п «д» ч.2 ст. 105

«Сегодня папа опять злой, ругается и кричит весь день. Наверное, сегодня я был плохим мальчиком, хотя я очень старался. Папа кричит на маму, а я спрятался в шкаф. Тут темно и тепло, это единственное место, где мне спокойно. Помимо места под кроватью, но там теперь живёт монстр, я точно знаю, он там есть, я видел. Там сидит что-то чёрное и мягкое и пахнет невкусно, я больше туда не залезаю. Папа принёс монстра туда пару дней назад и сказал никогда к нему не лезть. Мама плачет, не хочу, чтобы она плакала. Звон. Папа видимо опять бьёт бутылки. Страшно. Син опять ушёл ночью, папа снова будет ругаться. Я так хочу, чтобы он взял меня с собой, хочу посмотреть, что там. Папа даже не даёт мне посмотреть на улицу через окно, мне обидно. Хочу поскорее вырасти, чтобы как Син ходить на улицу. Ему уже 13, а мне всего 6, он такой взрослый, даже может сказать папе, что ему больно. Дверь открылась! Син пришёл! Я открываю дверцы шкафа, но тут же их закрываю от страха. Отец подлетает к Сину и бьёт его по голове, даже не закрыв дверь в квартиру. Кричит, звуки ударов, страшно. Син кричит. Папа кричит. Мама плачет. Слышу, как папа бьёт Сина, почему он всегда нас бьёт? Мама читала в книжке, что бог любит людей. Папа говорит, что ему бог говорит, что делать, но бог же сам говорил, что так нельзя. Мама кричит, Син замолчал. Страшно, как же страшно! Молиться, надо молиться! Мама всегда говорит молиться, когда страшно. Мама же мне не врёт, правда? Правда ведь? Папа кричит на маму, говорит, что она шлюха. Я не знаю, что это значит, но видимо мама что-то сделала плохо. Не понимаю всех слов, но папа ищет меня. Сильнее сжимаюсь в шкафу, папа ведь меня накажет. Но почему? Я же ничего плохого не сделал. Почему ему бог говорит нас бить? Мы разве что-то сделали? Почему в книжке бог такой добрый, а на самом деле он такой злой! Мама кричит, кажется, убегает за дверь, так как крик всё тише. Слышу, как она что-то бьёт и плачет. Папа кричит. Мама визжит! Страшно, страшно, страшно ненавижу визг! Это страшно, надо помочь маме! Вылезаю из шкафа. На полу Син весь в крови… кровь повсюду кровь у него из головы кровь весь дверной проём в крови страшно страшно страшно страшно Син не отвечает когда я его зову трогаю его на плечо он не отвечает спит наверное кровь это страшно всё в крови теперь мои руки тоже в крови в подъезде всё в крови выхожу на крики мамы она стучит в соседнюю дверь папа оттаскивает её за волосы она падает с лестницы теперь на её голове тоже кровь страшно но молчу папа замечает меня и хватает за горло страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно господиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспасигосподиспаси Сижу на скамейке. Тётя дала мне игрушку, мягкий мишка, у меня таких никогда не было, мне нравится. Слышу шорох бумаги, взрослые говорят, что я бедный и теперь пойду в детский дом. Я не знаю, что такое детский дом, наверное, это место, где много таких как я и Син — детей. Надеюсь маме там понравится. Хочу жить в таком доме с мамой и Сином, думаю там будет весело и я как Иисус заведу себе друзей, у меня ведь никогда не было друзей кроме Сина. Главное, чтобы папа с нами не жил. А то он снова будет наказывать нас с мамой и делать те странные вещи. Интересно, а где мама и братик? У них из головы шла кровь, так что их наверное сейчас лечат, ну ничего, я их подожду.» *** — Сенку, я хочу серьёзно с тобой поговорить. — Бьякуя останавливает сына одним взглядом, Сенку послушно садиться обратно за обеденный стол. — Говори, старик, только быстро, мне нужно в лабораторию. — Тебе уже 15 и ты вряд ли воспримешь эту новость правильно, но Сенку, у тебя совсем нет друзей. И я хочу это исправить. — Бьякуя сцепил руки в замок. — Старик! Мне это не интересно. — Сенку закатил глаза. — Нет, совсем отвергать общество неправильно. — И к чему ты клонишь? — Сенку опёрся щекой об кулак. — Я принял решение взять ребёнка, твоего ровесника, из детского дома. — Что?! — Сенку поперхнулся воздухом. — Ты рехнулся?! Я против! — Я уже принял решение, и оно не подлежит обжалованию. Тебе нужен кто-то твоего возраста. Но если ты не приемлешь эту идею совсем, думай о том, что мы дарим ребёнку из детского дома пару лет спокойной жизни. Хорошо? — Бьякуя примиряюще улыбнулся. — Если ты что-то решил, то тебе бессмысленно что-то говорить. Но знай, я этому не рад. — Сенку встал, подхватывая сумку. — Я в лабораторию, буду в 9. — Сенку, — окликнул его Бьякуя, — спасибо. — Пожалуйста. *** — Господин Ишигами, вы уверенны? Я, конечно, понимаю, что у вас уже есть приёмный сын, но… Ген не обычный мальчик, он многое пережил и с ним будет сложно. — Воспитательница прижала папку к груди, останавливая Бьякую в дверях комнаты, где его ждал будущий приёмный сын. — Я точно уверен, не волнуйтесь. Бьякуя, улыбаясь, открыл дверь. Там, за столом сидел среднего роста, болезненно худой парень с наполовину поседевшей головой. Он задумчиво смотрел в окно, наблюдая за разыгравшимися воробьями. В его позе с лёгкостью читалось напряжение и беспокойство. Он постукивал пальцами по столешнице отбивая ритм. Простая чёрная футболка и такие же чёрные штаны ничем особо не выделяли его внутренний мир или характер, так что оставалось только гадать, что у него там в душе. Парень обернулся на звук и слабо улыбнулся. — Здравствуйте. — Здравствуй Ген. Ты выглядишь таким взрослым, так и не скажешь, что тебе 16. — Бьякуя сел на стул по другую сторону стола. — Вы захотели взять такого взрослого ребёнка, это немного странно. Вы точно не продадите меня на органы? — Ген рассмеялся. — Нет, что ты. По правде, я беру тебя, чтобы ты помог моему сыну. Он слишком увлечён наукой, у него вообще нет друзей. Сенку не общается буквально ни с кем кроме меня и школьных приятелей. У него нет жизни от слова совсем. Я хочу, чтобы ты стал ему другом, а взамен предлагаю усыновление. Как тебе такая сделка? Идёт? — Бьякуя протянул Гену руку, тот без промедления пожал её. — Да, заберите меня отсюда. — В его глубоких серых глазах сверкнул огонёк. *** — Вот, Ген, осматривайся, твоя комната вон там, карточку я тебе оформил, она лежит на столе. Там твои карманные деньги на месяц плюс на то, что тебе понадобится купить к переезду. О, а вот и Сенку. Доброе утро. Ген стоял с сумками посреди гостиной. Дом семейства Ишигами оказался очень опрятным. Кремовые обои, на стенах семейные фотографии в рамках, ухоженная мебель без намёка на пыль. Одна из дверей открылась и из неё вышел парень лет 15 на вид. Волосы у него стояли в неестественной забавной причёске. Одет он был в футболку с дараэмоном и свободные штаны, на плече — объёмная сумка. Лицо его нового брата не сказать, чтобы было счастливым, скорее уставшим и раздражённым. — Всем доброе утро, я в лабораторию. — Сухо бросил Сенку. — Нет, сегодня ты проводишь день в семейном кругу, так как завра я уезжаю на весь день, а вам надо познакомится. — Но!.. — Воскликнул Сенку. — В лабораторию сходишь в другой день, не переломишься. Предлагаю приготовить завтрак всем вместе. — Простите, я никогда не готовил, боюсь буду вам обузой… — Ген неловко отвёл взгляд. — Ничего страшного, будем учиться! — Бьякуя похлопал Гена по плечу. — Давайте я просто всё приготовлю. Вам обоим нельзя доверить еду. — Закатил глаза Сенку. — Нет, нам надо пообщаться. Сенку с раздражённым вздохом скинул сумку на стул и прошёл на кухню, доставая из шкафчика фартук и надевая его. Ген тоже оставил сумку и робко, вошёл в светлую кухню. Аккуратные шкафчики с множеством специй и всяких устройств для готовки, наполненный едой холодильник… Гену до сих пор не верилось, что у него будет семья. Да, всего на три года, но это уже что-то. Он часто мечтал ночами в детском доме, что сначала за ним придёт мама, а потом просто какая-нибудь семья. Но год за годом этого не случалось и вот, спустя десять лет… наконец… Неужели он и правда дождался? Неужели у него теперь снова будет брат? Но самое главное: неужели теперь он сможет отомстить? — Так, как там тебя? — Сенку достал чашу рисоварки. — Я Ген, — Ген с трудом сдерживал улыбку от переполняющих его эмоций, которые он осознал только сейчас. — Не лыбься так, мерзко смотреть. Я, конечно, понимаю, что ты счастлив, но не думай, что я тебе рад. Возьми рис с той полки, отмерь один мерный стакан риса и два мерных стакана воды. Потом включи рисоварку на режим с цифрой два. Справишься? — Сенку протянул Гену мерный стакан. — Угу, — Ген всё-таки расплылся в улыбке, Сенку закатил глаза. *** Ген потихоньку осваивался в новом доме, причём вполне успешно. Он был знаком с детства с порядком ухода за домом, так что взял все обязанности по уборке на себя. Единственное что у него не получалось по хозяйству — это готовка, так что готовил по прежнему Сенку, так как Гена с Бьякуей нельзя было подпускать к плите. В первую же неделю Ген чуть не устроил пожар, так как закинул на раскалённое масло кусочки тофу в маринаде. Бьякуя долго смеялся над испуганным лицом Гена и тем как он виновато оттирал последствия своей неудачи. Сенку же просто молча хлопнул себя по лбу и ушёл в свою комнату. На самом деле отношения с Сенку у них не были плохими. Да, он был достаточно замкнутым и недружелюбным, тяжело шёл на контакт. Но видимо, желание Гена снова иметь кого-то близкого растопило его сердце. Так что они даже иногда переговаривались за ужином и в общем вели себя как обычные сожители, без сор и упрёков. Но было одно но: Ген не понимал как пользоваться компьютером, а по телефону мог только звонить. Если ему нужна была какая-то информация, он шёл в библиотеку. До шести лет он в глаза не видел компьютеров, даже не знал, что они существуют. А в детском доме такой был только у директора. В школе, конечно, была информатика, но только у старших классов, а Ген перешёл только в девятый. А это сильно затрудняло одно его важное дело, которое он задумал ещё в десять, когда узнал, что его отец жив и до сих пор не в тюрьме. — Сенку, ты ещё дома? — Ген постучал в дверь соседней комнаты, комнаты его нового брата. — Да, заходи, — послышалось из-за двери. Ген зашёл в обитель науки, приборов, металла и солярки. Сенку сидел за рабочим столом и что-то паял, пахло расплавленным канифолем и припоем. — Я тебя слушаю, — сказал Сенку не отрываясь от микросхемы. — Мне нужно найти кое-что в интернете. Я пытался сам, но… — Да, я помню, старик говорил о том, что у тебя с этим проблемы. Пошли. — Сенку встал и, отложив паяльник на подставку, направился в комнату Гена. До Сенку не сразу дошло, что он, по сути, впервые находиться в комнате своего нового брата. Он огляделся. Она, как была изначально гостевой комнатой, так ею и осталась, только на полках появились книги. Комната выглядела до идеала чистой и… пустой? Сенку с трудом мог сказать, что здесь живёт человек. Это на самом дела его немного встревожило. Да, Бьякуя говорил, что у Гена что-то произошло в детстве, из-за чего некоторые вещи в его поведении будут казаться Сенку странными, но это было крипово. — Ген, у тебя есть увлечения? — Сенку обернулся на стоящего в дверях Гена, тот выглядел так, как будто его застали врасплох таким вопросом. — Ну, я люблю читать про психологию. И в общем читать. А так… наверное всё. Не считаю, что достоин этого. — Ген стыдливо потупил взгляд. — Но должно же быть какое-то хобби? — Сенку с непониманием уставился на Гена. — В детском доме ни у кого нет хобби. Но меня интересует психология, наверное. Я читал про метафорические карты но… Не знаю, боюсь, что это не для меня. — Ген прикусил губу. — Так, понятно. Ладно, что там тебе надо найти? — Сенку, явно что-то решив для себя, подошёл к компьютеру. — Да, мне нужно как можно больше информации о человеке Ямато Асагири. — Ген встал рядом с Сенку, севшим за рабочий стол к компьютеру. — Твой родственник? Хочешь встретится? — Сенку, введя нужный запрос открыл первую ссылку и ужаснулся. — Серийный убийца, член банды Хино?! Ген, что за хрень? — Сенку с тревогой осмотрел Гена. Тот был явно напряжён, но иррационально счастлив. — Можешь пожалуйста узнать, какой район курирует банда Хино? — Ген сжал кулаки до побелевших костяшек. — Могу конечно, если ты пообещаешь не делать глупостей. — Сенку с сомнением щёлкнул по ссылке. — У них база в районе Камагасаки. Ген, что это за человек? Это твой родственник? — Да нет, просто по новостям увидел его, заинтересовало, что мы однофамильцы. — Ген сглотнул, его серые глаза горели чистой, неразбавленной ненавистью. — Хорошо, я тогда пойду, у меня дел по горло. — Сенку с сомнением встал и пошёл к себе, но выходе Ген окликнул его. — Сенку, я пойду прогуляюсь. Не жди меня до вечера, я поужинаю где-нибудь в магазине. — Ген, слушай, это всё выглядит очень подозрительно. Как я уже говорил, не делай глупостей. И если ты не придёшь до темноты, я буду вынужден сообщить старику. — Сенку строго нахмурил брови. — Нет, ничего такого о чём ты подумал! Я просто хочу немного узнать город, так что думаю, что задержусь. Знаешь, в детском доме нас не особо отпускали погулять. — Ген улыбнулся, но Сенку не мог распознать эмоции на его лице. — Хорошо, как скажешь, но ты меня услышал. Не задерживайся. *** — Добрый вечер, не подскажите, где найти Молоточника, хочется переговорить с ним об одном дельце. Найти его дружков было не сложно, особенно зная район. Ген точно помнил каждого в лицо, так что, шатаясь по самому неблагополучному району Токио, он быстро их нашёл. Никто даже и не думал скрываться, это их территория и Ген прекрасно понимал риски. Но с ним был его верный, охотничий нож, который ему подарил старший товарищ в детском доме, когда выпускался. С тех пор Ген хранит его как зеницу ока. Ген вырос, теперь он был не маленьким ребёнком. Детский дом воспитал в нём хорошего бойца, и он не боялся последствий, он был готов умереть за свою мечту — отомстить. — Откуда ты знаешь его внутреннюю кличку? Я тебя не припомню. — Высокий, обрюзглый мужик обернулся и уставился на Гена, но капюшон и маска скрывали его лицо. — Передайте ему, что если хочет увидеть сына, пусть выходит из тени. — Ген, улыбаясь во весь рот стянул с себя маску и капюшон. Мужики застыли с открытыми ртами. — Ты же тот пацан от шлюхи! — Второй мужик с сомнением показал на него пальцем. — Моя мать не шлюха… — прошипел Ген, теряя всю показную радость и обнажая клыки. — Ещё какая шлюха! Или тебе не рассказывали, что мы её на трассе подобрали? Хах. — Высокий усмехнулся. Его позабавило выражение лица Гена. — У тебя ж ещё вроде старший брат был, если припомнить! — Более низкий мужчина расплылся в улыбке. — Да, только его кокнули вместе с той шалавой. — Тогда Молоточник чуть не сел кажется. Чудом его отмазали! Ген не выдержал. В нём кипело столько злости. То, как просто они говорили о близких ему людях, то как они насмехались над их смертями, то как называли его маму шлюхой и поощряли действия его отца. Да, Ген сорвался. Хотел изначально просто передать информацию, чтобы выследить отца, но не смог сдержаться. Его кулак с размаху взрезал высокому по лицу, тот упал на пол и закашлялся кровью, Ген выбил ему зуб. Тут же, без разговоров, подлетел второй, но и ему быстро досталось кулаком в живот. Тем временем поднялся высокий и схватил шею Гена в захват. Ген попытался достать из кармана нож, но у него не получалось. Пока второй не пришёл в себя Ген со всей дури ударил пяткой по колену высокого и тот разжал захват. Ген пару секунд откашлялся, одновременно доставая нож и уже готов был прирезать этих мудаков к чёртовой матери, но неожиданно раздался вой сирен и замигали красно синие огни. — Всем стоять! Оружие на землю, руки за головы! — Проговорил звучный голос офицера. И Гену не оставалось ничего, кроме как подчиниться. *** — Ты в своём уме, Ген?! Скажи мне пожалуйста, зачем ты ввязался в драку?! А если бы Сенку мне не позвонил?! Ты хоть представляешь, что могло случиться?! — Бьякуя нервно ходил по комнате, даже не смотря на Гена, виновато сидевшего за кухонным столом. — Я могу за себя постоять… — Ген не смел огрызаться или злиться. Он прекрасно понимал, как накосячил. — Тем ножом? Ген, у одного из них был пистолет! И не травмат как ты понимаешь! Твоё счастье, что он не успел его использовать! И серьёзно, Ген, нож?! Где ты его достал вообще? — Мне Цукаса подарил, когда выпускался из дома. — Ген смущённо отвёл взгляд. — Так, меня не волнует, где ты его взял, я тебе его не верну. Но Ген, почему ты вообще на них накинулся? — Бьякуя наконец посмотрел в глаза Гена, тот тоже не отвёл взгляд. — Вы же знаете, что он до сих пор не за решёткой… Что он снова стал убивать… Что жертвы уже есть. — Ген, ты же понимаешь, что не сможешь отомстить ему. Что это не принесёт тебе удовлетворения. — Бьякуя продолжал смотреть в глаза Гена, в них плескалась ненависть. — Они назвали маму шлюхой… — И поэтому ты решил подраться с двумя взрослыми уголовниками, имея при себе только нож? — Бьякуя осуждающе поднял брови. — Я понимаю, что это было глупо с моей стороны, я не сдержался и готов принять наказание. — Ген всё-таки отвёл взгляд. — Наказания не будет. Точнее оно будет, но не в привычном тебе понимании. Ты пойдёшь к психотерапевту с начала сентября. Сейчас я пока не буду тебя трогать. Летние каникулы как никак, да и тебе нужно освоиться в нашей семье, так что пока это не к месту. Но мы обязательно займёмся твоим психическим здоровьем, как только ты освоишься. Понятно? Бьякуя подошёл к Гену и положил ему руку на плечо. Тот молчал, слегка вздрагивая. Спустя минуту их молчания, Ген поднял глаза на Бьякую, утирая слёзы. — Спасибо. — Ген прикусил губу, чтобы не разрыдаться. — Не за что. Иди в комнату и ложись спать. У тебя был тяжёлый день. Как только дверь в комнату Гена закрылась, из-за угла вынырнул Сенку и сел напротив Бьякуи за столом. Они молчали некоторое время, просто общаясь взглядами, но Сенку наконец не выдержал. — Может ты расскажешь мне, что происходит? — Он скептично поднял брови и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Если ты хочешь что-то узнать, спроси это у Гена. Я не в праве говорить о нём такую информацию, — выдохнул Бьякуя. — Он хочет кому-то отомстить? — Ты как всегда умён и догадлив. — Тогда я поговорю с ним сам. — Сенку встал, задвигая стул. — Он сейчас не в лучшем состоянии. — Бьякуя проводил его взглядом до двери комнаты Гена. — Мне плевать, я хочу знать что происходит. Сенку без стука открыл дверь и зашёл в неё, закрывая на замок. Он развернулся и застыл, Ген видимо переодевался, когда Сенку зашёл, так что он стоял в одних боксерах. Ген оказался очень подтянутым и на удивление складным. Мышцы спины и пресс особенно выделялись. Сердце Сенку почему-то пропустило удар, словно он был главной героиней в тех глупых сопливых дорамах, которые смотрел Бьякуя вечерами. И это ему не понравилось. Сенку впервые испытал что-то подобное и всё его лицо залилось краской. Он стоял и тупо пялился на тело Гена, но тут его взгляд зацепил одну важную деталь. Шрамы… Всё тело Гена было покрыто шрамами и рубцами от ожогов. — Прости, ты без стука, — Ген быстро надел на себя футболку и натянул домашние штаны. — Да, эм, извини, не думал, что ты будешь… вот так. — Сенку не смог нормально построить предложение. Это его злило. — Ты что-то хотел? Садись. — Ген указал на свободную часть кровати, на другу сел сам. Сенку послушно сел рядом. — Кто этот человек, которого ты просил меня найти? — Мой отец, — Ген отвёл взгляд, смотря в окно. — Расскажешь? — Только с условием, что ты делаешь вид, что никогда этого не слышал и живёшь своей жизнью. — Хорошо. Это легкое условие. — Мой отец серийный убийца. Он похитил мою мать и держал в плену 14 лет. За это время у неё родился я и мой старший брат Син. Все остальные дети либо рождались мёртвыми, либо умирали сами через пару дней. Сину было 13, когда отец до смерти забил его, маме было 32, когда он столкнул её с лестницы. Син снова сбежал из дома, чтобы попросить помощи, а когда вернулся отец убил его, даже не закрыв входную дверь. Мать выбежала, стучала соседям чтобы они вызвали полицию, но наряд успел спасти только меня. У отца не получилось меня задушить. Затем я попал в детский дом. Мне было 6. Каждый день я мечтал, что скоро придёт мама и Син и заберут меня, но никто меня не ждал. Только через несколько лет мне наконец сказали, что они умерли в тот день. Я недостаточно кричал, я не спас, не задержал его. Просто сидел в шкафу и дрожал от страха. А если бы хотя бы попытался защитить, может бы чувствовал себя менее беспомощным. Может бы тогда он отвлёкся на меня, не убил бы брата, не толкнул бы маму. Может тогда открыли бы соседи, укрыли бы хотя бы её. А ещё я ненавижу людей. Син же выходил на улицу, просил прохожих помочь. А от него все отворачивались. И полиция с маленьким ребёнком на улице ничего не сделала. Что-то из серии «приходите, когда убьют». Никто ему не верил, а он сбегал раз за разом, просил помощи. И к соседям стучал, а они боялись отца. Отца… Мне даже мерзко признавать, что он мой отец. Он похитил мою мать, вместе со своими шавками из банды. Держал её годами в квартире, забил настолько, что она и не пыталась убежать. Насиловал, когда хотел и как хотел. Его даже наше с Сином присутствие не смущало. А рожала она знаешь как? В ванной, без врачей. А ели мы все из собачьих мисок кашу за 100 йен, но это мне казалось самой вкусной едой на свете, ведь иногда и этого не было. Но что я больше всего не понимаю, как вообще полиция не накрыла этот притон, хотя, что там понимать, у них везде крыша была. Они приносили трупы в наш дом, расчленяли их на кухне, пока мама обнимала нас в другой комнате, чтобы мы ничего не видели, и мы втроём читали молитвы. Наизусть до сих пор каждую помню. А книга у нас была одна — библия. Так как этот подонок считал, что ему бог всё это делать говорит. Что мы рождены во грехе, так как мама проституткой была. А знаешь почему? У неё умирала мать, а тут либо панель, либо похороны. А её в первый же день связали и всё, больше 13 лет… с трупами с насильником. И всё равно она нас любила больше жизни. Позволила себя насиловать его дружкам, чтобы он Сину лекарство от жара принёс. А знаешь, что он сделал? Взял просрочку у соседей и кинул ей в лицо типа «вот, подавись». Ненавижу его, ненавижу религию, ненавижу его дружков, ненавижу соседей, ненавижу полицию, ненавижу прохожих. Ненавижу себя. Хочу отомстить, избить и посадить за решётку. — Хочешь, я помогу? — Сенку без страха заглянул в серые глаза Гена, в которых сжалась ненависть. Серые бездонные омуты болота, притягательные и манящие, как будто была в них какая-то ловушка, подвох, словно стоит тебе раз оступиться, и они поглотят тебя с головой, погрузят в горячую от крови своих жертв топь и будут медленно разлагать твоё тело, забирая тепло и жизнь. Но они не пугали, наоборот, завораживали. Так и хотелось опустить руку в топь, отдать свою кровь только бы ещё побыть с ним. — Помогу тебе отомстить. — Зачем тебе это? — Ген недоверчиво прищурился — Потому что я не считаю нормальными поступки твоего отца. Я считаю его достойным мести. Да и без меня ты банально не сможешь всё осуществить. — Признаю, — Ген протянул руку. — Напарники? — Напарники, — Сенку пожал руку Гена, и от этого у него по всему телу побежали мурашки.