Таблетки со вкусом любви

На дворе осень. В душе зима. Вьюга зазывала и колола острыми ветвями. Очередной обыкновенный день, от которого так и веяло прохладой и нервозностью. Юра встал уже давно, в часе так четвёртом. Он сидел и гипнотизировал пачку таблеток, которые нужно было выпить, но он не мог. В горло не лезло. Он пытался. Пытался до тошноты. Голова раскалывается, ноги замёрзли, а руки трясутся, словно у алкаша. Он не был алкашом, но он был кем-то намного хуже. Сейчас Юра встанет, наденет ветровку и вставит наушники в уши, лишь бы не слышать собственный стук сердца. – Холодно.. — устало прошептал Юра, выходя из пропахнувшего краской подъезда. Нужно было отвлечься. Забыть о проблемах, прошлом и этих несчастных таблетках, всё так же лежащих на столике. Голова больше не была забита мыслями о всей той хуйне, которая убивала Юру. Он стал куклой. Марионеткой, которой можно было бездумно управлять. Но иногда и марионетки, что всю жизнь были послушными, хотят хоть что-то почувствовать. Они больше не хотят слышать свои крики и стоны, молящие о помощи. Их никогда не слышали, да и не особо-то хотели слышать. Но это сейчас не важно. Важны тёплые лучи солнца; лужи, после вчерашнего дождя; музыка в наушниках, которая помогала расслабиться и успокоиться. Шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом и Юра уже далеко. Так далеко, что о нём никто и не вспомнит... – А Юра где? — спросонья спрашивает Илья, наливая себе и Роме, что тоже недавно проснулся, чай. – Может на пробежку пошёл.. — облокотившись о стену, сонно отвечает Рома. Илья зевнул и протянул кружку с чаем Роме. Сделав первый глоток, Тихонов повернул голову и засмотрелся сначала на окно, где открывался достаточно красивый вид, а затем на маленький столик, где лежала пачка таблеток. Подойдя поближе, парень заметил что в пачке были все таблетки. «Странно..» — подумал про себя Илья. И вправду странно: обычно в пачке отсутствовала половина предназначенных пилюль, однако в этот раз все были на месте. Что ж, в любом случае это не его дело. Но упаковку с таблетками он всё же захватил в карман, чтобы при удобном случае спросить про них. От своих размышлений Илью отвлёк внешний звук. Развернувшись, Илья, скажем так, ахуел. Рома всё так же стоял облокотившись о стену, но кружка была повёрнута вниз. «Уснул? Серьёзно?» — Тихонов прикрыл рот рукой, лишь бы не засмеяться как ненормальный и разбудить остальных парней, что всё так же крепко спали. Илья подошёл к Роме поближе, тыкнул пальцем в грудь, хихикнул и приблизился к его уху. Он заорал достаточно громко, но так, чтобы остальные этого не услышали. Рома в ту же секунду очнулся, испугался и поняв, что всё нормально и это лишь Илья, сел за стол и стал ровно дышать, успокаиваясь. – Ещё раз так сделаешь и я.. — сверля взглядом Илью начал Рома. – Ой, ну всё-всё, пошутить уже нельзя. — рассмеялся Илья. – Очень смешно. Я чуть не оглох. — откинувшись на спинку стула, злобно проговорил Рома. – Ухожу-ухожу. — Илья сделал последний глоток и допил чай, после чего поставил кружку в раковину и довольным ушёл в другую комнату. Рома же, в свою очередь, остался на кухне и вспомнив про тренировку решил достать телефон, дабы посмотреть время. – СКОЛЬКО? — заорал Рома, параллельно вставая со стула. «СКОЛЬКО?» — пронеслось в мыслях Исаковского, когда он достал телефон и посмотрел на время. Тренировка должна была быть через полчаса, а он только на половине пути до дома. Что ж, похоже придётся бежать. О, как же не любил Юрочка бегать. Настолько, что аж хотелось застрелиться. А то и понятно, на тренировках они бегают по 5-6 минут, где если ты остановишься и передохнёшь, то к общему времени прибавляется ещё минута. Конечно, они очень сильно уставали, но зато становились более выносливыми. Странно, но он чувствует лёгкость. «Не зря бегал, значит» — усмехнувшись, продумал про себя Юра.

***

Стоя у зеркала в туалете, Юра всё пытался понять: он это или кто-то другой. Кто-то другой затуманил его разум. Кто-то другой сейчас пойдёт на тренировку. Кто-то другой забыл принять таблетки... Таблетки! Точно! Исаковскому сейчас точно не нужны были проблемы. Шарясь по карманам, Юра понял что таблеток нет и быть не может. Этот дурень забыл драгоценную пачку на столе. «Господи, Господи, Господи.» — стало страшно. Сердце сжималось от страха и некоторой боли. Он не хотел представлять что будет на тренировке. Как же сильно его будет шатать.. А самое главное: что сказать тренеру? Юра сейчас не в силах не то чтобы пойти и тренироваться во все мочи, а даже придумать отмазку сейчас наитруднейшее действие. Он разглядывает упавшие пряди волос, из-под которых выглядывают два напуганных шарика. В горле сухо, на языке отдаёт чем-то кислым, а живот будто бы распирает изнутри. Юра не в силах сказать хоть что-то, даже протянуть короткое «помогите» сейчас не представляется возможным. Тело больше не слушается. Исаковский скользит по стене и садится на пол. Он умрёт. Прямо сейчас. Не верится.. – Юра? — неуверенно спрашивает голос за дверью. Он похож на.. Илью? Всё что сумел издать парень, так это: – Да.. — это было тихо, тяжело хоть что-то расслышать, но Тихонов расслышал. – У тебя там всё ок? Я тут таблетки какие-то нашёл, не твои, случайно? — голос стал более уверенным. «Я, что, в раю?» — успокоился Юра. Исаковский еле как поднял руку и поднёс её к ручке двери, которая была заперта. Отперев защёлку и открыв наконец дверь, Илья максимально быстро, словно пазл, сложил всё в своей голове и принялся поднимать Юру. Он был намного легче, чем казался на самом деле. Проходя по пустому коридору, Илья то и дело поглядывал на Юру. На него было больно смотреть. Кожа бледная, под глазами синяки, весь уставший, еле как дышит. Как он вообще дожил до сегодняшнего дня? «Хорошо, что сегодня не соревнования» — ложные мысли. «Хорошо, что ты жив» — истина.

***

Холодные губы даже не дрожали, лишь изредка проговаривали — помогите. Он вновь оказался в настолько адской, в настолько безнадёжной и настолько душераздирающей ситуации. Юра проснулся. Перед вымотанными глазами предстаёт самая ужасная картина: Илья Тихонов. Исаковский уже заранее готовится к очередному изнасилованию мозгов, мол: «из-за тебя мы можем проиграть на предстоящих соревнованиях» или же «хочешь подвести команду? Тренера? Меня? Имей ввиду, если мы из-за тебя проиграем то я..». – Я думал ты мёртв. — с каким-то разочарованием говорит Илья. Для Юры, вот это «я думал ты мёртв» звучит грустно, очевидно из-за того, что Илья уже было обрадовался из-за его смерти. Однако, Илья чувствовал совершенно другое. То чувство, о котором так страшно сказать Исаковскому. – Грустно? — придирчиво спрашивает Юра. – Безусловно. — с некой усталостью отвечает Илья. – Встать сможешь? Юра медленно приподнимается на локтях, рассматривая помещение. Это их раздевалка. Однако, кроме Ильи и Юры здесь больше никого нет. – Слушай.. Я тут кое-что нашёл и думается мне, что это твоё. — садясь рядом с Исаковским сообщает Илья. – И что же? — спрашивает Юра, держа руки в замке. Илья рыщет по карманам штанов. Нашёл. Парень захватывает пачку двумя пальцами и протягивает Юре. Илья больше не улыбался, больше не смотрел с такой уверенностью в глазах, когда увидел страх на лице Исаковского. Юра рывком захватывает руку Ильи и таблетки, пытаясь достать её из крепкой хватки. – Зачем это тебе? Ты, типа, наркоша? — слова полезли сами по себе, Илья хотел остановить их поток, но не сумел. – Не говори о том, чего не знаешь. — недавно замученный, но уже озлобленный, говорит Юра. – Пф, да по тебе всё видно. У тебя руки тоже из-за этой дичи трясутся? И под глазами синяки.. — это было сказано уж слишком грустно, но Юра не обратил на это внимание. – Мм, так что? – Что. — грубо отвечает Юра. – Ты из-за этой хрени выглядишь как зомбак. Мне просто интересно, на-ху-я оно тебе надо. — уже не сдерживаясь говорит Илья. – Эта, по твоим словам, «хрень», наоборот помогает мне избавиться от усталости и всего остального. – Да ты что? — Илья доходит до точки терпения. – Нам не нужны ебучие наркоманы, трясущиеся за каждую пачку такой хуйни, так что вали и никогда не возвращайся. Илья не хотел этого. Не хотел того, чтобы сейчас объект его ненавистной любви, начал быстро собираться. В рюкзак, и параллельно в Илью, летело всё: бутылка с водой, полотенце, наколенники, нарукавники, белые кроссовки «Asics» и даже чьи-то наушники (скорее всего Ильи). Илья же сидел тихо, не шевелясь, всё так же держа в руке таблетки. Он злился на Юру, но прежде всего на себя. Он разозлился. Сделал то, чего не должен был. Зачем он вообще полез в эту пучину ада? Ради чего он спросил про эти ебучие таблетки? Боже, боже, боже. Хотелось в эту же секунду исчезнуть из этого мира. Не навсегда, конечно, ну хотя бы на промежуток того времени, пока злился Юра, а потом можно возвращаться. Но если бы Илья знал, насколько долго злится Юра, то наверное, зашил самыми плотными нитями свой бесстыжий рот. В обычной ситуации Юра бы злился максимум минут 10, но в такой ситуации всю жизнь он будет ходить и припоминать этот случай. Нет, он не станет напоминать об этом Илье, он просто будет вспоминать об этом в мыслях, продолжая не доверять Тихонову. – Скажешь тренеру, что я идиот, забывший про тренировку. — проходя мимо Ильи, говорит Юра. В один момент Исаковский чувствует на своей руке прикосновение. Кто-то, как никто иной, как Илья, — сжал его руку. На кисти чувствуется тяжёлая схватка, естественно, Илья ведь не выползает из спортзала. – Отпусти. — агрессивно сказал Исаковский. – А если нет? — сейчас Тихонову точно влетит. – Окей, что ты ещё хочешь от меня? Облить говном с головы до ног? Или может, заставишь сожрать все таблетки? Что? — Исаковский смотрит в глаза, желая дать понять в каком он адском «восторге». Илья встаёт со скамьи, скидывает таблетки на пол и тянется рукой к лицу Юры. Он проводит большим пальцем по щеке, пока Юра пытается понять в какой вселенной он вообще находится. Тот ли это Илья? Тот ли он сам? Тот ли мир? Не важно. Злость превращается в непонимание. Что задумал Илья? Ударить Юру со всей силы? Задушить? Что? Илья осматривает Юру сверху вниз, будто бы оценивая его состояние, как будто это не слишком очевидно. Исаковскому плохо. Очень плохо. Сердце заковали в каменные оковы, а душа бессмысленно летает в каком-то небытие: разве может быть состояние хуже, чем когда тебя предали? Больно. Эта боль не похожа ни на какую другую. Сердце пытается вырваться, поверить в чудо, но не может. Может, кровь перестала поступать, а может сердце уже и не хочет биться. Может хочет остаться навсегда в этих оковах, заморозиться и никогда больше не биться. – Илья, ты чего? — неуверенным тоном, с заиканием спрашивает Юра. – Тихо. — серьёзно отвечает Илья. «Бесит. Раздражает. Досаждает» — думается Юре, но ему явно чего-то не хватает.. «Нравится. Импонирует. Симпатизирует» — чёрт. Илья ослабляет хватку, а Юре плевать. Он находится сейчас не здесь. Где-то рядом, смотрит со стороны, оценивает, но не показывается. На губах почему-то чувствуется тепло. – Иль.. — Юра не успел. Оно и к лучшему. Илья впервые делает что-то необдуманно, без плана. Он не старается целовать страстно, он пытается показать всю свою любовь. Как может, как знает, как чувствует. Юра тоже это понимает, из-за чего его больше не волнуют те мерзкие слова, сказанные парнем, который прямо сейчас целует его. – Ненавижу. – Люблю. Ходят легенды, что пачка нетронутых таблеток так и лежит где-то на полу в раздевалке.