Окрыляющие чувства

Это был выходной день для Компании Ким Докча. Передышка между сценариями. Разделившись на группы, компания разошлась по разным частям Сеула, чтобы отдохнуть. Ю Сана была с детьми в парке. Хан Суён исчезла сразу после сценария, и никто не знал, где она. Чон Хивон, Ли Джихе и Ли Хёнсон пошли тренироваться возле реки. Гон Пильду неожиданно тоже пошел погулять. Ли Сольхва, как всегда, была занята в своей больнице. Ким Докчу никто не хотел отпускать без присмотра в Эдем. Только после сотен обещаний и поручительства Уриэль его отпустили. Джунхёк думал, что остался в комплексе один. Когда же он хотел спуститься на первый этаж, то остановился перед комнатой Докчи. Изнутри донёсся звук, что его сильно насторожило. — Ким Докча? Ответом была тишина, что только добавило подозрений. Кто посмел бы проникнуть в дом сильнейших воплощений Сеула? Только безумец или самоубийца. Джунхек хотел вытащить меч из ножен, но на бедре ничего не висело. — Тц… Он безоружен, но уже дал знать вору, что того засекли. Опять цокнув, Джунхёк ударом ноги выбил дверь, подготовив кулаки и навыки против врага. Вот только не было никакого врага. Всю комнату занимала куча из черных перьев, которые от его движений поднялись, закружились и начали опадать. В центре всего этого беспорядка на кровати сидел знакомый ему мужчина. Ким Докча. Теперь Джунхёк заметил, что большая часть перьев в основном была парой крыльев, а на чужом лбу были видны два темных рога. Форму демонического короля он видел только в битвах, ему никогда не доводилось рассматривать её так близко. — Джунхёк? Докча удивленно смотрел на незваного гостя. Переводя взгляд с него на шатающуюся на петлях дверь, хозяин комнаты нахмурился. — Глупая ты солнечная рыба, тебя не учили стучаться и открывать дверь? Даже дети это знают! Докча встал и подошёл ближе к Джунхёку, что застыл каменным изваянием. Причина была проста — Ким Докча. Обычно он носил брюки с рубашкой и пиджаком, а поверх надевал свой белый плащ. Чёрные волосы просто расчесаны, а некоторые пряди падали на лицо. Глаза, что часто отражали пустую страницу блокнота, тёмные и окружённые длинными ресницами. Ниже шли маленький нос и тонкие губы. Однако сейчас… На нём были черные брюки с высокой посадкой, отчего видна его талия. А сверху кусок тряпки, закрепленный на шее и на талии сзади и прикрывающий только грудь. Руки, что все время были закрыты, теперь светились от белизны, как и полностью открытая спина. От лопаток начинались крылья, что сейчас были сложены. Взгляд потихоньку спустился ниже и тогда он заметил кое-что новое. — Хвост?.. — А? — Докча проследил за взглядом компаньона, прикованном к хвосту с пушистым кончиком. Он пошевелил им в разные стороны, и чужой взгляд повторил движения. — У тебя был хвост? — Да? Обычно мой плащ закрывает его, да и в пылу битвы можно и не заметить такую мелочь. Джунхёк снова вернул взгляд на лицо Докчи, о чем немного пожалел. Черты никак не изменились, но теперь в них было что-то другое, как дьявольская красота. И рога, растущие изо лба, совсем не портили ему внешность. — Джунхёк? Джунхёк, вызывает Земля, алло? Джунхёк! — Что? — Джунхёк отходил от своих мыслей. — Ты долго не отвечал, я уже забеспокоился. Что ты хотел, что аж выбил мне дверь? — Докча сложил перед собой руки и с нахмуренными бровями взглянул на него. — Я услышал шум. Думал это вор. — Ты забыл про мое существование? — Ты сказал, что пойдешь к Уриэль. — А, — Докча перестал хмурится и кивнул. — Да, такое было. Вот только у нее были дела, так что пришлось остаться тут. — А это?.. — Джунхёк перевел взгляд на пол, где валялись черные перья. — Причина почему мне нужно было к Уриэль, — Докча вздохнул: только начал, а уже устал. — Это линька. — Линька. — Линька, да, — ещё раз глубоко вздохнув, Докча замахал руками и попытался прогнать Джунхёка. — Если это все, то кыш, у меня ещё есть дела. Главное слово — попытался. Джунхёк, как скала, стоял на своем месте с нахмуренными бровями, о чем-то глубоко задумавшись. Разбираться с эмоциями он не намерен, но Докча с упорством вглядывается в его глаза. — Я тебе помогу. — Что? Всё ещё не понимающего смысла слов Докчу он потащил обратно на кровать и заставил сесть. Тот часто моргал, но вдруг резко покраснел и начал пихать Джунхёка. Внезапная борьба удивила его, но только подогрела желание помочь. — Джунхёк, не надо. Ты своими ручищами мне только всё испортишь… — Скажи как — я сделаю, — он не отступал, желая помочь компаньону. А может больше, чем компаньону, но Джунхёк не хотел об этом задумываться. — Что мешает мне помочь тебе? Докча открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная на сушу. Джунхёк заметил, что у того не только щёки, но и шея с плечами красные, отчего причину хотелось узнать сильнее. — Кхм, н-ничего такого. — Докча рассматривал очень интересный узор на простыни. — Просто помоги с внешней стороной. Расчесывай руками перья и убирай те, что выпадают. Разложив крылья во всю длину, Джунхёк понял, сколько ему предстоит чистки. Начиная с кончика левого крыла он нежно перебирал перья ряд за рядом, всё ближе приближаясь к основанию. Все очистив, он набрал маленькую кучу перьев. — Я думал, хорошо вычистил… — Докча хлопал глазами, смотря на результат трудов. — Давай следующее. Мужчина подчинился, вытянув теперь правое крыло, а сам перешёл на внутреннюю сторону левого. Так они продолжали заниматься чисткой в тишине, иногда подглядывая друг за другом. Час пролетел незаметно, и Джунхёк в рекордные сроки справился и со вторым крылом, пока Докча возился с внутренней стороной. — Раскрой крыло. Читатель, не задумываясь, подчинился. Осознал он это, когда почувствовал мягкие движения внутри крыльев. От испуга он рефлекторно сжался, окружившись крыльями. Джунхёк не ожидал таких резких движений, отчего даже получил кончиком крыла по лицу. Теперь он выжидательно смотрел на Докчу. — Что случилось? Ким чувствовал, как истончается Четвертая стена. Только на навыках держалось его равнодушное лицо, но сердце так и норовило выпрыгнуть. Сказать о причине? Он умрет, но не даст Джунхёку узнать об этом. Ни за что! — Ничего. Ты уже и так помог, — Докча кивнул в сторону кучи перьев, — это был все-таки твой выходной. Я не буду тебя заде… — Ким Докча. — Это моё имя, солнечная ты рыба. Или лучше тебя называть попугаем? К твоему сведению, тебе не стоит перебивать людей, это основы эти… — Ким Докча, — видят созвездия, Джунхёк хотел помочь этой крылатой крысе, но теперь она по ходу проверяет границы его терпения. — Раскрой свое чёртово крыло и сиди смирно. Ким Докча вздрогнул, его губы сжались в тонкую линию, а щеки снова немного покраснели. Вздохнув, он как-то горестно усмехнулся, — что не понравилось Ю Джунхёку, — и раскрыл крылья. Этот кальмар, удивительно, сидел смирно все это время, не пытаясь даже убирать другое крыло. Он будто был в прострации, и наблюдающему это Джунхёку это точно не нравилось. Иногда он сильнее пережимал крыло, отчего Докча шипел, но потом опять возвращался к отрешённости. Сначала одно крыло, потом другое. Теперь каждое пёрышко лежало одно к одному. Ким Докча пару раз покрутится вокруг зеркала, осматривая себя со всех сторон. На его губах была маленькая улыбка, завораживающая регрессора. Но он не знал, как губителен Докча, когда прямо посмотрит на него. В его глазах мерцали звёзды, и Джунхёк снова стоял истуканом. «Демонические чары», — думал он, никак не признавая, что его собственное сердце пустилось в пляс. Отвел взгляд, чтобы убрать наваждение. Несколько шагов, и он стоял у двери, а за ним плелся Докча. Дверь со скрипом открылась и Ю Джунхёк нахмурился, вспомнив, что это он сломал ее. — Я попрошу кого-нибудь починить, — Ким заметил взгляд Джунхёка, направленный на дверь, и заверил, что починит. Он ещё немного поежился, но вздохнул — в который уже раз? — и решил все-таки сказать. — Эмм… Спасибо, Джунхёк-а, за помощь. Тот, как и всегда, был не эмоциональней камня, только вот в глубине глаз появились искорки нежности. — Кхм, пока, — Докча, не решаясь затягивать это неловкое прощание, закрыл перед лицом Джунхёка скрипучую дверь. В комнате перья собраны в два больших мешка, которые стоило убрать, но Ким Докча просто смотрел вперёд. Скатившись по двери, он сел на пол, закрыл лицо руками и почувствовал, как горят его щеки. Для читателя это не первая линька, да и за крыльями нужен постоянный уход, про который он благополучно забывал в первые годы становления демоническим королем. Только после встречи с Уриэль, которая ужаснулась состоянию его крыльев, он начал как-то за ними ухаживать. Так он смог лучше контролировать собственное тело. Многие вокруг него забывают, что он не человек с трансформацией в демона, а демон с трансформацией в человека. Ким выучился ухаживать за крыльями, чистить их, убирать от лишних перьев, а также обычаям, которым научила его Уриэль: «— Для нас, крылатых, крылья незаменимая вещь, наша гордость и признак глубокого доверия, — первые процедуры Уриэль часто ему рассказывала основы этикета. — Признак глубокого доверия? — Я уже тебе показывала внутреннюю часть крыльев. Тут под большими перьями скрываются перья поменьше, — Уриэль показывала на собственных крыльях, а Ким повторял. — Ещё маленьким ангелам их родители или воспитатели помогают с очисткой. Потом надо справляться самостоятельно, хоть и сложно будет без посторонней помощи. Другой, кому ты можешь дать помочь в этом месте, — это партнёр». Докча не мог успокоиться, что разрешил помочь с чисткой из всех людей Джунхёку. Конечно, он не тешил себя надеждами. Для Джунхёка это было, наверное, сродни ощипыванию птицы, но… На мгновение Докча хотел думать, что Джунхёк знает об этой традиции, поэтому и предложил помощь. — Очнись, Ким Докча, это не сказка. Хлопнув себя по щекам, Докча решил убраться, вынеся черные перья, но не успел он закончить, как в комнату ворвался Ю Джунхёк. — Ким. Докча. — Джунхёк-а? Ты что-то забыл? — Ким Докча, только я могу помогать тебе чистить крылья, понятно? — А? [Демонический огненный судья спонсирует 1000 монет] Пара секунд и Докча стоит красный, как ненавистные помидоры. И если сначала было стыдно, что его протагонист узнал об этом, то теперь… — Х-хорошо. Только ты… — сердце казалось вот-вот выпрыгнет. — А мы… Не успел он закончить, как его прижали к стене и аккуратно, со всей возможной нежностью поцеловали. Простое прикосновение, но передающее столько эмоций. — Мой единственный компаньон в жизни и смерти.