Вне холста

*** Рыжий паренек, в своей мастерской, снова засиживается до поздна. В творческом центре, когда остальные таланты давно разошлись по домам, их залы закрылись на замок и коридоры укутала тьма. Охранник сидел у себя, попивая уже холодный чай, наблюдал за камерами и как Второй сидит в единственной, освещенной комнате напротив чистого холста. Он держал палитру в руке, а в другой, дрожащей, уже уставшей от всего этого, была мокрая кисточка. Комната была уставлена висячими, стоящими, пыльными картинами. Теплый свет освещал рыжую макушку головы, через небольшой сквозняк просачивался прохладный ветер, заставляя покачиваться огромные, алые шторы, и заставляя сушиться волосинки кисточки. За единственным холстом бумаги, за деревянной установкой была чистая, белая стена. Гладкая, белоснежная, будто мрамор. Зелёные глаза всё бегали по холсту, пытаясь придумать новую картину, новый шедевр искусства. Но Второй снова безуспешно вздохнул, когда вдохновение мгновенно пропало. Встав со стула, тот начал ходить по комнате, осматривая все в округе, ожидая нового прилива идей для рисунков. Но муза сегодня решила не тревожить Сэконда, что крайне его беспокоило. Вернуться поздно домой с пустым холстом бумаги, с чистыми красками - он не собирается. Но, черт возьми, ещё минута и точно! Охранник войдет в зал, где сейчас Сэконд, и скажет хриплым и усталым тоном: “Малой, иди уже домой!”, что Сэконд слышал уже много раз... Ходя по комнате несколько минут, не придумав ничего дельного, будто сейчас Второй упадет в сон, его будит вибрация его телефона, что лежал на подоконнике. Телефон еле держался, всего несколько процентов заряда. Второй забыл взять зарядку. Подойдя к телефону и смахнув сообщение, он увидел, что уже несколько сообщений пришло от его друзей, волнующихся за него. От музыканта, обеспокоенно: “Второй??? Ты где”, от механика: “Уже поздно, иди домой”, от химика: “Сэконд, все за тебя уже волнуются!! Ответь”, от бойца: “Сэк, опять заселся там, что-ли?”. Но на все сообщения, Второй кратко ответил: “Я в порядке. Я задержусь”, и снова погасил экран телефона, расхаживая по комнате. Друзья всегда за него так волнуются, когда Второго долго нет вестей. Кто-то придет домой, кто-то в дом искусств. Но вся эта, кажется, обычная забота, для Второго такая теплота. Он уже собирался уходить, как вдруг, Бог вдохновения наконец услышал его молитвы и одарил его внезапным, тем самым, приливом вдохновения. Второй ринулся к холсту, чуть не опрокидывая его на пол, но он устоят на ногах, и вскоре краски полились по белому холсту, заполняя его пустоту. Первой ринулась зелёный цвет. Начал виднеться силуэт стройного парня, держащего в руках резкую, неоновую гитару, а в округе рушались множество нот, образуя громкую и четкую мелодию, будто заставляя кинуться в танец прямо сейчас. Зеленый силуэт начал преображаться в силуэт парня, с широкой ухмылкой и яркими глазами. Сразу же, без колебаний, после зеленого кинулась кисточка, на кончике которой был желтый цвет. Желтый силуэт парня, держащий вокруг себя множество механизмов и механических вещей. Опять же, желтый силуэт начал напоминать всё больше, с каждым штрихом, на трудящегося парня, а на лице этого мальчика были отметины пыли и грязи. Как только мазок кисти хотел завершить второго парнишку, как Сэконд резко пугается и случайно пачкает золотистой краской ту белую стену. Испугался Второй, резкого ветра, что открыл нараспашку окно, заставляя ворваться в комнату резкий шум ветра. Шторы начинают вертеться ещё сильнее, а Второго, как раз-таки, подпрыгнуть от испуга и измазать стену. Второго, конечно, охватил ужас и страх, ибо теперь ему придется ещё оставаться тут, мыть эту стену. Он отошел от холста на несколько шагов, осматривая своё творение. Этот мазок кистью, для кого-то покажется обычной ошибкой, оплошностью, но не для Сэконда. Взглянув внимательнее на краску на стене, ему показалось, что это можно посчитать, как за осознанное решение? Дрожащей рукой взяв кисточку в руку обратно, на свой страх и риск, Второй снова, теперь намеренно, прикоснулся волосками кисти стены, начав обрисовывать её, делая из этой ошибки фигуру. Следущие мазки казались более уверенными, делая всё больше и больше работы для Второго, но ему уже было всё равно - у него была идея. Обрисовывая эту фигуру ещё сильнее, он снова нарисовал золотистого парня на бумаге. Пришлось взбираться на стул, передвигать его, подставлять пыльные коробки, стоящие в углу зала, но всё это точно не зря для рыжего художника. Обмакнув кисточку в стакан воды, Второй также нарисовал первую фигуру на его рисунке - зелёного парня с гитарой. Получилось неплохо; вокруг него также летали ноты, на гитаре были те жы узоры и рисунки. Но работа ещё не окончена. После зеленого цвета следует синий. Посреди двух силуэтов парней, образуется ещё один персонаж. Парень, держащий в руках опытные пробирки, вокруг него искрились химические элементы, но всё было до ниточки пронизано спокойствием и собранностью этого парня, что на душе самому становилось спокойно. Лицо истощало спокойствие и загадочность, но сразу же и доброту с пониманием. И снова обычные холодные мазки на стене становились всё больше похожи на человека. Противоположный цвет синему тоже не заставил себя долго ждать после третьего парня. Сначала, красный цвет начал изображать зверей и птичек, а среди них был сильный парнишка, с улыбкой до ушей! Точные линии лица, милые и сильные животные, как сам красный персонаж. И этот красный силуэт стал похож на человека. *** Стена была окрашена во все цвета радуги. Рукава рыжего художника также были грязными различными цветами. Но, к счастью или к сожалению, Сэконду было совсем всё равно. С теплой и усталой улыбкой, он смотрел на стену, вспоминая всех своих друзей, ведь их он только и рисовал. Пытался передать черты их характера, форму тела, весь взгляд и их прекрасные таланты. Рука Второго потянулась к почти севшему телефону. Включив камеру и наведя её на стену, он сделал фото. После всего этого вдохновения, его точно заставят мыть эту стену, значит, смывая своих друзей? Он хочет оставить этот рисунок на память, а друзья у него и так останутся, даже без этого шедевра.