Проигравший победитель

Абстрактное помещение, злорадный и нещадимый холод которого пробирает до самой неумолимой дрожи. Загадочный мрак, воцарившийся в этой пустой и страшной комнате, олицетворял нераскрытый чертог чьей-то ранимой или хладнокровной души. Лишь только сотни различных хрупких зеркал, расставленных по принципу многогранного лабиринта по всему тёмному помещению, могли отвлечь от нагнетающей атмосферы. Небольшая полоса яркого и таинственного света, пробиравшегося практически из ниоткуда, ложилась на сумрачные тени зачарованных зеркал и просачивалась сквозь них, создавая удивительное зрелище. Казалось, словно лучик этого спасительного света синхронно переплетается с другими своими неизменными отражениями из столь странных зеркал. Тошинори исследовал помещение, аккуратно расхаживая между лабиринтом зеркал и сдувая с их деревянных рамок гниющую пыль. Время от времени он внимательно осматривался вокруг и удивлялся таинству этой комнаты, иногда всё же побаиваясь некоторых неизведанных, но таких пугающих до глубины души звуков. — Яги...~ Откуда доносится этот до боли знакомый голос, настолько похожий на свой? Кто здесь может быть ещё, если нигде не видно даже кусочка тени и не слышно ни одного скрипучего шага? Что за угнетающее чувство, словно сзади тебя находится человек? Это дыхание... Столь горячее дыхание опаляет полностью шею, заставляя невольно вздрогнуть от незримого страха. Что, что таится сзади? Крепко сжимая кулаки и оборачиваясь назад — ты никого не встречаешь, абсолютно. Может быть, это была просто галлюцинация от пошатнувшейся психики? Снова это пробирающее страхом до самого сердца дыхание, но уже с другой стороны. Яги вновь быстро оборачивается и рефлекторно замахивается правым кулаком руки, забавно рассекая своим взмахом воздух. Что, опять мимо?! — Какой же ты, однако, забавный...~ Даже если это и галлюцинация, то она не может быть настолько реальной! — В-выходи, если не трус! — громко произносит Тошинори, медленно начиная отходить назад и боязливо осматриваясь вокруг. В этот раз ответа не последовало. — Я с-сказал выходи, не дури меня! — вновь выкрикивает Яги, чтобы раззадорить неизвестного оппонента. И вот опять — нет ответа, только снова это загадочное и такое страшное дыхание, которое ощущается совсем рядом. Подождите, что это?! Кто дотронулся до Всемогущего?! Очень громкий звук разбивающегося стекла на холодном и мрачном полу; острые осколки рассыпаются в одно резкое мгновенье, словно нежданные капли осеннего дождя. Тошинори невольно вскрикивает, после чего неожиданно в один момент замолкает. Ощущение, словно его резко поразили очень сильной молнией сзади, будто бы ударили лезвием самого острого ножа — иначе нельзя объяснить, почему опасные осколки разбитого стекла вдруг окропились алой кровью в этой жидкой и липкой, вязкой лужице неосторожного Яги. ———————————————————————— Златовласый патлатый мужчина, — чей грациозный львиный взгляд внимательно устремлялся на ликующую толпу, — впервые искренне улыбался и смиренно занимал первое место спортивного пьедестала почёта. В его горделивых зрачках ясно отражались сверкающие блики золотой медали, которую он крепко сжимал в своих мужественных руках и показывал вокруг всему неугомонному стадиону. Лучезарная улыбка не сходила с его прекрасного лица, ведь необычный трепет гордости в груди чуть ли не сводил с ума от такого невероятного предвкушения своей величайшей победы. В измученных ушах злополучным эхом слышались громкие вскрикивания яростных фанатов и болельщиков. Тошинори Яги был необычайно рад такому случайному счастью, к которому стремился годами. Но могло ли всё быть настолько хорошо, как кажется на первый взгляд? Могла ли эта тирада безумного торжества победителя продолжаться до последнего? Или любой победитель, в конце концов, становится проигравшим, обрывая столь хрупкую и грациальную нить судьбы победоносца? ———————————————————————— — Яги-кун! — громко и радостно выкрикивает сзади счастливый тренер, у которого чуть ли глаза не искрятся от такого шквала эмоций. Он подходит к златовласому парню ближе и резко хлопает его по плечу одной рукой, а другой — треплет того по волосам. — Ха-ха-ха, Махиро-сан! Мы ведь среди людей, а вы как всегда.. — посмеивается Тошинори. — Брось, Яги-кун! Я просто очень рад тебя видеть! — оправдывается мужчина и пожимает руку своему непревзойдённому ученику, — Сегодня ты был просто великолепен, не так ли? Я не могу сдержать своего восхищения тобой! — Ах, вы как всегда меня смущаете, Махиро-сан... — слегка краснеет парень, — Я добился успеха только благодаря тому, что вы в меня верили и я никогда не сдавался, даже несмотря на самые трудные преграды! — Хах, любишь же ты себя похвалить! — подшучивает мужчина и слегка толкает своего товарища локтем в бок, — Что, будешь праздновать победу? — А как же иначе! — радостно заявляет Тошинори, и в его глазах сверкают искры, — Я обязан пригласить вас! Да и к тому же, где вы видели человека, который не празднует победу?! — Недавно я видел только человека, который дрожал перед соревнованиями. Хм, странно. С луны свалился, наверное... — Махиро-сан! Это не смешно! — Ладно, ладно тебе! — Вы как всегда... — За это ты меня и любишь, верно?) — Никогда в жизни! — Ой, нашёлся. Твоё смущение тебя выдаёт... — Идите к чёрту, Махиро-сан! — Я уже с ним разговариваю, если ты не заметил. Кстати, как там твои сны про зеркала? Всё ещё мучают тебя? Тошинори опустил голову вниз с в миг поникшим взглядом. ———————————————————————— Потрясающая глубокая ночь, усыпанная сверкающими далёкими звёздами. Яркий свет вечерних фонарей создаёт необычную атмосферу. Негромкий гул машин вдалеке сочетается с разговорами прогуливающихся по парку людей. Тошниори улыбается, разглядывая улицы парка вокруг. Время от времени он посматривает на свою золотую медаль, — что слишком уж почётно висит у него на шее, — и никак не может не скрывать своей непоколебимой гордости, нарастающей с каждой секундой. Но, видимо, судьба желает поиграться с Яги. Внимательный взгляд Тошинори замечает чёрный, пушистый и полукруглый хвост с белым кончиком, который торчит из-за зелёного и ветвистого куста. Пышный куст шевелится, ведь в нём явно кто-то неустанно копошиться. Яги, исключительно из взявшего верх любопытства, подходит ближе. — Хэй, пёс, что же ты там нашёл?... — интересуется он у собаки, что прячется за кустом. — Гав! — и после этих слов выпрыгивает большая и пушистая, черношёрстная собака с белыми кончиками лап и вислоухими ушами. Тошинори отходит назад от неожиданности, а четвероногий друг бегает вокруг него, радостно лая во всю глотку и резво виляя хвостом. Яги пытается угомонить собаку, но этот неизведанный гость вдруг срывает у него медаль с шеи... — Э-эй! Это не твоё, отдай! Отдай, негодяй! — громко кричит Яги, и на него оборачиваются прохожие с большим недоумением на лицах. Паршивая собака убегает, радостно махая хвостом вслед. Золотая медаль лишь блекло сверкает в её белоснежных и острых клыках, в коих она крепко зажата. — Ну, погоди у меня! — кричит Тошинори и бросает вслед собаке первую попавшуюся палку с земли, а после и сам бежит за ней, крича не самые хорошие слова в её адрес. Может быть, эта гонка длилась коротко, а может быть и долго; но суть у неё осталась одна — безвыходная ситуация, которая завела Яги прямо за угол в глубину мрачного и тёмного переулка. Пёс прижимается к холодной стене и рычит, не желая отдавать медаль. Его свирепый взгляд уже устремляется не на Яги, а на незнакомца сзади него. Яги не чувствует его присутствия и приближается к собаке, чтобы забрать свою собственность. Уже через мгновение он снова громко вскрикивает и падает рядом с напуганным псом, окрашивая холодную землю лужицами алой крови. — Хорошая работа, Лаки! — произносит незнакомец с хитрой ухмылкой. ———————————————————————— — Ммх, где я... — произносит полусонный Тошинори, оглядываясь вокруг. В миг его охватывает очень сильная паника, ведь это место ему знакомо. То самое абстрактное помещение из его кошмарных снов, в котором темно. мрачно и страшно. Всемогущий пытается пошевелиться, но не может. Он стоит на коленях с заломанными назад руками, которые перевязаны железной и удручающей цепью. Футболки на нём нет, поэтому он без проблем может рассмотреть на себе свежие царапины, кровоточащие раны и фиолетовые синяки. Он пытается предпринять любую попытку побега, но всё тщетно. Пред бедной жертвой насилия предвстаёт такой же златовласый и патлатый мужчина, который олицетворяет грациозность и мужественность всем своим потрясающим видом. Подождите, кто это? Это же... Это же отражение самого Тошинори! Такого не может быть, вообще не может! — Но это...невозможно! — яростно вскрикивает Яги, смотря самому себе в голубые и такие проникновенные глаза. — Невозможно быть победителем всегда, хехе... — подшучивает его отражение над самим собой же. — Так это был ты! Да, ты! Это твой голос всегда я слышал в своих кошмарных снах! Как это получилось? — Просто запомни этот день как тот, в котором тебе пожелали отомстить, Яги-кун. — Но! — не успевает закончить предложение Яги, как его широко раскрытый рот уже занят большим агрегатом. Тошинори крепко сжимают за его золотые, солнечные волосы и оттягивают их вперёд; соответственно, и агрегат просовывается глубже. Тошинори пытается сопротивляться и впиваться своими острыми зубками в нежную плоть полового органа, но все его неосторожные попытки пресекаются жестоким кнутом. Его отражение просовывает свой член по самые гланды, от чего Яги вынужден лишь громко постанывать и посасывать предложенное "угощение", окропляя его своими густыми слюнями. — Хорошая работа, Яги! Эти слова уже слышутся так приглушённо сквозь затуманенное сознание. Невозможно ничего расслышать, совсем. В висках лишь слышится противный звон, который постепенно сводит с ума. Как только массивный агрегат покидает его ротовую полость, то у него тут же сочатся изо рта белые реки. Горячая и густая сперма очень сильно обожгла его нутро и желудок, от чего он невольно закашлялся вперемешку с липкой кровью и невзрачными слезами... Через мгновение он уже оказывается на холодном столе с широко раздвинутыми ногами и полностью растерзанным до крови телом. Столько гематом он не получал даже тогда, когда боролся за пеервое место на своих любимых соревнованиях. Он лишь жалобно постанывал и скулил сквозь слёзы, но не мог больше сопротивляться. Туман полностью поглотил его разрушенное сознание. Он ощущал, как вовнутрь аккуратно входит член его отражения. Каждый толчёк сопровождается самым громким криком и самым жалким стоном. Кровь сочится с самых разных мест, но уже даже она не волнует его. Вновь горячая сперма обжигает каждый уголок его тела изнутри, но эта приятность и боль лишь сводят его с ума ещё больше. И так теперь будет всегда.