Рокировка

      — Дрянь дело. — Кей пригнулся, чтобы увернуться от осколков разбившегося над головой светильника. — Лу, прикрой.       Ее он не видел, но моментально прочувствовал — поняла. Лу не мешкала — заняла позицию за стойкой, воспользовавшись ей как щитом, и несколько раз выстрелила в темноту. Вслепую, почти наугад. Но коридор для прохода расчистить получилось. Эмпатик воспользовался шансом. Перекатился вперед и, поднявшись, выставил «Ультиматум». По аптеке разнеслись новые выстрелы, послышался звон стекла. В ноздри ударил характерно резкий запах медицинских препаратов.       «Промахнулся? — предположила Лу. — Отбиваются не хуже наемников Корпуса».       Новый выстрел. Кей продвинулся вперед. Лу поняла — цель отступала.       — За мной, — отдал короткий приказ Кей и, покинув укрытие, бросился вперед.       Она рванула за напарником. Перепрыгнув через упавшую на пол коробку, нагнала. Выбежали на улицу, когда дверь фургона, на котором удирали дельцы в масках, почти закрылась. Не отдавая себе отчета, Лу подняла оружие и выпустила последнюю оставшуюся в магазине пулю. Та, пролетев мимо сообщника, угодила в левое плечо главаря. Тот заревел, как боров, и дверь захлопнулась. Водитель дал по газам, и машина сразу же растворилась в полутьме неонового переулка.       — Твою ж мать. — Лу стоило существенных усилий не разбить бесполезную пушку об асфальт.       Кей поморщился. Ярость (не его — ее) ядовитыми клыками вгрызлась в вены. Успокоил:       — Забудь. Сделали, что могли.       — Ничего?       — Без подкрепления шансы изначально невелики были.       — Зато о каждой пуле отчитаться придется, — сквозь зубы проговорила Лу.       — Отчитаемся.       — Лекарства еще эти…       — Случается. Ничего, переживем. Кстати, хороший выстрел, — похвалил Кей, переводя тему. — Рана не смертельная, но след над лопаткой останется. Вечер ему сказкой определенно не покажется.       — Будто от этого легче.       Лу злилась. На себя, на главаря, на задание. На все.       — Легче, — подтвердил Кей. Затем разъяснил: — Будет проще проработать подозреваемых. Пройдемся по спискам, сверимся. Глядишь, так и выйдем на него. Такую дыру залатать непросто.       «Может, и правда».       — А есть кого подозревать?       Кей кивнул:       — Парочка кандидатов найдется.       Лу ничего не ответила. Невыносимо захотелось закурить. Кей же улыбнулся и, подбадривая, похлопал ее по плечу:       — Не бери пока в голову. Хочешь, в Корпус сегодня я съезжу? Рапорт сам заполню. Заодно материалы дела отсмотрю.       — Я и сама в состоянии.       — А тебя разве не ждут?       «Ждут?»       Лу взглянула на время. Потом на шторку с датой. Крэп. Она и забыла. С работой этой вообще все забыть можно. Доган, конечно, не обидится, что день рождения пропустила, но вот остальные друзья такую подставу будут потом как минимум пару лет припоминать.       — Подвезти? — предложил Кей.       Лу отказалась:       — Байк с другой стороны улицы стоит. Доеду.       — Не кори себя только. Твоей ошибки тут нет.       Лу не ответила — боялась на эмоциях лишнего наговорить. Только кивнула.

***

      Скоростная поездка по ночному Нью-Пари не помогла развеять осадок от проваленного задания. Мигающие вывески смешивались в бесконечное разноцветное полотно. Мысли безнадежно путались. А если бы она стрельнула чуть ниже? Скажем, на дюйм. Или додумалась пальнуть по шинам. Если бы не медлила. Если бы не тупила. Если бы… Если бы… Слишком много «если» для этого убогого города.       По дороге заехала за подарком. Взяла часы, которые друг присматривал уже не первый месяц. Дорого, но иногда разумнее потратить деньги, чем нервы. Да и Доган оценит.       Подъехала к «Утконосу» с небольшим опозданием. Припарковала мотоцикл, зашла внутрь. На пороге встретили биты любимого трека — стало чуточку лучше. Но все равно паршиво.        Вся компания уже была в сборе. Доган принимал поздравления. Малая вертелась на барном стуле. Ирма беседовала о чем-то с Томом. Йонас лениво взбалтывал шот с яркой жидкостью. Увидев Лу, зафиксировал взгляд на ней.       «Как рентген», — сравнила Лу про себя.       Игнорируя взгляд друга — или и не друга уже — подошла к Догану. Вручила подарок, почти не слыша себя, что-то пожелала. То ли про отмену сраных законов, то ли про начальство не дерьмовое. В общем, все как всегда. Годы идут, а пожелания все те же.       Наконец закончила, заняла пустовавшее место рядом с Йонасом. Тот, не говоря ни слова, протянул свой шот. Решил, что ей нужнее.       «Хилеры хреновы. Хуже эмпатиков временами».       Отказываться не стала. Осушила глотком.       — День совсем паскудный? — Будто констатировал факт.       Ответила кратко:       — Нормальный.       — Мне-то можешь не заливать. Я тебе не церковный напарник, зубы не заговоришь.       Сжала кулак под столом. Упрямо повторила:       — День как день. — Сама расслышала в голосе угрозу. Поспешно исправилась: — Танцевать не хочешь?       Без лишних нотаций согласился. Не потому, что поверил. Потому что знал, что для нее так будет лучше. Подал руку, она приняла. Увел на танцпол. Трек сменился. Зазвучало что-то модное, андерграудное. Оба не оценили, но и значения не придали. Все лучше, чем тишина.       Отдались ритму. Отдались эмоциям. Отдались друг другу.       Лу делала все возможное, чтобы забыться в разбивающихся о стены электронных нотах. Чтобы вытурить все эти достающие «если» из тяжелой головы. Для этого прижималась к нему ближе, для этого позволяла вести себя в танце. Но чем сильнее расходилась музыка, тем сильнее стучали мысли в висках.       Выгнулась сильнее, чтобы ощутить его тело на своем. Чтобы ощутить нечто такое, что ненадолго перенесло в другую реальность в «Коллайдере». Получилось. Вновь его дыхание на ее шее. Сердце забилось в унисон с разгорающейся мелодией. Его губы мазком прошлись по шее. Узел в животе завязался. В сознании опять всплыли всевозможные «если», только теперь связанные с Йонасом. Если бы он не поцеловал ее тогда? Если бы не было камер? Если бы все это случилось намного раньше? И если бы… Если бы они оба не делали вид, что тогда ничего между ними не произошло.       Невыносимо захотелось избавиться хотя бы от части из них.       Наконец не выдержала. Шепнула на ухо:       — Идем со мной.       Убедившись, что никто из друзей не смотрит, увлекла его за собой.       — Лу…       Слушать не стала. Сильнее сжала запястье. Привела к уборным.       — Лу, что ты…       Скользнула вместе с ним внутрь. Толкнула в кабинку — прямо как он ее в ту комнату в клубе. Закрыла дверь. Схватила за лацканы кожаной куртки, вынуждая наклониться. Впилась опаляющим поцелуем в губы, вкладывая в него все накопившееся отчаяние. Теряя себя в нем.       «Несколько минут удовольствия, и станет легче, — убеждала себя. — Обязательно станет…»       Его ответные поцелуи принимала как помогающее забыть о проблемах лекарство. От Йонаса даже пахло так же — кожа впитала запах больницы. Или спирта.       «Один раз, и все прояснится».       Продолжая целовать, потянулась к его ремню. Чуть повозившись, расстегнула. Ласкающе скользнула языком по небу.       — Лу.       Пуговица, молния…       — Лу, хватит.       Неожиданная резкость пробудила от транса. Лу встретилась с ним взглядом. Необъяснимое спокойствие в шоте со льдом.       — Перебор. — Убеждал в этом себя или ее — неизвестно.       Отстранился. Стало неприятно от себя самой. Ошиблась? Перешла границы? Но страшнее всего было разрушить дружбу. Ну или то странное лимбо отношений, в котором они обнаружили себя с той ночи в «Коллайдере».       Собралась. Аккуратно спросила:       — В чем именно?       — В этом. Во всем.       Наступило молчание. Если до этого было херово, то теперь наступил пиздец.       — Лу, — обратился он к ней. Голос зазвучал мягче, словно они вернулись в прошлое на несколько минут. — Пойми кое-что.       — М?       — Понятия не имею, что ты думаешь обо мне. Но для меня ты — не девушка на одну ночь. — Прояснило больше, чем утаило. Тепло в груди схлестнулось с горечью.       Хотела ответить, но он перебил:       — Разберешься в себе, Лу, тогда приходи. Поговорим.       Больше не взглянув на нее, вышел из кабинки. Дверь хлопнула, отозвавшись в ушах глухим эхом. Обессилев, Лу прислонилась к стенке. Все мысли, от которых она так настойчиво избавлялась, острыми камнями обрушились на нее со скалы. Царапая, раня. Закрыла глаза. Застыла на минуту. Выровняла дыхание. Переварила сказанное.       Вскоре выпрямилась. Решила, что так оставлять нельзя — станет лишь хуже. Вернулась в основной зал. Растерялась.       — А где…       — На смену ушел, — разочарованно сообщила Тина, глянув в сторону выхода. — Странный какой-то. Сперва исчез, потом заявился и сказал, что срочно вызвали и остаться не может.       Сердце кольнуло.       «Бесится. Сегодня разговаривать бесполезно. Может, и к лучшему. Тогда завтра со всем разберусь».       Компания продолжила праздновать без хилера.       

***

      В Корпусе все оказалось не так плохо, как ожидалось. То ли Кей, как обещал, все разрулил, то ли Иво прикрыл. В любом случае, к Лу никто с расспросами не приставал, а этого уже было достаточно. С утра написала сообщение Йонасу:       «Разобралась. Хочу поговорить».       Ответ прилетел быстро. Значит, не так и злился.       «До вечера дома. Приезжай. Сможешь?»       «Приеду».       Несколько часов тянулись до смешного долго. Едва досидела до обеда. Как только наступил перерыв, попросила Кея прикрыть, если опоздает. Села на мотоцикл и направилась в квартиру Йонаса.       

***

      Долго стояла у двери. Наконец осмелилась. Позвонила. Йонас открыл почти сразу.       — Шустро ты. Проходи.       Впустил внутрь. Она сняла куртку. Обратила внимание на его впавшие щеки и синяки под покрасневшими глазами.       «Не спал всю ночь, что ли?»       — Сегодня получше, — заметил он. — Вчера сама не своя была.       Подтвердила:       — Получше.       — Выпить хочешь? — осведомился хилер. — Или поесть чего разогреть? Голодная небось.       Проигнорировала. Заговорила:       — Извини за вчерашнее. Там…       — Проехали.       Стало неловко. Непривычно. Разговор, который прокручивала со вчерашнего дня, заходил в тупик. Лаконично и прямо, чтобы не держать в себе, попыталась:       — А если скажу, что ты для меня тоже не на одну ночь? И никогда не был.       Стало больно, затем хорошо. Будто рану прижгла. Дальше разжевывать не стала. Если готов — поймет.       Йонас сперва опешил. После прищурился — прикидывал, к чему ведет.       — Уверена? — Спрашивал обыденно и серьезно. Так, как врач спрашивает пациента, чтобы поставить правильный диагноз.       — Уверена. — Сделала паузу. Через усилие, подкрепленное надеждой, произнесла: — Попробуем?       Поразмыслил недолго. Усмехнулся.       — С тобой хоть каждый день готов пробовать.       С плеч будто сняли тяжелый груз.       Лу поцеловала первая. Он с готовностью ответил. Прижал ее к комоду. Поднял над полом. Усадил. Возбуждение, несравнимое с прежним, вернулось и захватило в плен. Йонас избавился от кофты. Лу насладилась видом и жаром обнаженного тела. Удивилась, как раньше никогда не замечала его… таким. Подняла руки вверх, давая ему возможность стянуть с себя майку. Прогнулась в пояснице, разрешая согреть грудь горячими губами. Застонала от того, как стало хорошо. С каждой секундой хотелось все больше. Хотелось его и никого другого. Возможно, даже навсегда.       Пальцы, намекая зайти дальше, впились в его плечи. Он сквозь зубы зашипел, как от ожога. Поцелуя не разорвал, но Лу напряглась. Сжала нежнее, почти невесомо. Погладила ладонью кожу на спине. Подушечки пальцев напоролись на рубец. Совсем свежий, незатянувшийся. Над левой лопаткой.       Горло стянуло удавкой. Едва не задохнулась. Испугавшись догадки, оттолкнула от себя.       — Лу?       — Откуда это тебя?       — О чем ты?       — Шрам.       — Ты будто только узнала, что…       — Ночью кто-то приходил? С пулевым.       Ошибки быть не могло. Слишком долго она размышляла о том злополучном выстреле, чтобы забыть, куда именно угодила.       Их глаза встретились. Он вновь сканировал.       — Твой знакомый? — понял с полуслова.       — Пуля — моя.       Обреченно хмыкнул.       — Мог бы догадаться. — Выдержав паузу, задал вопрос: — И что ты хочешь знать?       — Имя. Адрес. Телефон любимой бабушки.       — Подобного не разглашаю.       Можно было не пытаться.       — Врачебная тайна, — ответила за него. Слишком давно и хорошо его знала.       — И она тоже.       Прикусила губу. Крэп, ну и ирония. Стреляла в другого, а попала в него.       — Знаешь его?       Утаивать не стал:       — Случается. Захаживает.       — Ничего не скажешь? — Уже ни на что не надеялась.       — Либо принимаешь это, либо нет, Лу.       Зацепка была рядом, буквально перед самым носом. Только ее не было. Был только Йонас. Не пешка на шахматной доске, не связующее звено, а хилер, который не желал иметь ничего общего с ее работой, но всякий раз оказывался в ее эпицентре.       И она была не вправе втягивать его в игру, в которую играла сама.       — Принимаю, — отступила она без боя, сделав окончательный выбор. Какой бы ни была работа, он для нее важнее.       Вновь притянула его к себе. Обняла нежнее, чем когда-либо. Он обнял в ответ.       «Так же, как раньше, или иначе?»       Наверняка ведь и раньше обнимал ее именно так, но она не придавала значения.       Обвила руками его шею, прижалась носом к скуле. Огладила спину — та крупица теплоты и заботы, которую могла ему подарить. Аккуратно, почти трепетно коснулась старых шрамов. На груди. На руках. На животе. Часть из которых могли остаться с ней, но он уберег. Ей, в сущности, хотелось того же — уберечь его. Только наоборот это никогда не работало — он бы не позволил.       Его губы приоткрыли ее. Он целовал, извиняясь за решение и благодаря за понимание. Почти дружеский, вопиюще легкий, поцелуй слишком быстро разошелся — будто в истлевший костер подбросили искру, которая мигом разожгла стремящийся пробудиться пожар.       Избавились от оставшейся одежды.       Он оказался к ней вплотную. Комод чуть качнулся. Она удержалась, заерзала, прося не мучать и не медлить.       — Подумать не мог, насколько мне тебя не хватало, Лу.       Наконец ощутила его, и он целиком скользнул внутрь, заполнив изнутри. Застонала, подалась вперед. Обхватила его ногами. Запрокинула назад голову. Позволила ему заполучить контроль.       «И кто мы после такого? Друзья? Любовники?»       Не имело значения. Больше между этими понятиями не существовало разницы.       Поцелуи прерывались лишь для дыхания, а потом неизбежно возвращались. Страсть, столь искусно таившаяся меж ними на протяжении долгих лет, штормом вырвалась на свободу и магнитом тянула друг к другу. Теперь именно она устанавливала темп, управляла ритмом и их телами. Знакомая и понятная механика отошла на второй план, уступая место ощущениям, которые ни один из них еще не испытывал. То, что они брали, как должное, теперь хотелось отдавать.       — Йонас… — Стон растаял в шепот.       Его рука послушно опустилась ниже. Легла меж бедер. Он надавил кончиками пальцев, ощутимо и невыносимо ласково. Вместе с тем стал двигаться быстрее, увеличивая давление и толчки. Удовольствие рваной пульсацией отозвалось в теле, водоворотом пробежав по венам. Финал накрыл обоих почти одновременно.        Йонас принес полотенце, передал его ей. В душ отправился первым, дав ей возможность немного привести себя в порядок и прийти в себя. Лу пыталась отдышаться — вымоталась как после изнуряющей тренировки.       Когда он вышел из ванной, сразу предупредил:       — Прости, надо собираться. Смена через полчаса.       Лу кивнула, проходя мимо него.       — Я позвоню, — пообещал он.       Лу не сомневалась. Надавила на ручку.       — Лу.       — Да?       — Спасибо, что поняла.       Коротко кивнула. Зашла в ванную. Включила горячую воду. Пока стояла под струями душа, услышала, как через пару минут захлопнулась за ним дверь.       «И как мы только теперь?»       Задерживаться не стала. Вытерлась и обмоталась полотенцем. Вышла в коридор. Оделась. Уже выходя, заметила сложенную записку на комоде. Взяла ее и, пока не открывая, прочитала короткий заголовок:       «Имя. Адрес. Но без телефона любимой бабушки».       Выдохнула. Он же не…       Лу сильнее сжала клочок бумаги. А затем, не читая, разорвала и выкинула в мусорную корзину.