, которой располагаю. Я не лекарь, но необходимо было убедиться, что с Вами все в порядке и это лишь небольшое сотрясение, как я смог предположить. Сейчас я Вас оставлю, чтобы не мешать.       Медленно развернувшись, мужчина покинул комнату, не сказав больше не слова. За окнами послышался стук капель, видимо начинался дождь. Талира сжалась вся в комок, не понимая, что же с ней происходит и что делать дальше. Где та грозная королева, где та женщина, которую не сломили ни потери, ни войны? Почему сейчас ее кидает из эмоции в эмоцию, и она мечется словно маленький звереныш…       Спустя некоторое время, так и не притронувшись к рыбному бульону, она встала, брезгливо переоделась в простое льняное платье мешковатого типа. Совсем не королевская одежда, но что поделать, плюс платье чистое и сейчас ее меньше всего должно волновать, как она выглядит. Она прошлась по комнате, огляделась еще раз и решила все-таки выйти на улицу и немного осмотреться. Пройдя небольшую прихожую, которая помимо всего служила одновременно еще и кухней, она вышла во двор и ахнула. Дом стоял на самом краю деревни, даже немного в отдалении на возвышенности. С другой стороны, от деревни и дома был потрясающий вид на скалы и море. Море – эта водная магия, превращающаяся в закате солнца в расплавленное серебро. Почему раньше она не знала и не замечала, насколько это может быть прекрасно?       Услышав посторонние звуки, Талира обернулась и увидела приближающего к ней Дорана. В теплых лучах он казался еще привлекательнее, отметила она. Распахнутый ворот рубашки немного оголял грудь…       - Вы снова рассматриваете меня? – улыбнувшись спросил Доран.       Королева надменно отвернулась обратно в сторону моря, игнорируя его вопрос. - Здесь очень красиво! – С восхищением проговорила она, пытаясь отбросить мысли насколько ее собеседник притягивает взгляд.       - Да, я очень люблю это место. Море может удивлять, разрушать или созидать жизнь, а еще оно может лечить душу. Стоит вот так вот задержать взгляд на этой природной картине, и твоя душа успокаивается, она плавно покачивается на этих волнах унося в мир безмятежности.       О боги, этот колдовской голос завораживал еще более красоты моря. Насколько он, этот бархатный тембр, мог проникнуть в самое потаенное местечко в душе и заставить слушать и слушать, а затем и растворяться в нем. Это колдовство?       - Вы так хорошо говорите. Вид отсюда действительно прекрасный! Даже начинаешь задумываться, насколько прекрасен мир и возможно даже жизнь! – попыталась поддержать разговор Талира.       - Жизнь прекрасна в любом ее проявлении. Разве Вы думаете иначе?       - Да, увы, я думаю иначе. Но не спрашивайте почему. Лучше скажите, отчего для Вас она так хороша? Насколько я вижу, Вы живете в скромности, ущемляя свои нужды во многом, даже не наслаждаясь, по сути, ей, но при этом считаете, что это чуть ли не рай.       Доран пристально посмотрел на Талиру и ровным тоном возразил ей:       - Я не считаю, что здесь рай. Думаю, не мне Вам объяснять, насколько жизнь сложная и многогранна. В мире людей много проблем, но может все же вопрос, как сами люди воспринимают эти сложности? Как то, что можно решить, или же как катастрофу, из-за которой и жить то дальше не стоит? Не судите строго, я утрирую, конечно.       - Утрируете?! Вы сводите все либо-либо! Но Вы же сами сказали, что она сложна. Жизнь — это боль, борьба, война! Вот что это! А то, что в какое-то мгновение показалось прекрасным, может в миг и разрушиться, - Талиру переполняла горечь от этого разговора. Он снова всколыхнул все прожитое в ней, все потери.       - Жизнь — это лишения и утраты в том числе, Вы правы, но война ли. И это не делает ее менее прекрасной! Лишь мы сами можем сделать ее борьбой. Пережив боль, можно искать и обрести, а можно страдать. Жизнь прекрасна не только нашим окружением и землей, жизнь прекрасна тем, что есть выбор, - Доран с искренним наслаждением смотрел на море в закате, говорил и будто вплетал безмятежность и умиротворение в каждое слово.       - Вы действительно верите в то, что всегда есть выбор? – спросила королева.       - Да, я в это верю.       Тот первый вечер навсегда также оставил прекрасное воспоминание новых ощущений и восприятия красоты моря. Теперь она каждый вечер на закате выходила любоваться им, размышляя и не находя решения, что же ей делать дальше. И как попытаться вернуться во дворец. Что-то мешало ей сделать тот выбор, о котором, говорил Доран.       За тот недолгий период, пока она жила в доме Дорана, она так и не смогла привыкнуть к нищенскому быту и отсутствию того комфорта, к которому привыкла. Кроме того, ей претила ужасная на ее вкус простая еда, которую готовил для нее он. Она старалась, как ей казалось, быть вежливой, хоть это давалось очень сложно. Талира даже иногда понимала, что он замечает неискренность в ней. А может это тоже были только ее домыслы. Но ей нравилось наблюдать за ним, изучать его, слушать его.       - Ваше Величество, давайте уже откроем все карты. Я не хочу на Вас давить, но и притворяться тоже не вижу смысла. Вы здесь уже несколько дней и думаю, не стоит нам играть в игры, расскажете ли вы все сама, или мне придется начинать, - вдруг за очередным ужином проговорил Доран.       Слова комом прокатились по королеве, ввергая ее в непреодолимый ужас и оцепенение. Всевозможные мысли роем понеслись, вызывая лишь панику. Вот он этот момент, он все знает и просит ее признаться. Рано или поздно это бы произошло. Она не могла слишком долго скрывать свое положение. Королева внутренне боролась с собой, не понимая, что говорить и как говорить. Ее будто прижали к стене, и она начинает задыхаться от нехватки воздуха. Она понимала, что ложь неприемлема в этой ситуации, но страх перед открытием своего истинного положения был слишком велик. Она попыталась бы солгать, но взгляд священника был таким проницательным, и она чувствует, что правда начинает прорываться наружу и ее губы готовы проронить то признание, которое должно было давно сорваться с губ. Талира подняла взгляд, встретилась с его взглядом и медленно склонила голову в знак согласия. Королева призналась перед ним: да, так и есть она – та жестокая правительница, из-за которой начинались войны и ужасные поступки. - Если Вы сразу поняли, кто я, почему же не сказали. Отчего Вы так долго позволили быть тут? И что теперь мне можно ожидать? Он внимательно выслушал ее слова и, затем, тяжело вздохнул. - Я понимал, что Вам необходимо время, чтобы прийти в себя. Но долго это не может продолжаться и необходимо сообщить, что вы живы. Вы королева и привыкли совершенно к другой жизни. Кроме того, страна находится на распутье, и потеря королевы нанесет ей тоже рану междоусобиц. Вы хотите этого для Ваашей страны? Ваш долг перед народом вернуться. Она взвизгнула: - Мой долг? Да что Вы знаете о долге вообще? Вы тот, который отк4азался дальше проповедовать и бросил также верных вам людей? Вы, который словом и делом должны всю жизнь служить и помогать людям! И Вы смеете еще меня упрекать и говорить мне о том, что я должна? Я же виду, что вы удалились от людей, что практически стараетесь оградиться от людей. Эта тирада должна была вывести из себя Дорана, да любой бы человек попытался оправдаться. Но только не Доран. Он понимал и признавал, что действительно обещался когда-то посвятить всего себя служению, но предал свои клятвы и идеалы. - Вы очень проницательны. Я уже давно потерял веру и забросил свое служение. Я чувствую, что покинул тот путь веры и истинного служения, который был мне уготован богами. Все эти сомнения и страхи овладевают мной, и я не знаю, как найти обратно к истине. Поэтому я понимаю, что людям я пока помочь не могу ничем. Хорош тот наставник, который сам заблудился и не видит свет. И теперь я понимаю, что встреча с вами вынудила меня столкнуться с моими сомнениями и сложными чувствами. Мне тяжело вернуться к служению, когда я сам не знаю, чему верить. Талира удивленно взглянула на этого мужчину, который так легко признавался в своих несовершенствах и ошибках. То, что нечасто встретишь среди ее окружения и то, что нетипично для нее самой. В ее глазах проглядывало сочувствие и понимание того, что она видит в нем подобие своей тьмы. Тьмы, которая никак не давала выйти к свету и найти тот истинный путь, который наконец-то принесет счастье и успокоение. - Я понимаю вас, священник, - ответила она мягким голосом на удивление для самой себя. - Мы все сталкиваемся с сомнениями и испытаниями. Но более всего подкашивают потери. Вот и мое положение также ставит меня в сложную ситуацию. Ее лицо выражало усталость и раздумье, а взгляд был наполнен глубокой грустью. - Я не знал Вас ранее близко. Я лишь знал тот образ, который доносился до нас через Ваши распоряжения и политику. Позвольте на правах наших доверительных отношений, которые как мне кажется, у нас сложились за это время, попросить Вас объяснить, что значат все эти ваши слова. Ваше величество? - заговорил мужчина, обращаясь к королеве. Талира рассмеялась: - Вы себя то сами слышите? Ваше величество? Доверительные отношения? Доран потупился и видно, как пытается понять, что же на это отвечать: - Возможно, я зря так сказал и выразился. Если у Вас нет желания продолжать наш разговор, то тогда давайте закончим его. - Вы специально подчеркнули «ваше величество»? Какой доверительный разговор. Если Вы теперь уже мне кажется намеренно это подчеркнули. Теперь до него дошло, что так переменило ее тон и настроение. Его обращение к ней. Да это была явно необдуманная оплошно, которой он ни в коем случае не хотел ее оскорбить или как-то обидеть: - Простите меня, это вышло неосознанно. Точнее я до сих пор пытаюсь понять, как нам вести наш разговор. Ваше отношение ко всему происходящему и как я должен себя вести. Для меня все это ново. Раньше я знал, что человек приходит ко мне и небесам угодно, чтобы я помог ему не свернуть со своего пути. Но теперь передо мной Вы. Королева! Величественная и могущественная правительница и в то же время я вижу в вас женщину, которая чувствует, что-то хочет от этого мира и всей этой ситуации. Что я не понимаю. Я сам на перепутье и тем еще более не понимаю, что же делать. Я чувствую, что у вас тяжело на душе. Но могу ли я помочь, пока сам я не в состоянии и в себе то разобраться. Королева ощутила горячие слезы на своих щеках, когда она поняла, что перед ней стоит человек, который теперь стал ей опорой и союзником в поиске истины. Мужчина, который одновременно умен и силен, но в то же время также запутан. Тот, кто может понять ее смятение. Внезапно для себя она шагнула на встречу к нему и прильнула губами к его губам в таком необходимом для нее поцелуе. Он был ошеломлен и немного запутался, не ожидая такого поворота событий. Но вскоре он отозвался на этот необычный поцелуй, отдаваясь моменту страсти и влечения. Для королевы это было освобождением от цепей фальшивого образа и взрывом запретного желания. Она ощутила мощную энергию, окутывающую их обоих, и забыла обо всем на свете, кроме этого момента. Доран, в свою очередь, чувствовал себя живым и возбужденным под ее нежным прикосновением. Они продолжали целоваться, словно поглощенные страстью и желанием, пока воздух наполнялся электрической энергией и невидимой притягательной силой. У каждого из них внутри чего-то сломалось, а этот необходимый им обоим поцелуй собирал их по кусочками. Поток воздуха словно засвидетельствовал мгновение их нежного страстного поцелуя, когда они наконец отпустили друг друга. Они оба были немые, поглощенные этой неожиданной и волнующей нелепостью ситуации. Или это была совсем не нелепость и их сердца знали, что в этот день писалась новая глава в их судьбе, полная страсти, размышлений и того пути, который они искали...