Не забывайся

Нил немного опаздывал на фотосессию. Ладно, возможно, он опаздывал больше, чем на немного. В любом случае, он очень спешил. Фотограф Рико Морияма, с которым у него до этого была лишь одна совместная работа, наверняка не рад этому опозданию. Залетев на площадку, он тут же попал под руку ругающимся гримерам и костюмерам. Кажется, его покрыли матом по кругу уже четвертый раз. На него напялили чертовски узкие черные джинсы, которые были порваны на коленях, а сверху он был облачен в почти прозрачную красную рубашку, которую расстегнули на две пуговицы, слабо повязав черный галстук. Поверх же был пиджак с порванными лоскутами у локтей. Что за мода на разорванные вещи? Когда бренд «Prada» стал таким увлекаться? На ногах были базовые черные носки, полностью перекрытые лаковыми туфлями. Хоть что-то остается неизменным. Хоть волосы Нила и выглядели растрепанными, они таковыми не являлись. Укладка создавалась на протяжении тридцати минут, пока на его лицо наносили незаметный макияж. Джостен давно был втянут в модельный бизнес, поэтому очень скептически оглядывал данный лук. Образ был совсем не похож на типичный для этого бренда. Не было привычно залакированных волос, идеально заправленной одежды и деловых костюмов. Решив, что это совсем не его ума дело, Нил направился к фотографу, когда костюмер схватил его за руку и потянул на себя, заставляя замереть, пока на его шею надевали какое-то подобие ошейника, который жутко давил на горло. Еще бы бубенчик повесили. Собственно, его бы и это не удивило. Да, жизнь модели не так сладка, как кажется. С учетом того, что Нил продвинулся достаточно быстро, ему везло с заработком, но у профессии было куча минусов. РПП, имевшееся у большинства моделей, обошло стороной Нила. Он с рождения был очень худым, любил бегать и не воспринимал сладкое, отдавая предпочтение здоровой еде. Однако такому своенравному человеку было сложно принять тот факт, что его воспринимают, как вешалку. Буквально. Захотят покрасить или состричь волосы — сделают это. Вздумается дизайнерам покрасить твои ногти в фуксия или одеть в костюм туалетной бумаги? Молчи и стой ровно. Но со временем ко всему привыкаешь. В конце концов мечта детства. Эх, как бы он сейчас хотел увидеть Эндрю и обнять его, но не судьба. Зато, он обещал заехать за ним, что предвещало очень приятный вечер. Мечтательно улыбнувшись и стойко вытерпев копошение в своих волосах, Нил направился к Морияма. Зайдя к нему, Джостен начал растерянно озираться по сторонам. Тот был один. Обычно фотографов было несколько, а так-же куча людей, расставляющих свет и декорации. Морияма же с хмурым лицом протирал объектив камеры. Он был одет в простые черные штаны и заправленную черную рубашку, завершая образ классическими туфлями. Интересно, ему удобно работать в костюмах? Собственно, его это тоже особенно не волновало. — Где все остальные? — нарочито наглядно осматривая комнату, спросил Джостен. — Ты сильно опоздал, освещение и фон уже поставили, так что начнем, — закончив натирать камеру ответил Рико. Морияма рукой указал Нилу на фотозону, показывая, куда тому нужно встать. Джостен лишь пожал плечами и направился в нужную точку, пытаясь максимально расслабить мышцы лица и всего тела, чтобы на снимках выйти максимально непринуждённым. Рико же принялся за работу. — Схватись большими пальцами за чокер, а другие растопырь и приоткрой губы побольше, — спустя пару снимков направил его Рико. — Чокером ты называешь этот ошейник? — съязвил Нил, но тем не менее выполнил указания. — Тебе только поводка не хватает, Джостен, — широко ухмыльнулся Морияма и немного поменял ракурс. — Конечно, Рикуша, ради тебя надену на следующей съемке, — пытаясь не менять выражение лица произнес Нил. На самом деле он любил, когда можно было поговорить во время фотосессии, хотя никогда в этом не признается, наоборот, будет обвинять всех в болтливости. Ну что поделать, Рико Морияма та еще заноза. Косвенно они знакомы уже давно, но это только вторая совместная работа и все проходит вполне неплохо. — Нил, малыш, как быстро ты продвигаешь наши отношения, — Рико начал направляться в сторону Нила. Подойдя, он расстегнул на его рубашке еще одну пуговицу, смотря прямо в глаза Джостену и подвернул рукава до локтей, после чего отошел назад и вновь защелкал камерой. — Ты прав, но я хотя бы не раздеваю тебя, — Нил вновь поменял позу, на этот раз большими пальцами оттягивая ремень, делая уже более тяжелый взгляд. — Нет, что-то мне не нравится, — прикусив губу вынес вердикт Рико. Подойдя впритык он начал расстегивать оставшиеся пуговицы, на что Нил тяжело вздохнул. Он не особо любил откровенные фотосессии, но делать нечего. Конкуренция большая и если отказываться от всех таких проектов, то через месяц он окажется без работы. После того, как Морияма расстегнул все пуговицы, он немного стянул рубашку с одного плеча, а галстук оставил висеть на шее. Джостен уже приготовился позировать, но Рико сделал еще один шаг, чуть ли не вжимаясь в него, заставляя отступить и опереться о стену. Глаза Нила расширились от удивления, к нему, как и к другим моделям часто приставали, но от Рико он этого не ожидал. — Что, действуешь по принципу «Возбудим и не дадим»? — Морияма потянул Нила на себя за галстук и провел ладонью от груди до пояса штанов. Джостен перехватил чужую руку и отстранил от себя без сопротивления. — Думаю, тебе просто стоит не делать первого, — отшутился Нил и подтолкнул Рико к его рабочему месту, вновь начиная позировать. — Присядь на корточки и немного расставь колени, — указал Рико. — Не думаешь, что это жутко вульгарно и безвкусно? — Нил закатил глаза, но тем не менее выполнил задание. Он буквально увидел, как зрачки Рико расширились, а кадык дернулся. Вот теперь стало некомфортно, поскорее бы приехал Эндрю. Морияма тем временем подошел ближе, вставая в десятке сантиметров от Нила, заставляя того смотреть снизу верх. Джостен мог представить, как выглядел сейчас со стороны Рико. — Не думаю, хотя можешь немного изменить позу, — Морияма тоже присел на корточки и положил руки на колени Джостена, после чего резко дернул их вниз, заставляя того упасть на колени. — Вот так лучше? — Если бы отошел от меня и убрал руки с моих ног, было бы лучше, — истерически хмыкнул Нил. Рико же рук не убрал, а начал подниматься вверх по бедрам, сжимая все сильнее. Тут Джостен уже не вытерпел и попытался вскочить, однако Рико усадил его обратно. — Не нервничай, лучше продолжай позировать, — наконец убирая руки и отходя, сказал Марияма. Свалить Джостен не мог, вполне вероятно его бы турнули с работы, и так за опоздание получит. Рико издевается над ним понимая, как ему некомфортно. Ну ничего, он не доставит Рико удовольствия наблюдать за своим растерянным лицом. Улыбка Нила стала более дерзка и он вновь принялся к смене десятка поз. Спустя пять минут Рико вновь подошел и, посмотрев с высока, обхватил шею Джостена, а фотоаппарат отложил в сторону. Тут Нил опустил взгляд и увидел прямо перед своим лицом чужой стояк, который натягивал штаны. Это Джостен был терпеть намерен, поэтому резко поднялся. — Завершим съемку пораньше, — Нил попытался убрать чужую руку с шеи, но потерпел неудачу. Вот теперь его охватила паника. — Хватит, это не смешно, мне больно. — Я и не смеюсь, — Рико резко зашагал вперед, впечатывая легкое тело в стену и прижимаясь следом. — Какого хрена, Морияма? — уже истерично выговорил Нил и вновь попытался освободиться. Тщетно, он был слабее. — Да ладно, ты же сам провоцировал меня! Миньярд уже не удовлетворяет тебя? — Рико приходилось нагибаться, чтобы шипеть эти слова ему прямо в губы. Господи, кажется, он обречен. Уже поздний вечер и все разошлись из студии. Это конец. Рико впился в его губы. Противно, влажно. Хочется блевать. Его кулаки яро колотили по чужим плечам, груди, рукам в попытках высвободиться. — Тише, рыжик, расслабься и получай удовольствие. Нил сосредоточил свой взгляд на вазе, что стояла в другом конце комнаты, нос был забит чужим горьким парфюмом. Противные потирания чужого паха о бедро заставляли выть от беспомощности. Касания обжигали, воздуха критически мало, кажется, он вот-вот потеряет сознание. В глазах стояла пелена слез, с губ срывались хрипы. С плеч слетела рубашка, стена жгла холодом голую спину. В следующий момент он уже лежал на полу, прижатый телом Рико, тот что-то шептал ему, но расслышать это было сложно. Противные слова, противный голос. Противно, противно. Страх. Ужас. Белый потолок. Шесть лампочек. Мокрые поцелуи на груди, животе. Звук расстегивающейся бляшки ремня. Влажная ладонь, которая закрывает губы, раскрытые в душераздирающем крике. Ногти скребутся по чужим плечам, наверняка оставляя кровавые борозды. Штаны спущены до щиколоток. Слышен треск ламп, звук от ноутбука, стоящего на столике недалеко. Противная рука сжимает ягодицу, зубы Джостена впиваются в ладонь, которой его затыкают. Выбитая дверь. Чужой крик. Воздух, чужие прикосновения исчезли. Лицо Эндрю. Тьма.

***

С трудом сумев открыть глаза, Нил увидел Эндрю, который с яростью сжимал ладони вокруг шеи японца. Тот уже начал синеть, а глаза закатывались. Приложив титанические усилия, Джостен поднялся и подошел к Эндрю, рукой дотрагиваясь до плеча. Миньярд отпустил Рико и резко повернулся, позволяя тому потерять сознание и упасть на пол. Они с минуту смотрели друг на друга, после чего Эндрю прижал Нила к себе, тяжело дыша. — Я отключился на пару минут, а ты чуть не совершил убийство, Дрю, — хрипло прошептал Нил, успокаиваясь от запаха родного человека. — Он должен умереть! — зло шептал Миньярд, совершая тяжелые глубокие вздохи. — Тебя посадят, это того не стоит. Ты успел, все хорошо, я сейчас заберу свою одежду и мы поедем домой, — ноги Нила подкашивались от усталости, его шея болела от долгого удушения, а все тело ощущалось грязным, да и стоять в одних боксерах было, мягко сказать, неловко. — Ты уходишь из этой сферы. Мне без разницы, куда ты пойдешь дальше, моей зарплаты спортсмена первого дивизиона хватит, что оплатить все счета. Запру тебя в комнате, чтобы никто даже не посмел пялиться на тебя, — Эндрю начал нести какую-то еле разборчивую чушь. — Миньярд, а ну заткнись, профессию я может немного и поменяю, но сидеть у тебя на шее до конца жизни, — Нил говорил все тише и тише, пока вновь не отключился. Проснется он уже через несколько часов дома, видя обеспокоенный взгляд Эндрю и отбиваясь от гиперопеки. От последнего он так и не избавился, ведь после того случая Миньярд начнет охранять его как цербер от чужих посягательств. Нил притворно возмущается каждый раз, видя чужую ревность, но на самом деле ему это очень нравится. Но это секрет.