Интерлюдия первая
28 июня 2024 г., 23:18
Неизвестное время
— Кто бы мог подумать, что я в итоге окажусь последним? Псу Кулана, Сетанте, никогда раньше не везло подобным образом — вся его жизнь была чередой агонии и предательства. Он ответил на зов своего Мастера желая лишь неплохо подраться с теми, кого не застал при своей жизни, а в итоге сейчас волен загадать желание. Сама возможность отправить просьбу «Граалю» уже была чудом — при уничтожении Ангра-Манью чашка не разрушилась окончательно, а Малый Грааль возник перед ним, хотя было убито всего пять Слуг. Справедливости ради, Сейбер на данный момент был в непонятном состоянии, но всë же. Тем не менее, краеугольный объект ритуала Прикосновения Небес уже был семьдесят лет как осквернëн, из-за чего, несмотря на смерть вызвавшей это явление сущности, быть уверенным в реализации собственной мечты нормальным образом было довольно сложно. Кухулин вздохнул. Повернись ситуация по-другому, чёртова чаша уже сейчас была бы в руках его Мастера, Базетт МакРемитц, но она на данный момент была в катоническом состоянии и ничего сделать не могла. Времени на промедление, кстати, у него тоже не было — со слов Мастера Арчера, увидевшая происходящий на территории Фуюки пиздец Ассоциация Магов уже должна была отправить своих силовиков сюда. Сетанта поморщился. Он слышал про эту организацию ещё когда был жив, и вся эта толпа не слабых магов, собравшихся в Лондиниуме, ещё тогда вызывала трепет, а сейчас, в качестве структурированной организации, скорее всего была даже более сильна, чем раньше. Он, конечно, был Слугой, то есть одним из самых мощных явлений, что вообще могли появиться на данной планете, но в сущности оставался Духом, так что управу бы на него нашли в любом случае. К тому же был ещё один немаловажный фактор — Сейбер рано или поздно вернётся в мир живых из…где бы он там ни был, а, значит, система Грааля перестанет считать его формально мертвым и дематериализует Малый Грааль обратно. Отсупить сейчас — потерять невиданный шанс. «А, к чёрту. Хочу быть снова живым» Мир потонул в яркой вспышке.***
Неизвестное время
-Буэ! Бойтесь своих желаний. Кухулин вот не боялся, за что и поплатился, ведь Грааль оживил его в буквальном смысле. Очнулся герой Ольстера в собственном давно мёртвом теле, примотанный кишками к камню — само собой, все имевшиеся смертельные повреждения также оставались на месте. Почему его плоть за все эти годы не сгнила к чертям, он, конечно, не задумался — отсутствие многих важных для жизнедеятельности органов и кровавый кашель вперемешку с рвотой явно не способствовали логичным рассуждениям. Хотя, почему это отсутствие? Вон, рядышком лежат, но внутри не располагаются точно. Мужчина вновь отключился.***
Неизвестное время
— Ооо, моя голова. Сколько я выпил вчера? Конечно он знал, что накануне не употреблял накануне алкоголь, но врождённый идиотизм был сильнее здравого смысла. Кухулин очнулся в, судя по всему, больничной палате (по крайней мере так ему подсказывали полученные ещё во время призыва знания) совсем один, с торчащими целыми пучками из всех возможных мест трубками, и, казалось, обмотанный в бесконечные слои бинтов. Аккуратно ощупав себя он, не почувствовав никаких болевых ощущений, пожав плечами начал снимать с себя медицинские приблуды. — Господин Великий Герой Кухулин, что вы делаете?! — в помещение залетела девушка в белом халате, — Вы ещё не полностью выздоровели, ложитесь скорее обратно! — Да я в целом хорошо себя чувствую! — О Господин Великий Герой Кухулин, простите, что усомнилась в силе вашего Прекрасного Тела и силе Могучего Духа! — девушке пала ниц, втихую смущенно подсматривая за пациентом. Сетанте видел такое поведение лишь среди сект фанатиков, глаза девушки как раз сияли безумной любовью, присущей этим неадекватам. В голове у мужчина возникали и исчезали многоуровневые матерные конструкты. — Здравствуйте, Господин Великий… — начал говорить красиво разодетый старичок, также заходя в комнату, ритмично постукивая своим посохом. — Если меня ещё раз кто-то так назовëт, я лично его придушу!***
Январь, 1989 год
Кухулин глубоко вдохнул воздух родной земли, широко улыбаясь и медленно шагая по травянистому полю. С момента его возвращения в стан живых прошел почти месяц и теперь он был полностью здоров и свободен. Как оказалось, после его смерти тело не то что оставалось вполне целым, а даже иногда умудрялось ДВИГАТЬСЯ, что, вместе с зачитанным в тоже время пророчеством, позволило возникнуть целому культу людей, ожидающих его возвращения. Они хранили его плоть, привязанную к камню, демоническое копьё, скрытое сейчас в покоящемся на спине гитарном чехле, и даже чёртовы личные вещи, какие только смогли найти. В итоге после лечения он вышел со своим легендарным оружием, двумя десятками вассалов, опечатанных гейсом, и гигантскими финансовыми накоплениями, что его новые подданные накапливали для него последние две тысячи лет. Впрочем, учитывая его удачу всё не могло быть так просто. Помимо отвратительной ситуации в мире он полностью утратил даже намек на божественность. Виноваты ли в этом правила царствования Эпохи Людей, или же что-то сама Сила Противодействия подшаманила он не знал, но факт оставался таковым — в нём не было ни капли от отца, Бога Луга. Теперь знаменитый дебошир и воин был простым, пусть и не слабым, смертным. Конечно, проблемы на этом не кончилось. Больше всего он желал не громких попоек, не диких оргий со жрицами любви и не жарких баталий, а встречи со старыми друзьями — точнее, их потомками. Он никому не признается, что рыдал целую ночь на пролёт узнав, что кровь его товарищей практически не сохранилась до сегодняшних дней. Его путь лежал к простому срубу, где находился последний осколок легенд прошлого, и эта дорога несмотря на величие и красоту той природы, что когда-то была его родным домом, не могла не навевать глубокую тоску. Всё, что он мог — пройти многие километры на одних своих ногах, потом и болью отдавая дань своим близким и их потомкам. Путник трижды постучал. — Кого там принесло? — из проёма выглянул раздаженный и явно невыспавшийся мужчина. — Здравствуй, Сетанте Мак Ройх. Я, Кухулин, смиренно прошу принять меня как гостя в твоём доме. Некромант ошалело смотрел на живой миф, одетый в покрытую дорожной пылью и грязью мокрую одежду, всматриваясь в его покрасневшие и опухшие глаза. Этот момент навсегда отпечатался в его памяти, потому что Кухулина он таким больше никогда не видел.***
Апрель, 1992 год
— Дарова, Рыжий! Я так по тебе соскучился, не поверишь, зато сейчас такое ощущение, что буквально вчера тебе сердце пробил, прикинь? Хахаха! — Как скажешь, Кухулин, — объекты шутки явно не был ей доволен, если судить по подëргиваниям его века. Мак Ройха много что раздражало — его идиотская фамилия (что означала «сын Ройга» и вообще относилась к основателю рода — Фергусу), бедное положение, тупоголовость правительства… Список был длинным на самом деле, и его гость занимал довольно престижное третье место в нём. Он каждый раз хотел оторвать копейщику голову, а затем оживить еë, но каждый раз этого не делал — в основном потому что в таком случае она, очевидно, доканывала бы его разговорами, но всё же. Впрочем, он такими размышлениями скорее сбрасывал стресс, ведь уважения по отношению к Герою у него было достаточно, к тому же сейчас этот благородный алкоголик вроде как помогал. — Здравствуйте, Сетанте, — заговорил с хозяином дома юноша, — Меня зовут Широ Эмия, а мою подругу Рин Тосака. Надеюсь мы с вами сработаемся, — Слова человека были спокойны, произнёс он их с лёгким кивком, выражая почтение в качестве вежливого жеста. Мак Ройх в своей жизни встречал множество магусов, так что имел некоторое устоявшееся отношение к ним, однако в данной ситуации он совершенно не понимал, как относиться к гостю — на нём не было претенциозной одежды, его взгляд не излучал надменность, а сам он не был обвешен с ног до головы Мистическими Кодами. Его можно понять — Широ был одет в довольно простые бежевые брюки, коричневое пальто и тёмно-синий клетчатый шарф, а все эти вещи не ассоциировались с практиками тауматургии. Впрочем, Сетанте себя не обманывал — на шее юноши чувствовались недостаточно хорошо замаскированные защитные артефакты (скорее всего что-то вроде парочки защитных колец), а эманации от его портфеля указывали на плохо совместимые чары Расширения. — Приветствую вас и, как и мой друг, надеюсь, что наша совместная деятельность закончится успехом, — произнесла спутница Широ. Сетанте многое слышал о первой за многие годы успешной и живой ученице Волшебника Зелретча, но, как и в случае с её коллегой, явно не ожидал увидеть именно такой образ. Перед ним была уравновешенная молодая женщина в чёрных спортивных штанах и толстовке с белым крестом, и всё это совершенно не вязалось с её публичным образом сильного, самоуверенного и стервозного мага. — Почему вы оба, чёрт побери, такие странные? Гости переглянулись и расхохотались. — Всё просто, — ответила Рин, — Мы давно успешно работаем вместе и уважаем друг друга, а сюда прибыли по просьбе Кухулина, что за время Войны за Грааль успел нам стать хорошим другом. Проще говоря у нас нет намерения конфиктовать или понтоваться. — Знаешь, а ведь за прошедшие с нашей последней встречи три года твоя милая задница стала ещё… Грязную инсуацию прервал Гандр Рин, который она выпустила с милой улыбкой, а также пара зависших над головой длинноязычного мужчины мечей, сотворённых Широ, что имитировал выражение лица Рин. Сетанте решил что, возможно, разговоры о «Бешеной собаке Тосаке» и «Втором Убийце Магов» не настолько уж беспочвенны, как он думал. — «Друзья», да? Вы же ведёте себя как парочка! — Эмия потупил взгляд, а Рин, немного покраснев, отвернулась, но ничего не сказала, — Впрочем это не моё дело. Давайте выпьем чаю и всё обсудим.***
— Так чем вы двое занимались в последнее время? — поинтересовался Кухулин, поедая кусок торта. — Ну, — заговорила Рин, — В первое время было тяжело — в Фуюки нагрянули представители Часовой Башни, поэтому мне пришлось, как формальному владельцу земли, выкручиваться всеми возможными способами. Честно говоря, если бы не Илия и Сакура, говорящие от лица семей Айнцберн и Мато, меня бы даже слушать не стали. — Подожди-ка, — прервал её Сентате, — почему Айнцеберны позволили говорить за себя своему гомункулу? — А разве трупы могут что-то решать? — спросил Широ попивая чай, заставив хозяев дома замолчать. — А ты сильно изменился, парень, — хмуро произнёс Кухулин. — Я просто слишком хорошо запомнил Арчера. Я НИКОГДА не буду похожим на него. Да и, в конце концов, я защищал собственную семью — если бы ты знал, что они творили с моей дорогой сестрой, то принял бы такое же решение. — Подожди-ка, кто тогда занимается сейчас торговлей от имени семьи, та самая девочка? — Да, именно. К тому же некоторые технологии гомункулистики, что мы обменяли на помощь Часовщицы, позволили улучшить её тело, так что теперь у неё есть все шансы дожить хотя бы до тридцати, — Широ грустно улыбнулся. — Так как всё-таки закончилась история с Башней? — Относительно неплохо, — подключилась Рин, — Нас всех дружно обвесили кучей штрафов, признавая экстраординарность ситуации и подлог со стороны смотрителя Церкви. Не последнюю роль сыграло предложение об ученичестве Зелтреча — после моего согласия многие заинтересованные попросту не захотели переходить дорогу Маршалу-Волшебнику. А так и рассказывать нечего — учусь по-немногу, иногда принимаю задания от Лордов и плотно сотрудничаю с Эль-Мелоем Вторым. — Единственным приличным парнем среди высшей аристократии Башни, да, — пробурчал Сетанта, — А ты что скажешь, Широ? — Я теперь обучаюсь на факультете археологии. Ты знаешь о моей магии, так что можешь понять, как работа в этой сфере может мне помочь. — Да кто же не знает о человеке, способном создавать Мистические Коды из воздуха, — хмыкнул Мак Ройх. — Ладно, перейдём к делу, — Кухулин поднялся, хлопнув ладонями по столу, — Широ, мне нужно чтобы ты починил Благородный Фантазм. Тишина — Лансер, ты ебанулся? Ты же прекрасно знаешь о моих ограничениях! — Послушай меня сначала, парень. Ты не хуже меня знаешь, что Благородный Фантазм — кристаллизация Легенды Героического Духа, и ничего общего с бренными земными вещами не имеет. В то же время, физические прообразы этих явлений вполне себе существуют и даже, при некоторых условиях, могут проявляться в качестве полноценных Фантазмов — я говорю именно о таком случае. Эмия пристально посмотрел на Сетанту. — Мак Ройх, да… Речь идёт о Каладболге, верно? — получив подтверждающий кивок Широ покачал головой, — Я ничего не смогу сделать с Фантазмом ранга А, это попросту выше моих сил — я ничего выше В даже спроецировать не могу, а тут починить. — ТЫ МОЖЕШЬ ПРОЕЦИРОВАТЬ ФАНТАЗМЫ?! — заорал выплюнув чай Сетанта. — Ты хотя бы попробуй для начала — напоминаю, это лишь Код. — Ну… Хорошо. Пошли, Рин? С портфеля Эмии упали все ограничители.***
БАМ.БАМ.КЛАЦ.БАМ Уже трое суток по всему дому был слышен лязг ударов молота по наковальне. — Видишь? Это именно то, о чём я говорил, — Шептал Кухулин. Они с Сетанте стояли приоткрыв дверь в подвал, где расположилась импровизированная мастерская двух магов. БАМ.БАМ.КЛАЦ.БАМ На Эмии не было ничего кроме и кожанного фартука, защищавшего его от брызг разгорячённого металла, а в его волосах проглядывалась седая прядь, которой не было раньше. Он стоял рядом с осколками некогда великого спирального меча, утопая в жаре, наверное, довольно давно перестав что-либо слышать кроме оглушающего звона металла, его мышцы были вечно вздуты, не успевая расслабиться ни на секунду, сверкая линиями светящихся Цепей, что постоянно воссоздавали магию укрепления, а руки мерно поднимали и опускали огромный тяжёлый кузнечный молот, сверкающий редкими молниями, выковывая из разгорячённого металла своё творение, не прекращая процесс даже когда древнюю сталь нужно было остудить, ведь это можно было делать лишь одной конечностью, другой продолжая творить. Вокруг него, словно подмастерья, вилось оружие, создавая пламя, воду и ветер; больше же всего выделялись пять иссине-чёрных, с белой кромкой и кожаными плетениями на рукоятях кинжалов Азота, направляющих руку кузнеца. Тосака же, как и её напарник поддавшись жару, была совершенно нага. Она ходила по всему помещению, обновляя множество сложных кругов, блестя полностью покрытым потом телом, расставляла камни в пентальфах, раскинув свои ноги в стороны, показывая оголённые чресла, и подносила мужчине утварь, тряся юными упругими грудями, выглядя при этом совершенно не развязно и пошло, а женственно. Оба были словно древние боги-кузнецы, запершиеся в жерле вулкана и самозабвенно отдавшиеся делу. — Я такое уже видел, когда они воссоздавали Самоцветный меч. Эти ребята одержимы магией, при этом больше всё они одержимы реликвиями героев прошлого, выражая им глубочайшее уважение. Поверь, наследие твоей семьи сейчас в надёжных руках.***
— Сияй, символ величия моих предков, Меч Радуги, КАЛАДБОЛГ! Спиральный клинок обрушился монолитным ударом на поле, выпуская дикую волну магии, сметая всё на своём пути, оставляя за собой витые борозды, протянувшиеся на целые пол мили. — Господи, какая мощь — Сетанта шокированно посмотрел на оружие в своих руках, — Рин, Широ, я… я даже не знаю как отблагодарить. — Того, что ты дал, будет вполне достаточно, поверь, — хихикнула Тосака, упаковывая две дюжины томов в портфель Эмии. — Единственное, Кухулин, — заговорил Широ, — у меня будет к тебе одна просьба. В Хогватрсе, замке-школе чародеев в Шотландии, сейчас спрятана одна чертовски важная вещь. Сможешь проследить, чтобы последователи Гриндевальда не добрались до неё? — И что это за штука? — Флакон, в котором Мерлин запечатал свежую кровь Вортигерна, Смерти Британии. — …Ну нихера себе.***
Июнь, 1992 год
— Ну как всё прошло? — спросил ввалившегося в дом Кухулина Сетанта. — Пришлось немного раскрыться, применив Гай Болг. — Ты с ума сошёл!? — Послушай, у меня особо не было выбора. Я уже давно не Героический Дух, а вполне себе обычный человек, а бороться с неслабым демоном не так просто, как ты думаешь. К тому же она порхала прямо вокруг запечатанного алтаря. — Так, и в чём проблема была пробить его насквозь? — Ты дурак? Сам подумай — моему копью почти две тысячи лет и в нём такая доза Таинства, что все защитные барьеры оно разложило бы банальным касанием, так что пришлось выкручиваться, пытаясь не попасть хоть во что-то важное. — Ладно, я понял. Но нам придётся сменить место жительства, и сделать это быстро — ты в любом случае ныл, что тебе не хватает пространства здесь. А что с флаконом? — Его забрали представители британской Короны. — Ну, полагаю, тогда он пока в полной сохранности.***
Июль, 1992 год
— Ну, кого там ещё принесло? — заорал Кухулин, открывая дверь, тут же от шока выронив копьё, что поймал гость. — Здравствуйте. Господин Эмия просил передать вам письмо. И вы слишком похожи на меня, как он и упоминал. Вы случаем не мой отец? — Лицо девушки было как две капли воды похоже на таковое у Кухулина, разве что черты лица были мягче. — К-кто ты? — Брана Морган, Отец. — Я не твой родитель! — пусть он и говорил это, в глубине души Кухулин был рад — несмотря на свою ужасную удачу он снова жив, обрёл новых верных друзей и, похоже, нашёл собственного потомка. Похоже, его жизнь потихоньку налаживается.***
«Хей, Лансер, у меня тут возникла… довольно странная ситуация, прилагаю тебе копию пришедшего мне письма: «Здраствуйте, господин Широ Эмия. Мы поздравляем вас с получением титула Фортуны! Клянёмся на этой бумаге (что вы прекрасно видите), что разделяем с вами одни и те же цели и не хотим причинить вам и вашим близким вреда. Просим вас явиться пятнадцатого июля на общий сбор членов организации. Если недостаточно нам доверяете, можете привести с собой одного любого товарища (например вашего синеволосого друга, некоторым из нас хотелось бы с ним поговорить :)) С наилучшими пожеланиями, Апостолы Человеческой Доминации — пусть издохнут все ксеносы вокруг вас! ОБО (Общество с Безграничной Ответственностью) Апостолы Человеческой Доминации. Уже двенадцать тысяч лет на страже вашего покоя!» Кухулин, ты же поможешь мне, правда? Да? Пожалуйста, ПОМОГИ, меня пугают неизвестные письма!
