Heaven for Dean Winchester

Что обычно люди представляют, когда говорят о рае? Мягкие, пушистые, совершенно невесомые, больше напоминающие сахарную вату, облака. Голубое, розовое, оранжевое или быть может светло-фиолетовое небо, которое так идеально сочетается с облаками. К такому сказочному полотну над головой наверняка хочется протянуть руку, попытаться прикоснуться с высокому и прекрасному. А может рай это сады с невероятными деревьями, разных форм и размеров, на которых распускаются цветы, яблоки...что угодно, но оно определенно должно быть чистым и невинным. Люди желают видеть в раю любые предметы, явления, существ чей облик будет светлым, излучающим бескорыстную доброту. Им хочется верить, что есть место, где любые проявления негативного не могут существовать. Что где-то там наверху за ними присматривают ангелы и их помыслы также чисты, как они сами. Дин Винчестер никогда не думал о том, каким на самом деле может быть рай. Признаться честно, он не рассчитывал на него. Веры в бога в нем также было крайне мало. Особенно после последних событий его жизни. Свыкнуться с мыслью о том, что Джек теперь новый Бог было тяжело. Это казалось каким то неправильным. Может быть со временем охотнику удастся сделать это. Принять нового Бога, который не лезет в их с братом жизни ради красивой истории. Их жизни... Смириться с собственной окончательной погибелью, оказалось труднее чем думал Винчестер. Раньше он всегда воскресал, настолько часто, что смерть стала обыденностью. Звучит безумно, но такая им выпала доля, которую они с братом несли на протяжении целой жизни. Тысячи мыслей успели пройти сквозь разум Дина, некоторые из них повторялись и всему виной была обыкновенная скука. Эта сволочь уже пол года вела мужчину по бесконечным дорогам рая, открывая его взгляду множество новых мест. Любые попытки бороться с ней заканчивались провалом. Чувство пустоты не покидало душу, а лишь сильнее въедалось внутрь, с каждым разом глубже. Оно занимало собой всё, оставляя место лишь для тревоги по поводу брата. Какого Сэму сейчас там? Всё ли у него хорошо? Винчестер понятия не имел, что там с ним. Джек был слишком занят, чтобы давать ответы. Поэтому приходилось сидеть в домишке рядом с Бобби, слушая вновь и вновь все те же разговоры, те же мысли, те же действия... Ранее утро, чашка крепкого кофе, выпитого рядом с ворчанием старика. После они выходили на веранду, вспоминая события законченной жизни, и почему то в этот момент всегда появлялось чувство безысходности. Жизнь окончена, что дальше? Если у них больше не было жизни, что оставалось делать? Ведь больше ничего не имело такого значения, как раньше. Больше никаких проблем, убийств монстров, никакой работы, никаких дел. Любые действия оказывали абсолютно никакое влияние на мир вокруг. Он оставался таким же приветливым и беззаботным. Прошедшая жизнь была тяжёлой, наполненной до самых краев болью, но она была. В ней были яркие, по настоящему хорошие моменты, которые до сих пор вызывали улыбку на лице. Сейчас всё было одинаковым, без цели и пути. Винчестер ненавидел эти посиделки на веранде дома. Они лишь напоминали о потерянных возможностях. После того был обед. Далее миллионный поход от дома до озера поблизости. А после ужина тупое зависание в телевизор, приводившее ко сну, дальше завтрак и так по кругу. Это настолько начало угнетало мужчину, что хотелось разорвать душу на части, сделать хоть что-то. Что угодно, что принесло бы смысл существования в его прибывание здесь. Хобби, изучение чего то нового, всё в пустую. В один день, не выдержав, Дин сел в импалу и отправился по дороге вперёд неизвестно куда. Хоть что-то... Первые пару дней обстановка вокруг оставалось прежней. Всё те же знакомые деревья, дома, люди, даже дорога казалась точно такой, какая была по пути в бункер или дом Сингера. Знакомые места и образы пролетали за окнами автомобиля, словно статичные бессмысленные картинки, напоминающие мультфильм. Только через неделю небо вдруг окрасилось в абсолютно неповторимый цвет. Черт, Дин мог поклясться, что подобного оттенка он ни разу не встречал за всю свою жизнь. Темно синий в перемешку с серым, голубым, каплей голубого, черного и серебристого. Ошеломлённый таким видео мужчина даже приостановил импалу. Ладонями протирая глаза раз за разом, а после открывая их, Винчестер всё еще видел этот цвет. Когда небо успело превратиться из нежно голубого в это? Больше похожее не на цвет, а на смешение чувства спокойствия и умиротворённости. Именно так было бы проще описать увиденное, чем пытаться подобрать оттенки. Облака остались практически такими же привычными, за исключением их формы. Отрывистые, вытянутые и слегка зауженные с одной из сторон. Они напоминали небрежные мазки художника или белоснежные перья какой-то птицы. Смотря на это Винчестер ощущал себя намного лучше. Небо над головой действовало почти также, как лечебный пластырь на рану. Приходило ощущение лёгкости, будто весь день сидел в тесной комнате без окон и свежего воздуха, а вечером вышел на улицу, вдыхая прохладу, наслаждаясь простором и свободой. По обе стороны дороги теперь распологалось бесконечное изумрудное поле, с маленькими синими цветами. Зелёное покрывало будто хотело, чтобы путник упал в него, зарываясь в траве, наслаждаясь единением с природой этого необыкновенного места. Полюбовавшись этим видом еще немного, охотник снова сел за руль, продолжая путь. Чувство спокойствия разливалось по венам вместе со ста граммами выпитого из фляги Бобби виски. Оно приятно обжигало горло желудок, учащая сердцебиение. Усталости, в привычном её понимании, Дин не ощущал. Только моральная истощенность давала о себе знать. Появилось желание, еще совсем размытое и тусклое, как отражение луны над озером. Старшему Винчестеру всегда было тяжело разобраться в своих чувствах. Он постоянно думал о других, защищал друзей, семью, всех кроме самого себя. Отдать душу, пожертвовать собой, своей жизнью ради брата, казалось ему вполне правильным. Никогда не думать о себе, забыть о своих чувствах, вот что неосознанно внушал отец Дину. Поэтому намного проще было включить музыку погромче, сконцентрироваться на дороге, забыть о боли и просто напевать себе под нос любимую мелодию. Так он справлялся всегда, еще при жизни. Но справлялся ли? В голове возникло воспоминание. Плащ Каса, который охотник долгое время возил с собой в память о друге. Слова ангела, — "Ты не машина, Дин". Его синие глаза, выражающие беспокойство, чистое и неподдельное. От такого взгляда сердце мужчины пропускало удар. Только сейчас Дин мог осознать весь смысл беспокойства Кастиэля, взгляды, касания, поступки ради одного лишь человека. Никто и никогда не делал столько для него... Как же Винчестер мог упустить свой шанс на самое настоящее счастье? Неужели он настолько стал ослеплён охотой? Тяжёлое понимание действительности, разочарование в себе, боль. Чувства мучили, но разбираться с ними выходило просто отвратительно. Проще забыть. Закрыть их глубоко внутри. Прикрыв глаза на пару секунд, мужчина откинул голову на сиденье, расслабляя пальцы, сжимающие руль. Ветер, дующий из открытого окна, слегка взъерошил отросшие волосы. Пряди пока не настолько удлинились, чтобы напоминать прическу Сэма, но старшему Винчестеру было слегка непривычно. Он постоянно откидывал их назад с помощью ладони. Всё же открыв глаза, Дин увидел тучи, сгущающиеся над дорогой. Небо заметно потемнело и перестало дарить такое спокойствие. Пришло ощущение, что вот вот начнется ливень с грозой. Ветер бушевал, а облака становились всё темнее. Через пару мгновений действительно начался дождь, но свой путь прерывать мужчина не был намерен. Только ему стало легче, как колючая тревога снова закрадывалась в душу. Своими длинными, тонкими лапами она царапала грудную клетку, словно пыталась добраться до сердца, чтобы заставить его отречься от желания найти тот самый смысл. Она, как паук, запутывала все чувства в паутину, оставляя место лишь для страха перед бурей. Яркая бирюзовая струна, кривой линией пронзила захватывающее дух, небо. За ней последовал гром, он был особо громким и угрожающим, больше напоминавшим вой разъяренного монстра. Вслед за первой молнией последовали еще и еще, и еще... Глаза Дина расширились, когда почти всё небо заслонили собой многочисленные молнии. Каждая из них была разной, разной длины, толщины, с разным изгибом. Буквально каждую секунду ударяла новая и новая, а гул грома усиливался, до такой степени, что стал отзываться где-то в груди. Тревога, так усердно раздиравшая её, всё таки смогла добраться до сердца. Она, будто шприцом, проткнула его и наполнила страхом, который пробежал дальше по венам. Винчестер сжал челюсть, его взгляд забегал, капля пота стекла по лбу. С таким он столкнулся впервые, а молний становилось все больше. Руки мужчины задрожали, а ладони вспотели, сердце начало биться быстрее. Хотелось кричать, позвать кого-то на помощь, но рядом было только пустынное поле. Глубокий вдох также не помог снять напряжение, только потемнело в глазах. Еще секунда и удар молнии прямо на дорогу перед импалой. В панике Винчестер резко поворачивает руль вправо и вылетает в кювет. Машина скатывается вниз, делая несколько переворотов, издавая жуткие скрипяшие звуки, ломаясь по всему корпусу. Падение было не таким ярким и впечатляющим, как раскаты безпощадного грома с молнией, но вполне сильным для того чтобы Дин отключился после первого переворота автомобиля. Размытые, серые, блекло-желтые пятна мигали перед глазами, чьи веки были тяжелее свинца. Слезы потекли по щекам, смешиваясь с горячей кровью. Они проводили полосы до подбородка, а после падали на изуродованную аварией импалу. Боль усилилась, когда Дин поднял веки так, что стало видно небо, ставшее пустым, серым, блеклым. На высохшей и пожелтевшей траве расплылась лужа крови. Взгляд медленно прошел к животу, из которого слабыми толчками вытекала та самая кровь. Пальцы окрасились в алый, надавливая на рану. "Умереть второй раз, находясь в раю, способен лишь полный идиот", — возникла мысль в затуманенном разуме Винчестера. Нужно было выбираться. Оглядевшись, на лице мужчины появилась кривая, безэмоциональная улыбка. Какая радость! Его ноги были зажаты сидением импалы. Теперь он точно сможет провести последние секунды жизни с "любимой". Жаль только она немного поцарапалась, а черный глянцевый корпус покрылся вмятинами. Зажмурившись, Дин издал горький выдох. Боль сковывала не только ноги, руки, лицо, ребра... Она горела глубоко внутри сердца. Все те эмоции вырывались наружу через кровь и слезы. Разочарование уходило быстрее всего, вместе со сведенными бровями и сжатой до скрипа челюстью. Хотелось разбиться о землю, в тысячу раз сильнее чем импала. Разлететься на осколки, как хрупкая ваза, небрежно откинутая на пол лапой кота. Чувство несправедливости так сильно ударило в грудь, что рыдания вырвались наружу жутким измученным криком. Почему это всё происходит с ним? Неужели он не заслужил спокойствия? Простого человеческого счастья, ради которого многие живут. Почему он не мог родиться в обычной семье? Почему судьба вечно подкидывает ему новые испытания? Почему он? За что? Ответы на эти вопросы Дин уже давно не ждал. Гнев начал уходить следом уже более медленно и ярко, ослепляя, лишая ума здравого смысла. Куда то вверх посыпались агрессивные высказывания о новом и старом Боге. Чак был тем ещё мерзким ублюдком, но почему Джек не отправил его в Маями к порнозвездам? Винчестер хотел бы оказаться там, да где угодно кроме этого места, начавшего наводить на него только бо́льшую тоску. Дин наконец перестал рвать горло безумными криками, оскорблениями в адрес всех тех ублюдков, которых он убил за свою жизнь. Мужчина смог прикрыть глаза, расслабляя искалеченное тело. Дыхание выровнялось, становясь редким и спокойным. Чуть посапывая из-за сломанного носа, охотник мог бы уснуть, но чувство вины только начинало отпускать душу. Так долго томилось оно внутри... Ещё с раннего детства, когда приходилось оставаться с братом, пытаясь защитить от монстра за окном или под кроватью. Когда отец кричал на него из-за того, что совсем мальчишка не смог сделать этого, как следует. Он защищал Сэма всю свою жизнь, но потерял единственного кто всегда пытался беречь его, пренебрегая доверием собратьев и собственным положением среди них. Этот местами через чур холодный ангел так отчаянно прикрывал Дина, что в итоге потерял всё. Нет, Винчестер знал, что определенно не заслуживал этого. Кто угодно, но не он. Он не заслуживает любви этого прекрасного создания небес. Кас не заслуживал такой смерти, он должен был жить, доказывая всему миру своим существованием, что не все ангелы такие козлы. Так тяжело переживать всё это в одиночку, сжимая мокрую от крови куртку трясущимися от боли пальцами. Вдруг стало очень холодно, а небо над ним потемнело. Взгляд стал опустошенным, совсем как душа мужчины сейчас. Он смог отпустить всю ту боль, но теперь на её месте было буквально ничего. Совсем. Где же ему найти тот самый смысл? Или теперь прийдется до конца света лежать здесь, под импалой с переломанными конечностями в полном одиночестве. — Ты не один, — голос такой знакомый, мягкий, с хрипотцой, он был самым желанным и долгожданным сейчас. Голос Каса раздался в голове. Похоже Винчестер окончательно потерял рассудок. — Кас, — Дин прошептал это севшим голосом, не ожидая ответа, но он неожиданно последовал. — Прости меня, Дин, — шуршание крыльев и теперь голос был вполне реальным, совсем рядом с машиной. Винчестер резко открыл глаза, пытаясь высмотреть самого ангела. Любое движение сопровождалось невыносимой болью, словно его кости ломались сильнее, превращаясь в пыль. Зашипев, мужчина перестал двигаться и ждал дальнейших действий ангела. — Черт, Кас, прошу вытащи меня, — охотник звучал даже слишком измученно. Оно и не удивительно, каждый звук давался с особым усилием. — Сейчас...— ангел опустился на колени перед импалой, так что Винчестер наконец увидел его. Голубые глаза были опущены вниз, из-за отсутствия освещения они казались темнее. Волосы по прежнему взъерошенны, а сухие губы слегка сжаты. Как же по родному выглядел Кас... Особенно в этом бежевом плаще, синем галстуке и белой рубашке. Это всё было неотъемлемой частью его образа, который надолго оставался в памяти. Захотелось обнять ангела, заключив в крепкие объятия, ощущая его голову у себя на плече, горячее дыхание, теплую щеку, покрытую щетиной. Дин терпеливо наблюдал, как Кас приподнимает авто и одним лишь касанием излечивает все его раны. Вдруг стало так легко физически, так приятно и свободно, что небо вновь стало чуть светлее, а трава зеленее. Удивлённо приподняв бровь, Винчестер выполз из под импалы, возвращая взгляд на друга. Тот выглядел совсем поникшим, словно щенок, который сгрыз последние тапки. По крайней мере этим Дин оправдал бы свое касание к волосам Каса. Ладонью он провел по ним от виска до затылка, приглаживая. Словно заворожённый мужчина сидел рядом с ангелом на коленях и смотрел тому в глаза. Так много хотелось сказать, так много сделать, за столько всего попросить прощения. Но получалось лишь смотреть в бесконечные океаны глаз ангела понимая, что именно в них и есть его рай. В этих теплых глазах холодного цвета, казавшимся одновременно теми самыми цветами с поляны и глубокими водами, которые прячут в себе множество тайн. Такая нежная, знакомая, любимая синева. Эти неповторимые взгляды, скрывающие любовь, грели душу лучше любого рока или пива. Посмотрев в них, Дин почти наверняка мог сказать, что чувствует Кас, но видимо разглядеть в них то самое трепетное чувство он не мог. Проще принять это за крепкую дружбу, чем за что-то большее... Если бы узнал об этом раньше, Винчестер наверняка смущался от каждого такого взгляда. Сейчас ему было плевать. Он просто хотел наслаждаться временем рядом с близким, держа ладонь у него на плече. — Дин, мне жаль, что я не смог помочь тебе раньше. Я должен был... — тихо начал проговаривать извинения Кас, немного сдвигая брови навстречу. — Не нужно этого. Просто будь рядом и больше никогда не уходи. И не умирай. Понял? — голос Винчестера уже был нормальным, только звучал более нежно. — Это значит, что ты тоже? — губы ангелы приподнялись вверх в улыбке, а рука потянулась к руке мужчины, но остановилась в паре сантиметров от неё. Кастиэль многозначительно приподнял бровь, а глаза стали более хитрыми. Сначала Дин не мог понять о чём идёт речь. Посмотрев на пальцы ангела, которые были совсем рядом с его пальцами, охотник вспомнил последнюю фразу перед смертью Каса и тоже заулыбался. Без слов он протянул ладонь в ответ и скрепил их, сжимая совсем мягко, невесомо. Привыкая к такой близости с ангелом, Винчестер продолжал смотреть в его глаза, улыбаясь открыто, как улыбаются по настоящему счастливые люди. Пустота внутри вдруг заполнилась чем то светлым, большим, теплым, похожим на сотни светлячков в стеклянной банке. Кас прикрыл глаза и протянул ладонь охотника к своей щеке, прижимая её к ней. От такого простого действия сердце Дина окончательно замерло, расцветая яркими, пышными цветами. Всё вокруг тоже начало расцветать. Небо вернули свой необычный раскрас, облака в виде белоснежных перьев вернулись, придавая всему сказочный вид. Трава стала ещё более изумрудной и свежей, будто каждая травинка была наполнена жизнью от корней до кончиков. Медленно распустились синие цветы, чей оттенок очень напоминал глаза его ангела. Импала же стояла на дороге, как новенькая, дополняя всю эту безупречную картину. — Почему всё вокруг так меняется? — быстро окинув всё взглядом, спросил Винчестер. Он все ещё держал ладонь на щеке Каса, ощущая тепло и безопасность рядом с этим небесным воином. — Ты выехал за пределы обычного рая. Здесь его окружение формируется на основе твоей души. Её цвета, состояния... Других людей здесь невозможно встретить, только ангелов, — голос был умиротворённым, таким спокойным, что от него точно можно было заразиться. Глаза Кастиэля чуть приоткрылись, а дыхание замедлилось, — Дин, ты так и не ответил... По доброму усмехнувшись, Винчестер приблизился к ангелу настолько близко, что начал чувствовать его дыхание на своих губах. Он убрал ладонь с его щеки, погладив её на последок указательным пальцем. А после обвил его спину двумя руками, прижимая к себе поближе. Чуть помедлив, Кас ответил на объятия, перекладывая руки на мускулистые плечи мужчины. Говорить словами о своих чувствах было так же непривычно, но Дин изо всех сил пытался сказать хоть слово, обнимая ангела. Что он действительно чувствовал? Понять это было так сложно, как пытаться распутать клубов из гирлянды, ниток и проводов одновременно. Ему нужно разобраться в своих эмоциях хоть немного. Ощущения рядом с Кастиэлем были так неповторимы. Но они определенно были положительными, даже очень. Рядом с ним хотелось оставить прошлое позади и начать жить, так как хочется, обычной жизнью. Взять это пернатое чудо в охапку, чтобы вместе помчать куда-то поближе к пляжу. Гулять с ним по вечерам на тихих улочках города, а потом возвращаться домой, где их будет ждать вино и хорошая музыка. Возможно, Дин предложит станцевать Касу вместе, чтобы постоянно наступать друг другу на ноги и неловко смеяться от этого. Винчестер хочет оставить на его губах короткий поцелуй, который бы значил для них обоих так много. Вот в чем смысл для Дина. Позволить себе наконец быть счастливым рядом с кем-то очень важным. — Я люблю тебя, — шепотом говорит охотник, прижимая ангела ещё сильнее к себе. Он чувствует как улыбается Кас, улыбаясь в ответ.