Тэхëни, мы же друзья?

—Тэхëни, мы же друзья? — невзначай скинул Бомгю, сидящий почти впритык к тëплому телу рядом. —Нет, Гю, мы лучшие друзья Что то внутри дрогнуло. Нет, скорее сломалось, еле еле восстановилось, а потом раскрошилось в прах. После такого уточнения вроде и улыбнуться не трудно, только вот не в этом случае, не в этой ситуации, не в этом говне, в которое вляпался мальчик с тëмным маллетом. —После такого вопроса обычно следует что то вроде: «Значит я могу поделиться, что съел на завтрак бутерброд» или «одолжи коспект по истории». Ты пугаешь меня молчанием И правда. Бомгю просто тупо пялится в стену, прожигая дыру в рухлом здании напротив уже как полминуты, пока голос, чëртов голос ангела или, раз уж на то пошло, божества, не вытащил мальчика из глубоких раздумий, спрятанных в отдельном мирке, чтобы ни одни пары глаз или ушей не узнали правду, что пожирает одного Бомгю уже порядка двух месяцев. —Я просто спросил, а ты уже нашëл подвох Хëн не осмелился повернуться и заглянуть в карие глаза, что явно были направлены на профиль друга. Бомгю прожигал дыру в старых кирпичах, а Тэхен в аккуратном носу и линии скул напротив. Для Бомгю друг, сидящий в нескольких сантиметрах от него, казался непозволительно красивым для этого ничтожного мира, а для Тэхена мальчик с небрежным, но до слез подходящим под привлекательное лицо маллетом, являлся чем то сверхъестественным и слишком живым, слишком энергичным, слишком активным, слишком много болтающим, слишком открытым, слишком притягательным, слишком слишком слишком. Только это вовсе не минусы. Может, для других людей это ужасные и не дополняющие личность качества, как и считал Тэхëн, но Бомгю – что то отдельное, незнакомое, кажущиеся до боли правильным. Вот так и сдружились в начале младших классов. Один влюблялся, сам того не осознавая, а другой был уже влюблëн. —О, наш автобус После этих слов, сказанных Тэхëном согревающим и отдающим эхо в ушах Бомгю голосом, оба резко встали с холодной скамьи древней остановки, где каждое утро буднего дня ждали автобус два подростка. Один отличался выдающейся успеваемостью, а другой постоянно списывал домашние задания в туалетах у первого. Тэхен всегда был первым. *** Математика. Кан решал данное ему уравнение без остановки, исписывая свою половину доски максимально быстро и, видимо, в этой умной голове даже мысль на совершение ошибки не возникала. Так думал Бомгю, пока стоял совсем рядом и бросал косые взгляды то на сосредоточенный профиль друга, то на прочтение своего задания из учебника. Цифры сливались воедино, а непонятные буквы только придавали этому зрелищу еще более сложный вид. Бомгю в этом предмете не секëт. И Тэхëн знает. Мимолетно посмотрев на учителя, которая не обращала никакого внимания на двух учеников у доски и проверяла какие то тетради неизвестного класса, Кан взглянул на часть задания друга, а после, не удосужив Бомгю и взглядом, начал выводить решение на выделенной части доски для старшего. Благо, одноклассникам было совершенно не до того, кто и что там где то решает за другого. А что Бомгю? Он просто сделал короткий шаг назад, освобождая место для спасителя и одаривая его не только широкой улыбкой, но и влюблëнно восхищëнными глазами. —Мы всë Через пару минут подал голос Тэхëн, заставляя учительницу отвлечься от работы, а Бомгю от рассматривания Кана. И каждый раз он находил что то новое: непонятную точку, родинку, даже мелкий шрамик возле уха. Это не могло не удивлять, ведь лицо этого человека уже продолжительное время не покидает голову Чхве. Быстро пробежавшись взглядом по решëнному, математичка ничего так и не заподозрила, ну, или сделала вид. Тэхëн давно умел переключаться на почерк своего хëна, они как то раз даже тренировались это делать. —Садитесь, оценки увидите в журнале. И что б не болтали больше В последних словах явно проскальзывало раздражение, из за чего Тэхëн только виновато кивнул и поджал губы, а Бомгю лишь одарил преподавателя нечитаемым взглядом и поспешил на свое законное место рядом с Каном, который, последовав примеру старшего, следом уселся рядом, тяжело приземлившись. —Будешь должен, — на ухо, еле слышно прошептал Тэхен другу с непонятной улыбкой, а после тут же заткнулся и устремил свой взгляд в учебник, уловив на себе зоркий глаз педагога. А что Бомгю? Он просто завис, не имея сил оторвать взгляд от затылка сидящего спереди одноклассника. Не то, что бы он проявлял ему интерес. Он просто от такого шепота в шоке, естественно, культурном. *** —О, Тэхени, здарова Ëнджун протянул руку в быстром рукопожатии для Кана. Вообще он привык, что к младшему брату практически каждый день заявляется какой то чудик, который мыслит не по годам. —Рад видеть, — ответил Тэхëн с его фирменной обворожительной улыбкой, ответив на протянутую руку тем же. Из комнаты старшего брата вдруг вышло знакомое лицо, которое сверкало не менее солнечной улыбкой. После появления своего парня Ëнджун лишь закатил глаза. —Субин, я же попросил подождать меня, сейчас опять начнется, — показушно закатив глаза, самый старший резко повел Субина обратно в комнату, успев захватить того за запястье. —Мы можем закрыть уши, чтоб не слышать, чем вы там занимаетесь, — прокричал Бомгю с широкой улыбкой, явно довольствуясь своей язвительностью. Он тоже привык, что у Ëнджуна часто ночует его парень. Видимо, у них ориентация – семейное, не считая родителей, которые до сих пор думают, что Субин – просто друг. —Я быстро, только за сигами, а то мать опять взбучку закатит, ты же знаешь Говорил Тэхëн слегка тоскливо, не имея желания и думать о своих родителях. Он откровенно завидовал своему другу, даже не скрывая этого. Заходя в комнату Бомгю хотелось в ней раствориться и больше никогда не вставать. Многочисленные плакаты самых различных музыкальных групп и актëров, телевизор с приставкой, мягкий матрас на увешанной вещами кровати. Всë это Кан не мог себе позволить. У него из барахла присутствовал исключительно кактус на подоконнике, за право которого он приложил немало усилий, пытаясь уговорить предков хотя бы на зеленую фигню в больнично белой комнате. —Сожалею, — произнес старший, хватая со своего рабочего стола пачку сигарет, а после и протянул упаковку Тэхëну. —Я понимаю, почему ты куришь, но ни к чему хорошему это не приведëт, зависимый. Да, Кан зависимый. Он выкуривает дома у Бомгю раз в день, иногда себя не жалея и обхватывая губами вторую сигарету, а после и третью, когда в собственном доме появляться совсем не хочется. У них еще давно была договорённость: Тэхëн отдаёт деньги Ëнджуну, тот в свою очередь покупает пачку, а после сигареты хранятся в комнате Бомгю, ведь в это пристанище никто не заходит, кроме самого Гю и еще одного подростка, в которого он безответно влюблен. Привычно обхватив фильтр губами и поднеся зажигалку, первая затяжка выдалась глубокой и самой "сладкой". Тэхен уселся на широкий балкон, пуская дым в приоткрытое окно, ведь старший, по стечению некоторых обстоятельств, не выносил табачный запах, поэтому всяко давал намëки, а после уже и открыто уговаривал несчастного друга бросить. Только вот Кан уже не представлял, как его нервы выдержат без такого успокоительного. Скажите спасибо, что с такими родаками он хотя бы не стал слоняться по подъездам и гаражам, вынюхивая белые дорожки. —Слушай, может поешь у нас? Уверен, что ты сейчас на голодный желудок себя убиваешь, — кинул предложение Гю, поперёк лежа на кровати, прислоняясь спиной и затылком к холодной стенке. Его внимание было приковано к тонким запястьям и пальцам, что так воздушно держали «палочку смерти», как любит называть сигареты подросток с маллетом. —Не, я вечером быстро закину в себя что то, спасибо Тэхëн не скрывал своей худобы и неприязни к еде от лучшего друга. Бомгю всегда знал, что творится в семье Канов, хоть и мельком и без подробностей. Но это не отменяло факта, что он просто мирился с рпп, а после и приближающейся анорексией друга. Это ведь не шутки, а уже серьëзные заболевания. Только вот Тэхëн чхать хотел на свое здоровье, отдавая свою порцию в школьной столовой если не Бомгю, то первому встречному. На что вечно получал упреки от волнующегося друга. —Тэхени, мы же друзья? — приторно подал голос старший, все ещё сверля взглядом изящные пальцы. Худоба Тэхëну к лицу. Этому чëрту все к лицу. —Да, Гю, еще какие Казалось, Кан никогда не устанет отвечать на этот вопрос, что слышал из раза в раз. И каждый из разов был разный. Где то продолжение диалога было незначительным, а где то крайне серьёзным. За это ему и начал симпатизировать Бомгю – непредсказуемость. —Тогда поешь ради меня, пожалуйста, — умоляюще звучал голос где то за спиной. Под таким натиском Тэхëн не смог сопротивляться. —Докурю и заваришь мне рамен, вымогатель