Между снами

Станнис открыл глаза. Рассвет только-только разгорался на горизонте, но духота Королевской Гавани уже проникала в покои через открытое окно. Станнис лежал под ворохом шкур и дрожал всем телом, словно заснул в сугробе. Такое случалось и раньше, последнее время почти каждый день. Впрочем, Станнис знал, что это быстро пройдет и уже через пару минут он начнет обливаться потом. Станнис выбрался из постели, все еще зябко ежась, и дернул за шнурок. Мелодично звякнул колокольчик, и тут же в покои заглянул слуга. — Ванну, — коротко велел Станнис. Слуга молча скрылся из виду, в соседней комнате послышался плеск воды. Конечно, вода была уже нагрета, а ванна готова, ведь Станнис начинал с этого каждое утро. Слуги молчали и старались не показываться ему на глаза. Первое время Станнис обходился без них, но потом сдался. В конце концов, король может позволить себе расслабиться в теплой воде. Станнис подумал, что еще год назад не позволил бы себе такую роскошь. Теперь же его одевали слуги, кормили пажи, сопровождали охранники и помогали советники. С одной стороны ― Станнис устал. Жизнь в Вестеросе с каждым днем становилась все спокойнее, следы войны стирались из памяти, но Станнис чувствовал себя так, словно находился на поле боя. С другой ― Мелисандра и ближайшие советники твердили ему: вы король, пользуйтесь своим положением, вы это заслужили. Станнис вытянулся в ванне и прикрыл глаза. Ужасно хотелось спать, словно он не спал всю ночь, да и предыдущие ночи тоже. Однако он знал — не получится. Как бы он ни старался, но заснуть днем не выйдет, а значит, придется облачаться в королевский наряд, надевать корону и заниматься королевскими делами. Станнис выбрался из воды, слуга, появившийся, словно, из ниоткуда, накинул на него покрывало. Станнис проследовал в соседнюю комнату, где его ждал накрытый стол. Деван — его оруженосец — раскладывал приборы. Вообще-то оруженосцы таким не занимаются, но Станнис слишком давно не брал в руки меч и не надевал доспехи, а отпускать от себя мальчишку не хотел. Деван мечтал стать рыцарем: упражнялся с мечом, ездил на лошади, учил наизусть баллады. Пару раз он сопровождал отряды, отправленные на борьбу с бандами разбойников. В бою, конечно, не участвовал, но на настоящую кровь посмотрел. Однако, если Станнис просил его помочь с письмами или мелкими делами, тоже не отказывался. Деван встретил Станнис поклоном. — Сегодня на завтрак каша с медом и ягодами, — сказал он. — А еще свежий хлеб, масло и бекон. Станнис кивнул и сел за стол. Есть не хотелось совершенно, но глядя на то, как вдохновенно Деван поливает кашу медом и щедро добавляет в нее ягоды и орехи, Станнис понял, что все же поест. Деван устроился напротив и принялся орудовать ложкой. Наверное, он был единственным из приближенных Станниса, кто не требовал от него хорошо поесть и не охал, что Станнис выглядит усталым. Деван вгрызся в краюху хлеба, но поймал взгляд Станниса и стыдливо отложил ее. — Простите, — пробормотал он с набитым ртом. — Я ем как простолюдин. — В этом нет ничего плохого, — ответил Станнис. — Но о манерах все же не забывай. Деван сел ровнее. Станнис прикрыл глаза. Отец годился бы мальчишкой. Если бы выжил. И снова эти мысли. Мелисандра говорила, что стоит отослать мальчика домой к матери, управлять землями и помогать с младшими братьями. Или отправить к кому-то из лордов воспитанником. Или просто не держать перед глазами. «Он слишком напоминает вам отца», — говорила она. На что Станнису хотелось ответить: «Вот именно». Деван негромко кашлянул, Станнис вздрогнул. — Простите, — негромко сказал Деван. — Может быть, вам вернуться в постель. — Зачем? — Вы так рано встаете... — Я выгляжу уставшим? — догадался Станнис. — Честно говоря, да. Простите! — Хватит извиняться, — махнул рукой Станнис. — Тем более за честность. Я и правда плохо сплю. — Вам снятся плохие сны? Станнис пристально посмотрел на мальчишку. Впрочем, от чего еще человек может плохо спать, особенно после кровопролитной войны. Он не ответил. Даже не потому, что не обязан был объясняться перед оруженосцем. Станнис и сам не знал, плохими были его сны или нет. Они были странными, тревожными, холодными. После них Станнис не чувствовал себя отдохнувшим, но в них был один несомненный плюс. В этих снах Давос был жив. *** Станнис проснулся от прикосновения. Пальцы словно обожгло огнем. — Мелисандра? Станнис произнес имя прежде, чем окончательно проснуться. Рядом с ним сидел Давос и странно на него смотрел. Неужели это ревность в его взгляде? Станнису захотелось улыбнуться, но если он когда-то и умел это делать, то давно разучился. Вместо этого он удержал Давоса за руку, оставив свои ладони в его. И как Давосу удавалось сохранять тепло на лютом холоде? — От нее ничего не слышно, — негромко произнес Давос. — Я просто пришел вас разбудить. Утро. Станнис поморщился, глянул в сторону откинутого полога шатра. Темноту прорезали лишь отсветы факелов и белые хлопья снега. Станнис нехотя поднялся, плотнее заворачиваясь в плащ, подошел к выходу. Глаза постепенно привыкали. Темень сменилась полумраком, но все же сказать, с какой стороны взошло солнце, все еще было невозможно. — В лагерь стекаются люди, — сообщил Давос. — Солдаты? — По большей части — крестьяне. — Теперь солдаты, — хмыкнул Станнис. — Если хотят есть мой хлеб, которого, кстати, осталось, не так уж много. Новости? — Рассказывают, что то там, то тут мертвецы поднимаются из могил. — Я просил новости, а не сплетни. — Мы с вами оба видели живых мертвецов, — заметил Давос. — А еще мы оба видели живых, похожих на мертвецов: оголодавших, озверевших, обмороженных и израненных. — Станнис немного помолчал. — Но если люди не ошиблись, и видели настоящих мертвецов, то плохи наши дела. Потому я и прошу не размениваться на слухи. — Гонец, отправленный в Винтерфелл, вернулся на рассвете, — сказал Давос. — Вернее, вернулась лошадь с привязанной к ней головой гонца. — Как я понимаю, Болтоны на переговоры не пойдут. — Винтерфелл хорошо укреплен и выдержит длительную осаду. Станнис не выдержал и усмехнулся. — Чью осаду? Я не такой идиот, чтобы утонуть в снегу под стенами замка. Когда же придет армия мертвецов, им откроют ворота, потому что живых внутри не останется. Потому я и жду вестей от Мелисандры, — Станнис понял, что его слова прозвучали, как оправдание. — Только ее огонь может противостоять вечному льду. Он посмотрел туда, где находилась Стена — горизонт утопал во тьме. Снег валил много дней, обещая погрести под собой остатки армии. Станнис не удивился бы, если из снежной пелены вышел бы ледяной великан в окружении армии мертвых. Вдалеке мелькнул свет, и Станнису на мгновенье показалось, что это два красных глаза, но нет — огоньки разошлись в разные стороны, появилось еще несколько. Послышалось ржание коней, крики и ругань. Давос напрягся и шагнул вперед. Интересно, что он собирался делать, если бы появился враг: закрыть Станниса собой? У Станниса хотя бы был меч, и он умел им пользоваться. Из пелены снега вышли несколько человек. Давос отступил назад, видимо, заметил огненные сердца на их доспехах. Воины вели под руки человека в черном. Дозорный — понял Станнис. Он вернулся в шатер, жестом указав следовать за ним. Дозорный оказался совсем мальчишкой. Он обморозил щеки, тяжело дышал от долгой езды верхом, но смотрел затравлено, словно был готов продолжить свой путь. Вот только куда? — Говори, — велел Станнис. Мальчишка посмотрел на него и произнес: — Стена пала. Станнис решил, что ослышался. Похоже, Давос тоже не поверил своим ушам. — Захвачена одичалыми? Мальчишка помотал головой. — Пала. Разрушена. Я видел их — белых ходоков верхом на ледяных пауках. И мертвых… Тысячи мертвых, идущих за ними. Давос подскочил на месте, сжав кулаки. — Что с королевой и принцессой? И моим… их охраной? Слугами? — Королева? — переспросил мальчишка. — Королева в Черном замке. — Вот именно! — не выдержал Давос. — Я из Восточного Дозора, — пояснил мальчишка. — Я не знаю, что с Черным замком. Но какая разница, если мертвые проломили Стену? Они будут здесь рано или поздно. Придут за нами! Спасения нет! Станнис махнул рукой, и охрана подхватила парня под руки. — Отведите его к мейстеру, — велел Давос. — Пусть успокоится, отдохнет и расскажет все подробнее. Станнис молчал, хмуро рассматривая карту, так и оставшуюся лежать на столе со вчерашнего дня. От Восточного Дозора до Черного Замка немалое расстояние. В последнем ― гарнизон Дозора и часть войск самого Станниса. Лорд-командующий Джон Сноу обещал защитить Селису и Ширен, да и оставшегося при них сына Давоса Девана. Джону Сноу Станнис верил. По крайней мере, тот сделает все, чтобы сдержать слово. Вот только будет ли этого достаточно? — С ними ведь Мелисандра, — севшим голосом произнес Давос. — Если кто и сможет противиться Белым Ходокам, так это красная ведьма. Станнис кивнул, но, по правде сказать, он не верил, что снова увидит жену и дочь. Все хорошо бывает только во снах. В этих красивых теплых снах, где он на Железном Троне в окружении живых людей. Реальность же жестока и не щадит никого. — Принеси мне подробную карту, — попросил он Давоса. — И все послания, что приходили за последние дни. Нужно решать, куда двигаться дальше, если Стена и правда пала. *** — Таким образом, все приметы говорят о том, что лето продлится не меньше трех лет, а последующая за ней зима будет мягкой и недолгой. Новый великий мейстер улыбался так, словно в хорошем прогнозе была его личная заслуга. Мейстер Станнису не нравился, но требовать другого у Цитадели он не стал, хватило и того, что старого Пицеля отправили куда подальше. Малый совет пребывал не в полном составе. Кроме великого мейстера, имя которого Станнис даже не пытался запомнить, на собрании сегодня присутствовали Мейс Тирелл — мастер над монетой, Алестер Флорент — мастер над кораблями и Мелисандра. Два года назад Станнис победил в битве при Черноводной, но не в войне. Чтобы остаться на троне ему пришлось пойти на уступки, множество уступок. И, возможно, он никогда не согласился бы на те условия, что ставили перед ним Тиреллы и Ланнистеры, если бы во сне не продолжал воевать. Воевать и проигрывать. В итоге и Ланнистеры, и Тиреллы получили места в малом совете. И если Мейс Тирелл свои обязанности выполнял исправно и не пропускал ни одного собрания, то мастера над правосудием — Джейме Ланнистера ― Станнис видел всего дважды. Мелисандра не носила никакого титула, однако тоже присутствовала на собраниях. Одни называли ее мастером над шептунами и были близки к истине: она и правда знала все и обо всех. Вот только Станнис не был уверен, что доносят ей люда. Она смотрела в огонь и видела в нем все, что хотела. Другие же называли ее без малого десницей короля. Это Станниса одновременно и злило и устраивало. Он так и не назначил десницу. Пусть думают, что он просто не хочет делать им женщину. На самом же деле у Станниса уже был десница, а другого он не потерпел бы. Вот только тот десница погиб, так и не став им. — Хорошо, — буркнул Станнис. — Какие новости с Севера? Великий Мейстер замялся, начал перебирать письма, явно не ожидая, что король так холодно отнесется к посланию из Цитадели. — Эм… Север… С Севера ничего важного не было, ваше величество. Мелкие записки о положении дел, но скорее из вежливости. Лорд Старк решает свои проблемы сам и не просит помощи. — Но и уважения не выказывает, — заметил Флорент. — Его бы приструнить… Станнис махнул рукой. К Иным мальчишку Старка. Пусть сидит на своем Севере и не высовывается. У них был уговор: Север признает Станниса королем и остался в составе Семи Королевств, в ответ Станнис обещал предоставить северян самим себе. И честно говоря, они его мало интересовали. Его интересовало все, что севернее самого Севера. — Есть вести из Ночного Дозора? Мейстер поморщился. Ему явно не нравилось то, что оборванцам из Дозора король удаляет так много внимания. Он достал листок со знакомой Станнису черной печатью. — Лорд-командующий снова просит людей, снаряжение и провизию. — Обеспечить, — велел Станнис, даже не дослушав. — Ваша милость! — возмутился Мейс Тирелл, мастер над монетой. — Мы только недавно отправили на Стену обоз с продовольствием! — И отправим еще столько, сколько потребуется, — процедил Станнис. ― Вы же слышали мейстера, лето будет долгим, ваши поля зеленеют и колосятся, не обеднеете, прокормив пару сотен солдат. — Тысяч, — мягкий голос Мелисандры заставил Мейса Тирелла подавить возмущенный вздох. — С тех пор как закончилась война, Ночной Дозор пополнился рекрутами настолько, что пришлось заполнять ранее заброшенные замки. — И пополнится еще, — отрезал Станнис. — Остается достаточно разбойников и мятежников, все они отправятся в Ночной Дозора, а не на костры, как бы тебе хотелось. Мелисандра улыбнулась, проигнорировав последние слова. — Не слишком ли вы печетесь о Дозоре, мой король? — А не ты ли твердила, что на Севере собирается ледяное зло? — И противостоять ему может лишь избранный — Азор Ахай. Вы, мой король. И вы победили в этой войне. — Каким образом то, что я усадил свой зад на Железный Трон, помогло победить ледяное зло? — Лето становится длиннее, а зима короче, — ответила Мелисандра. — Зло отступает, приходят дни благости. Станнис поморщился. — Так что все-таки пишут из Дозора? — Разведчики доносят об одичалых, что собираются в большие отряды. Говорят, у них появился свой король. Лорд-командующий опасается, что они могут напасть на Стену. — Мейстер запнулся, словно решая, рассказывать ли дальше. Но все же продолжил: — Лорд Сноу прилагает к письму список мер, принятых для укрепления Стены. И подробно расписывает, что и на какие нужды ему требуется. — Обеспечить всем, — повторил Станнис. — Если Джон Сноу чего-то просит, значит это действительно нужно. — Разве вы знакомы? — удивился Мейс Тирелл. «Знакомы и очень хорошо», — едва не ответил Станнис, но сдержался. — Он бастард Эддарда Старка. Его воспитывали в Винтерфелле вместе с другими детьми Старка, как родного сына. Я верю, что Эддард Старк воспитал достойного человека. Мейс Тирелл кивнул. Кажется, аргумент его удовлетворил. — О чем еще говорится в письме? Великий мейстер пробежал взглядом по строкам. — Лорд Сноу пишет, что собирается отремонтировать несколько замком. Перечисляет нужды дозорных. — Что-нибудь о Белых Ходоках? Иных? Живых мертвецах? Мейстер удивленно поднял на Станниса взгляд. — Нет, ваша милость. Мейс Тирелл рассмеялся, кажется, решил, что Станнис пошутил. Мелисандра сидела с непроницаемым лицом, но во взгляде ее читалось: «Я же говорила». *** Снег и мороз усиливались. Тем не менее, Станнис велел разослать разведчиков и последних воронов. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что готов дать бой Болтонам, ведь терять нечего. Дочь и жена мертвы. Станнис не тешил себя надеждами. Реальность жестока. Если они и выжили после падения Стены, то дело закончили голод, холод и дикие звери. От Железного Трона он оказался так далеко, как это только было возможно. Армия готовилась не то дать бой, из которого вряд ли смогла бы выйти победителем, не то замерзнуть под стенами Винетерфелла. А самое главное — Стена пала и древнее зло, которое она сдерживала, вырвалось на свободу. Станнис не верил в богов. Да и Владыка Света был для него скорее средством достижения целей, чем новым идолом. Однако вылазка за Стену изменила его взгляды. Наверное, он и на смертном одре будет помнить пронизывающий взгляд ярко голубых глаз Иного. Кажется, в тот миг Станнис впервые поверил Мелисандре, хоть давно сделал ее своей правой рукой. Тогда он понял, что бороться нужно не за Железный трон, а за мир живых. Станнис посадил Давоса разгребать почту. Тому это ужасно не понравилось, но Станнис настоял. Он прекрасно понимал, что если не заставить Давоса заниматься самой нудной работой, тот непременно отправится на поиски Ширен и Девана и сгинет среди снега. Иногда он все же выходил поговорить с вернувшимися разведчиками и отправить новых. Станнис же почти все время проводил над картой. С каждым днем он все лучше понимал, что происходит, но как действовать дальше не представлял. Мелисандры ужасно не хватало. Да, Давос прекрасно справлялся с ролью десницы, умел общаться и с солдатами, и с командирами, даже начал разбираться в политике, но подсказать, как бороться с белыми ходоками не мог. — Ваше величество! Станнис поднял взгляд от карты на вошедшего стражника. — Мы задержали дозорного, который назвался лордом-командующим. Станнис вздохнул. За последние дни это был уже четвертый «лорд-командующий». Кажется, идиоты-дозорные не могли сообразить, что король знает настоящего лорда-командующего в лицо. Станнис хотел велеть отправить его к остальным, если это и правда Сноу, явится чуть позже сам, однако стражник его опередил. — И он утверждает, что с ним леди Мелисандра. Станнис резко поднялся из-за стола. — С этого надо было начать! — Я не думаю, что это действительно она… — Твоя задача не думать! — гаркнул Станнис. — А вовремя обо все докладывать. Почему они до сих пор не здесь?! — Они истощены, ваше величество, — отрапортовал стражник, — едва держались на коне. — Веди, — коротко кинул Станнис и отправился за стражником в метель. Давос не спрашивая разрешения и не дожидаясь приглашения, последовал за ними. Догнав стражника, он негромко спроси: — С ними была девочка? Или мальчик? — Никак нет, сир десница, — ответил стражник. — Только дозорный и… женщина. Давос поджал губы. Эти несколько дней он не находил себе место, но держался стойко, однако Станнис боялся, что в один прекрасный момент он просто не выдержит. Куда идти, он понял сразу. На границе лагеря уже собралась толпа солдат и простых людей. Приблизившись вплотную, Станнис понял, что причина вовсе не в дозорном, а в огромном белом лютоволке. Он почти терялся на фоне снега, лишь глаза горели красными огоньками. Люди вокруг охали. Станнис несколько раз отчетливо слышал благоговейный шепот: «Старки». Позже он подумает, как лучше использовать этот суеверный восторг северян, а сейчас надо было разобраться с ситуацией. Увидев Станниса, солдаты расступились и растолкали собравшихся зевак. Перед Станнисом действительно предстал Джон Сноу, но выглядел он так, что Станнис не сдержался, сделал пару шагов к нему и, ухватив за подбородок, повернул лицо к себе. На него устало посмотрели серые глаза. Станнис быстро убрал руку. — Они не голубые, ваше величество? — хрипло спросил Сноу. — Нет, — коротко ответил Станнис. — Хорошо. Я сомневался. Из-за спины Станниса торопливо вышел Давос. — Что произошло? — выпалил он. — Где принцесса Ширен и мой сын? Джон Сноу открыл рот, чтобы ответить, но не произнес ни звука. Он быстро оглянулся: на коне, что он вел под узды, сидел некто, с ног до головы завернутый в плащ. Должно быть, Мелисандра. Станнис пробрался сквозь сугробы ближе к ней и протянул руку, чтобы помочь спуститься. Она качнулась навстречу и полетела вниз с лошади. Станнис едва успел подхватить ее на руки. Странно, но веса он совсем не почувствовал, словно в плаще и не было никого. Капюшон откинулся, и Станнис увидел ссохшуюся морщинистую старуху с белыми как снег волосами. Одни кожа да кости. Он даже решил бы, что Сноу подхватил по пути одну из беглянок, если бы не красные глаза. Совсем как у волка Джона Сноу, возникла внезапная мысль. — Не хватило, — прошептала женщина. — Не хватило силы. Она потянулась к шее и сжала висевший там камень — серый безжизненный, ничем не отличающийся от тех, что лежали под ногами Станниса. Кажется, впервые за многие годы Станнису стало страшно. Он удобнее перехватил Мелисандру и быстро направился в свой шатер. — Разгоните людей, — велел он. — Не на что тут смотреть. А лорда-командующего Сноу я жду у себя немедленно. Впрочем, Джон Сноу и так следовал за ним. Станнис быстрым шагом вошел в шатер, опустил почти невесомую Мелисандру на свою постель, накинул сверху медвежью шкуру. Мелисандра лежала, прикрыв глаза. Ее впалая грудь едва вздымалась от дыхания. Снаружи поднялся шум, кажется, начала собираться толпа. Край шатра отодвинулся и вошел сначала Джон Сноу, а за ним Давос. — Лорд Давос, успокойте людей, ― велел Станнис и осекся, встретив решительный взгляд. — Ваша милость! — Давос почти кричал. — Я хочу знать, что случилось. Как ваш десница и как отец. Где Мелисандра? Его взгляд метнулся на полуживую старуху и озарился пониманием. — Это... — Давос осекся. — Она? Как... Почему... Станнис посмотрел на замершего у входа Сноу. Тот выглядел не намного лучше Мелисандры. Кожа бледная как у мертвеца, глаза пустые, запавшие, разве что не горят голубым. Впрочем, он провел много дней в пути, холоде и снеге. — Я разрешил одичалым войти в Черный Замок и пересечь Стену, — начал он медленно, словно слова давались ему тяжело. — Я помню это, — сказал Станнис. — Это случилось еще до моего отбытия. Твое решение пришлось не по душе другим дозорным. — Был бунт, ― продолжил Сноу. ― Меня пытались убить или... — Какое это имеет значение? — прервал его Давос. — Что с моим сыном и принцессой Ширен? — Они сгорели, — рассеяно произнес Сноу. Давос закрыл рот руками, словно боялся закричать, отступил назад, наткнулся на походный табурет и обессиленно на него опустился. Станнис же смотрел в растерянное лицо Сноу и начинал понимать. Еще на Драконье Камне Мелисандра все твердила о королевской крови и силе, скрытой в ней. Способ высвободить ее был прост — огонь. Огонь и заклинание. В какой-то момент Станнис сдался, пообещав, что Мелисандра получит свое. Тогда он рассчитывал самолично взойти на костер, чтобы Мелисандра сотворила свою магию. Вышло иначе. В ее руках оказался еще один представитель королевской семьи. Его дочь. — Говори, — сухо велел Станнис. — Когда я открыл глаза, вокруг был огонь. Только огонь. — Тихо рассказывал Сноу. — Я слышал крики... Женские крики. И ее голос. Я ничего не понимал. Я... — он поднял взгляд на Станниса. — Я видел, как горела ваша дочь, и огонь охватывал все вокруг. А она — он кивнул в сторону Мелисандры, — читала заклинание, но... Я не знаю, что произошло. Она упала и огонь погас. То есть тот, пропитанный магией. Остался лишь обычный, который поглотил черный замок. — Она… — прохрипел Давос. Он вмиг оказался рядом с Мелисандрой, схватил ее и встряхнул, словно мешок с костями. Она охнула, но Давосу явно было плевать. Он крепко держал ее за шею, приподнимая над постелью. — Что ты натворила! — закричал он, сильнее сжимая пальцы. По щекам Давоса текли слезы, а в глазах горел гнев. Сноу попытался оттащить его от Мелисандры, но Давос отмахнулся от него. Откуда только силы взялись? Станнис поймал равнодушный взгляд Мелисандры, и ему стало не по себе. — Отпусти ее, — велел Станнис. — Отпусти! Давос нехотя разжал пальцы, и Мелисандра рухнула обратно на постель. — Оставьте нас, — велел Станнис, и, пресекая возмущенный возглас Давоса, повысил голос. — Оставьте! Сноу с опаской покосился на Станниса, потом на Мелисандру, но шатер покинул. Давос остался чуть дольше. — Ваше величество, я как десница… — Пожалуйста… Давос сжал зубы. В какой-то момент Станнису показалось, что он откажется выполнять приказ. Но Давос все же подчинился и вышел следом за Сноу. Станнис перевел взгляд на Медисандру. Жизнь в ней едва держалась. Он подошел ближе, присел рядом на постель, провел рукой по морщинистому лицу. Надежды на победу таяли так же стремительно, как молодость Мелисандры. — Что же ты натворила, — тихо повторил он слова Давоса. Мелисандра посмотрела ему в глаза на удивление ясным взглядом и ответила неожиданно твердым голосом: — Помните Черноводную? Станнис вздрогнул. Битва на Черноводной разделила его жизнь надвое. Иногда он думал, что поражение свело его с ума, даря слишком реалистичные сны. — Я хотела применить магию, но вы запретили, оставили меня одну. Я смотрела в огонь и видела ваше поражение. Тогда я решила, что все равно должна помочь, но как только я прочла первые строки, силы полились из меня, словно их тянули… Я испугалась. Оборвала магию. Мы проиграли. Я тешила себя тем, что так и должно было случиться, что наше война в другом месте. Но теперь, когда мы оказались лицом к лицу с настоящим злом… — Ты решила сжечь мою дочь? — Станнис почувствовал, как к горлу подступает комок. — Жизнь одного человека или жизни тысяч? Равнозначный ли обмен, мой король? Неважно. Мне не хватило совсем чуть-чуть. Быть может именной той силы, что я бездарно отдала на Черноводной. Станнис вздрогну. Мелисандра откинулась на постели и закрыла глаза. Ее дыхание стало ровным, едва уловимым. Она провалилась в сон. — Не бездарно, — прошептал Станнис. — Ты сохранила мне Давоса. *** Станнис остановился перед дверью и прислушался. Из зала доносился смех и музыка. В детстве Станнис ненавидел уроки танцев и после смерти родителей перестал их посещать. Он считал, что и Ширен они не в радость, но, похоже, дело обстояло иначе. Станнис толкнул дверь и вошел внутрь. На него не обратили внимания. Пары выстроились в ряд и дамы кланялись кавалерам. Танец только начинался. Станнис окинул взглядом присутствовавших: парни и девушки знатных домов. Заложники по сути, придворные по названию. Впрочем, никому из них не угрожала опасность, ведь королевство процветало, дрязги утихли, а лето обещало быть долгим. И все благодаря победе Станниса. Вот только кого сам Станнис должен был благодарить за эту победу? Станнис смотрел, как Ширен и Деван танцуют, не отводя, взгляда друг от друга. Оба живые, здоровые и веселые. — Милая пара, — прозвучал рядом знакомый голос. — Но принцессе все же надлежит найти иного избранника. Принц-консорт не может быть сыном контрабандиста. «Он сын королевского десницы», — едва не ответил Станнис, но вспомнил, что Давос погиб, будучи простым рыцарем. — Надо поговорить, — сказал он, проигнорировав слова Мелисандры. Переведя взгляд на нее, он ожидал увидеть сморщенную старуху, но она оказалась так же молода и прекрасна, как всегда. Вот только рубин на ее шее казался обычным камнем, магический свет в нем едва теплился. Они покинули бальный зал, в молчании прошли длинным коридором и оказались в галерее, откуда открывался вид на залив. Станнис не стал тянуть. — Что случилось на Черноводной? — Вы победили, мой король, — улыбнулась Мелиссандра. — Какой ценой? — Тысячи ваших верных людей… «И Давос»… — Я не об этом, — прервал ее Станнис. — Что было до этого. Твоя магия. — А разве вы не помните? Станнис помнил. Было жарко и душно, пахло травами, благовониями и кровью. Она порезала его руку, и струйка крови лилась на жаровню. Медисандра пела заклинания, а рубин на ее шее пульсировал. Потом была битва, и Станнис взял город. Однако проснувшись утром, понял, что был разбит. А на следующее утро вновь сидел на Железном Троне. — Твоя магия сработала неправильно. — На вашей голове корона и ни один человек в Семи Королевствах это не оспаривает, — Мелисандра говорила так, словно Станни идиот. — На мой недостойный взгляд все сработало правильно. — Что ты тогда загадала? — Загадала? — в голосе Медисандры зазвучало раздражение. — Я не загадываю, я обращаюсь к Владыке, и он одаривает меня своей силой, если на то его воля. — Загадала, попросила… — теперь уже Станнис начинал терять терпение. — Так что? — Ничего. Я лишь проводник. Истинный король — вы, и лишь вы можете просить Владыку о милости. — И что же я попросил? — тихо спросил Станнис, обращаясь скорее к самому себе, но Мелисандра услышала. — Того, чего желали более всего на свете — процветающую страну под вашим мудрым правлением. — А этого ли я хотел? — А чего еще вы могли хотеть? — улыбнулась Мелисандра. «Давоса»… *** Винтерфелл сдался, вернее, его сдали. Всего-то надо было объявиться наследнику Старков, пусть даже его фамилией была Сноу. Джон вышел к главным воротам вместе со своим белым волоком, произнес короткую, но пламенную речь. Заявил, что он ― последний оставшийся в живых сын Неда Старка и каждый должен признать его наследником Севера. Болтонский бастард посмеялся над его словами с крепостной стены, а ночью ворота открылись. Армия Станниса была вымотана долгим переходом, голодом и морозом, но все же оставалась боеспособной, а ночь и внезапность дали преимущество. Все решилось еще до рассвета. Лорд Болтон сбежал с большей частью своих людей, его бастард был убит. Станнис не стал отправлять погоню. Болтон, скорее всего, направился в Дредфорт и засядет там. Станниса же больше волновала армия мертвецов, которая наверняка уже идет от Стены. Утром он выступил перед людьми: своей армией, беженцами и людьми Винтерфелла. Нужно было соблюсти формальности. Станнис освободил Джона Сноу от клятв Дозора. Он мог бы сделать это просто своим королевским решением, но теперь, когда Стена была разрушена, а сам Дозор перестал существовать, клятва не имела больше смысла. Затем узаконил и наделил фамилией Старк. После Джон признал Станниса своим королем и присягнул на верность от имени Севера. Станнис поймал себя на мысли, что Джон не особенно радуется. Он вообще почти не проявлял эмоций, да и самому Станнису все это было неинтересно. Его голову занимали совсем другие мысли. После того, как все обменялись клятвами, Станнис оставил Джона раздавать приказы, а сам отправился в комнаты, отведенные Медисандре. Она одной из первых вошла в замок после его взятия, вернее ее внесли. Станнис велел развести огонь и укутать ее шкурами, но вряд ли это ей помогло. Мелисандра выглядела как живой труп, только глаза оставались красно-коричневыми, а не голубыми. Камень на ее шее едва светился. Станнис присел на край кровати и прикоснулся к камню. Тот на секунду ярко вспыхнул, а Мелисандра содрогнулась всем телом. ― Что будет, если его разбить? ― спросил Станнис, не отводя руки. ― Я умру, ― ответила Мелисандра. ― А я? ― Станнис встретился с ее непонимающим взглядом. ― Твой камень испил моей крови. И кажется, я ему больше по нраву, чем ты. Он сжал камень в кулаке и резко дернул. Цепочка, казавшаяся прочной, порвалась. Камень остался в руке Станниса. Мелисандра не изменилась, а вот камень стал ярче, словно огонь внутри него разгорелся с новой силой. ― Азор Ахай, ― прошептала Мелисандра. ― Прекрати, ― зло процедил Станнис. ― Меня тошнит от твоих баек. Больше всего на свете я хочу сломать этот проклятый камень, но что случится тогда? Я останусь здесь навсегда? С армией мертвецов, грузом вины, но с Давосом? Или проснусь там? В счастливом мирном Вестеросе, который без него мне и даром не нужен? Или все просто закончится? Мелисндра смотрела на него непонимающе. Ведьма, которая не осознает сотворенного ею волшебства. Станнис поднялся и вышел из комнаты, оставив ее одну. Если бы он понимал, как работает ее магия… Вот только Станнис не знал, что бы тогда сделал. Давоса он нашел на вороньей вышке. Тот помогал молодому мейстеру отправлять письма. Увидев Станнис, он отвернулся, пряча красные глаза. Станнис мог бы подумать, что виной тому бессонная ночь, проведенная в бою и дымы, но он прекрасно понимал, что виноваты слезы горя. Ночью Давос шел в первых рядах, хоть не был бойцом. Он яростно сражался и пережил атаку. Станнис был уверен, что так и будет. Что бы ни случилось, в какой бы безвыходной ситуации он ни оказался, Давос всегда будет рядом. Камень в руке пульсировал. Станнис кивком указал на дверь, и мейстер, быстро поклонившись, сбежал. Какое-то время стояла неловкая тишина. Давос перебирал стопку писем, не глядя на Станниса. В конце концов, он произнес: ― Я решил разослать вести лордам Севера… ― Ты бы отдал за них мою жизнь? ― прервал его Станнис. ― Твой сын, моя дочь, сотни солдат, тысячи простых людей? ― Я бы с радостью умер… Давос, наконец, посмотрел на Станниса, но тот покачал головой. ― Разве я спросил о твоей смерти? Если бы ценой мира и спокойствия была бы моя жизнь? Ты бы заплатил эту цену? Давос открыл было рот, но тут же его закрыл. По его лицу Станнис видел, что он думает, но продолжает молчать. Неужели это такой сложный вопрос? Станнису казалось, Давос должен был ответить быстро. И уж подавно он молчал не потому, что боялся обидеть Станниса. «Вы, конечно, король, ваше величество, и достойный человек, но жизнь одного, даже самого достойного ― невеликая цена за жизни тысяч». Такой ответ Станнис бы понял и принял, но Давос молчал. ― Я бы заплатил эту цену, ― наконец произнес Давос. ― И умер вместе с вами. ― Тебе нельзя, у тебя долг перед королевством. ― Я всего лишь бывший контрабандист. ― Ты десница короля. Ты должен поднять из руин королевство и воспитать моих наследников. ― Я не знаю, ― признался Давос. ― К чему эти вопросы. Что вы собираетесь с собой сделать? Станнис вздохнул и сильнее сжал камень в кулаке. ― Прекратить все это. Кажется, Давос неправильно его понял. Он шагнул вперед, оказавшись совсем рядом, и схватил Станниса за плечо. ― Я понимаю вас, но не надо. Мы справимся. Севр считай что наш, мы за крепкими стенами… Станнис улыбнулся, и Давос замолчал. Станнис положил руку ему на шею, сократил расстояние, так что их лица почти касались и тихо произнес: ― Я не знаю, что будет дальше, ― он сжал кулак так, что камень обжог руку. ― Но я точно знаю, чего хочу. И это не Железный Трон. Я хочу, чтобы наши близкие были живы, Стена цела и невредима, а ты был рядом со мной. Если это возможно, то не только, как десница и верный советник, но намного ближе. Станнис подался вперед и коснулся губ Давоса, одновременно сжав камень. В тот момент, когда Давос ему ответил, камень захрустел, словно обыкновенное стекло, и разлетелся на мелкие осколки. *** Станнис открыл глаза. На секунду ему показалось, что ничего не произошло. Все тот же холод и вой ветра. Однако поднявшись на постели, он понял, что не в Винтерфелле и уж тем более не в Королевской Гавани. Крохотная комнатка, камин с истлевшими углями, черное одеяло. Стена. Станнис поднялся, накинул плащ и вышел из комнаты. Пройдя немного по коридору, он вышел на небольшой балкончик. Во дворе тренировались дозорные. Джон Сноу отбивался от рослого парня, остальные наблюдали за поединком. Среди зрителей была и Мелисандра. Станнис не мог разглядеть, но чувствовал, что камень на ее груди больше не светится. Станнис зябко завернулся в плащ. Утро начиналось так спокойно, но он понимал, что днем все изменится. Дела короны, дела Дозора, речи Медисандры. Станнис потряс головой и вернулся в узкий коридор, едва не сбив с ног Давоса. ― Ваше величество, ― Давос поддержал его за локоть. ― Я собирался вас разбудить, но вижу, в этом нет необходимости. Вы так долго спали. ― Кажется, я, наконец, выспался, ― ответил Станнис. Они стояли рядом очень близко, и Давос не убирал руки. Станнису хотелось схватить его, прижать к стене и поцеловать, но он конечно этого не сделал. Еще будет время. ― Позавтракай со мной, ― сказал он. ― С удовольствием, ― ответил Давос, и они двинулись обратно в комнаты, отведенные Станнису Дозором. ― Что вам снилось? Слишком многое. Мир без тебя и мир, где ты рядом. Покой и война. Счастье и мертвецы. Твой поцелуй. ― Ничего, ― просто ответил Станнис.