Лучшие «друзья»

Через неплотно закрытые шторы просачивался свет закатного «солнца» и падал на лицо высокого юноши с светло-голубыми волосами. Тот, скрестив руки на груди, оперся о стену и внимательно изучал сменяющиеся эмоции на лице оппонента .  — Рахиль изменилась. Ты ей больше не нужен, — прямолинейно констатировал факт Агеро. — и тебе это известно. «Не нужен» Эти слова отозвались щемящей болью где-то в груди. Вязкий ком страха, обиды и непонимания сплёлся в горле и не позволял сказать и слова. К глазам подступили слёзы. Баам осознавал, что Рахиль уже не та, кем была раньше, как и он сам. Они оба изменились.. их пути разошлись. Между ними больше не будет того тепла и искренности, ее улыбка больше не будет так сиять при виде него. Той Рахиль нет. Как и прошлого Баама. — Я знаю, господин Кун..— приблизившись к Бааму, юноша сосредоточил взгляд темно-синих, а из-за раздражения и мрачных, глаз на все таких же светлых медовых, с отливов золота, уже родных глазах. — Я понимаю.. но, — да, осознать-то Баам осознал, однако принять.. все равно тяжело. Не так просто отвернуться от человека, который стал самым первым в твоей жизни. Она показала ему свет, потому тот безоговорочно верил во все, что та говорила. Но так было раньше.  Кун тяжело выдохнул, мягко приземлившись перед коленями его Баама. Тот, прикоснувшись к чужой ладони, сплёл пальцы их рук в замок и взглянул в чужие глаза, наполненные грустью. — Оглянись.. ты теперь не один, Баам. Есть столько людей, что готовы пожертвовать собой ради тебя, столько людей, искренне любящих тебя. — на последних словах голос Агеро дрогнул, но тот, кажется, пытался не подавать виду, лишь сильнее сжимая пальцы. — Господин Кун.. — прошептал тот маленький одинокий мальчишка где-то внутри Баама. Это правда. Теперь Рахиль не единственный человек в его жизни. Теперь у него есть друзья и семья. И он не желал жертвовать этим ради глупой погони за «угасшей звездой». Ресницы задрожали, и слёзы самовольно подступили к глазам.  Вдох и выдох.  Прозрачная слеза скатилась по щеке и упокоилась где-то на коленях. За ней поспешила вторая. Кун боролся с желанием прижать его к своей груди в ту же секунду, как слеза прикоснулась к столь желанным губам; утешить того любым способом, все равно, если ему придётся лгать; прикоснуться к таким сладким губам. Сейчас юноша с золотистыми глазами казался таким маленьким и одиноким, что не поцеловать его было бы невозможно.. Прохладная ладонь Агеро коснулась мокрой щеки и утёрла след грусти с его лица. Лазурные глаза вновь невзначай устремились на губы, будто привороженные, и сократив расстояние между ними, Кун прикрыл глаза Баама одной ладонью и осторожно, страшась спугнуть, прикоснулся к слегка солёным от слез губам и тут же отстранился. Тепло распространилось в груди, а губы на миг обожгло горячим дыханием. Волнение и непонимание, а так же жар внутри Баама сплелись в крепкий узел.  Вместе с тем, смущение одолевало его: это был его первый поцелуй. Агеро опускает ладонь и Баам вновь обретает способность видеть. А именно одновременно смущенное и напуганное лицо его лучшего друга. — Прости, я не должен был.. — признаётся синевласый и прикусывает нижнюю губу в порыве отвращения к самому себе.  Чёрт, чёрт, чёрт… ЧЁРТ! Что он натворил?! Зачем он сделал это с Баамом? Теперь тот его возненавидит? Каждому было бы мерзко, если бы друг полез к тебе с поцелуям, верно?!  Как ему теперь оправдываться? Глупая шутка? Мимолётный интерес? Дружеский поцелуй? И как много времени пройдёт до того, как Баам самостоятельно узнает, что не бывает никаких «дружеских поцелуев»?!  Блядь.. ему нет прощения.  Замечая страх на лице Агеро, Баам тянется к ткани белой рубашки и обращает внимание на себя. — Постойте, господин Кун.. — замявшись, Баам опускает взгляд вниз, чтобы скрыть своё смущение. Тот с непониманием смотрит на своего «друга» и нервно сглатывает. — мы можем ещё раз.. повторить? — робко спрашивает парень, прилагая все усилия, чтобы восстановить сердцебиение в норму. — Тебе не мерзко? — быстро выпалил Агеро, хватая юношу за предплечья.  — В смысле мы друзья.. и я поцеловал тебя без твоего разрешения.. — теряясь в догадках об ответе Баама, Кун успокаивал себя одной единственной мыслью, что если их общение прекратится, то ему будет достаточно просто наблюдать за ним издалека.. Это ложь. И он сам это осознаёт. В бессилии Агеро опускает голову.  Волосы орехового цвета дернулись, когда Баам мотнул головой в сторону. Сладкий трепет в груди и необъяснимое волнение не позволяли сказать и слова. Собравшись с остатками мыслей, тот приближается к уху господина Куна и признается настолько тихо, смущаясь собственных слов. — Господин Кун, поцелуйте меня… Агеро вздрагивает и отстраняется, в его темных глаза читается груз вины. Тот приподнимает голову выше и внимательно вглядывается в медовые глаза с целью найти протест, нежелание или какую-либо ещё причину окончить их разговор на этом моменте. — Ты уверен? — короткий кивок служил надёжным знаком согласия, и Кун вновь приближается к желанным губам, их обдаёт жаром более горячим, нежели в предыдущий раз. Ощущение было совсем не похожими на обычный поцелуй. Горячие языки то и дело сталкивались в поединке, из которого Баам, по неопытности, вновь и вновь выходил проигравшим. Они отстраняются друг от друга с целью перевести дыхание. Взглянув в глаза господина Куна, внизу живота Баама что-то неприятно закололо. Язык Агеро прикасается к мочке уха, чем вызывает очередную порцию мурашек. Следуя вниз по шее, Кун медленно опускается ниже и прикусывает сладкую кожи возле ключицы. И тогда внутри груди что-то взвыло и ноюще зацарапало о рёбра, будто зверек, пытающийся выбраться из клетки.  Этого было недостаточно.  Баам вздрогнул, и рефлекторно приподнял локоть, однако быстро остановился. По неизвестной ему причине укус не были болезненным, от ощущения обжигающего дыхания рядом со своей кожей, чужих зубов, оставивших след, и волнующего трепета в груди шли мурашки по телу. Ощущения были странно приятными..  Баам потянулся руками к шее Агеро и сцепил их в надёжный замок за ней. Кун ответил на этот жест ухмылкой, в свою очередь обвив талию юноши. Они лежали так некоторое время, иногда перекидываясь фразами и просто наслаждаясь тёплом тел. Их сердца бились в одном темпе, будто единый механизм. А сладкое послевкусие от поцелуя вызывало по-детски счастливую улыбку. С нею на лице они и уснули, оставив все тревоги на потом и забывшись обо всем.  Вдыхая аромат друг друга.