Примечтательный

Порой Чимину видится, что его мечта куда ближе, чем ему может показаться. В такие моменты он, ведомый чувствами, легко захлебывается в своих же ощущениях, упуская миг захватить побольше и повкуснее от своей цели. Порой Чимину не кажется. С минуты всматриваясь в компанию напротив, парень, наконец, понимает, что его мечта сидит куда ближе, чем в прошлый раз. Невероятно. – Ты пялишься уже десять минут. – Заткнись Джин. Засмотрелся, залюбовался, с кем не бывает. С работающим на полумощности после бессонной ночи мозгом вообще не удивительно, что он узнал свою мечту только с третьей попытки. В обычные, ничем не загруженные дни, Чимин способен уловить едва оставшийся после прошедшей рядом мечты запах, как ищейка, но не сегодня. – Мне иногда кажется, что тебе вообще класть на то, что о тебе подумают. – Делится своими мыслями Джин, закрепляя их бульканьем чая. – Тебе не кажется. – Нагло врет. Чимин есть скоп переживаний о том, что подумают о нем, как, когда и сколько раз, но не после того, как он пол ночи бегал с утками и тряпками вокруг нервных и очень вонючих представителей пожилого возраста граждан. – Но я был бы не против узнать, что обо мне думает моя мечта. – Не знаю, о чем она, конечно, думает, но могу сказать, что сегодня она опоздала на первую пару минут на двадцать, поругалась с преподавателем из-за пересдачи и за обедом выпила две банки энергоса. Залпом… – Немного рвано выдыхает жующий сухую булку Тэхен, поправляя свободной рукой очки. – Что? Я же не виноват в том, что твоя мечта и моя мечта одногруппники? Я вообще-то тебе за спасибо предоставил ценную информацию. – Пожалуйста, – Стараясь скрыть любые эмоции ради смешной в голове шутки, говорит Чимин. – Не то, чтобы эта информация мне что-то дала, кроме того, что мне, быть может, придется хоронить свою мечту, умершую от остановки сердца. – Вы оба придурки, вы знаете об этом? – Цокает Джин, с громким стуком ставя кружку посреди стола, – И вообще, прекратите их так называть, у меня ощущение, что я слушаю умственно отсталых. – Еще пара таких ночей, и это станет правдой. – Пак нервно дергает капюшон толстовки, принюхиваясь, – От меня хоть дерьмом не несет? – Не больше, чем обычно, – ехидничает Джин. – Пошел ты. У Джина мерзкий характер, отвратительные манеры, никакого очарования, а еще он готов убить за Чимина и самый лучший в мире брат, поэтому, когда парень встает, он легонько, крадучись, целует младшего в макушку, после сразу салютуя факом от виска. Тэхен встает сразу за ним, нагоняя у выхода. – Ты видел новое расписание? У нас поменяли четвертые пары, теперь совместные лекции у всего курса. С ними! Ты рад? – Так рад, что готов плакать. Если бы я знал, надел бы самые сексуальные лосины, что у меня есть, и вышел бы перед всей аудиторией мыть пол на карачках. – Э, ты точно в порядке? Говоришь так, словно в бреду. – Делано удивляется друг, прикладывая руку ко лбу юноши. – Да брось, шутка. Как я могу быть рад, если все, о чем я сейчас думаю, это огромный, крепкий, длинный… – Хуй? – … Сон… – Рычит Чимин. – Я про сон. И если ты спросишь, нет, я против членов по четвергам, у меня мигрень только от одной мысли. – Хорошо, что сегодня вторник, – Радостно мяукает Тэхен, ударяя друга по плечу, после чего ныряет в толпу, что скопилась около соседней аудитории. Следующая пара скучна и запарна, а еще крайне необязательна. С одной стороны, сторонние предметы расширяют кругозор, позволяя узнать что-то новое и интересное. С другой стороны, на хую он это вертел. Как же хорошо, что у Чимина есть план, и он его придерживается. Сейчас главное занять самое дальнее место, умоляюще выпросить у одногруппника помощь за энергетик, а потом радостно проспать пол пары, отметив свое присутствие в самом конце занятия. Справившись со всем, уморившийся парень собирается тут же прилечь на парту, видя сны еще до приземления, как его из сладкой неги выдергивает телефон. Одну вибрацию можно проигнорировать, две, даже три. Но тут они посыпались неумолимо секунда за секундой, вынуждая Пака вытащить гаджет из кармана. Особенно, если учесть, что вибрацию он оставил только в чате с Джином и Тэхеном, которые пишут раз в несколько дней, легкое волнение имеет место быть. ДонДжон: …. Хосок позвал нас сесть с ними Типа Ок Нет проблем Но он сказал, что Чонгук и Намджун тоже будут там. НАМДЖУН ХОЧЕТ ПОПРОСИТЬ МЕНЯ ПОМОЧЬ ЕМУ С ПРОЕКТОМ ЧТО Если вы слышите мой крик, закройте уши, я начинаю стонать бомсТЭр: Човсмысле? Не пиздит? Вау брат ты крут, конечно, но это слишком хорошо, чтобы не быть наглым пездижом ДонДжон: Расслабься ок? Что-то такое вполне может произойти, мы долгое время общались с Намом, уверен, между нами пробежала иСкРа!!!! Погодите, он что-то ещё печатает. О да детка Чимин не ссы кипятком только, но Юнги только что написал Хоби, что тоже присоединится! бомсТЭр: О да черт возьми, наверняка он уже плачет от изнемажения! ПакЧимин: Во-первых, изнеможения. А во-вторых: АХАХАХАХАХАХА КАКОГО ХУЯ ПРОСТИТЕ ЧТО? Если что я буду подружкой невесты! И кстати Тэ, пошел ты, я буду с ехидством наблюдать, как ты и слова сказать не сумеешь перед своим кРаШеМ господи прости мою грешную душу бомсТЭр: Начнем с того, что пошел ты сам! И эй Нормально я с ним разговариваю, ты, мудила. Я хотя-бы говорил с ним в реальной жизни, а не внутри своих сладких, влажных фантазий. ПакЧимин: Фу… ДонДжон: Фу Если что скажу, что я вас не знаю Удачи вам парни, этот день войдет в историю как самый лучший. Как самый лучший? С трудом верится, крутит в голове Чимин, смотря, как Хосок искрится радостью, рассказывая о своих замечательных утренних наблюдениях в области макарон, которые, оказываются, впитывают воду, становясь огромными, размером с кастрюлю, а еще их сложно вымывать из посуды, если они засохнут. Но ничего, недавно съехавшего от родителей Чона удивляет так каждая мелочь, начиная от, как оказалось, платной воды и света, заканчивая тем, что трусы тоже нужно гладить. Привыкает бедный. Сам парень с Джином живут одни так с шестнадцати Чиминьих лет, поскольку успели за свою недолгую жизнь разочаровать почти большую часть семьи и тот факт, что планы, надежно сложенные им на плечи их же родителями, полетели один за одним, как карточные домики, успокаивает только на половину. Папа видел в Чимине артиста, с пеленок водил по разным кружкам, из-за чего юноша теперь красиво гнется и пиздит очень драматично. А мама Джина вообще о дочке мечтала, из-за чего теперь тот говорит только матом, скрывая травму, потому что родитель половину осознанной жизни учил нежным манерам тонкую натуру парня, и тот просто боится в чужих глазах выглядеть мягким и слабым, каким его воспитывали с рождения. А что Тэхен? Ну, это Тэхен, больше сказать и нечего. У него характер озорной, предпочитает непонятное всякое, а еще открыто признался родителям, что любит член больше матери, за что его выгнали с позором из дома. Член он, кстати, так и не пробовал, вообще вся троица отпетые одиночки различной степенью тяжести, один Джин только ходил на пару свиданок с девчонками из тиндера, но те сливались под любым предлогом, не найдя схожести между внешностью и манерой речи. – Я в итоге вообще маме позвонил, плача в трубку о том, что туалет забился во второй раз за неделю. – Так может ты не будешь смывать в него всякую херню? – Не выдерживает Чимин, тут же жалея о своем открытом рте. Ему бы сидеть да помалкивать в его то кондиции, но нет, он умничать хочет. – Вот-вот. Не то, чтобы парень уверовал, но боженька явно благословил сегодня одного бедного и несчастного Чимина, потому что мечта его только что поддержала. Немыслимо прекрасно. Его мечта, болтая своей ничуть не нежной ножкой, сидит напротив него на столовской лавке, прижимая пальцы к вискам, видимо, не выдерживая всего кринжа происходящего. Чимин его понимает. – Хоби, ты идиот. – Эй, никто не говорил мне, как правильно. – Защищается общепризнанный «идиот», тут же стараясь сбить с себя внимание. – Кстати Чимини, а ты почему такой сонный? – А он у нас всю ночь с какими-то бабами тусил, – Впервые за эти неловкие пятнадцать минут подает голос Джин, ехидно ухмыляясь. И все-таки Чимину кажется, что все те круги перед его глазами, что он ловит после каждой ночной смены, это на самом деле мишени, которые сейчас выстраиваются в ровную линию, указывая младшему прямо в еблет. Будь у парня меньше любви к своего тонсену и больше сил, он бы кинул в него что-нибудь тяжелое и это явно была бы не тарелка из-под еды. Может быть, стол? Больше шансов попасть. Мечта его хмыкает, наклоняясь чуть ближе, из-за чего Чимину приходится поднять от стола взгляд, который он уже хотел было перехватить, но его мечта смотрит на Джина с такой сладенькой улыбкой, что хочется плакать. Бить Джина перехотелось. Хочется ударить себя. Видимо, какой-то шестой чуйкой уловив странные перепады давления в воздухе, Хосок продолжает анальную пытку Чимина. – Ого, Чими, не знал, что ты у нас популярный. – Тут же поняв, что спизднул хуйню, Хоби тушуется, стараясь ретироваться, дабы не попасть под обстрел из горящего пукана старшего. – Ну в смысле, я думал тебе не до этого… и… ну… прости, я, не подумав ляпнул. Хосок сдувается, как и сдувается сам Чимин, что снова смотрит на мечту. Юнги на их диалог даже внимания не обратил. Сидящий в самом углу Джин кидает старшему жалобные взгляды, поскольку сам не понимает, почему этот парень говорит с ним, а не с его приятелем. Охеревающий от обстановки Тэхен недовольно качает головой, указывая одними только глазами на все вокруг. Чонгука с ними нет, Намджун, что сидит сейчас по правую сторону от Чимина, не заинтересованный вообще не в чем, читает на своем планшете какую-то книгу, а Юнги, которого целенаправленно посадили прямо напротив Чимина, слишком занят попытками разговорить Джина, чтобы заметить грустные влюбленные взгляды, что кидает в него старший. В конце концов, никакой это не самый лучший день. Все еще пиздец. Все еще стыд. – Косяк, Хоби, – Шипит на ухо притихшему другу Чимин, вставая. – Рад был с вами вкусно пообедать парни, но мне пора, дела не ждут. Вслед за ним, настолько шустро, насколько это возможно, поднимаются Джин и Тэхен, из-за чего сидящий посередине них Юнги чуть не валится с лавочки, вовремя вцепившись в стол своими длинными, прекрасными пальцами. Хочется страдать. Подхватив свои вещи, старший ретируется к выходу, на ходу подгоняемый Тэхеном. У выхода их окликает Юнги, и все трое, не понимая, что тому вот так понадобилось, резко тормозят, неуклюже припечатав Чимина к двери столовой. – Эм, Джин, да? – Тот неловко мнется рядом с ними, из-за чего старший чувствует, как все органы начинают пульсировать от обиды. Хотя он, вообще-то, и нихуя не сделал, чтобы привлечь внимание, обидно все равно до дрожи. Чувствуя мягкую ладонь Тэхена на своем предплечье, Чимин немного выдыхает, отходя чуть в сторону. – Не хочешь потусить как-нибудь? Я видел ты в баскет гоняешь. Вот… – Протягивает свой телефон с открытым новым контактом. – Дашь своей номер? Застыв на месте и сжав от своего же проеба, которого не было, зубы, Джин шипит. – Прости братан, не заинтересован. – И, нерасторопно, вразвалочку, засеменил к выходу, подхватив под руку все еще ничего не понимающего Тэхена. С секунду простояв в панике, Чимин, разворачиваясь, ловит на себе взгляд Юнги, который уже было раскрывает рот. Если ты попросишь меня сейчас об этом сука я тебе с ноги в печень дам. – Бывай, чувак. Не выдержав этой анальной кары вперемешку с тотальной усталости, парень валится на ближайшую возле столовой лавочку, еще на лету чувствуя все извинения Джина за километр. – Я клянусь брат, клянусь, я вообще нихуя не делал. Сидел просто и кивал ему в ахуенезе, прости. – Извиняется тот довольно эмоционально, из-за чего неподготовленные к такому матерному аду уши Чимина сжимаются, заглушая звук. – Забей хуй, Джин, ты то тут причем? Просто они долбаебы какие-то. Все пошло не по плану, а через зад, я прямо сразу почувствовал. – Еще ни один план Хоби не увенчался успехом. Напомните, почему мы ему рассказали? – Потешно недоумевает Тэхен, прижимаясь к боку старшего. – Потому что он болтливый и знает весь университет? – Потому что он единственный может пригласить всех троих куда-то и те не сольются? – Звучит логично, – Мычит Тэхен понятливо, потираясь щекой о ткань толстовки. – Но не действенно. Ага, и правда, Чонгука то не было с ними. Он вообще не заинтересован в общении особо, что, вообще-то, радует Тэхена до одури. Он как ещё в седьмом классе в мангу закопался, так до сих пор считает, что тот самый "молчаливый и бездушный" парень его идеальный тип. На деле же он даже не знает сколько Чонгуку лет. – Погнали домой парни, – Привстает со скамьи Чимин, проглаживая Джина по голове. – На сегодня мне достаточно драмы, хочу впихнуть в себя всю еду из холодоса и на боковую. Вы как? – Звучит как план, чур я готовлю, а Тэхен моет посуду! – Подхватывает воодушевленно Джин, приподнимаясь с хрипом с корточек, чувствуя, как хрустят колени на весь этаж. Тэхен морщится. – Ненавижу мыть посуду. – Переведя жалобный взгляд на старшего, приятель как-то уж сильно кукожится лицом, сплющивая нос и губы. – Хуй с вами, я в деле! Только чур я выбираю фильм. – Идёт! Славный вечер плавно перетекает в тихую ночь. Они такое любят. За последние несколько лет все реже удаётся выцепить дни, когда по вечерам все трое свободны и могут повеселиться от души в компании друг друга. Не без сожаления, но с какой-то тоской, Чимин понимает, что за 26 лет он не нашёл себе никого ближе, чем эти двое сорванцов. В минуты покоя, когда тревога и усталость уступают комфорту и спокойствию, парень думает, а что бы с ними было, останься они тогда дома, рядом с семьёй. Семьёй. От одной мысли Чимина передергивает. У Джина мать сумасшедшая, будучи конченой в край она доводила сына до истерики, заставляя в уже осознанном возрасте носить платья, отращивать волосы и красить моську, создавая ребёнку травму. У того ворох херовых историй из школы, попытка самовыпила и побег из дома в тринадцать. Они, вообще-то, и правда братья, двоюродные, по отцам, а потому, видимо, проблемы с предками передаются по наследству. Не важно. За всю жизнь Чимин как-то и не думал влюбляться вот так, некогда, правда. Попытки были, но всегда всё так странно заканчивалось, что иногда бывает жаль самого себя. Он, вообще-то, считал себя нормальным, то-бишь по девочкам, потому прихуел сам с себя, когда на этого, совсем не женственного, Юнги, глаз положил. Оно и бы прошло бесследно, если бы так отчаянно не хотелось. На самом деле мечта у Чимина такая - взаимность. У него она есть, у них взаимное тепло с Тэхеном и Джином, но хочется... иного... подержаться за ручки, гуляя в парке, кого-то надёжного рядом, для опоры, кого-то, каким он, как ему кажется, видел Юнги. Тот за свою баскетбольную команду горой, парень видел, присутствовал на каждой игре, пробирался на тренировки и жалобно скулил в надежде, что его каким-то образом заметят. Не заметили. Отдать его Джину? Да пожалуйста, если тот подойдет к нему и скажет "Бля братан прости, но я походу в него того самое" Чимин отступит. Даст по морде конечно, но отступит. Но Джин по уши в Намджуне. А у Чимина, похоже, синдром старшего брата. Намджун кажется ему не лучшей кандидатурой для его маленького солнышка, но младший весь в Чимина, он тоже даст по морде, если надо. И не только по морде. Видимо, парень не разучился еше верить в чудо. А пора бы. Ну а пока, ему 26, у него квартира в ипотеку, незаконченное высшее из меда, тяжёлая работа и мечты о светлом. Неделя проходит славно и складно, так думает Чимин уставшим мозгом. Пары лёгкие, преподаватели понимающие, а потому он решает, что неплохо было бы взять побольше смен на работе, дабы было больше свободных денег на зиму, может, возьмёт своих пиздюков в охапку да куда-то отдохнуть слетают. Было бы просто славно. На его мысли Джин улыбается, помешивая чай в кружке во все той же столовой. – А что, идея! Я бы не против сгонять на горнолыжку, днем покатался, вечером в сауну, ммм, красота. Тэхен мечтательно вздыхает, прикрывая глаза. – Парни, не оборачивайтесь. – Шипит Чимин, опуская взгляд. Из второго входа в столовую вальяжно в зал вплывает Юнги с другалёчками, направляясь в их сторону. – Сделайте вид, что нас тут нет. Хотел бы парень сказать, что на душе стало хорошо и приятно, но нет. Ещё тогда, за вкусной едой и забавным фильмом, парни почему-то решили, что пытаться не будут. Просто останутся плыть по течению. Они и так ничего не делали до этого, но теперь тем более намерены игнорировать существование тех, кто в душах юношей пробуждают шоу "мясорубка". – Если он опять сюда сядет, я ему в жбан пропишу, прости Чимини. – Рычит Джин, поднося ко рту ложку, полную риса. – Сил моих блять нет. Он где-то откопал мой номер и теперь пишет всякую херню, зовет куда-то. – Так может он просто подружиться хочет? – С надеждой выдыхает Тэхен. Чимин этой надеждой давится. – Да на хую я его дружбу вертел. Пусть вот с Чимином дружит, я даже говорить с ним не хочу, не по пацански это. – И, игнорируя плюхнувшегося рядом с ним Чонгука, натягивает на голову капюшон своего темно-серого худи. Даже не поворачиваясь в сторону Чимин чувствует, как у Тэхена дергается Глаз. – Привет солнышки. – Любезно тянет Юнги, присаживаясь рядом с Чимином, и вытягивая у того из рук стаканчик с чаем. От такой наглости старший невольно сжимает губы в ничем непримечательном ахуенезе. – Как ваше ничего? Джин, ты там спрятаться пытаешься? Младший сопит, готовясь уже едко ответить, как вдруг по правую сторону от него присаживается Намджун, все с тем же неизменным планшетом. Рот Джина закрывается с таким же хлопающимся звуком, с каким разбивается сердце Чимина. Боковым зрением парень видит, как Юнги улыбается. – Рад пригласить вас к себе на день рождение, в эту пятницу. – Поздравляю конечно, но не от всего сердца. – Буквально врывается в разговор Чимин, не думая даже о том, что вообще принесёт его тупая шутка в этот диалог. – Спасибо Чимини. В пятницу. – Нагло ухмыляется Юнги, пробуя его чай на вкус. – Ну так вот, будет он у меня, в доме за городом. Адрес скину, вопросы? Тэхен радостно поднимает руку. – Да Тэхени? – Сёрбает Юнги чаем. – А можно не приходить? – Нельзя! – Так же радостно рапортует парень, салютуя приятелю стаканом с чаем. – Еще вопросы? – Эээ.... Дрескод? – Все так же неловко спрашивает Чимин. – Бюджет на подарки? Насколько далеко от города? Будет ли там алкоголь? До какого времени? Юнги поднимает на него удивлённый взгляд из под белой чёлки. На нем какие-то странные зелёные линзы, из-за чего его глаза больше похожи на оленьи, что в купе с вытянутым лицом, что застыло около стаканчика с чаем выглядит в глазах старшего как анекдот. Он позволяет себе хрюкнуть от смеха. – Чего у тебя вопросы такие старческие? – Сколько, говоришь, тебе исполняется? – Девятнадцать. – Отвечает за друга Намджун, отрываясь от чтения. У него на лице видна небольшая усталось, видать читает днями напролет, как типичный тинейджер, думает Пак. – Юнги, Чимину в этом году двадцать семь стукнет, это не у него вопросы старческие, а у тебя в голове ветер. Не успев проглотить глоток чая, Мин давится, из-за чего весь напиток идёт носом. Влюблённая сторона парня хочет выставить ладони перед его лицом, чтобы он не облил свою модную, мятную куртку с нашивками, но обиженная душа подростка рада такому вот шоу, что разворачивается перед ним. – Ебать, реально? Тебе на вид лет четырнадцать, мы с пацанами ставки делали, насколько ты должно быть вундеркинд, раз из седьмого класса сразу в уник поступил. – У Юнги щеки покраснели до ушей, видимо, от кашля, что выглядит так мило, словно он маленький милый котёночек, которому только за ушком надо почесать. Всё та же влюблённая, но полудохлая бабочка в животе Пака даёт о себе знать, заводя шарманку о том, что о нем думали... Мечта... – А я говорил тебе, что масочки из улиткиной жопы отлично тебе помогают. – Джин не выдерживает и минуты без шуток, буквально снося своим юмором Чимину всю крышу. – Хорошо же у меня выглядит хён, правда, Юнги? – Эй, перестань выбивать из людей для меня комплименты, я и без тебя знаю, что отлично выгляжу. Юнги перебрасывает испуганный взгляд с одного на другого, останавливаясь на Джине. – А тебе сколько... – Двадцать три, братан. – И, не удержавшись, салютует ему двумя пальцами от брови. Не дождавшись, когда до него дойдет очередь, Тэхен с лицом лица поднимает руку. – Двадцать четыре. – Пиздец. – Не выдерживает Чонгук. – Я чувствую себя пиздюком. – Ты и есть пиздюк. – Бурчит Чимин, выдергивая из рук Юнги свой недопитый чай. – Тебе хоть восемнадцать есть? Округлив свои и без того большие глаза, Чонгук, смущённо и как-то по детстки трясет головой отрицательно. Чимин спиной чувствует, как рассыпается Тэхенова реальность. – Слушайте... – Начинает Юнги, неловко осматривая свою пустую руку и руку Чимина, уже с чаем. – ...если вы не захотите приходить на нашу... эээ... вечеринку... я против ничего не скажу. – Да ладно, – Чимин встает, перебрасывая одну ногу через скамейку, поворачиваясь к Юнги всем корпусом. Сейчас, когда он смотрит на парня сверху, он примечает то, что тот действительно выглядит неуверенно, узнав, видимо, что парни немного не в их возрастной категории. Он глаз не поднимает, сканируя сейчас прямые, крепкие ноги Пака. Однако, когда Чимин, слегка сжалившись над ним, касается его выбеленых волос, он вскидывает взгляд, смотря прямо и как-то сжато. – Мы придем на ваш детский утренник. – И, не сказав больше не слова, залпом выпивает оставшийся чай из стакана, ровно из того места, где пил Юнги. Уже на выходе из столовки Тэхен давится смехом. – Настоящая кокетка. – Заткнись. – Шипит Чимин, давя улыбку. Приключения дня не заканчиваются даже на половину, стоит Паку покинуть стены святыни всех голодных студентов. Получив неуд по абсолютно бессмысленному предмету, он прячется в библиотеке между стеллажей, безбожно опаздывая на работу. Такое он позволяет себе первый раз. Уговаривать подменяющую его девочку не пришлось, потому что за ней должок, вот она и подежурит на пару часов больше, пока сам Чимин постарается пересдать ублюдский тест хотя-бы на троечку, ему и не важно, главное без долга. Готовившись уже по шестому разу зачитывать параграф, парень пугается, слыша буквально пищащий голос Джина в соседней от него секции. – Да как ты меня заебал, прости Господи. – Он руки прижимает к груди, готовый уже ударить. – Да что не так-то? – Возмущенно тянет Юнги, отходя на пару шагов. – Я же тебя не в постель затащить пытаюсь, а подружиться, что не так-то? – Да в хуй мне твоя дружба не уперлась, вот честно, и без тебя тошно. Заметив старшего в углу, что в позе бревна сейчас пытался слиться с декоративным деревом, Джин шипит злобно на Юнги, отпихивая его и в сторону, и, не сказав больше ничего, ретируется в сторону выхода, сбивая со стола какие-то листы. Идиот. С выдохом обернувшись, Юнги замечает распластавшегося все там же Чимина. – Хён. – И, к удивлению, кажется, даже всех богов пантеона, кланяется почтительно. – Ага, хуён. – Не слишком элегантно Пак пытается встать, ногой цепляя книги на полках, из-за чего те валятся за шкаф, в доль стены. – Вот блять. Привет Юнги. Как жизнь молодая? Чимин басит специально, хотя голос у него самого, по его скромному мнению, девчачий. Из них двоих и внешне и по манере говорить, старшего напоминает именно Мин, из-за чего Чимину даже, в какой-то степени, сейчас стыдно. Где-то потеряв свою модную куртку Юнги неловко обнимает одной рукой себя за предплечье, полностью поворачиваясь всем корпусом к Паку. – Я если что его не обижал, не знаю чего он так шугается. Просто... поболтать хотел. – Да ладно, забей, это из-за меня он такой. – Пожимает плечами Чимин, тут же жалея, что вообще открыл рот. Вопросительно выгнув бровь, Мин смотрит на него с удивлением. Блять думает сердце Да похуй думает мозг – Потому что ты мне нравишься. Этой тишиной на работе у Чимина можно было бы разрезать давно почивших вместо скальпеля, думает Пак. У Юнги лицо осоловело вытянулось, глаза как блинчики округлились, а сам он прямит спину, опуская руку, только чтобы сжать штанину. Чимину хочется пнуть его или щёлкнуть по носу, ещё не ясно. – Потому, – Продолжает Пак, снова неловко пожимая плечами. – Ты на него не обижайся. Я и Тэхен у него единственные остались, поэтому он и выдумал себе правило, что братанов на письки не меняют. Смекаешь? Юнги, наверное, ничего не смекает. Даже со стороны видно, как шевелятся все шестерёнки в его высветленной головушке и как сильно ему этой головушкой хочется приложиться об стену. А Чимин и не против, даже помочь готов, всеми руками за, даже ногой. – Лаааадно... – Тянет Пак, подхватывая вещи. – Мне тут стоять с тобой некогда, у меня ещё отработка и работа. Ну, бывай приятель, не раскисай. Увидимся в пятницу! – И, хлопнув на прощание младшего по плечу, Чимин, уворачиваясь от подлетевшего к ним Чонгука, убегает на третий этаж. Он был так сильно занят мыслями о тесте и о работе, что сама мысль того, что он признался Юнги всплывает у него только ночью, когда он уже почти час лежит с открытыми глазами, изучая потолок. – Ёбаный блять нахуй блять... – Вот я так и знал, что ты хуйню сделаешь. – Начинает, как казалось, спящий Джин. – Я ждал, что ты расскажешь ещё как придёшь, но хули молчишь, дубина, где подробности? – Подробности? – Подскакивает Тэхен, стягивая масочку для сна с глаз. В полутемной комнате не сильно видно, но, кажется, даже так, он держит глаза закрытыми. – Какие подробности? Выдохнув себе под нос и резко от этого зевнув, Чимин скидывает с себя одеяло, готовый, кажется, бежать. Но вместо этого все, на что хватает сил парню, это надеть тёплые носки. – Я ему признался. – Чего? – Вот пиздец? – Да похуй! – Сам себе улыбается Чимин. – Мне не пять лет, переживу. Он просто так выбесил меня этим "я просто хотел с ним подружиться бла бла бла", сори Джин... – Тот лишь с другого конца комнаты салютует ему двумя пальцами. – Что я просто не выдержал и выдал все как есть. – Блять, надеюсь он там здох от неожиданности и нам не придётся никуда идти в пятницу, единственный выходной, ебаный свет. – Реально, – Подначивает Тэхен. – Ну а если серьезно, ты как, Чимин? А правда, как он? Ну вот лежит, думает об этом час, но как-то тревожнее от этого не становится. – Да никак, наверное? Ничего же не изменилось... Джин фыркает. – Ну и правильно. Нахер их. Знаете что? У Намджуна есть девушка. Как вам такое? В комнате повисает неприятная тишина. Чтож, Чимин не хотел, чтобы сердце брата от первой любви было разбито так. И пусть тому уже давно не пятнадцать, парень всё ещё чувствует за него беспокойство. – А что такое грустные? Словно письки сосали невкусные! Ха, у этой истории никогда бы не было хэппи энда, а знаете почему? – Почему? – Как-то жалко спрашивает Тэхен. – Потому что ему нравится Сабнаутика, а мне Скайрим. Нам не суждено быть вместе. Вопросы и адекватные сомнения отпадают сами собой. Ему и не нужно даже думать, чтобы понять, что у Джина разбито сердце. Остается надеяться, что за это у Намджуна не разбито лицо. Шуршание прекращаются, но мозг активно работает, нагружая нервную систему по полной. Еще вчера Чимину правда хотелось верить, что у этой влюбленности есть какой-то смысл, то теперь, объективно, остаётся только разочарование. И какое ему светлое и взаимное, когда у него нет вкуса на людей. И желания с этим что-то делать. Остается только надеяться, что у Юнги внезапно появится чувство такта и он начнёт уважать чужое личное пространство, чего ожидать явно не стоит, потому что он и его дружки терроризировали их скромную семью всю неделю, докапываясь то в столовой, то в спортзале, то даже в лекционке. Такое себе, особенно для бедного и уставшего нутра Чимина. – Я, если честно... – Начинает внезапно Тэхен, кажется, спустя вечность. – ... тоже подумал, что пора бы уже снять розовые очки. – Ого, ничего себе! Поздравляю. – Заткнись Джин, я серьёзно. Ну, не будет со мной так, как в моем любимом фильме, и что с того? Я же могу, ну... поискать кого-нибудь нормального, да? – Кого-нибудь нормального, этого кого? – Спрашивает Чимин, укладываясь со спины на бок, поджимая ноги. Оно и понятно, им всем надо "кого-нибудь получше", но кого, где и вообще есть ли этот кто-то получше, вот в чем вопрос. Друг как-то уж слишком нарочито громко думает, стуча пальцами по стене. – Не знаю, старше? Умнее? Может, кого-то, у кого хотя-бы есть работа? – Или жилье? – Подхватывает Джин. – Да, жилье тоже неплохо. – Я пока остановлюсь парни. – Выдыхает старший. – Неловко это признавать, но я полный профан во всем этом, и менять не стремлюсь. Хочется так во всем этом разочароваться, чтобы потом холодным взглядом оценивать каждого и понимать, что вот он долбаеб, а он нет. – Что тут оценивать? – Хмыкает Джин. ‐ Там все долбаебы. Трое смеются невесело и, закончив на этом разговор, стараются как-то уснуть. Пытаясь уловить морфея за его скользкие яица, Чимин думает, как он докатился до жизни такой. Его раньше вообще отношения не интересовали, ему они вот вообще не нужны были, а тут бац, и какой-то пиздюк в душу запал. Непорядок. Слушая чужое дыхание и шум за окном, парень отключается, проваливаясь в темноту. Там хорошо, тепло и спокойно, никто не трогает и не дергает. Благодать. Всегда бы так. Утро начинается внезапно в обед. А ведь точно, перед сном Чимин был настолько в ахуенезе, что даже забыл поставить будильник на учёбу. Ну и ладно, ну и хуй с ним, выходной так выходной. На прикроватных часах чуть больше двенадцати, а это значит, что у его пацанов третья пара и они скоро голодные и наглые приползут домой. У Тэхена инвентаризация на работе, поэтому тот сразу после скромного отдыха поплетется туда, а у Джина вечерняя смена с пяти. Получается, Пак на вечер сегодня один. Не придумав ничего лучше, чем поспать ещё пару часов, Чимин злится сам на себя за то, что с какой-то стати оставил вибрацию на каком-то чате, кроме как с его другальками, когда видит как там разрывается настоящая баталия. Из всего того обилия пиздеца парень понял, что в университете его кто-то потерял. ПакЧимин Что случилось там? Мне читать лень. ДонДжон Меня заебал твой анальный террорист, сил моих нет бомсТЭр Тебя заебал? Это мне он все мозги выебал "Где Чимин где Чимин". Бро, мы конечно рады были дать тебе поспать Но теперь иди и говори Юнги, что ты в уник не пришёл не потому, что тебе стыдно и ты его игнорируешь ДонДжон Реально Он что думает, тебе пять лет? ПакЧимин Бля Ну передайте ему там что-ли, что мне похуй как-то Я отлично выспался спасибо кстати ДонДжон Пожалуйста Гондон Пиздец приплыли. Накрылась его фантазия, что Юнги струхнет и отстанет медным тазом. У того, видимо, огромное самомнение и чувство справедливости, раз он считает, что Пак в университете не появился из-за него. Смешно. Нет, не смешно. Устало протерев лицо, Чимин думает, как бы так тому маякнуть, что всё ок, я тебя не на что не обязую, живи свою жизнь дальше счастливо? По расписанию последней лекция о конструктивной критике и Чимин конечно понимает, что он её конструктивно на хую вертел, но надо что-ли объявиться, ебальничком поторговать. Натягивая свои любимые, но уже дырявые в некоторых местах трико, Пак считает, сколько ему понадобиться денег на психолога для бедного пиздюка. Ещё одного такого ушлепка на своей спине он точно не потянет. Ебаная полудохлая бабочка. И все таки он ведь реально переживает, зачем вообще тогда рот открыл. Конечно, хотелось и Джина выбелить, и себе дорожку проложить, но получилось как-то криво косо. Через жопу. Как обычно. Влетая в аудиторию на спидах, Чимин искренне надеялся, что его заметят не сразу, но удача не на его стороне. Заметив его с самой дальней парты, Намджун машет ему левой рукой, правой тормоша Юнги за плечи. Тот, вскинув голову слишком резко, морщится, хватаясь за шею. У Чимина нет слов, одни эмоции. Присаживаясь на вторую парту ближе к стене, парень уже было планирует достать планшет и начать развлекать себя какие-нибудь специфичным чтивом, как рядом с ним приземляется Чонгук. – Хён, я думал ты зассал. Где-то у Чимина в сумке есть степлер. – И тебе привет мелкий, хули я зассал? – А, ну Юнги сказал, что ты ему признался и сразу свалил, а сегодня тебя не было. Вот мы и решили, что ты слился. – Во первых извини меня, какого хуя? Эта тема работает до двадцати двух, дальше уже мозги начинают в голове накапливаться. – Бормочет Чимин, останавливаясь. – Эй, кто это мы? Кому этот пизденыш ещё разболтал? Чонгук замирает на мгновение, кажется, забывая дышать. – Ну, мне, Намджуну... – Пиздец, ни у кого из вас нет ни капли такта, да? Ебаные дети. – Ты почему так много материться? – Практически пищит младший, округляя свои и без того большие, оленьи глаза. Чимину его почти что жаль. – Специфика профессии, я бы без мата здох бы уже триста раз. Лицо у Чонгука вытягивается, кажется, до невозможности сильно. Он свою рубашку чёрную сжимает на рукавчиках, пряча пальцы, и смотрит глазами огромными на старшего. – Всмысле, ты работаешь уже? – Уже? Что значит уже? – Фыркает Чимин, забрасывая ногу на ногу. – Мне двадцать шесть, в таком возрасте родители редко кому помогают. Да и я уже десять лет со своей семьей не общался, вон ебать, Джин и Тэхен моя семья, мне больше и не надо. Улыбнувшись, Чонгук ворочается, кидая взгляды на заднюю парту. Там Намджун и Юнги выглядывают уж больно любопытно. Значит, отправили самого мелкого на разветку. – А кем работаешь? – А? – Переспрашивает парень, задумавшись. – А, да я этот, медбрат в первой областной. Ладно, Чимину жалко его глаза. Младший, не жалея своего лица, глазенки свои выпучивает настолько сильно, что уже хочется начинать ловить. – И как ты совмещаешь? Тебе не тяжело? – Пф, тяжело конечно. Днем учусь, ночью работаю. Потом на парах сплю. Но я там не один работаю, Джин с Тэхеном тоже смены берут. Тэхени у нас вообще старший бармен, ты знал? Он такие коктельчики мутит ммм, закачаешься. Советую попробовать. А, бляха, ты же пиздюк ещё. – Чешет голову, старательно пряча сальные волосы в капюшон. – Ну, я думаю он и без алкашки тебе намешает. Спроси его. Чонгук кивает как-то осоловело, слегка улыбаясь. Старший уже ждёт, когда тот к своим ретируется, но парень все продолжает сидеть, медитируя на Чиминову толстовку. – Чего ты? К своим не пойдёшь? – А, да. – Поднимается, но, остановившись на пол шага, резко приближается к лицу Чимина, шепча. – Вообще-то Юнги-хён хотел тебя поговорить отойти, если не сложно – Окей, – Так же шепчет Чимин, подыгрывая. – Сейчас? Выпрямившись, Чонгук смотрит в конец кабинета, указывая на старшего. Он с минуты о чем-то жестами общается со своими предателями, наконец, возвращая внимание к Чимину. Тот даже не повернулся назад. – Ну, сейчас. Нормально будет. Вместо ответа старший поднимается из-за стола, выходя со стороны стены. Поскольку преподавателя еще нет, а остальным на них как-то все равно, Чимин спускается по аудитории вниз, выходя. За собой он слышит лишь тихий шорох чужих ботинок. В коридоре тихо, все уже давно сныкались по аудиториям, а сам парень старательно сдерживает в себе рвущуюся панику. Вот сейчас ему откажут, да и слава богу. Ему не жалко. Пусть топчут его нежное, уставшее сердце, так даже легче. Он клянётся, бить не станет. Наверное.