Не отсвечивай!

Сегодня у обеих девушек был выходной, в который Лиза потащила Женю в детскую клинику, в онкологическое отделение. У неë вновь была работа с детьми, а Женю она позвала, чтобы та помогла и, возможно, даже приобщилась к такой работе. — Хорошая, — Медведева улыбнулась, покачивая на руках младенца. — Они все тут такие. Очаровашки, — Лиза улыбнулась маленькому мальчику, который в голос рассмеялся ей в ответ. Было приятно видеть уставшие улыбки их матерей. И видеть улыбки маленьких пациентов. Героев, которые так старательно боролись за свою маленькую, но уже такую значимую жизнь. Женя осторожно гладила большим пальцем маленький кулачок, который так очаровательно и крепко сжимал еë указательный палец. Глядя на такое она вполне могла понять мотивы Лизы и еë бешеную любовь к этому месту. Туктамышева ворковала с малышами, покачивая их на руках, а кого не могла, того просто гладила по ручкам и животику, не мешая капельницам и прочим вещам. Она подарила каждому малышу по вязанной игрушке, которую связали волонтеры в их организации. — Елизавета, — окликнула еë уставшая брюнетка, волосы которой были собраны в неаккуратный пучок. — Да? — Лиза обернулась и улыбнулась. — Спасибо вам большое за то, что вы делаете, — женщина положила руку на плечо девушки, а другой покачала дочь, которая сидела у неë на руке. — Ну что вы, милая, — Туктамышева накрыла руку на своем плече и сжала пальцами. — Вы большая молодец. Ваша дочка очень сильная и вы обе со всем справитесь, — она кивнула. — Вы ещë будете приезжать? — в еë глазах стояли слëзы, а голос дрожал. — Тише-тише, мы будем приезжать, — Лиза взглянула в стеклянные глаза, а где-то внутри сжалось сердце. — Ваша деятельность очень помогает. Не только детям, но и родителям. — Это важные слова. Всë будет хорошо, — девушка сделала шаг вперед и заключила мать в объятия. Женщина уткнулась ей в плечо и шмыгнула. Малышка же в этот момент ловко схватила Елизавету за волосы и что-то радостно выкрикнула. Лиза тихо рассмеялась и немного отстранилась, ловя взгляд голубых глаз малышки. — Тася, отпусти волосы нашей Лизы! — пригрозила ей мама. — Тася, значит? Ловкая, — Лиза улыбнулась и коснулась сжатого кулачка. — Отпусти волосы, пожалуйста. Мне же надо еще других порадовать, правильно? — Правильно. Таська, отпускай! — женщина аккуратно разжала кулак девчонки. — Я могу? — Лиза глянула на малышку, а затем на еë мать. Женщина лишь кивнула, а Лиза в следующую секунду чмокнула малышку в щëку, а затем чмокнула еë мать. Ребенку она вручила вязаную игрушку, которую вручала всем. — Вы справитесь. Все хорошо будет, — Лиза кивнула и пошла дальше. Женина помощь пригодилась, ведь она сделала даже несколько фото, чтобы было с чем писать пост организации, в которой работала Лиза, а также сделала несколько фото лично для себя. Уж слишком красивой была Елизавета. Лиза была при всëм параде. Вновь с завитыми волосами, красным носом и ярким гримом, в не менее ярком одеянии. Она с улыбкой скакала перед детьми, пока Женя сидела в стороне на диванчике с маской на лице. Вокруг были родители со слезами на глазах и куча деток, подключенных к капельницам. Кто-то был на коляске из-за невозможности ходить, а к кому-то приходилось вовсе заходить в палату, ведь у детей уже сил не было, чтобы вставать. — Ты тоже клоун? — вдруг голос девочки, которая села на диван рядом с Женей. — Что? — она бросила взгляд. — Нет, я тут за компанию, — она сложила руки на груди. — Я Ева, — девочка протянула тонкую руку. — Женя, — кивнула Медведева и легонько пожала хрупкую руку. Взгляд зацепился за огромные синяки на руках девочки, а затем за то, что у нее были волосы на голове. — Тебе сколько? — Шестнадцать. — Все ещë в детской? — Да. До восемнадцати все лежат тут. — Какими судьбами тут? Девушка рассмеялась, будто та спросила что-то смешное и глупое. — Что? Просто у тебя… Ну. Волосы? А тут все без них. — И что? — Значит у тебя нет рака. Только какие-то синяки на руках. — У меня лейкемия, — девушка пожала плечами. — Чëрт… Я тупая, да? — Разве что капельку, — Ева улыбнулась и пихнула девушку в плечо. — Значит, тебя не лечат? — У меня был первый курс химии. А волосы, — она запустила руку в пряди и провела пальцами, протягивая руку Жене. На пальцах была, кажется, целая прядка еë светлых волос. Они немного отдавали рыжиной. — Пиздец… — шепнула Медведева и вздохнула, запрокидывая голову. — Прости, никому не говори, а то меня выгонят и подруга меня не простит. — Ничего страшного, — Ева улыбнулась и выбросила клок волос в ближайшую урну. — Лиза твоя подруга? — Да. А ты еë знаешь? — Уже видела еë. Дети тут еë очень любят. Вечно ждут, когда она придет и жужжат в уши медсестрам, — девочка улыбнулась. — Да, Лиза чудесная, — Женя вздохнула, обдумывая всë то, что сейчас происходило. — Ладно, спасибо за этот маленький диалог. Сейчас они снова придут пичкать меня лекарствами, — девушка встала и потянулась. — Желать выздоровления очень тупо? — Женя взглянула в уставшие глаза девочки. — Да, но можешь пожелать, — она улыбнулась без злости. — Тогда, выздоравливай, Ева, — Медведева улыбнулась и махнула рукой. — Спасибо. Пока, — Ева в ответ махнула ладонью и направилась прочь по коридору. Женя вновь перевела взгляд на Лизу, которая развлекала детей и их мам. Под конец все начали рассасываться и Лиза осталась с маленьким ребенком, мама которого куда-то ушла. — Фух, — она плюхнулась на диван рядом с Женей и покачала малыша на руках. — Что это? — Женя кивнула на ребенка на еë руках. — Это Машка, ей всего лишь два года или около того, но она уже здесь, на диагностике, — Лиза тяжело вздохнула, сняла клоунский нос и прижалась губами к макушке малышки, оставляя поцелуй. — Пи… Ужас, — вовремя исправилась Женя, уже ловя строгий взгляд Лизы. — Где еë мама? — Ушла разговаривать с врачами. Посидишь с Машей? Я схожу проверю. — Нет! Какие дети? Нет, Лиз! А если я сделаю ей больно?! — С ней все нормально, кроме опухоли в голове. Посади еë на колени, покажи игрушки, поговори. Я быстро, — Туктамышева спихнула ребенка на руки подруге и ушла к сестринскому посту, где стояла мать малышки. Женя тяжело вздохнула и посадила девочку к себе на колени. — Ма-ма, де? — девчонка взглянула на девушку. — Мама скоро придет. Хочешь расскажу тебе что-нибудь? — Дя! — звонко сказала Маша и прижалась к груди девушки. — Ладно, — Медведева выдохнула и прижала девочку к себе, рукой поглаживая еë по спинке. Было страшно сделать что-то не так и навредить без того раненому. В такие моменты чувства внутри Жени проклевывались, позволяя ощутить жалость. И, кажется, ненависть. — Ты красивая, Маша. Смотри, у меня для тебя есть подарок, — Женя вытащила из оставленного Лизой мешочка небольшого плюшевого щеночка. — Держи. Малышка быстро схватила игрушку и прижала к себе. Женя же прижала девочку поближе к себе и начала покачивать, раздумывая над тем, что можно сказать. Слова будто растерялись. Кажется, ничего правильного не было. Она начала бормотать какую-то бессвязную ерунду о своей жизни, когда Лиза вернулась с матерью Маши, то девочка уже дремала в Жениных руках. Лиза выглядела ошарашено, а мама девочки была с красными глазами. — Спасибо, — женщина кивнула и взяла дочь на руки, прижимая к себе. — Спасибо, — Лиза чмокнула Женю в макушку и приобняла мать девочки, шепча что-то на ухо. — Я пойду в туалет, ладно? — Медведева встала. — Увидимся у выхода, — кивнула Туктамышева. Они разошлись. Женя и правда ушла в туалет, где застыла перед зеркалом, рассматривая своë отражение и раздумывая обо всëм этом. Когда она заработает миллионы, то обязательно переведет несколько на лечение онкологии. Девушка пошла по какому-то темному коридору к выходу, как и договаривались с Лизой. Она обнаружила еë в темноте, сидящей на полу. — Лиз, все хорошо? — Женя встревоженно оглянулась и опустилась перед подругой на колени. — Лиза? — ладони опустились на еë колени. — Пиздец, — вздохнула Лиза, убирая руки от своего лица. — Что случилось? — Видела, что мать той девочки плакала? — Туктамышева тяжело выдохнула, а пальцы запустила в пряди своих волос. — Ну, допустим. Это той девочки с которой ты меня оставила? — Да. У неë неоперабельная опухоль, — шепнула Лиза и закусила губу, кажется, прокусывая почти до крови. — Ей осталось месяца два, Жень. Пальцы вцепились в волосы еще сильнее, лицо исказилось в гримасе боли, а по щекам покатились слëзы. Женя на секунду растерялась, а в следующую уже крепко прижала подругу к себе, поглаживая еë по голове. Лизу трясло. От той радостной и счастливой девушки в костюме клоуна не осталось ровным счетом ничего. — Тише, Лиза, тише, — она мягко гладила еë пряди и сжимала всë крепче, потому что та не переставала дрожать. — Ненавижу, — пробормотала Лиза и убрала руки от лица, обнимая ими Женю и утыкаясь в еë плечо. Ткань Жениной кофты стремительно мокла, а сердце разбивалось на тысячи осколков от каждого Лизиного горького всхлипа. Хотелось засунуть девушку в себя, чтобы спрятать от всего. — Поехали домой, м? Попьем чай и съедим по шоколадному пончику из пятерочки, — Женя вздохнула и поцеловала мокрую щëку. — Угу, — промычала девушка подруге в плечо. — Мне тоже жаль, Лиз, правда. Они все чудесные. Лучше, чем я уже точно, — Медведева тихо усмехнулась и отстранилась, касаясь кончиками пальцев влажных щëк. — Заткнись, идиотка, — Лиза шмыгнула носом и потянулась к девушке, чтобы коснуться губ. Женя быстро чмокнула еë в губы и встала, подавая руку.

***

Пончики были съедены, а горячий чай выпит. Женя лежала на диване в гостиной и листала новостную ленту в телефоне. — К тебе можно? — Лиза замерла на пороге, натягивая рукава длинной Жениной кофты себе на кисти. — Конечно, иди сюда, — она откинула телефон в сторону и раскрыла руки, приглашая к себе. Лиза легла к Жене на грудь, обнимая обеими руками, а голову повернула в сторону телевизора, где шло какое-то глупое шоу. Женя подхватила прядь темных волос у Лизиного лица и заботливо прибрала ей за ухо. — Тебе легче? — она гладила волосы пальцами, а другой рукой поглаживала выпирающие лопатки. — Немного, — Лиза потерлась носом о рукав Жениной футболки и выдохнула, пытаясь забыться в еë нежных касаниях. — Я тобой горжусь, — шепнула Медведева и оставила поцелуй где-то меж темных кудряшек. — Спасибо. И я тобой, — она беззлобно усмехнулась и погладила мягкую кожу Жениной руки большим пальцем. Было спокойно. Женя любила Лизу больше, чем кого-либо в этом мире, а Лиза в свою очередь любила так же. Это была не та любовь, к которой все привыкли. Это было что-то в стиле единения душ. Медведева спустя полчаса заметила, что Лиза перестала реагировать на слова и вести диалог, а еë руки ослабли. Кажется, заснула. Отдала все силы этому дню и другим людям, которым было нужнее. Она помогала людям переживать страх и получать положительные эмоции. Лиза буквально была для всех этих пациентов светлым пятном и ярким лучом, на свет которого все летели как мотыльки. Женя пыталась не шевелить руками и не делать глубоких вдохов, чтобы случайно не разбудить сладко уснувшую Лизу. — Ты чудесная, — она улыбнулась, продолжая гладить мягкие пряди. Кончики пальцев то и дело осторожно задевали мягкую кожу на щеке, а затем вновь сплетались с прядями волос. Всë это было таким родным, привычным и дорогим. Лиза была сплошным восхищением.