Дикий цветок Пусана

      — Я его давно таким счастливым не видел, — проговорил Бон Хван, глядя, как Джоно со смехом скатывается с яркой горки. — И вы этому причина, Чимин. Пара сидела в парке на скамейке у детской площадки. Вокруг галдела малышня всех возрастов. Джоно веселился. Со стороны он выглядел как обычный ребёнок, у которого не произошла в жизни ужасная трагедия. Чимин отпил холодный кофе и тяжело вздохнул.       — Бон Хван, я скоро уеду, — Пак посмотрел на альфу. — Мне пора возвращаться домой. Мой отпуск подходит к концу.       — Чёрт, — едва слышно произнёс Хван. — Чимин, я знаю, с моей стороны это просто неприлично — просить вас остаться. Но я всё же это сделаю. Не уезжайте. Я прошу вас. Рядом с вами Джоно становится вновь нормальным ребёнком. Он разговаривает и много смеётся. За то короткое время, что мы знакомы, вы сделали больше, чем врачи за год. В голове Пака всплыли слова Намджуна и Юнги.       — Но я не могу. У меня в Сеуле работа, квартира, — пробормотал омега.       — У вас есть альфа? — напрямую спросил Хван. — Вас ждёт кто-то назад?       — Нет. Но дело не в этом.       — Чимин, кем вы работаете? — перебил Чха.       — Я переводчик. В совершенстве владею английским и французским языками, — слегка улыбнулся Пак.       — Я не буду вас обманывать, — серьёзно сказал альфа. — Я готов сделать для счастья Джоно всё что угодно. Если потребуется, я готов переехать в Сеул вслед за вами. Я понимаю, это звучит как навязывание. И вы можете меня сейчас послать. Но ради Джоно встану перед вами на колени. Лишь бы вы позволили ему быть рядом с вами.       — Джоно нежелательно менять сейчас место жительство, — возразил Чимин. — Это очень большой стресс для него.       — И вновь я прошу вас об одолжении, — альфа умоляюще заглянул в глаза Паку. — Переезжайте вы сюда.       — Но работа…       — Мне нужен переводчик! — выпалил Хван. — Позарез!       — Вам? — округлил глаза Чимин. — Зачем?       — Перевести несколько книг, — невозмутимо ответил альфа. — У меня своё издательство. Пак всматривался в тёмные глаза, пытаясь понять, правду ли говорит Бон Хван или только что это придумал. Чимину нравился Хван. Как человек и как альфа. Та забота и самоотверженность, с какой Чха относился к Джоно, вызывали уважение. И внешне альфа был очень красив. Высокий, с ладной поджарой фигурой. Тёмными, почти чёрными волосами и безумно привлекательными глазами. Он вызывал в Чимине желание. Пак открыто это признавал. В конце концов, ему не восемнадцать лет. Он взрослый состоявшийся человек, несмотря на внешнюю маску распиздяя.       — Я не знаю, что сказать, — прошептал омега, отводя взгляд.       — Не торопитесь. Подумайте хорошо, — Хван посмотрел на сына. — Я так хочу, чтобы он, несмотря ни на что, вырос счастливым.       — Я вас понимаю, — тихо проговорил Чимин. — Но переезд сюда. Это важный шаг для меня.       — Меня утешает, что вы категорически не отказались, — улыбнулся альфа. — Это даёт надежду.       — Я полюбил Джоно, — признался Чимин. — Он такой славный.       — Я это вижу, Чимин. Вы мне очень импонируете. Не буду врать, что я влюблён в вас. Я сильно любил супруга. Уход из жизни Ёнёля нанёс мне глубокую рану. Но жизнь продолжается. И папа Джоно хотел бы, чтобы он был счастлив. Чтобы мы оба были счастливы. Вы первый человек за год, на кого я посмотрел как на омегу. А Джоно уже вас выбрал. Если честно, то я бы вам прямо сейчас предложил замуж. Но полагаю, что слишком рано для этого.       — Вы хотите на мне жениться?       — Да, — просто ответил Хван. — Но с одним условием. Если вы полюбите меня. Я не хочу вас принуждать жить с нелюбимым человеком.       — А как же вы? — усмехнулся Пак.       — Я думаю, что это не за горами. Вы мне нравитесь, Чимин. Очень.       — Бон Хван, вы же меня не знаете, — Чимин допил кофе. — Возможно, я совсем не тот, кто вам нужен. И у меня было довольно пёстрое прошлое. «Да и настоящее», — с горестью подумал омега.       — Чимин, я вижу ваши глаза, когда вы смотрите на моего сына. И для меня этого достаточно. Ваше прошлое не имеет значения, — альфа забрал пустой стаканчик из рук Пака. — Вы не против перейти на ты?       — Нет, — застенчиво ответил Чимин. Этот альфа на него очень странно действовал. Он мог вызвать румянец на щеках Чима комплиментом. Или вот как сейчас: заставить стыдливо опустить глаза. Причём ничего такого для этого не сделав. Чимина, который повидал и попробовал на вкус довольно много разных альф и омег.       — Ты с нами поужинаешь сегодня? — поинтересовался Бон Хван. — Обещаю вкусную еду и потрясающее вино.       — Да, — согласился Чимин, чувствуя в душе смятение.       — Папа! Папа! — Джоно подбежал к паре. — Ты видел как я съезжал с горы?       — Видел, малыш, — Чимин усадил мальчика к себе на колени. — Ты молодец.       — Отец, а мы пойдём кормить уточек? — большие глазки омежки хитро прищурились. — А потом кушать мороженое?       — Пойдём, — пообещал Бон Хван.       — Я люблю клубничное. Папа, а тебе какое нравится?       — И мне нравится клубничное. Пак прижал к себе мальчишку, понимая, что не сможет его оставить. Этот мальчик занял в сердце Чимина огромное место. Ребёнок, о котором он так мечтал, сейчас сидит у него на коленях.       — Отец тоже любит клубничное! — восторженно сказал Джоно и захлопал в ладоши. — Мы все любим клубничное мороженое!       — Какая красивая семья, — заметил проходящий мимо пожилой омега. — Дай вам Бог счастья, детки.       — Спасибо, — улыбнулся Бон Хван. А у Чимина от слова семья спёрло дыхание. И омега уже в принципе знал, что ответит Чха по поводу своего переезда в Пусан. ********* Чонгук возвращался из университета. Было уже довольно поздно. На улице стемнело, и город включил фонари. Омега задержался с Киёном в кафе. Мысли Гука крутились вокруг Тэхёна. Что сейчас альфа делает? Ким ему позвонил, как и обещал. Наговорил милых нежностей слегка заплетающимся языком. Затем отправил в сообщении примерно с тысячу сердечек и поцелуйчиков. Но это было часа три назад. После этого ни слуху, ни духу. Чонгук очень надеялся, что Тэ не возьмётся за старое. Иначе он пробудет парнем Тэхёна всего сутки. А Гук не так представлял свои первые отношения. Вздохнув, омега открыл калитку в свой двор. Свет в окнах говорил о том, что родители ещё не спали. Чон глянул на дом Тэхёна. Вот там как раз было темно.       — Родители Тэ наверняка у нас. И меня сейчас ждёт допрос с пристрастием, — прошипел Гук. — Может, через окно залезть домой? Странное бормотание на качелях привлекло его внимание.       — Кто здесь?! — громко спросил он.       — Кто здесь? — раздалось в ответ. — А кто здесь?       — Тэ, это ты? — Чонгук подошёл к садовым качелям.       — Я Тэ. Наверное. Ну, был им. Альфа, пьянющий в дрова, сидел на качелях, свесив голову. Пиджак комком валялся на траве. Рубашка была на выпуск. А галстук почему-то красовался на светлой головушке Кима.       — Едрический сандаль, — протянул Чонгук. — Вот это красавчик.       — Да, я такой, — икнул Тэхён. Альфа поднял голову и уставился осоловелыми глазами на Чонгука. Пьяная улыбка расползлась на лице Тэхёна.       — А ты красивый, — выдал ничего не соображающий Тэ. — Но мой Цветок красивее.       — Охуеть, — прошептал Гук. — Ты меня что, не узнаёшь? Омега помахал перед лицом Тэхёна рукой. Такого пьяного Тэ Чонгук видел впервые. Альфа продолжал глупо лыбиться, периодически икая.       — Это я. Чонгук.       — Я люблю Чонгука, — Тэхён начал заваливаться на качели. — Он такая зайка. Хоть и колючий, как ёжик. Вот ты любил так сильно, что дышать тяжело, когда не видишь любимого? Нет? А я люблю. И надеюсь, что он меня тоже любит.       — Господи, — простонал Чон. — Да ты же невменько. Тэ, почему ты не пошёл домой?       — Меня туда не пускают, — заявил альфа, устраиваясь на качелях поудобнее. — А откуда ты знаешь как меня зовут? Я тебе не говорил. Или говорил? Тэхён засунул руки под щёку и закрыл глаза, собираясь вырубиться прямо на улице.       — Не спать! — рявкнул Чонгук, сбрасывая с плеча рюкзак. — Тэхён, не смей спать на улице.       — А где мне спать? — пробормотал альфа.       — Дома. Вставай и пойдём домой. Омега начал тормошить Кима.       — Не пойду я к тебе домой! — отмахнулся Тэхён. — Уйди, прилипчивый омега!       — Нужен ты мне дома, — пробубнил Чонгук. — Особенно в таком состоянии. Тэ, подъем! Ты пойдёшь к себе домой.       — К себе? — глаза альфы распахнулись. — К себе пойду. А далеко идти?       — Да ты почти дома, — Гук попытался поднять Кима. — Ну же. Давай.       — Не лапай меня! — рыкнул Тэхён. — Ручонки убрал! Как говорит Гуки: не для тебя цветочек рос!       — Блять! Цветочек! — заржал Чон. — Хорошо. Давай сам.        Альфа кое-как сел, пытаясь сфокусировать взгляд на Чоне.       — Ну, чего застыл?! Поднимайся! — нетерпеливо воскликнул Чонгук.       — Не могу, — признался Тэ. — Ноги не хотят идти.       — Мозги у тебя не хотят соображать, — пропыхтел Гук, поднимая Тэхёна. — Это ж надо было так ухрюкаться.       — Меня заставили, — вновь икнул Тэхён. — Я не хотел.       — Ага. Лейку в рот поставили и залили. Передвигай ногами! — бухтел Чон, таща альфу к дому. — Бля, какой ты тяжёлый.       — У меня мышицы, — нёс пьяный бред Тэ. — Я весь из мышцов. Качаюсь.       — А то я не знаю, — усмехнулся Гук, набирая код на двери дома Кимов.       — Откуда? — искренне удивился Тэхён.       — Оттуда! — Чон впихнул альфу в дом. Тэхён увидел банкетку и плюхнулся на неё.       — Так. Полдела сделано, — пробормотал Чон. — Теперь «это» нужно уложить в кровать. Тэ, посиди здесь пять минут. Я заберу твои вещи и свой рюкзак. И вернусь.       — Океюшки, — прошептал блаженно альфа. Гук быстро вышел во двор. В его доме всё так же горел свет и были видны силуэты на кухне.       — Точно, у нас все зависают, — вздохнул омега. — Хоть домой не иди. Он поднял пиджак Тэхёна и свой рюкзак.       — Как он в таком состоянии вообще смог к дому приползти? — недоумевал Чон. — Он же лыка не вяжет. И говорит, что любит меня. Мило. Правда, не узнал. Но я бы тоже не узнал, если б так наклюкался. Гук вернулся и застал сцену монолога Тэхёна. С кем альфа разговаривал, было непонятно.       — Вот он постоянно хорохорится. Весь такой из себя дерзкий. А знаешь что? Ведь он не такой. Я знаю. Я видел его глаза, когда целовал. В таких глазах не грех утонуть. И я утонул. Представляешь? — бормотал Тэхён. — И рад этому, как последний дурак. Чонгук присел перед Тэ и внимательно слушал, что говорит альфа.       — Жизнь без секса тяжёлая, — вздохнул Тэ, не открывая глаз. — Особенно, когда Гуки хочется 24/7. Но раз он так решил, значит, так и будет. Чон хмыкнул.       — Только вот как без секса ребёнка завести? — выдал Тэхён. — А я хочу себе маленькую копию Гука. Чтобы на зайчонка был похож. У Чонгука округлись глаза. Ладно, Ким в него влюблён. Понятно, что хочет с ним секса. Но то, что Тэхён хочет от него детей, для омеги стало открытием. Раздалось тихое посапывание. Тэ начал засыпать.       — Тэхёни, не спи, — тихо сказал Гук, поднимаясь. — Пойдём, я уложу тебя в кровать. И начался вояж на второй этаж. Чонгук проклинал всё на свете, пока пёр Тэхёна до его комнаты. С грехом пополам они дошли до кровати Тэ. Альфа обессиленно рухнул на постель.       — Я устал.       — Кто бы говорил, — отпыхиваясь, произнёс Чонгук. — Я тебе завтра устрою разбор полётов. Давай, раздевайся.       — Зачем? — послышалось бормотание.       — В одежде спать неудобно, — Чон принялся расстёгивать рубашку Тэхёна.       — Чё ты делаешь?! — завопил альфа. — Да отстань ты от меня! Озабоченный омега! Не знаю как тебя зовут!       — Да Чонгук я! — заорал в ответ Чон.       — Штаны не трожь! — продолжал отбиваться Тэхён, не слыша Гука. — Я без пяти минут жених! Уйди! Чонгук, не выдержав, рассмеялся и сел на постели. Своё испытание Ким Тэхён прошёл на ура. Если даже в таком состоянии Тэ думает только о нём и отбивается от какого-то воображаемого омеги, то ему, наверное, не стоит переживать. Тэхён зажал руками пах и сопел, как рассерженный паровоз.       — Глянь ты, — смеясь, сказал Гук. — Самое драгоценное прикрыл. Не бойся, покушаться не буду. По крайней мере, сегодня. Омега встал и взял плед из шкафа. Тэхён свернулся калачиком и медленно погружался в сон.       — Спи, горе луковое, — прошептал Чонгук, укрывая Тэ. — Завтра у тебя будет болеть голова. Спокойной ночи, пьянчужка. Он наклонился, чтобы поцеловать альфу на прощание. Губы нежно коснулись лба Тэхёна.       — Гук? — спросил Ким, уловив запах дикой розы. — Это ты?       — Узнал, наконец? — усмехнулся Чонгук. — Я.       — Не уходи, — глаза альфы открылись. В них появился проблеск здравой мысли. Рука задержала Чона.       — Пожалуйста.        Домой на допрос к родителям Чонгуку идти не хотелось. От слова совсем.       — Хорошо. Чон лёг рядом и укрылся пушистым пледом.       — Можно я тебя обниму? — раздался шёпот.       — Да. Тэхён обнял омегу, крепко прижимая к себе. Нос альфы зарылся в шею Чона. Глубоко вдыхая любимый запах, Тэ чувствовал себя на седьмом небе. Просто от того, что сейчас лежит рядом с человеком, который стал для него всем.       — Я так скучал, — сонно проговорил он. — Я люблю тебя, Цветок. «А я люблю тебя», — подумал Чонгук, закрывая свои оленьи глаза. *********       — Какие они милые, — прошептал Сокджин, рассматривая спящих Тэ и Гука. — Мои вы хорошие. Омега выключил свет и тихо закрыл дверь Тэхёна. Ким достал телефон и набрал друга.       — Юнги, Гука сегодня не жди. Он ночует у нас.       — В плане у вас? — раздался недовольный бубнёж. — Твой сынуля уже успел обесчестить моего?       — Непохоже, — ответил Джин. — Они просто спят в обнимку. Миленькие такие. Как котята.       — Джин, ты совсем в розовую лужу превратился, — констатировал Юнги. — Ладно, пускай спят. Гуку не надо завтра в универ.       — Отличненько, — промурлыкал в трубку Джин.       — И почему это?       — Насколько я знаю, у Тэ завтра отгул. Он меня просил его не будить с утра.       — Ты это к чему? — не понимал Чон.       — А к тому, — Джин хитро прищурил глаза. — Джун уедет на работу. А я свалю к тебе. И у наших лапуль будет в распоряжении целый дом.       — Ты им ещё презервативы со смазкой на столе оставь, — ехидно сказал Юнги.       — Со смазкой идея хорошая, — всерьёз заявил Сокджин. — А презервативы? Фиг им. Я внуков хочу.       — Милый, ты где?! — послышался голос Намджуна из спальни.       — Иду, дорогой! — выкрикнул омега и в трубку добавил: — Мне пора. А ты думай чем мы с утра займёмся.       — Хорошо, — буркнул Юнги, отключаясь. Продолжение следует...