Я слишком стар для этого

Локи кажется слышал хруст своих шейных позвонков. Ах, чудесное чувство вновь оказаться на границе миров. В этот раз нет даже очереди из душ, которые гудят, думая как избежать Хельхема, наивные. От его, как оказалось, сестрёнки сложновато уйти, особенно если ты понравился её чёртовой собаке. Да, это Лафейсон знает не понаслышке, проходили. Когда он упал в бездну и попал на переправу, его учуял этот лохматый сгусток положительных эмоций и чуть не прикончил его, уже мёртвого, во второй раз, навалившись на его несчастную душу всем весом своей огромной туши. Не знает Локи, с какого перепугу он запал в сердце этой чёрной махины, но получилось так, что к Хель его потащили за шкирку при этом радостно виляя хвостом. Локи помнит, как они встретились взглядами с царицей мёртвых и та, вытянув в удивление лицо, аккуратно развернула его к выходу и нежно проведя по волосам проворчала: — Ну всё, я тоже была рада тебя видеть, а теперь шуруй, обратно к Ёрмунганд, и пока не вспомнишь всё чувствовать тебя тут не желаю! — и под дикий скулеж огромного волка его выпнули обратно в промерзшее мёртвое тело. Лафейсон даже не успел задуматься, какого хрена его отправили к подводной змеюки, как на горизонте замаячил фиолетовый чернослив с постоянной мыслью о геноциде. Локи иногда казалось, что Норны над ним издеваются. Хоть он никогда их и не видел, но почему-то воображение так и рисовала улыбку на предполагаемых мозгом женских лицах. Почему ему так казалось? Ответ прост, когда его пронзил клинок тёмного эльфа он вновь увидел зелёные глаза девушки, крайне похожие на его. Темноволосая голова полукровки лежала на коленях Хель, а та вновь всматривалась в его тонкие черты. Только он хотел задать вопрос, как его опередили : — Ты вспомнил? — в чужих омутах появился какой-то непонятный огонёк надежды. — Э, нет? — и его яростно впихнули в мир живых, а он мог проклясться, что слышал ворчание чужого хрипловатого голоса: « Да не знаю я, Фер, а ну не хнычь, этот старый хрыщ заблокировал его воспоминания, ничего, вот кокнем старика и они вернутся!» Он не понимал о чем шла речь, пока старика действительно не кокнули. И вот он вновь смотрит на Хель, а та в ответ, сияет предвкушающей зеленой своих очей. Тор рядом ревёт : — Он был твоим отцом! Девушка даже не смотрит в сторону блондина, пытаясь видимо загипнотизировать Локи взглядом : — Да, что ты знаешь о моем отце?! — шипит она змеем, а Громовержец запинается. — Ничего! —в сердцах восклицает владычица, отрываясь от младшего из принцев и разбивает Мьёльнир, как какую-то безделушку. Потом происходит Рагнарёк. Бог Обмана тырит Тессеракт и опять видит фиолетовую физиономию. И вот он снова тут, вновь на перепутье и перед его глазами четыре женские фигуры, с одной из которых он пересекается уже четвёртый раз! До его ушей доноситься отрывок их диалога : — Вы уверены, что он вспомнит? — жестокая, во всех смыслах, Хель звучит так, словно сейчас заплачет. Более старый голос подбадривающе отвечает : — Да, проклятие Одина ещё сильно, но воспоминания разблокируются, как только он вновь переродится, это мы можем ему обеспечить! Ещё один, слишком мордой, голос начинает что-то верещать : — Они ведь были побратимы! Почему же он взял и так с ним обошёлся?! Владычица мёртвых почти ревёт: — Думаете мне приятно видеть, как этот старый хрыщ постоянно издевается над моим отцом! Он уже пятый раз перерождается, из-за этого дебильного проклятия, его сыном! Я уже не могу придумать отговорку Феру, почему наш папа нас не навещает! — дрожащее тело богини притягивают в обьятия, а Локи эта картинка кажется совсем сюрреалистичной. Где-то рядом слышится сдавленный кашель : —Здравствуй, Локи Огненный! — только сейчас брюнет замечает рядом с собой красивую женщину, что улыбнувшись протягивает смертнику руку. Хель умолкает и неуверенно подходит ближе. — Вы... Мне? Одна из сестёр Норн кивает : — Да, мы хранители судьбы и мы даём тебе второй шанс, Локи Огненный, вспомнить и выжить. «Да будет так!» — провозглашают три женщины в унисон, а сам Лафейсон погружается в темноту,чтобы открыть глаза за три дня до коронации Тора. Перед взором буд-то спадает пелена и бывший Бог Обмана резко задыхается от нахлынувших воспоминаний. Вот он рыжий и молодой стоит рядом с Одином. Вот он держит на руках Слейпнира, а его зелёные очи горят ненавистью к брату. Вот рождается Хель, его единственная и любимая дочурка. Вот его побратим сковывает его детей. Вот на него насылают проклятие и он каждый раз становится младшим царевичем, тенью его племянника — Тора. Черноволосым мальцом, вынужденым терпеть насмешки тупых вояк и собственной семьи. Хах. Пламя охватывает его тело и теперь в золотых покоях стоит Божество Огня, Локи Огненный. Рыжий йотун, способный устроить Рагнарёк. И уже знающий малец тянет губы в улыбке. — Емае... Я слишком стар для этого дерьма... Он срывает коронацию, приводит врагов в Асгард, а потом уговаривает Тора и его свиту сгонять в Йотунхейм. И снова они перед Лафеем. Тор начинает свой монолог, но Локи нагло его прерывает, тихо щурясь. — Знай своё место брат. — зло шипит блондин, а брюнет начинает неистово смеяться, чем пугает всех, включая йотунов. Вдруг гремит гром, земля под ногами расходится и оттуда вылезают монстры из легенд: змей Ёрмунганд, волк Фернир, счастливая царица Хель и всеми забытый, потерянный Одином когда-то, Слейпнир. — Что ты делаешь Локи! По иссиня-черным волосам растекается огненные краски, а трое воинов и Сиф отходят на шаг. Лафейсон обнимает и целует каждое существо, получая в ответ такую же ласку. — Мои маленькие детки, простите, папа долго был не в себе. А после на все девять миров звучит звонкий юношеский голос : — Да начнётся Рагнарёк!