Убей меня!

– Ч-чего ты хочешь? Эти слова были сказаны настолько холодно, что Пеннивайз мог бы поёжиться. Но он не чувствует ни тепла, ни холода. Билли сидел на кровати, оперевшись к изголовью, и смотрел в пустоту. Его взгляд был отчуждённым, неживым. Он будто кукла, только поднимающаяся грудная клетка показывала, что этот мальчик всё ещё жив. Они не виделись от силы полгода. Клоун помнит его смелым и отважным. Что же произошло с ним? Пеннивайз наведался к Биллу внезапно, но последнему было плевать. Он потерял брата, его друзья разъехались (и Денбро успокаивала мысль, что эта тварь не достанет их за пределами Дерри), родители окончательно забили хуй на единственного живого сына. Отец практически не появлялся дома, а если и приходил, то пьяный и с запахом перегара. Иногда поднимал на Билла руку, чтоб так сказать – жизнь малиной не казалась. Мать недалеко от него ушла. Тоже много пила, но, к счастью, не била. Ей в общем-то было на сына плевать. – Скучал по мне, Билли? Билл даже не удостоил его взглядом. Ему было абсолютно наплевать, что перед ним стоит монстр из канализации, убивший его брата и чуть не угробивший неудачников и самого Билла. Он так устал. Он в шаге от того, чтобы повязать петлю на шею, заколоть себя кухонным ножом, наглотаться таблеток или вообще броситься с карьера. И даже если Пеннивайз вздумает его сожрать, он будет только благодарен. Всё равно он никому не нужен. – Чего я хочу? – клоун по-детски наклонил голову в бок. – Я хочу узнать, почему Билли грустит. Он серьёзно? Ты же стал причиной моих бед. Ты настолько жесток и бессердечен, что я удивляюсь, почему ты вообще спросил о моём настроении. Я уже давно мёртв изнутри, не могу понять, что держит меня в этом городе, да и в принципе – в мире. – Билли. – тон резкий. Пеннивайза начало подбешивать такое безразличие со стороны мальчика. Он хотел страха и хоть какой-то эмоциональной реакции. – Билл! – клоун приблизился и встряхнул его за узкие плечи. Ноль реакции. Пеннивайз поднял его голову за подбородок, заглядывая в потускневшие серо-голубые глаза. Денбро смотрел будто сквозь него. – Билли, почему ты молчишь!? Не молчи! Но он не отвечает, продолжая пялиться в одну точку. Почему этот клоун не оставит его? Пеннивайз терял терпение и раздражался, не мог понять, почему он искренне обеспокоен состоянием этого мальца? – Что т-ты хочешь услышать? Билли подал голос только спустя пять минут молчания. Клоун уже и не надеялся получить хоть что-то в ответ. А затем послышался смешок. – Х-хочешь услышать, какая х-хуёвая у меня жизнь, как меня, ф-фактически, бросили соб-бственные родители, как мне плохо от потери Д-д-джорджи, которого, кстати, ты убил? Что, Пенни? – последние слова прозвучали особенно язвительно. Глаза Пеннивайза опасно сверкнули. Билл, до этого лежавший в одной позе, вдруг задвигался. Встал и медленной, чуть шатающейся походкой подошёл к комоду. Мужчина настороженно наблюдал, как мальчик достал из ящика пачку сигарет и зажигалку. Затем одну сигарету вытащил и засунул себе в рот, уже собираясь прикурить. Пеннивайзу это не понравилось, и он в два шага преодолел расстояние между ними, вытаскивая из чужого рта сигарету и изымая её вместе с зажигалкой. Денбро это не понравилось, однако он не предпринял попыток возмущаться. Просто тяжело вздохнул. – Курение вредит здоровью, Билли. – поучительно сказал клоун, улыбаясь. Предметы в его руках просто испарились. – А т-ты в в-воспитатели заделался? Глаза опять недобро сверкнули, но Билл не испугался. Апатия позволяла. – Не советую мне дерзить, мой хороший. – голос приобрёл более жёсткие нотки, – Может плохо кончиться. – Ну так д-действуй. Что ты с-сделаешь? Может, сейчас т-тут появит-тся мой «брат» или трупы н-неудачников? – мальчик насмехался. Замах – и лицо обожгла пощёчина, голова повернулась в сторону. Серо-голубые глаза расширились и стали, как блюдца. Билл немигающим взглядом смотрел на стену. Денбро неверяще прикоснулся к щеке и поглядел на клоуна. Его загримированное лицо было нечитаемым, лишь в голубых глазах виднелись янтарные вкрапления, что показывали: мужчина зол. Билл поджал губы. Он устал. – Убей меня. Убей меня так же, как убил моего брата! Пеннивайз опешил, даже забыл про недавнюю злость. – Убей меня, убей меня, убей меня так же, как убил моего брата! – голос становился всё громче, Билла начало потряхивать. Он сорвался. Даже не заикался. Если сначала клоун был шокирован этой просьбой, даже мольбой, то сейчас его неожиданно охватил гнев. Он смотрел на истерику мальчика, но не видел слёз. Хотелось заставить его утонуть в них. Пеннивайз схватил Билла за волосы, почти вгрызаясь в его губы грубым, даже злым поцелуем. Кусал, пока на них не выступили капельки крови. Мальчик попытался вырваться, толкая клоуна в грудь, но тщетно. Разница в силе колоссальная. Мужчина обхватил его бока, поднимая над землёй и кидая на кровать, выбивая из лёгких воздух. Клоун рывком стянул с него штаны и бельё, футболку вовсе порвал. Глядя на такое красивое, худое тельце, Пеннивайз думал, как красиво будут на нём смотреться его метки. Зубы сразу вцепились в основание тонкой шеи, кусая до крови. Тонкие запястья были зафиксированы над головой и прижаты к кровати. – Мх… От-тпус-сти… – плаксиво произнёс Билл. Но Пеннивайз, охваченный гневом, даже не слушал. Ему хотелось наказать мальчика, чтобы он больше не просил у него подобного. Каждый раз, когда жертва просила её убить, клоун мучал её до изнеможения, когда она уже была неспособна и слова выдавить. Попытки вырваться только злили. Мужчина отпустил тонкие запястья, и его глаза загорелись янтарём. Билл даже дёрнуться не успел, как его руки связала красная лента. Пеннивайз закинул тонкие ножки себе на плечи. Приблизился к тугому колечку мышц и протолкнул в него свой длинный, мокрый язык. Билл вскрикнул и яростно задёргал бёдрами. Внутри было странное, даже неприятное чувство. Денбро захныкал, не зная, что делать. Почему Пеннивайз так поступает, почему просто не сожрёт его? А клоун тем временем исследовал нежные стеночки, смазывая. Можно было бы войти насухую и нещадно оттрахать. Но делать этого он не будет, потому что это Билли. Высунув язык, Пеннивайз вставил палец в латексной перчатке во влажную дырочку. – Чт-то ты д-д-делаешь? – Билл рефлекторно сжался вокруг чужого длинного пальца. Но в него вошёл ещё один, и он вскрикнул. Вопрос Денбро мужчина проигнорировал. Начал разводить пальцы, как ножницы, растягивая. Поработав пальцами пару минут, Пеннивайз резко ворвался в хрупкое тельце. Билл раскрыл рот в немом крике, перестал дышать, просто не мог, настолько было больно. Из глаз брызнули слёзы, и дыхание стало прерывистым. – Не жмись! – скомандовал клоун. Самому было неприятно, но и больно не было. Он не чувствует боли. Денбро не мог расслабиться: внутри сильно распирало. – П-перестань, в-в-вытащи! – мальчик задёргал руками, которые уже нормально так затекли. Но Пеннивайз не слушал, начиная двигаться. А потом вбивать мальчика в матрас. По стройным бёдрам стекали кровавые ручейки, что давало понять: мужчина его порвал. Но раз начал дело – нужно закончить. Толчки стали более резкими и глубокими. Клоун кончил, излившись внутрь мальчика. Пеннивайз стоял напротив кровати, смотря на плоды своих трудов. Билли лежал с раскинутыми бёдрами. Растраханая дырочка сокращалась, и из неё вытекала сперма вместе с кровью, оставляя мокрое пятно на белой простыне. Личико заплаканное, глазки закрыты, а на губах засохшая кровь. – До встречи, Билли. – напоследок отстранённо сказал клоун и исчез. Красная лента тоже исчезла, освобождая руки.

***

Билл опустошён. Почему эта тварь изнасиловала его? Почему нужно быть таким жестоким? Разве Денбро недостаточно натерпелся? После того, как Пеннивайз ушёл, Билл вырубился. Не знал, сколько проспал. Но проснувшись, почувствовал, что задница нещадно ныла и жгла. Кое-как встав, он поплёлся в ванную, чтобы смыть следы клоуна с себя. Хотя, наверное, его прикосновения будут преследовать его всегда. Смысла не было идти в полицию и заявлять об изнасиловании. Эта тварь сделает так, что ему не поверят. И это осознание окончательно отбивало желание жить. Именно поэтому сейчас он стоял на уступе карьера, думая, прыгать или нет. А что ещё делать, брата нет, родителям на него похуй, друзья разъехались. Его поимело инопланетное зло из канализации. Что может быть лучше? На улице февраль, а Билл в довольно лёгкой куртке. Плевать, что холодно. Водную гладь покрывал слой льда. Интересно, сколько времени Денбро будет барахтаться в воде, прежде чем покинуть этот мир? Сейчас и проверим. Он засунул руки в карманы и уже собирался прыгать. Но чьи-то руки хватают его и отводят подальше от края. – Зачем т-т-ты здесь? – Билл узнал, кто это. – Почему ты хочешь это сделать, Билли!? – крикнул ему в лицо Пеннивайз, после того, как повернул его к себе. Сидя в канализации, клоун обдумывал произошедшие ранее события. Он внушал себе что прав, наказав мальчика, но червячок сомнения не давал покоя. Не сказать, что Билл ему не нравился. Очень даже нравился. Как увидел впервые, хотел забрать себе. И это почти получилось, но мелкие сосунки помешали. Да и сам Пеннивайз не ожидал, что даст слабину. Он проснулся раньше срока, голодный, злой, желающий отомстить. Однако не почувствовал никого, кроме малыша Билли. Это даже немного подняло настроение. Клоун поохотился, а потом наведался к мальчику. И не ожидал его встретить в таком состоянии. А когда почувствовал неладное, сразу выяснил, где находится Билли, и быстро телепортировался к карьеру. И тогда он впервые за миллиарды лет испугался. Не за себя – за человека. Он не смог представить жизни без мальчика, что так приглянулся ему. – Больше никогда, слышишь, никогда так не делай! – Пеннивайз потряс хрупкие плечи. Затем крепко прижал Билла к себе, утыкаясь в его шею. А сам Денбро особо не удивился. – Убей меня… П-пожалуйста, уб-бей меня. Т-ты отнял у меня всё, п-пожалуйста, убей меня. – безэмоционально умолял его мальчик, хлопая ладошками по широким плечам. Он так хотел заплакать, но просто не мог. Не было сил. Ничего не вызывало слёз. А Пеннивайз всерьёз забеспокоился состоянием мальчика. Он ещё крепче обнял его, согревая. Хоть он и не чувствовал холода, знал, что Билли наверняка замёрз: дрожит весь. Февраль всё-таки. – Нет, Билли, слышишь, я никогда тебя не убью и никому не позволю этого сделать. Потому что я тебя люблю, не знаю, как буду жить без тебя целую вечность. – выпалил клоун. В голосе слышалась боль. Он сделает всё, чтобы Билли был счастлив и улыбался, как раньше. – Ты примешь меня, Билли? – с надеждой спросил Пеннивайз. А сам Денбро не знал, что ответить мужчине на это признание. Но он ему верил, без причины, просто верил. И, тяжело вздохнув, обмяк в его руках. А Пеннивайз уткнулся губами в чужой висок, продолжая обнимать уже своего малыша.