Чувство и чувствительность

Отец, как обычно, решает все за Ясмин, она даже не удивляется этому. В очередной раз, когда они все собирались к Зейну (можно было подумать, что в честь чего-то, но нет — ведь они не только друзья, но и деловые партнёры, и какие-то проблемы им было обязательно решать вместе), Ясмин сыграла недовольную и обиженную девочку (а она актриса!), чтобы никто ничего не заподозрил. Отец в очередной раз срывается на крик за ее непослушание и, в итоге сдавшись и опуская руки, девушка выходит из его кабинета. Стоило только двери закрыться, как улыбка тут же забежала на ее лицо. Последняя их встреча с Зейном была весьма… приятна. Изначально, когда Ясмин становилась зрелой девушкой, когда начал проявляться характер несносной, которая могла постоять за себя, с другом отца были краткие перепалки: они постоянно шутили друг над другом и пытались максимально незаметно задеть. А потом эти перепалки переросли в обычные повседневные вопросы по типу как дела, как спалось, какие планы на день. А ещё позже… — Ясмин, дорогая, ты собралась? — Зулейка забегает в комнату девушки и ахает от неожиданности. — Ты восхитительна. Всегда восхитительна, но сегодня особенно. Будто бы на свидание собралась. — Ну, иногда хочется для собственного комфорта выглядеть на все двести из ста, — улыбнулась Ясмин, поправляя подол своего платья молочного цвета, а у самой в голове крутится мысль, сможет ли она впечатлить друга отца. Зулейка проводила девушку вниз, к воротам, где ее уже ждала машина, внутри которой сидел Джаффар. Кадир уже смело умчался вперёд, приказав проследить за тем, чтобы его дочь доехала до места назначения, а не сбежала, как это уже бывало. Вероятно, пригрозил Джаффару, потому что он подозрительно молчал. Да и Ясмин даже не пыталась как-то просить помощи, ему уже за это влетало, и не раз, она устала наблюдать за тем, что все окружающие в попытке помочь ей, получали потом знатных люлей от грозного отца. Ясмин не увидела Зейна, как только вступила на порог его дома. Значит, они уже давно углубились в свои важные дела, а пока есть время обследовать маленькую библиотеку этого непонятного мужчины (а ведь интересно, что же он всё-таки читает!). Быстро пробегая указательным пальчиком по корешкам толстых книг, она понимает, что сзади открылась дверь. Это было так бесшумно, что если бы она улетела в облака, то вряд-ли заметила вошедшего. Ясмин не спешила поворачиваться, всем видом показывая, что увлеклась за выбором книги, чтобы (вдруг что, не дай боже) не прилетело. Но она ощущает только чужие руки на своих плечах и горячее, почти что обжигающее, дыхание в затылок. — Посоветовать что-нибудь? — бархатный голос раздается где-то выше, отчего Ясмин поежилась. Она оборачивается и видит Зейна с лёгкой улыбкой на лице. Мужчина оценивающим взглядом пробегается снизу вверх, оценивая внешний вид Ясмин. — Прекрасно выглядишь, — девушка смущается, и от этого краснеет, отводит глаза, молчит. — Язык прикусила? — Да нет, просто… Привет, — ну конечно же, лучше так, чем ляпнуть что-то ещё глупее, а он до конца жизни будет над ней подшучивать. — Я не знаю, чем себя занять. Вообще не знаю, почему я сюда приехала… — Ну, была бы ты послушной дочерью и не сбегала бы из дома, тебя бы наверное и не взяли? — скорее это был риторический вопрос, тонкий стёб над девушкой. — А вы не рады меня видеть? — будь она одна, так бы и шлёпнула себя по лицу. Ясмин, откуда такая смелость? — Почему сразу не рад? — он поднимает руки и поправляет выбившиеся пряди, заправляет их за ухо и заодно цепляет большим пальцем шершавой руки щеку девушки, отчего у нее мигом пробегают мурашки. — Ладно. У вас много книг, — девушка сделала маленький шажок назад, ибо решив остаться на месте, от нее бы осталось ничего человеческого. Зейн сносит ей крышу. — Есть ли что-то романтичное, что вы бы посоветовали мне прочесть? — Ясмин решила углубиться в романтику? Твой отец говорил, что ты в основном читаешь только что-то научное, фантастическое и историческое. — Иногда нужно разнообразить. Ну, так что? — девушка осмеливается поднять голову и взглянуть в темные глаза мужчины. Что они скрывают? Будто бы ошпаренная кипятком, она сразу отдергивает голову вбок к стеллажам. Зейн чуть подходит к Ясмин и наклоняется через нее. В нос девушки сразу бьёт аромат терпкого кофе и стойкого мужского парфюма, и эта примесь ее будоражит. Найдя глазами то, что хотел, вытягивает руку и с лёгкостью достает книгу, выравнивается и протягивает девушке. — Джейн Остин. Чувство и чувствительность. Книга о двух сестрах, которые, вопреки всем обстоятельствам, борются за возможность выйти замуж за любимого. Для начала подойдёт она, Ясмин. — Она… Большая, боюсь, не успею за сегодня прочесть, — девушка легонько кладет ладонь на книгу и отталкивает от себя. — Возьмёшь с собой, если хочешь. — Хочу. Может, прочтете мне пару строк? — она улыбается, глядя на такого грозного мужчину. — Обязательно, но сейчас у меня нет времени сейчас. Твой отец сегодня вечером улетает по делам и я свободен. Можешь остаться ненадолго, прочту, расскажешь о своем первом впечатлении, и я отправлю тебе домой. — Хорошо. Тогда начну читать и буду ждать вас здесь. Зейн кивнул и проследил за тем, как Ясмин плавной и грациозной походкой направляется к небольшому столику, на который кладёт книгу. Он ушел, а она осталась его ждать. Страница за страницей, за окном уже разлились оттенки оранжевого цвета, обозначающие закат. Время, как назло, тянулось долго и липко, ощутимо. Книга заинтересовала девушку, и чем дальше она читала, тем больше углублялась в этот написанный мир. Даже и не заметила, как Зейн навис над ней. — О господи! — Ясмин чуть ли не теряет книгу из своих рук, вжимаясь в спинку дивана. — Извините. — Зачиталась, как погляжу, — Зейн мягко берет книгу из рук девушки, едва касаясь кончиками ее пальцев. Его голос приобрел более низкий тон и выразительность. — Однако к Марианне… он навсегда сохранил ту нежность, которая пробуждала в нем живой интерес ко всему, что с ней происходило, и превратила ее для него в тайное мерило женского совершенства. — Красиво, — девушку поразило происходящее, что она не могла сдержать улыбку. — Знаешь, что ещё красивее? — неожиданно выдал тот, и, заметив на лице девушки недоумение, продолжил: — Ты. Ясмин, я за все свои годы жизни не встречал такой девушки, как ты. Твой характер, внешность… Ты сводишь меня с ума. — Я… Я не знаю как на это реагировать. Мне нужно домой, — она полностью растерялась. Домой ехать не хотелось совсем, хотелось остаться с ним, но она не знала, что отвечать и что делать. Встав, девушка постаралась пройти через Зейна, но он двинулся на нее, тем самым усадив на сто. Одно его колено было между ног девушки. — Ясмин. Ты — словно мой запретный плод, а запретный плод всегда сладок. Я читаю по твоим глазам, что ты чувствуешь то же самое, что и я. Верно? — Возможно… Я не знаю, — та подняла голову и вновь увидела того непоколебимого мужчину, только в его глазах, в которых ранее не читалось ничего, теперь читается все. — Я хочу вас поцеловать. Можно? — Попробуй, — он поднял один уголок губ в ехидной улыбке. — Мне страшно. Я не умею, и не знаю, что нужно делать. Мужчина взял девушку за оба колена и чуть больше раздвинул ее ноги, насколько позволяло платье девушки. Встал между них, опустил руку на поясницу девушки, с нежностью поднял ее голову и поцеловал. Его поцелуй полностью отличался от его характера. Такой лёгкий, нежный, но в то же время трепетный и страстный. Он вел, а она повторяла движения. Через минуту он отстранился. — Примерно поняла технику? — Да, учитель, — от этого поцелуя девушку не накрыло волной стеснительности, наоборот, она стала чувствовать себя увереннее, спокойнее, доверилась ему. — Теперь сама. Ясмин сделала то же самое, только с долей неаккуратности и небрежности. Мужская щетина приятно царапала ее кожу. — Ещё есть чему учиться. — У нас много времени, — девушка улыбается и поправляет воротник рубашки мужчины. — Это точно, — он положил руку на щеку девушки и поглаживал большим пальцем, исследуя глазами все ее черты лица, каждую мелочь, каждую родинку. И в итоге не удержался, за поясницу впритык придвинул девушку к себе и вновь повторил поцелуй. Долго, мучительно хорошо, до ужаса прекрасно. — Я же говорил, что ты сводишь меня с ума. Я не могу остановиться. — Не останавливайтесь, — и только сейчас она осознала, что что-то упирается прямо в нее. Опустив глаза, она увидела бугорок у ширинки его брюк. — Или останавливайтесь… Он проследил за ее взглядом и ухмыльнулся. — Это нормально. — Да? Да, наверное… у меня мало опыта в этом. Нет, у меня вообще нет опыта в этом. — Все придет со временем. Ясмин, из всего прекрасного, пожалуй, ты — самое прекрасное. Его комплименты до чёртиков смущали ее. — Между нами… Все взаимно? Господин Зейн, вы мне давно нравитесь. Вы, конечно, иногда ведёте себя очень не хорошо по отношению к девушкам, но… Своей загадочностью вы меня очень притянули к себе. — Да, все взаимно. Счастью девушки не было предела. Неужели теперь у них не будет границ в отношениях друг с другом? А что вообще будет дальше? — Означает ли это то, что я могу касаться вас тогда, когда захочу? — Да, Ясмин, и я буду этому чертовски рад, — он нежно обнял ее и поцеловал в лоб.