Кто бы мог подумать

      Крис Редфилд не говорил, что его бравая напарница не сильно постарела с годами. Наоборот, она стала ещё очаровательнее, выглядела на двадцать с небольшим и имела прекрасную форму. На её светлом лице не было заметно ни одной морщины, чистые голубые глаза притягивали взгляд так же, как хорошей формы грудь, обтянутая топом. Крис познакомил Леона с Джилл мимолётом, несколько лет тому назад, когда она стояла в стороне, вся напряжённая, собранная перед очередным заданием. Он назвал её профессионалом, сказал, что Джилл тоже пережила события в Раккун-Сити, и на этом было вроде бы всё. Но то ли Крис потом намеренно молчал о своей прекрасной напарнице, то ли он оказался настолько слеп, что пропустил настоящий бриллиант перед своим носом. В любом случае Леон всё разглядел сам и восхитился видом Джилл Валентайн, как только столкнулся с ней в туннеле Алькатраса. Вот только отвлечься и поболтать о чём-то постороннем им помешали Лизуны, будь они сотню раз неладны, и тот сумасшедший тип, Дилан Блейк, желавший захватить мир. Как только с угрозой было покончено и группа расселась по вертолётам, Леон тотчас переключился на Джилл, с задумчивым видом сидевшую рядом. То, что она выглядела потрёпанной и её одежда пропиталась неприятным запахом, уже не имело никакого значения. Его больше согревали её слова и осторожные взгляды. Он вызывал у Джилл симпатию — это было заметно невооружённым глазом — и Леон решил не упускать свой шанс.       — Так у тебя, как у правительственного агента, везде есть доступ? — спросила его на днях Джилл, когда он взял небольшой отпуск и без зазрений совести воспользовался удостоверением, чтобы урвать билеты в театр для «агентов», которые якобы будут за всем следить во имя предотвращения возможной угрозы.       Должно быть, она заметила, что места в ложе заняли только крайне обеспеченные люди, определённо знакомые между собой, и они вдвоем в этой группе казались плебеями, нагло занявшими не своё место.       — Для тебя у меня есть доступ хоть на Луну, — ответил ей на ухо Леон и положил ладонь поверх её ладони на подлокотнике кресла. — Достать тебе с неё пыльцу или хватит кусочка звезды? Один звонок и…       Джилл тихо усмехнулась и отвела взгляд, как бывало когда он с серьёзным видом шутил и строил из себя сверхважного человека, а Леон молча подумал, какая же у неё очаровательная улыбка. Вот бы она улыбалась ему как можно чаще. За то недолгое время, что они периодически виделись, Джилл его приятно удивила. Она оказалась не только профессионалом, не хуже него разбиравшемся в оружии и технике ведения боя, но и обаятельной, разумной, смелой, горячей женщиной, разве что с виду суровой и недоступной. С ней Леон мог непринуждённо болтать во время прогулки или сидеть в ресторане, баре, кафе, мог «заводиться», испытывая азарт, и рассекать ночной город на байках — Джилл тоже нравилась скорость, и она была не прочь иногда посоревноваться с ним, лавируя между машин. В какие-то вечера они выматывались и отдыхали на диване с бутылками пива, в какие-то вечера раскидывали одежду по всей квартире или номеру, желая как можно скорее добраться до кровати, и предавались страсти. Леону иногда нравилось валяться на диване, положив голову на колени Джилл, и ощущать, как её пальцы перебирают его растрёпанные волосы. В такие минуты он мог молчать, потому как устал и не имел сил, чтобы о чём-то думать, а её поглаживания настолько успокаивали, что он не замечал, как его тело постепенно расслаблялось и глаза слипались сами собой. Утром Джилл уже, конечно же, не бывало рядом, но он всё ещё ощущал её присутствие. Ощущал, потому как на нём обычно лежал плед, а в стороне, на кофейном столике, стояла чашка кофе и тарелка с сэндвичами. Он лежал и словно бы воочию видел, как она его укрывала, готовила завтрак, а потом уходила, бесшумно, как кошка. Джилл, безусловно, была удивительной и иногда становилась для него недоступной — отправлялась на очередное задание, во время которого с ней невозможно было связаться, и Леон ловил себя на том, что по нескольку раз проверял телефон на наличие сообщений от неё.       Вместе с приятными моментами бывали, конечно, и печальные. Иногда по ночам Джилл ворочалась во сне и звала Криса, просила у него прощение и повторяла, что очень сожалеет. Иногда она обращалась к какому-то Карлосу и говорила, что какая-то тварь за ней гонится. В такие минуты она дрожала и вся сжималась, как будто готовясь к удару, и несколько обеспокоенный Леон придвигался ближе и обнимал её. Он сам перенёс немало испытаний, видел множество смертей, что резали по самому сердцу, как например, гибель его отряда, и это невозможно было стереть из памяти или «вылечить» при помощи сеансов у психотерапевта. Все, кто побывали в Раккун-Сити и выжили, унесли оттуда какие-то шрамы. У кого-то они до сих пор болели, а у кого-то напоминали о себе в плохие дни. Возможно, поэтому Леону было хорошо с Джилл — ей не нужно было объяснять, что за демоны иногда его одолевают после выполнения очередного задания. Она когда-то тоже побывала в том же аду и понимала его лучше, чем кто-либо.       С самого начала их отношений Джилл покинула квартиру Леона как вольная птица, не желавшая нигде оседать, а он спустя часы понял, что хотел бы снова её видеть. Так хотел, что легко пробил её новый номер и решил написать. А потом он стал узнавать её номера снова и снова… стал писать и иногда звонить… Потребность повидать Джилл сделалась неистребимой. Да, до неё у него было немало женщин, с кем-то он и теперь флиртовал в силу привычки и того, что милых дам порой тянуло к нему, как к тому, кто мог их защитить. Но такой, как Джилл, у него не было. Была, конечно же, Ада… она навсегда оставила след в его памяти и сердце… но она уж точно не та женщина, которую можно назвать справедливой, разумной и верной. У Джилл перед всеми имелось бесспорное преимущество — она бы не смогла Леона предать. Судя по тому, что он видел и теперь знал о ней, в минуту смертельной опасности она бы скорее рискнула своей жизнью и попыталась спасти его, как и Криса. Джилл смелая, самоотверженная, сильная, но при этом уязвимая — боится за тех, кого любит, — хоть и всеми силами старается это скрыть. Вряд ли она сделала это специально, но Джилл его покорила.       В очередной день, когда Леон смог вырваться и увидеть её, они отправились в музей — ему снова захотелось побыть гидом и рассмешить Джилл — поужинали в ресторане и остановились в гостинице. Вечер шёл так хорошо, что их нестерпимо тянуло друг к другу. Леон с удовольствием стянул со своей спутницы платье и неторопливо расцеловал её шею, гладкие плечи, грудь. Джилл была так возбуждена после «экскурсии» и всего остального, что переняла у него инициативу. Она с лёгкостью опрокинула Леона на постель и принялась раздевать. Своими действиями она довела его до исступления. Джилл сидела на нём — обнажённая, невероятно красивая, решительная — и сама задавала темп их наслаждения. Их пальцы были переплетены, разгорячённые тела ритмично соприкасались друг с другом, и Леон едва мог дышать. Позднее Джилл спала на соседней подушке, и он аккуратно накрыл её голую спину и бёдра одеялом. Леон и сам бы спал, если бы не чутьё и острый слух. Какой-то шорох послышался ему с балкона. Возможно, показалось, но он всё же поднялся, надел штаны, захватил из кобуры пистолет и осторожно вышел на свежий воздух.       — Только дёрнись, и твои мозги украсят эти стены, — послышался ему чей-то шёпот, и его виска коснулось дуло оружия. — Значит, так…       Леон, конечно же, не послушался и «дёрнулся» — пригнулся и с разворота взмахнул кулаком. Его противник увернулся от удара и перекатился на другую сторону балкона. Они одновременно поднялись на ноги и направили оружие друг на друга.       К их счастью, лунный свет щедро разливался по округе и противники смогли рассмотреть лица друг друга.       — Крис?!       — Леон?!       — Ты что здесь забыл, твою мать?!       — А ты что здесь…       Крис смолк на полуслове и опустил оружие. Похоже, наконец-то оценил внешний вид коллеги и всё понял.       — Так ты… ты и Джилл…       Казалось, он хотел пробраться в номер и увидеть на месте кавалера напарницы кого угодно — бизнесмена, какого-нибудь учёного, врача — но уж точно не Леона. Кого-то другого Крис бы, наверное, тихо утащил из постели и запугал на балконе до смерти.       — Ты что, следишь за Джилл? — тихо возмутился Леон и тоже опустил оружие. — Ай-яй, Крис, как тебе не стыдно? У неё что, по-твоему, не может быть личной жизни?       — А ты что, развлекаешься с ней? — грубо спросил Крис в ответ и, нахмурившись, подошёл ещё ближе. — Знаешь, «приятель», если я узнаю, что она для тебя очередная дурёха… — угрожающе начал было он, но Леон перебил:       — То ты надерёшь мне задницу. Справедливо. Только учти, Крис, если я узнаю, что ты давишь на неё, пытаешься заставить порвать со мной или как-то иначе наказываешь в силу своего положения, множественные переломы при падении с этого балкона тебе покажутся лишь лёгкими ушибами перед тем, как мы серьёзно поговорим ещё раз.       Какие-то мгновения они смотрели друг другу в глаза, оба готовые хоть сейчас затеять сражение и оба понимая, что женщина, спящая в номере, им невероятно дорога.       — Я тебя предупредил, — наконец сказал Крис и убрался с балкона так же незаметно и тихо, как появился.       — Предупредил он меня, — фыркнул Леон и вернулся в номер. — Лучше бы спящих голубей на крыше предупредил о своём появлении, а то сейчас проснутся и всю улицу засрут от страха, — бросил он и, раздевшись, вернулся в постель.

***

      — Ты хорошо выглядишь, — подметила с улыбкой Ребекка, когда они с Крисом заглянули к ней в лабораторию.       — А по-моему, как обычно, — хмуро ответил за Джилл Крис.       В последнее время он часто хмурился и периодически спрашивал, всё ли у неё в порядке. То ли всё так же переживал из-за её состояния, то ли был недоволен тем, что она так и не рассказала ему о своём ухажёре.       — А по-моему, что-то изменилось, — не согласилась с ним Ребекка.       — Да, я… отдыхала и немного загорела, — не очень охотно согласилась Джилл, не желая вдаваться в подробности. В противном случае пришлось бы рассказывать о Леоне и том песчаном берегу, на котором они какие-то дни провели вместе. — Спасибо! Так что по делу? Для чего ты нас звала?       Ребекка, конечно же, звала их из-за очередного случая заражения. Нужно было отправиться в соседний город и проверить несколько домов. В одном из подвалов они обнаружили лабораторию, где горе-исследователь пытался добыть из мёртвого тела заражённую кровь и воссоздать вирус на продажу. К тому моменту, когда Джилл, Крис и другие члены отряда до него добрались, исследователь представлял из себя зомби. Пуля в голову успокоила его, как и других заражённых.       — Иногда люди идут на безрассудство ради власти, иногда ради денег или мести — ничего нового, — подметила Джилл, хмуро посматривая не бездвижные тела и стены, украшенные их кровью.       — А иногда ради острых ощущений, — прибавил Крис. — В нашем случае гений сам же себя и угробил, вот тебе и «выгода».       Лабораторию и все неоконченные разработки пришлось уничтожить. От прогнивших трупов и тех чудовищ, что были убиты, вонь стояла такая, что Джилл вывернуло, и Крис велел ей убраться к месту посадки вертолёта. На обратном пути она чувствовала себя жутко измученной и уснула, положив голову ему на плечо. В ближайшие пару дней ей нездоровилось после этого задания, и она отдыхала дома, а в начале недели появилась на базе.       — Я отстраняю тебя от всех боевых задач, — без приветствий сказал ей Крис в раздевалке.       — Что? Это ещё почему? — удивилась Джилл. — Разве я тебя где-то подвела?       — Не было такого, — сухо ответил он. — Ты профессионал и мне было приятно с тобой работать, но…       — Но-о?       — Пришли результаты твоего обследования. Извини, Джилл, но я больше не могу себе позволить брать на боевые задания женщину в положении. Поверь, я тебя очень уважаю и ценю, но ещё не опустился до того, чтобы проигнорировать такое важное противопоказание. И да, там, в кабинете, документы на твой перевод, не переживай для тебя всегда найдётся работа — ты всё ещё можешь обучать бойцов, разведывать данные и всё прочее.       Джилл так и осталась стоять на месте, не зная, что ей сказать, а Крис развернулся и ушёл. Казалось, он и так сделал над собой невероятное усилие, чтобы говорить с ней максимально спокойно, а она всё ещё не могла поверить в его слова. После заражения вирусом и излечения в её организме произошли немалые изменения. К примеру, она всё ещё выглядела моложе своих лет и быстрее восстанавливалась после травм и ранений. Но вместе с плюсами имелись и минусы. Ей приходилось периодически проходить обследования в силу службы, и на одном из таких она усвоила, что её репродуктивная система тоже получила неслабый удар. По словам одного медика, сухо зачитавшего ей с бумаги научные понятия и цифры, её шанс дать потомство сократился до одной десятой процента и то в случае приёма каких-то лекарств. Джилл не сказала бы, что эта новость расстроила её в тот день, скорее, она просто смирилась и перестала об этом думать. Леон и тот не смог скрыть удивления, когда она заявила ему, что средства предохранения им вряд ли когда-нибудь понадобятся.       И вот теперь её организм решил вдруг преподнести ей сюрприз. Это невероятно, какая-то шутка, не иначе. Джилл достала дрожащей рукой из кармана телефон и кое-как набрала номер.       — Приносим вам свои извинения за доставленные неудобства, но в настоящий момент гид очень-очень занят… — послышался ей из динамика напряжённый голос Леона вперемешку с выстрелами. — Оставайтесь на линии или перезвоните позднее…       Она раскрыла было губы, но поняла, что не может издать ни звука. О чём ему говорить? Что она прокололась? Просить его помочь? Но чем? С той стороны трубки тем временем слышались шипящие звуки и скрежет. Кто-то захрипел, что-то хрустнуло, и Леон, едва дыша, спросил:       — Джи-и-илл?       Это её прокол, не его. Учитывая, кем они работают и с чем борются, было бы крайне глупо думать о чём-то обыденном вроде семьи или детей. Тот же Крис это прекрасно понимает, иначе бы давно начал с кем-то встречаться и женился.       — Джилл, это ты? — повторил Леон. — У тебя всё в порядке?       — Да, я… — кое-как выдавила она из себя. — Прости, что так не вовремя. Увидимся, как будет возможность. До связи.       Она отжала вызов раньше, чем он успел бы задать хоть ещё один вопрос. Говорить о результатах обследования по телефону было бы глупо. Джилл едва дышала и думала только о том, что это конец. Их отношения достигли пика. В начале все отношения начинаются хорошо и красиво, а потом претерпевают изменения, сталкиваются с трудностями, иными словами, проходят проверку на прочность. В итоге они узакониваются или гаснут. Учитывая, что период ухаживаний, подарков, милых сообщений и прочего прошёл, они с Леоном, похоже, вскоре расстанутся. Другого исхода для них быть не может.       Джилл тяжело вздохнула и снова ушла стрелять по мишеням. Шум был такой, что она не слышала, как её телефон вибрировал в стороне, не видела, кто хотел с ней поговорить, и не хотела ни о чём другом думать. У неё появилась проблема, понимала она, нужно сходить в больницу и решить её. Только и всего. Она же не девочка, чтобы ещё убиваться из-за этого и лить слёзы. Однако что-то не позволяло ей сорваться с места, что-то сжимало её сердце в тиски, и Джилл продолжала крепко держать рукоятку оружия и расходовать обойму.

***

      Леон не вытянет, заключил Крис. Он был немало удивлён, когда прочитал результаты обследования Джилл, а потом едва мог держать себя в руках. Злился на неё за то, что она отправилась на задание в таком состоянии, злился на себя за то, что не знал этого раньше, и злился, конечно же, на Леона. За то, что тот, скорее всего, пренебрёг элементарными средствами предохранения. Крис хотел убедить себя, что всё это не его дело, и сохранять спокойствие, но всё равно чувствовал приближение беды. Леон первоклассный агент, отличный стрелок и напарник. Но он не тот человек, кто сможет долго продержаться в отношениях с одной женщиной и уж тем более построить с ней семью. Похоже, скоро они серьёзно поговорят с Джилл о случившемся и он напомнит ей, почему им нельзя позволить себе такую роскошь вроде брака или детей. Крис и сам бы мог ей это сказать, но предпочёл уступить эту роль Леону. Пусть он посмотрит Джилл в глаза и скажет, что они под ударом. Скажет, что все, кто ему близок, могут быть в опасности. Что иногда, например, в случае новой вспышки вируса, мужьям приходится терять или собственноручно убивать своих жён, ставших зомби, и наоборот.       За эти годы Крис немало всего повидал. К примеру, он видел, как у некоторых обученных бойцов дрожали руки, когда навстречу шли инфицированные дети, желавшие лишь одного — впиться зубами им в горло и насытиться плотью. Порой бойцы гибли, потому как не могли нажать на спусковой крючок. Стрелять в того, кто ещё вчера был обычным человеком, очень тяжело и страшно, а ещё страшнее убить собственного ребёнка. Поистине жуткое зрелище. Именно поэтому Крис сам никогда не стремился к крепким отношениям. Он тоже занимал не последнюю роль в альянсе, и его близкие в случае очередной угрозы могли стать мишенью. Крис не хотел однажды оказаться в ситуации, когда придётся поднять оружие на близкого человека. Он видел, как умирали его сослуживцы, видел, как умирали хорошие агенты и их семьи. Крис всячески старался ни к кому не привязываться и как по закону подлости привязался к Джилл. Настолько, что уже думал, как будет разбивать Леону физиономию, когда тот велит ей покончить с их общей проблемой, а потом переключит своё внимание на другую даму.       — Кхм... Крис? К тебе можно?       Он оторвался от тяжких мыслей, уловив голос Джилл, и повернул голову. После того, как он её огорошил новостью, она ненадолго замкнулась, отпросилась у него на два дня и сегодня снова вернулась на базу. Крис как раз находился в кабинете и разбирался с бумагами, когда она постучала. Он взглянул в её сторону и попытался определить по лицу, насколько всё плохо. Однако Джилл была непроницаема и держала в руках лист бумаги. Наверное, предписание доктора. Скорее всего, она уже побывала в больнице и хочет сказать, что временно — недели две или три — не сможет участвовать в боевых операциях или проходить тренировки, но вот потом…       — Да?       Крис поднялся из-за стола с тяжёлым сердцем. Он понятия не имел, что ей теперь говорить. Посочувствовать? Обнять? Или лучше её вообще не трогать?       — Помнится, ты говорил, что мне нужен отдых, — не очень уверенно начала она и подошла ближе. — Наверное, ты был прав. Время пришло.       Джил протянула ему лист бумаги, и Крис понял, что никак не может вникнуть в смысл написанного. Перед ним было не предписание врача и не прошение о переводе. Он скользил по строчкам слева направо, сверху вниз, а затем снова и снова.       — От… отставка? — изумлённо переспросил Крис, не веря собственным глазам, и поднял взгляд на Джилл.       Она не выглядела несчастный, как он того ожидал, беспокоясь за неё эти два дня, наоборот, она казалась… тронутой, смущённой и очень даже милой, хотя он каждый раз старался гнать от себя подобные мысли о ней.       — Ты же сам сказал, что мне не стоит отправляться на боевые операции в моём положении, — произнесла Джилл. — И потом работа ведь для меня всегда найдётся… может, в чём-то другом… пока не знаю.       — Но… — Крис едва мог подобрать слова и построить предложение. — Так ты… всё ещё?..       Она пару раз кивнула, подтверждая, что не ходила в больницу и не оборвала в себе зародившуюся жизнь.       — Леон мне всё рассказал. В смысле, про то, что ты знаешь о нас с ним. Он… Знаешь, у него есть возможности укрыть меня там, где нас вряд ли кто найдёт.       Крис продолжал таращиться на неё, не зная, что и сказать. Джилл, которая на его памяти могла без раздумий стрелять в инфицированных людей, отталкиваться от стен, совершая манёвры при беге, ударом ножа попадать точно в голову приближающемуся чудовищу, решила уйти на покой. Джилл, способная в критической ситуации справиться с ружьём, плазменной пушкой и многим другим оружием, приняла решение, что её время прошло.       — Да, Леон поначалу тоже был удивлён, как и ты, — продолжала она, — но потом отговорил меня от поспешных действий. Может… ты был прав, Крис? Однажды бесчувственность может прожечь в нас дыру и сделать такими же монстрами, с которыми мы сражаемся. Так зачем всё усугублять и продолжать кому-то и что-то доказывать?       Она повторила то, что он ей говорил перед их поездкой на Алькатрас, а ведь тогда Крис переживал, что она погибнет, просто потому что однажды не сможет остановиться и отступить. Кто бы мог подумать, что Леон, в которого он не верил, не только найдёт нужные слова, но и в решающий момент смело возьмёт на себя такую ответственность… Кто бы мог подумать, что их встреча с Джилл будет иметь такие последствия…       — Джилл, я… даже не знаю что сказать, — наконец произнёс потрясённый Крис.       В его голове до сих пор не укладывалась мысль, что упрямая и стойкая Джилл однажды кому-то уступит. Джилл, которую он знал почти как родную.       — Тогда не говори ничего, — сказала она и шагнула к нему.       Её руки обвили его шею, и Крис обнял её в ответ.       — Мне было приятно с тобой работать, Крис. Ты береги себя и не лезь на рожон, — мягко произнесла она и поцеловала его в щёку, прежде чем отстраниться. — Не ищи меня, я дам о себе знать, как будет возможность.       Её глаза наполнились влагой, и Джилл быстро отвела взгляд. Как и он, она не любила проявления слабости и развернулась к двери.       — Передавай за меня… привет Клэр и… Ребекке, — бросила Джилл дрогнувшим голосом и покинула кабинет.       Крис так и остался стоять на месте, держа в руке её рапорт. Скорее всего, скоро у Джилл будет другая фамилия, другое место жительства, другое личное дело. Её текущее досье, возможно, просто исчезнет или же станет засекречено, или же в нём появится пункт, что она бесследно исчезла и считается погибшей. Леон ведь первоклассный агент, работающий на правительство, у него большие связи, а значит, Джилл будет укрыта чрезвычайно надёжно. Она будет где-то там, где сможет начать другую, спокойную жизнь и найти, где пригодятся её навыки. Крис отложил её рапорт в сторону и уселся на край стола. Он всегда желал напарнице только лучшего, но почему-то никогда не представлял ничего подобного — день или минуту, когда им придётся расстаться. Расстаться не потому, что кто-то из них умрёт или станет инвалидом, а потому что произойдёт что-то обыденное и вполне себе хорошее.       — Удачи тебе, Джилл, — тихо произнёс он, ощущая всё ту тяжесть в груди. — Проживи эту жизнь за нас двоих.       Крис тяжко вздохнул и с задумчивым видом сложил на груди руки. Он сам не предпринимал попыток стать Джилл ещё ближе, да и не верил, что это возможно и что у них есть хоть какой-то шанс на будущее, зато у Леона всё получилось. Кто бы мог подумать, что эти двое однажды снова встретятся и станут настолько близки. Неужели судьба, мать её, действительно существует? Крис покачал головой и заставил себя вернуться к бумагам. Как бы там ни было, его собственная история продолжалась, хоть теперь и без Джилл.