Август.

В этом ветре с залива определённо было что-то. Что-то непередаваемое. Когда он игриво тормошил пряди волос своими мягкими и всё ещё по-летнему тёплыми порывами, казалось, что сразу и на душе, и на сердце становилось немного, но легче. Сложив ноги по-турецки, Дазай сидел на пригретом солнцем бетоне просторной портовой площадки. Отражающиеся в неспокойной глади воды солнечные лучи постепенно окрашивались в ярко-оранжевые оттенки, предвещая неизбежное приближение заката. Чуя запаздывал. Вздыхая, Дазай невольно опустил взгляд на свои руки, в которых нещадно таяло мороженое в двух вафельных стаканчиках. Клубничное и шоколадное. Как обычно. Но вот послышался знакомый топот приближающегося бегом парня, который, хотя и был запыхавшимся, но тем не менее лучезарно улыбался. Красивые локоны его рыжих волос спутались от этой пробежки, и Дазай понимал сейчас, что волосы у Чуи цвета летнего заката. И это так удивительно. — Вижу, оно растаяло, но это не проблема, — всё ещё пытаясь отдышаться, Чуя бросил огромный рюкзак на бетон рядом с ними и уселся подле Дазая, сразу забирая из рук того мороженое со вкусом клубники. — Привет, кстати. — Чиби… — Дазай окинул вопросительным взглядом рюкзак Накахары, а затем и его самого. — Куда ты собрался с этим рюкзаком? В поход? — Наш обычный вечер в порту сегодня не совсем обычен, — Чуя подмигнул напарнику, уничтожая при этом талое мороженое со скоростью света, пока Дазай о своем чуть ли не забыл, и липкие шоколадные ручейки уже стекали на его ладонь, пока он изучал лицо Накахары, который крайне редко говорил загадками, как сейчас. Заметив, что Дазай перевёл свой растерянный взгляд на свои перепачканные пальцы, Чуя, отправив себе в рот сладкие остатки вафельного стаканчика, полез в рюкзак за влажными салфетками. — Не думал, что так сильно опоздаю, прости, — Чуя наблюдал за тем, как Дазай очищает свои ладони от мороженого. — Я долго собирался, да и кое-что искал. — Окей, окей, я же не сказал, что обиделся, — Дазай наконец улыбнулся, и Чуя, улыбнувшись в ответ, перевёл свой взгляд на солнечный диск, постепенно приближавшийся к водной глади у горизонта вдали. Игривый ветер продолжал свою прогулку в порту, словно находился у себя дома, пока парни сидели рядом, молча наслаждаясь этим быстротечным моментом спокойного летнего вечера. К моменту, когда Дазай наконец скушал своё мороженое, неоднократно накапав шоколадом на свои чёрные брюки и позволив-таки Чуе помочь себе оттереть эти липкие пятна, тени от громадин портальных кранов расползлись и полностью захватили собой портовую площадь Йокогамы. Невольно поёжившись, Дазай продолжал неотрывно смотреть на залив перед собой. Словно был заворожён этим, пусть и достаточно привычным, пейзажем. Но скоро опустится ночь, и им придётся разойтись по домам. А завтра на их юные плечи вновь падут непредсказуемые мафиозные будни, непременно заряжающие кровь адреналином. Но сейчас. Ведь ещё осталось несколько мгновений, и всё ещё можно никуда не торопиться. — Сегодня ночью не забудь укрыться пледом, — внезапно произнёс Чуя, на что Дазай лишь хмыкнул. — Пледа нет, но я и так сплю под зимним одеялом. — Даже летом? Дазай пожал плечами, и Чуя, дотянувшись до своего рюкзака, устроил его у себя между ног и принялся что-то из него вытаскивать. — Значит, я всё правильно придумал. Вот, это тебе. — Что это? Мне?… — Это толстовка. Я помнил, что она у меня была, но отыскать её отняло у меня время. Поэтому я и задержался. Дазай взял в руки протянутую ему свободную, но не огромную толстовку тёмно-синего цвета. Не медля, он натянул её поверх своей обыкновенной белой футболки, только сейчас ощущая всю мягкость ткани. Уютно. — Тебе идёт. Так что, теперь она твоя, — Чуя был доволен собой. Дазай же не был уверен, как выглядел сейчас. И вправду, сегодняшний вечер в порту не такой, как все предыдущие. Догадываясь, что Дазаю сейчас наверняка немного странно, Чуя предоставил тому время, поэтому вынул из рюкзака свой бомбер и принялся одеваться. В наступивших сумерках ветер с залива казался не таким уж и дружелюбным, но теперь обоим парням было тепло, а это значит, что домой можно было не спешить. Чуя сидел, обняв свои колени, а затем, сложив поверх них свою голову, обернулся на Дазая. Тот нежился в своей новой толстовке и теперь уже выглядел определённо довольным, и легкий, едва заметный румянец пролёг на его щеках. Чуе стало немножко странно, как такие маленькие детали могут сделать Дазая ещё более красивым. Как будто такое возможно. — Да, Осаму, — мечтательно заключил Накахара, — наступила пора одеваться теплее. — Ммм… но лето же. — Понимаю. Я тоже совсем не заметил, как пролетело время. Дазай забавно вскинул свои брови, а Чуя вновь перевёл свой взгляд на простирающиеся перед ними воды залива. Те на глазах становились всё темнее и темнее. Но это лишь до тех пор, пока на портовой площадке не зажгутся яркие прожекторы башен портальных кранов, освещая всё вокруг своим жёлтым сиянием. И этим запоминающимся вечером, совсем бесшумно и неизбежно, подкрался тот, кого совсем-совсем не ждали — прощальное мгновение лета, такое же мимолетное, к сожалению, как и все остальные — месяц под названием Август.