Не отсвечивай!

Алина спокойно готовила себе поздний завтрак, обычно люди в это время обедают уже, но она с завтраком расправиться пыталась, пританцовывая под музыку. Отвлек еë телефон, который нервно завибрировал. Аран: «Твоя шлюшка делов натворила. С места рыпаться не смейте» У Загитовой сердце упало куда-то вниз, еë мгновенно затошнило, она руками о столешницу оперлась и еще раз текст перечитала. Она с Женей после случая с Алексис не списывалась и не встречалась. Видимо из-за побега и еще чего-то, о чем Алина не знала. — Твою ж мать… — шепнула она себе под нос и тут же выключила плиту, на которой уже яичница почти приготовилась. Алина достала чемодан из шкафа и накидала туда первых попавшихся вещей. Натянула на себя рубашку и юбку с разрезом, а ещë свои любимые туфли. В ускоренном режиме навела макияж и уложила волосы. Она справилась за час, вызвала такси и уже минут через пятнадцать была у Жени под дверью. Отбивала порог носом своих туфлей. — Да что… — выкрикнула Медведева и нехотя дверь распахнула. — Привет! Некогда объяснять, впусти, — она оттолкнула Женю и бесцеремонно вошла в квартиру, оставляя чемодан в прихожей и по пути заворачивая в ванную комнату. — Ты ничего не перепутала? — Женя потерла своë лицо и возмущенно приподняла бровь, проходя в спальню за Алиной. — Можешь послушать меня минуту? — запыхавшись проговорила Алина. — Валяй, — Женя встала и сложила руки на груди. — Я не знаю, что ты там успела натворить, но, видимо, это касается нашего побега, когда я тебя еле откачала. Вот, — она показала Жене сообщение, которое получила утром. Женя еле прочитала текст, который плыл из-за трясущихся рук Загитовой. Она лишь хмыкнула и снова взглянула на девушку с безразличием. Это всë из-за еë косяков. — Нужно уезжать, Жень! — взгляд уже умоляющий. — Зачем? Претензии же ко мне, — она пожала плечами и поправила резинку на волосах. — Женя, пожалуйста! — Зачем? Поедем к твоей Алексис на тройничок? — Женя улыбнулась. — Хватит нести чушь. Не время, Женя. Нам угрожают, и если ты еще не поняла, то все может очень плохо кончиться, — Загитова интонационно выделила слово «очень». — После того, как я чуть не умерла от наркотиков, вполне понимаю, что может со мной случиться. Но чтобы я с тобой, изменщицей, еще поехала куда-то. Алина уже обессиленно простонала в голос, а руки опустила девушке на плечи, притягивая к себе. Нужно было достучаться, потому что она Женю ни за что не бросит. — Умоляю, собери вещи и поехали подальше отсюда. Я тебя прошу, Женя, ради всего святого, — говорила строго и, будто, капельку напугано. — Нет, Алин. — Я по пути сюда взяла нам самые ближайшие билеты на завтрашнее утро, пожалуйста, соглашайся. — Ах, уже и билеты взяла? — Медведева, я тебя умоляю, поехали. Что мне ещë сделать? Ну прости, что все так вышло, но Лекс мне совсем не симпатизирует! Нас связывает только наше прошлое, а с тобой, моë настоящее, Женя! — Ага. — Ну что, мне на колени встать? Хорошо! — она рассерженно взмахнула руками и перед Женей на колени опустилась. — Довольна? Умоляю, поехали со мной, — взгляд, полный мольбы. — Идиотка, встань, — Медведева опустила руки на воротник еë рубашки и сжала, потянув наверх. — Ты поедешь со мной? Прошу, поехали, — прошептала Алина и сглотнула. — Встань, — Женя ещë раз резко дернула еë за ворот, вынуждая встать. Алина поднялась на ноги, а в следующую секунду Женя резким и грубым движением дернула еë на себя, впиваясь в губы. — Это значит… — лишь успела прошептать Загитова, отстраняясь на секунду. — Это значит «замолчи уже, Загитова», — Медведева резким движением дернула рубашку и начала расстегивать с такой силой, что пуговицы чуть не разлетались. Алина почти сорвала с Жени еë домашний халат, который тут же полетел в противоположную сторону. Она без рук скинула свои туфли, а пальцами с силой сжала Женины волосы, стягивая с них резинку, которая вскоре тоже полетела в сторону. Желание сорвать с друг друга одежду превосходило все возможные. Хотелось на клочки разорвать. — Ты поедешь со мной? — сладостный шепот прямо на ухо и ладонь, сжимающая подбородок. — Поеду, — выпалила Медведева и в следующую секунду одним движением сдернула рубашку, которую тоже кинула на пол. — А простила? — Алина уткнулась ей в щëку, касаясь горячими и влажными губами. — Посмотрим, я пока не решила, — Женя одним движением расстегнула замок на еë юбке. Алина быстро сняла еë, а затем с силой толкнула Женю на кровать, выбивая ошеломленный «ох» с еë губ. На Медведевой кроме халата и трусов ничего больше и не было, ну а первый уже валялся на полу. Там же валялась пара пуговиц с Алининой рубашки. Страсть и желание накрывало Женю с головой, не позволяя спокойно лежать на месте. Она металась по простыням и подушкам, но до момента, пока Алина крепко не прижала еë руки над головой. — Что ты делаешь… — Тороплю тебя с принятием решения, — поцелуй на уголке губ и наглая усмешка прямо в приоткрытый рот. — Отпусти мои руки. — Только после того как… — Алина наклонилась к еë губам и мягко поцеловала, постепенно углубляя поцелуй. Женя промычала что-то невнятное и непроизвольно прогнулась в спине, словно стараясь быть ближе к еë губам. К еë чертовски шикарному телу. Загитова руки от еë убрала и начала поцелуями ниже спускаться, выбивая из легких вздохи. Алина любит языком по всему Жениному телу проходиться, любит когда та ей волосы прибирает так, как сейчас, своими тонкими пальцами по вискам проводила и за уши заправляла. — Загитова, какая же ты… — прошипела Женя, сжимая еë волосы меж своих пальцев. — Продолжение будет? — наглый смешок и поцелуй, который остался прямо на груди. Алина языком по еë соску провела, а затем меж губ захватила, ощущая как пальцы в волосах еще сильнее сжались. Она любила эту девушку, которая, словно, не от мира сего, любила это идеальное жаждущее тело, которое всегда так с нетерпением еë ждало и на каждое действие откликалось. Кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра пощекотала, а затем продолжила поцелуями ниже опускаться. Языком очертила границу выпирающих ребер и скользнула к резинке белья. — М, это то, что я дарила? — она усмехнулась и подняла глаза. — Да, узнала? — Женя приподняла голову и поймала взгляд карих глаз. — Надеваешь белье, которое я дарила даже тогда, когда мы в ссоре? — Алина прижалась губами к тонкой резинке, а затем, как бы случайно, соскользнула ниже. — Не только для тебя я могу его надевать, — на выдохе шепнула Женя, вцепляясь в темные пряди с новой силой. — Даже так? — Загитова усмехнулась и отодвинула ткань в сторону, опаляя влажную кожу дыханием. — На тебе свет клином не сошелся, Загитова, — шептала из последних сил, ведь было дикое желание застонать в голос. Алина лишь в очередной раз нагло усмехнулась и одним движением стянула белье вниз. С силой сжала Женины бедра, резко и не церемонясь развела их в стороны, обхватывая своими руками и не позволяя двигаться. — Добегалась, Медведева, — шепнула она, оставляя яркий укус на белоснежной коже еë бедра. Женя не могла ничего сказать, лишь надавила на Алинину голову, но безуспешно. Та лишь дразняще кончиком языка сверху вниз провела, а затем обратно. Хотелось взвыть. Теперь хотелось умолять, чтобы она наконец все это закончила. И Медведева тоже была готова на колени перед ней встать, лишь бы желаемое получить. — Долго терпеть будешь? — Алина поднялась к ее лицу и оставила укус прямо на груди. — Хочешь, чтобы соседи меня ненавидели? — она сглотнула, а большим пальцем по порозовевшей щеке провела. — Ты их последний раз в своей жизни видишь, тебе ли не плевать? — вновь наглая усмешка и зубы, которые дразняще и осторожно на соске сомкнулись. Женя чуть не взвизгнула, но сдержалась, ограничиваясь шумным и тяжелым выдохом. Алина прижалась к ней всем телом, расположившись между еë ног. Кончики волос щекотали Женину грудную клетку, одна рука была занята грудью, а на другую она опиралась. Губы то и дело скользили по шее и груди, словно случайно цепляли сосок, выбивая вздохи. — Господи, Алина, — Медведева усмехнулась и с силой прикусила свою губу. Загитова лишь улыбнулась и поднялась к еë губам, целуя. Страстно, жадно и по собственнически. Эти губы принадлежат ей. Это тело еë. Пальцы между ног бесцеремонно соскальзывают, ощущая в полной мере результаты Жениных мучений. Вся кожа влажная, а стоит коснуться, как между пальцев нить смазки потянется. Каждое, даже малейшее движение, отдавалось разрядами электрическими по всему телу. — Хватит, — прошептала Женя и тут же сдержала улыбку, ощущая почти невесомые касания нежных рук. — Иди сюда, — Алина шепнула это прямо в губы, а затем оставила поцелуй и склонилась к шее. — Я очень скучала. — И я… Я тоже. Женя бесстыдно простонала, когда пальцы Алины наконец надавили с силой, а еë зубы впились в шею. Загитова одним пальцем внутрь скользнула, выбивая с Жениных губ очередной сладкий стон. Сначала вошла на всю длину пальца, прижимаясь ладонью к лону, а затем медленно и тягуче вновь убрала палец. Алина приподнялась, поймала взгляд Жениных глаз и облизала палец, другой рукой проводя по нежной коже бедра. — Иди уже сюда, — Женя обхватила еë лицо ладонями и притянула к себе, целуя в губы. Алина прижала ладонь между Жениных ног, а та сама взяла процесс в свои руки. Она двигалась навстречу пальцам, до момента пока все тело не сковало приятным спазмом. Медведева шумно застонала прямо девушке на ухо и непроизвольно зажала еë между своих бедер. Через несколько секунд Женя уже села, подобрав ноги под себя, а себе на колени грубым движением усадила Загитову, которая уже без белья была. Одной рукой сжала еë волосы, чуть оттягивая, а другой скользнула от шеи и до бедра. Задержалась на груди, сжимая и наблюдая за тем, как Алинины щеки ярче становились. — Какая же… — Алина посмотрела на неë с каплей ярости, закусила губу и чуть приподнялась. — Какая? — Женя с силой надавила на Алинино бедро ладонью, заставляя ту резко опуститься на еë ноги. Загитова зашипела как кошка, когда между ног почувствовала Женино бедро. Она чувствовала с какой силой Женя сжимала еë кожу. Жаркие и влажные поцелуи Медведевой оставались на вытянутой шее, выпирающих ключицах и тяжело поднимающейся груди. Алина от нетерпения уже заерзала, создавая трение и вырывая эти осколки удовольствия. — Что там насчет, Алексис? — усмехнулась Медведева, немного оттягивая волосы и выдыхая в тонкую шею. — Заткнись и не произноси еë имя, — прошептала Алина. — Даже так? — Женя улыбнулась и опустилась ниже, кусая грудь. Алина из последних сил держалась, а затем охнула от неожиданности, когда между своих ног ощутила Женины пальцы. Она руками вцепилась в еë хрупкие плечи и чуть не упала прямо к еë лицу. Волосы все ещë сжимала Женина рука, то и дело натягивая или отпуская. Кончиками пальцев Алина провела по месту, где была яркая колибри. Удовольствие захлестывало с головой. Хотелось упасть Жене в руки, надышаться еë запахом и почувствовать еë тело каждой клеточкой своего. Медведева наизусть еë тело выучила и знала куда и в какой момент стоило надавить или прикоснуться. Она будто считывала желания Алина скорее, чем та успевала захотеть. — Женя… — сорвавшееся с губ, а следом стон, который прозвучал прямо над Жениным ухом. Она прижалась горячими губами к еë шее, а носом коснулась мочки уха, пробуждая по плечам девушки мурашки. Женя надавливала на Алинино бедро с силой, чтобы та из раза в раз возвращалась прямо на еë пальцы. Лишала дара речи и возможности здраво собирать мысли. Алина от очередного такого действия не сдержалась и в голос застонала, а затем от стыда губу прикусила. Лбом в Женино плечо уткнулась, пытаясь отдышаться и привстала, руку еë освобождая. Медведева лишь нагло рассмеялась, а руками осторожно и бережно обвила тонкую талию. Загитова в один момент резко в Женину сторону подалась и свалила девушку на кровать, а сама осталась лежать у неë на груди. — Я скучала, — в очередной раз прошептала Женя, утыкаясь в еë спутанные волосы, а ладонями проводя по ягодицам. — Я тоже, Жень, — прошептала Алина и улыбнулась от осознания, что они кожа к коже лежат. Абсолютно обнаженные. Уставшие и бесконечно счастливые. Не осталось посторонних мыслей об угрозах Арана и рабочих косяках. Будто ничего не осталось, кроме них. Весь мир исчез, а осталась только эта комната, кровать и два их тела, между собой сплетенных. — Рейс в шесть утра, — вдруг произнесла Алина, разрушая тишину. — Вся ночь впереди, — Женя приподняла еë за подбородок и завладела губами. Мягкий поцелуй, нежный и со всей любовью, которая могла быть, через несколько секунд переросший в страстный, жадный и грешный.