Недосказанность.

Нет, Странник совершенно точно не собирался влюбляться в Лини. Абсолютно точно нет. Никогда. Это ведь удел простых смертных, низших существ. Само слово «любовь» вызывало у Странника уйму отрицательных эмоций, среди которых была и тошнота с головокружением. И своё мнение он не изменит. Ни при каких обстоятельствах!.. Но было что-то, что заставляло Странника каждый раз смотреть на все возможные доски с объявлениями о скорых выступлениях великого иллюзиониста, когда он неспеша прогуливался по красивым и аккуратным улицам Фонтейна.

***

За все свое время пребывания в Фонтейне он ни разу не ходил без цели, как делал это обычно в том же самом Сумеру. Город под властью Дендро Архонта — свободный уголок от всего мира, где Странник мог бродить и исследовать, нежиться под тёплыми лучами полуденного солнца и спать под хитрым светом луны, коя сопровождала его во всех его снах и мыслях. Фонтейн же не такой. Этот город с широкими полянами, усеянными различными цветами; здесь нет густых лесов и пустынь; здесь вода — основа всего, а люди здесь красивые, интеллегентные, дорого одетые: проходя мимо них невозможно не почувствовать шлейф какого-то цветочно-ягодного одеколона. Но во всех этих людях не было совершенно никакого различия. Если народ Сумеру был разнообразен (как по цвету кожи, так и по цвету одежды), то тут все словно были под копирку. В них не было никаких отличительных черт. Ни у кого. Кроме одного человека. Странник вздохнул, отгоняя мысли прочь. Нет, ну что за бред? Он поправил свою большую шляпу, надвигая её себе на лоб, закрывая тем самым глаза, и двинулся вперёд по улице, огибая фонтан. Да, он шёл на очередное представление иллюзиониста. Странник сам не знал, зачем. Он оправдывал себя тем, что здесь, в Фонтейне, чрезвычайно скучно, и чтобы хоть как-то сгладить свои серые и унылые будни, он и начал ходить в театр. Так же делают люди? Признаться, достать билет на первый ряд всегда было непросто. Но то ли его суровый взгляд помогал, то ли его сила убеждения. Хотя, Странник толком не успевал ничего сказать, как девушка за кассой протягивала ему заранее подготовленный билет. Странно... Он ведь даже имя назвать не успел, для проверки брони-то. Откуда ж ему было знать, что эти все эти билеты бронировали за него.

***

Зал погрузился в тишину, как только свет погас. Шляпа Странника покоилась у него на коленях ровно также, как и букет полевых цветов. Откуда цветы, спросите вы? Так вот, Странник вам не ответит. Кто знает, может, гуляя по просторам Фонтейна он, сам того не замечая, рвал их без разбору, чтобы хоть чем-то себя занять? А может, выбирал самые лучшие, длинные и красивые, и если не находил подходящих цветов на одной поляне, то шёл пару километров на другую? В любом случае, сейчас мысли Странника занимал вовсе не искусно собраный букет, а человек на сцене. Руки иллюзиониста были так ловки, что Странник едва успевал следить за их движением: то они внизу тасуют карты, то уже Лини поднимает их над головой и карты словно исчезают, волшебным образом появляясь в этой забавной шляпе цилиндрической формы. Да, Странник и это оценил. Не только кисти иллюзиониста ловки, но и его изящные, тонкие и бледные пальцы. Такие шустрые, что, казалось, само время за ними не поспевает. Даже его поступь была едва уловимы слышна, хотя на его обуви были каблучки. Оставалось лишь глядеть в оба, а после восторженно вздыхать. Странник даже пару раз апплодировал. Не стоя, конечно, но... Такое мастерство не должно оставаться без аваций. Странник не впервой обводил Лини взглядом. Он успел изучить всю фигуру иллюзиониста вдоль и поперек настолько, насколько это позволяло его зрение и расположение в первом ряду. Но всё же каждый раз Странник непроизвольно сжимал ладонями подлокотники мягкого кресла, когда его взгляд достигал ног с блестящими коленями и чуть выпирающими тазовыми косточками. В лицо иллюзионисту он боялся смотреть. Не понятно, по какой именно причине. Просто не мог. Его сердце пускалось вскачь, стоит только завидеть лукавую улыбку с очаровательными клычками. Когда Лини улыбался, у его глаз собирались мелкие морщинки, а сами хрустально чистые глаза так сияли, будто готовы были в любую секунду озарить ярким светом весь театр.

***

Странник осмелился взглянуть в лицо иллюзионисту только под конец шоу. Люди вставали со своих мест, восторженно вздыхали, свистели, апплодировали своими аристократичными ладонями в перчатках, кидали на сцену букеты и конфеты. Каково же было удивление Странника, когда иллюзионист не только не кланялся своим зрителям (за него это делала его сестра, маячившая где-то рядом), но и пристально смотрел в лицо Страннику. Сидевший в первом ряду опешил, сжимая одной рукой букет, который собирался позже анонимно передать через охрану прямо Лини в руки. Его глаза расширились, а уши слегка покраснели, стоило иллюзионисту улыбнуться ему. Так лучезарно и счастливо, но с той же долей лукавости во взгляде... И тогда Странник слабо, но искренне улыбнулся в ответ.