Дикий цветок Пусана

      — Как думаете, наши чадушки уже того? — спросил Джин, попивая кофе. Старшие омеги в полном составе сидели в кофейне, утомлённые шопингом. Юнги лениво ковырялся ложечкой в черничном десерте. А Чимин, улыбаясь, переписывался с кем-то в телефоне.       — Джин, ну ё-моё! Я всё утро только и слышу вопрос: переспали ли наши дети? — возмутился Юнги. — Тебе не надоело? Надо было остаться и свечку им подержать.       — Сейчас день, и свечка им ни к чему, — возразил Сокджин. — Я все презервативы из дома забрал.       — Ты недооцениваешь своего сына, — хмыкнул Чон. — Больше чем уверен, что у твоего сынули запас на год вперёд. И он взрослый, адекватный альфа, который понимает, что Гуку для начала нужно универ закончить. А уж потом обзаводиться потомством.       — Я Тэхёном забеременел, когда ещё учился. И ничего. Как видишь, выжил, — буркнул Сокджин.       — И медовый месяц провёл, обнимая унитаз, — встрял Чимин. — Успеют ещё детей завести. Пускай насладятся этой замечательной порой, когда другие не нужны. И ты видишь только любимого. Эх, они такие счастливчики.       — А ты чего вздыхаешь? — прищурился Юнги, рассматривая Пака. — Ты, кстати, так и не рассказал, как поужинал с Хваном.       — Отлично, — улыбнулся Чимин, отвечая на очередное сообщение. — Он очень интересный человек. А Джоно — восхитительный мальчишка. Всё время болтал без умолку.       — С кем ты там переписываешься? — Джин заглянул в телефон Чимина. — Бон-Бон? Мини, у тебя Бон Хван подписан как Бон-Бон. Эй, дружок, а ну колись, что происходит? Сокджин и Юнги тут же забыли о детях и вопросительно уставились на Пака. Чимин отложил телефон в сторону и, глубоко вдохнув, произнес:       — Ребята, мне Бон Хван предложил переехать в Пусан.       — То есть переехать? — поинтересовался Сокджин. — Навсегда?       — Да. Он хочет, чтобы Джоно был рядом со мной.       — Так! Стоп! — Юнги легонько коснулся руки друга. — В смысле, он хочет? А ты? Что хочешь ты?       — Я люблю Джоно, — тихо произнёс Чимин. — И я перееду.       — Я не понимаю, — нахмурился Джин. — Ты переезжаешь ради Джоно?       — И ради Хвана, — признался Пак, потрепав светлые волосы. — Он мне нравится. Очень.       — А ты ему? — не успокаивался Юнги. — Мини, об этом ты думал?       — И я ему, — ответил Чимин. — Он сам мне сказал. И у меня нет оснований не верить ему.       — Мини, ты уверен? — ласково спросил Джин. — Ты этого хочешь?       — Да, Джин, — твёрдо заявил Пак. — Я всю жизнь мечтал о семье. О ребёнке. К большому сожалению, я не могу сам выносить и родить. Но судьба мне дала шанс иметь его в лице Джоно. Бон — достойный альфа. Он один из тех, с кем не страшно строить семью. Я это чувствую. И он мне очень нравится. Возможно, больше, чем просто нравится.       — Хорошо, — согласился Юнги. — Никто не спорит, что Хван — замечательный альфа. Но, Чим, а как же любовь?       — Так она есть, — взгляд омеги был очень серьёзен. — Это Джоно. Я его люблю. И Бон любит. Я просто перееду. А там посмотрим, к чему это всё приведёт. Я же не бегу под венец завтра. Чего вы распереживались так?       — Мини, вы все трое с болью в сердцах. И мы волнуемся, чтобы не стало ещё хуже, — мягко сказал Юнги. — Понимаешь?       — Понимаю. Но я уже принял решение, — Пак упрямо поджал губы. — И не изменю его.       — Да мы только за, чтобы ты сюда переехал! — воскликнул Джин. — Правда, Юн?       — Мы-то — да! А вот наши мужья набухаются с горя, — засмеялся Юнги. — Когда мы им сообщим эту приятную новость?       — Вечером, — улыбнулся Чимин. — Джини, надо в аптеку зайти.       — Зачем? — не понял Ким.       — Успокаивающего купить для Намджуна. Литров пять. Я не хочу, чтобы ты стал вдовцом раньше времени, — заржал Чимин.       — Переживёт, — отмахнулся Сокджин. — Парни, надо это дело отметить! Это же круто, что мы снова все будем рядом.       — Поддерживаю, — согласился Юнги.       — И я, — глаза Чимина стали похожи на два полумесяца. — Жалко мне ваших мужиков, парни. Ой, как жалко. *********       — Цветок, ты голоден? — Тэ услышал, как в животе омеги громко заурчало. Тэ и Гук лежали в обнимку и смотрели какой-то рандомно выбранный фильм. Вернее, смотрел только Тэхён. Чонгук делал вид, что его интересует кино. На самом деле омега прислушивался к своим ощущениям. Его тело было таким лёгким. Энергия била ключом. Чон заставлял себя лежать спокойно. А хотелось петь и танцевать. Целовать Кима везде, где только можно. И ещё раз затащить его в душ. А может, два. Или три. «Так вот что такое переизбыток эндорфинов в организме. Секс — потрясающая штука, — размышлял омега, водя пальцами по рельефному животу Тэхёна. — Если я его сейчас поцелую в пузо, он сильно удивится?»       — Гук, ты меня слышишь? — Тэ посмотрел на Чона. — Где ты летаешь, малыш?       — Ты что-то спрашивал? Чонгук отогнал от себя мысль: зачмокать пупок альфы.       — Ты есть хочешь? — повторил Тэхён.       — Да, — протянул Гук.       — Ну, тогда я пошёл готовить, — сказал Тэхён, вставая с постели. — А ты отдыхай.       — Я не хочу отдыхать, — Гук подорвался вслед за альфой. — Я тебе помогу!       — Хорошо, — улыбнулся Тэ, поцеловав Гука в лоб. — Пойдём. Ты хоть умеешь готовить?       — Конечно, умею, — фыркнул Чонгук. — И получше тебя.       — Хвастунишка, — добродушно рассмеялся Тэ. — Любимый и хвастливый зайка. Альфа ни с того ни с сего вдруг поднял на руки Чонгука, подхватывая под попу руками. Омега обвил талию Тэ ногами и заглянул в глаза, касаясь лба альфы своим лбом.       — И зачем ты меня поднял? — прошептал Чонгук.       — Я тебя отнесу на кухню, — последовал тихий ответ.       — У меня есть ноги, — большие глазищи сузились. — Я умею ими ходить.       — А у меня есть руки. И я хочу тебя на них носить.       — Ты романтик, — усмехнулся омега.       — Какой есть, зайка.       — Перестань меня называть зайцем, — пробубнил Чонгук. — Я сразу начинаю вспоминать торт, который ты испортил.       — Опять ты про этот торт, — вздохнул Тэхён.       — Я пошутил, — лыбясь, сказал Гук. — Не злюсь я на тебя больше.       — Ты мне не врёшь?       — Нет. Вези меня лошадка. Если я заяц, то ты конь!       — Это комплимент? — Тэ поцеловал припухшие губы Чона. — Если да, то он какой-то сомнительный.       — Ладно, уговорил. Ты жеребец! Породистый!       — Милый, если нас с тобой послушать, то мы уже перебрали всю флору и фауну. Тэхён вышел из комнаты, неся на руках Чонгука.       — Ты сам меня начал цветком называть. А ещё кактусом. И ёжиком. И отродьем сатаны, — начал вспоминать Гук.       — А ты меня поебушкой окрестил, — хмыкнул Тэ.       — Это было правдой. Но ведь теперь всё по-другому? — с надеждой спросил Чонгук. — Так? Да?       — Да, Гуки. Теперь всё совсем иначе. Ким вошёл на кухню и усадил на стол Гука, отодвигая стеклянную вазу с румяными яблоками в сторону.       — Знаешь, милый. Мои вещи на тебе идеально смотрятся, — пробормотал Тэхён, целуя Гука.       — А по-моему, я идеально смотрюсь вообще без одежды, — игриво прошептал Чонгук, прижимая к себе альфу.       — Мы пришли сюда, чтобы готовить.       — Может, на хрен готовку? — сморщил нос омега. — Закажем доставку.       — Ты предлагаешь опорочить кухню моих родителей? — Тэ прикусил губу с колечком. — Лично я за.       — И я. Альфа стащил майку с Чонгука и отшвырнул её в сторону. Чон проделал с футболкой Тэхёна то же самое. Рука Тэ сжала член омеги через шорты. Чонгук тихонько застонал, чувствуя, как между ягодиц стало влажно.       — Как же мне нравятся твои соски, — прорычал Тэ, цепляя зубами серебряную штангу. — У меня прямо фетиш какой-то на них.       — Могу и член себе украсить, раз тебя так возбуждает пирсинг, — ляпнул Чонгук. Если бы «дружок» умел кричать, то он бы определённо завопил: «Нет!»       — Не стоить прибегать к таким радикальным мерам, — Тэхён лизнул сосок омеги. — Ты меня и так возбуждаешь до звёзд в глазах. Тэхён приподнял Чонгука, снимая шорты. Освобожденный член слегка ударился о живот омеги, издав тихий шлепок. Рука альфы тут же накрыла пенис. Омега упёрся руками в стол, откидываясь назад. Чонгук, не стесняясь, широко развёл ноги в разные стороны. К чему стеснения? Он со своим альфой. Из под полуопущенных век он наблюдал за тем, как его ласкает Тэхён. И это было очень возбуждающе. Альфа целовал живот, спускаясь к члену. Язык прошёлся по каждой выступающей венке, заставляя Гука рвано дышать. Затем по яичкам и вернулся назад к красной головке, вызвав мелкую дрожь в бёдрах омеги.       — Ты такой соблазнительный в этой позе, — томно произнёс Тэхён, сглатывая слюну. — Весь раскрытый. Так и хочется тебя взять.       — Возьми!       — Ты мне приказываешь, чертёнок?! — глаза Тэхёна заблестели от предвкушения.       — Да! — дерзко ответил омега, разводя ещё шире ноги. — Приказываю! Возьми меня!       — Не знал, что ты такой, — промурлыкал Тэхён, выпрямляясь. — Но возьму я тебя не так.        Глаза Чонгука удивлённо посмотрели на альфу, который уже снимал штаны.       — Переворачивайся, зайка, — требовательно сказал Тэхён, — Покажи мне свою прелестную попку. Гук слез со стола, разворачиваясь к Тэ задом. Альфа прижался к округлым ягодицам внушительным членом.       — Чувствуешь, как я тебя хочу? — низким голосом пророкотал Тэхён омеге в ухо. От этого рыка кожа Чонгука покрылась мурашками. А член болезненно дёрнулся.       — Да, — ответил Гук. — Тэ, пожалуйста.       — Не надо просить меня, малыш. Я дам тебе всё, что ты захочешь, — нежно произнёс Ким. Эта разительная перемена — от властного, знающего себе цену альфы, до ласкового возлюбленного — возбуждала омегу ещё больше. Он не знал, в какой момент Тэ зарычит на него, а в какой заворкует, как с маленьким ребёнком. Пальцы альфы прошлись по ложбинке между ягодиц.       — Хоть ты и мокрый, но смазка нам всё равно нужна, — задумчиво проговорил Тэ. — А всё наверху.       — Я не хочу подниматься в твою комнату. Я не выдержу, — захныкал Гук. — Я хочу тебя прямо сейчас. «Папа! — пронеслось в голове альфы, когда он вспомнил, как рассматривал клубничный лубрикант утром. — Папочка, спасибо! Я тебя люблю!» Тэхён на мгновение оставил Гука одного. И метнулся к кухонному шкафчику, куда забросил бутылёк со смазкой, подальше от глаз омеги.       — Смазка у нас есть, — руки альфы вновь вернулись на аппетитную задницу Чонгука. — А вот презервативов нет. Но я обещаю быть осторожным. Ты же не против?       — Если я залечу, я тебя кастрирую, — угрожающе зашипел Гук, наклоняясь вперёд. — Отфигачу всё под корешок.       — И зачем тебе муж-кастрат? — усмехнулся Тэ, проникая пальцами в омегу.       — Ах, — сорвалось с губ Чона. — Мы не договаривались о замужестве. Мммм.        Длинные пальцы продолжали растягивать, выбивая стоны из горла Чона.       — Мы об этом ещё поговорим, — пообещал Тэ. — Но не сейчас. Нагнись ниже, любимый. Чонгук исполнил просьбу Тэ, хватаясь за края стола. Тэхён вошёл в омегу и замер, давая привыкнуть. Но Чон резко подался назад, насаживаясь почти до упора.       — Малыш, аккуратнее. Тебе будет больно, — судорожно зашептал Тэхён. — Не надо так делать.       — Я не хрустальный, — пробормотал Гук, начиная двигаться. — Мне не больно. Но что бы ни говорил Чонгук в порыве страсти, Тэхён всё же контролировал себя, сдерживая желание начать бешено вколачиваться в омегу. Он смотрел на свой член, который то исчезал в Гуке, то появлялся. На красивую спину с татуировками, на которой уже появились капли пота. Слушал гортанные стоны, которые заполняли собой всё помещение кухни. И понимал, что хочет видеть и слушать только Чонгука. До конца своих дней. Реальность оказалась куда лучше его фантазий. Гук застонал, кончая. Сперма толчками вырывалась наружу, пачкая светлый пол. Омега сделал резкое движение рукой, и со стола полетела ваза, с грохотом разбиваясь на мелкие осколки. Красные яблоки покатились по полу. Но паре было абсолютно на это плевать. Тэхён ускорил движения, стараясь не упустить момент начала оргазма. Руки крепко держали талию омеги. Член скользил внутри того, кто идеально подходил альфе. Кто был создан природой для него. Прикусив губу почти до крови, Тэ вышел из Чонгука. Тёплая сперма альфы брызнула на поясницу Чона.       — Это невероятно, — прошептал Тэ, целуя родинку между лопаток Чонгука. — Ты самое лучшее, что со мной случалось.       — Я согласен, что лучшее, — усмехнулся Чон, распластанный на столе. — Но мы с тобой насвинячили. Дядя Джин нас убьёт.       — Поверь мне, не убьёт, — заверил альфа. — Нам снова нужно в душ.       — Я не могу идти, — заявил Гук. — Ты на мне болото устроил. Откуда в тебе столько спермы?       — Для тебя берёг, — засмеялся Тэхён, беря бумажные полотенца. Альфа осторожно вытер свои следы с тела Чонгука.       — Залезай, — приказал Тэ, выставляя руки.       — Но надо же убрать! — запротестовал Гук. — Они же обо всём догадаются!       — Они и без этого обо всём догадаются, — ответил Ким, понимая, что папуля проверит свой подарок. — Давай сначала приведём себя в порядок.       — Хорошо, — Чон повис на альфе, как дитёныш коалы. — А одежда?       — Я дам тебе новую, Цветок, — улыбнулся Тэ. — Погнали в душ.       — Ты теперь меня всегда таскать будешь? — нахмурил проколотые брови Гук.       — Да, — серьёзно ответил Тэ. — После занятия любовью особенно. Гуки.       — Мм?       — Ты согласен быть со мной всегда рядом?       — Снова ты про женитьбу! — возмутился омега.       — Пока нет, — Тэ нёс Гука на второй этаж, как пушинку, перескакивая через ступеньки. — Я тебя спрашиваю, ты хочешь быть со мной рядом? Всегда. Потому что я очень хочу.       — Тэ, это серьёзный разговор, — пробурчал омега. — И не стоит об этом разговаривать голыми.       — А по-моему, самый подходящий вид для этого, — ответил альфа, толкая ногой дверь в свою комнату.       — Да, — тихонько произнёс Чонгук, пряча лицо на плече у Тэхёна. — Хочу. ********** Вечером, когда Гук открыл дверь в свой дом, то сразу же был встречен Чимином и Юнги. Старшие омеги, слегка пьяные, уставились на Чона. Чонгук понял по взглядам, что они в курсе всего. Щёки младшего начали розоветь.       — Вижу по мордашке. Коробочку наконец распечатали! — завопил Чимин. — Поздравляю, Гуки!       — Дядя Чимин! — простонал Гук, закрывая лицо руками.       — А что тут такого?! — Пак упёр руки в бока. — Зайка, это не та коробочка, которую надо держать за семью замками. Медвежонок не разочаровал? Чимин подмигнул Чонгуку.       — Оправдал звание альфы?       — Отцепись от него, — рявкнул Юнги на друга. — Гук, ты есть будешь?       — Нет, па. Я пойду спать. Устал.       — Ещё бы, — хмыкнул Пак.       — Мини, замолчи, пожалуйста, — сказал Юнги. — Иди, Гуки. Спокойной ночи.       — Спокойной, — бросил Чонгук и метнулся на второй этаж.       — И ты его просто так отпустишь?! — зашептал Чимин. — У него же был первый секс.       — Был, — согласился Юнги. — Но не надо сейчас лезть к нему. Мини, если ты собираешься воспитывать ребёнка, учись, как это делается. Чон забежал в свою комнату. Омега бросил рюкзак на кровать и подошёл к окну. Яркая улыбка озарила лицо Чонгука. На стекле окна Тэхёна был прикреплён белый лист, на котором было большими буквами выведено: «Я люблю тебя, Цветок». Гук взял ручку и листок. Через несколько секунд на окне Чонгука также белела записка с надписью: «Я тебя тоже, Тэхёни».        Продолжение следует…