Дикий цветок Пусана

Чонгук сосредоточенно рылся в шкафу, выбрасывая из него вещи прямо на пол. То, что он искал, испарилось неведомым образом, и это Гука начало раздражать. Он столько усилий приложил, чтобы найти для мужа подарок на четырнадцатое февраля.       — Да папу твоего! — выругался омега, оставив поиски. Чонгук начал подозревать, кто виновен в исчезновении большой коробки бельгийского шоколада ручной работы. Хмуро осмотрев беспорядок в супружеской спальне, который сам же устроил, он набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал на весь дом:       — Тэюн! Быстро сюда! Через пару минут в спальню медленно приоткрылась дверь, и в проёме показалась лохматая голова старшего сынули Чонгука и Тэ.       — Папа, ты меня звал?       — Тэюн, где конфеты? — Гук упёр руки в бока, грозно зыркнув на сына. — Ты их взял?       — Нет, — поджал губы подросток. — Я не брал.        Но тёмные глаза мальчика виновато забегали, и Гук понял, что сыночка самым наглым образом врёт.       — Войди в спальню! — прошипел Чонгук, мысленно себя убеждая, что он очень сильно любит сына и убивать его не нужно. — Живо! Тэюн покорно вошёл, закрыв за собой дверь. Он понял, что папа его раскусил и сейчас последует наказание. Но это того стоило. Бельгийские конфеты были очень вкусные. А отец перебьётся. Взрослый уже. Какие ему конфеты? За давлением уже пора следить, а не конфеты лопать.       — И кто же их взял? — елейным голосом произнёс Чонгук. — Чонтэ?       — Возможно, — пожал плечами Тэюн, поднимая глаза к потолку. — Кто знает?       — Тэюн! — крылья носа Гука раздражённо затрепетали. — Чонтэ ещё даже ходить не умеет! И не он шарился в спальне родителей! Признавайся, зараза! Ты съел подарок отца?!       — Нет, — упрямо настаивал на своём мальчик.       — Хорошо, милый, — вдруг подозрительно ласково сказал Гук. — Так как ты у нас четырнадцатилетний оболтус, то самым большим наказанием будет: лишить тебя всех гаджетов, включая новенький айфон, который ты получил от нас с отцом в подарок на Новый год.       — Папа, нет! Пожалуйста, не надо! — запричитал Тэюн, сложив ладоши в умоляющем жесте. — Только не телефон! Я же с Джу не смогу разговаривать!       — Твой Джу живёт в соседнем доме! На улице поговорите. Хотя нет! Если ты не признаешься, то и гулять тебе запрещается. Не забывай, скоро каникулы, и ты их проведёшь дома! — безапелляционно заявил Чонгук, всем своим видом показывая, что он не шутит.       — Да что я делать дома буду без компьютера и телефона?! — возмутился мальчик. — Папа, ты очень жестокий! Я отцу пожалуюсь!       — Валяй, — хмыкнул Гук. — Заодно расскажи, как ты стрескал почти килограмм конфет, которые предназначались ему! И не стошнило же тебя! Куда в тебя столько влезло?! Ещё позавчера коробка была на месте!       — Отлично всё влезло, — пробормотал Тэюн, признав своё поражение. — Они такие вкусные были. Папа, прости. Я не смог устоять. Я не виноват, что дедушка Намджун мне похожие когда-то привёз. И теперь это для меня самое любимое лакомство. Так что наказывай деда.       — Ах ты засранец! — воскликнул Чонгук, всплеснув руками. — Вы посмотрите на него! На деда вину переложил! Тэюн, твои уши явно давно не страдали! Тэюн быстренько прикрыл органы слуха руками и сделал большие глаза.       — Папочка, ну прости! — заканючил подросток. — Я больше не буду!        Чонгук тяжело вздохнул. Он принялся поднимать одежду с пола и аккуратно складывать назад в шкаф. Скоро вернётся папа с младшим сыном с прогулки, и его перерыв от заботы о малыше будет закончен.       — Папа, — заискивающе проговорил Тэюн, — хочешь, я тебе помогу?       — Не подлизывайся, паршивец, — усмехнулся Гук. — Ты всё равно наказан. Телефон и компьютер изымаются на месяц. И ты будешь жить у дедушки Юнги целую неделю.       — И это всё из-за одной коробочки конфет? — шмыгнул носом Тэюн. — Несправедливо.       — Во-первых, это был подарок твоему отцу на четырнадцатое февраля, — Чонгук строго посмотрел на сына. — Во-вторых, я эти конфеты два месяца искал. В-третьих, мне теперь нечего дарить Тэ. А праздник уже завтра. В-четвёртых, ты без спроса вошёл в нашу спальню и лазил по шкафу. Мне продолжать?       — Нет, — буркнул Тэюн. — Можно хотя бы у дедушки Джина пожить?        Он прекрасно знал, если папа скажет дедушке Юнги, что Тэюн наказан, то наказание будет и у них в доме. А вот с дедулей Джином можно было договориться. Тэюну только стоило состроить миленькую мордашку, сказав, как сильно он любит Сокджина, и дедушка таял, как мороженое на тёплом солнце. С дедулей Юнги такой фокус не прокатывал.       — Нет, — протянул Чонгук. — Я знаю, что ты из дедушки Джина умеешь вить верёвки. Иди собирай свои вещи на неделю.       — Хорошо, — пробубнил мальчик и пошёл выполнять приказ папы.       — Ты его любишь, Чонгук, — сказал сам себе Гук, проводив взглядом Тэюна. — Сильно любишь. Но придушить очень хочется. Надеюсь, что Чонтэ будет более послушным. Хотя в это верилось с трудом, если брать в расчёт, какие омеги вырастали в семье по его линии, включая дедушку Гука. Чонгук поднял джинсы Тэхёна, намереваясь положить их на полку, но из кармана штанов вылетела бумажка. Омега, нахмурившись, её подобрал. Он внимательно изучил листок, который оказался чеком из ювелирного салона.       — Интересно, — задумчиво пробормотал Гук, бросив несчастные джинсы Тэ назад на пол. — И на что он потратил такие деньги? Самое главное — для кого он это покупал? Его день рождения только в сентябре. До годовщины свадьбы ещё несколько месяцев. На день рождения Чонтэ, который был полтора месяца назад, Гук тоже получил презент от мужа в виде браслета из белого золота. Так спрашивается, зачем Тэхён недавно что-то купил из ювелирных украшений? Чонгук быстро вышел из спальни и направился в кабинет Тэхёна. Альфа был на работе, но его ноутбук всегда оставался дома. И Чонгук знал от него пароль. Если Тэхён что-то искал в интернете, то он сейчас это узнает. Просмотр поисковика в ноуте Тэхёна результатов не дал. Гук решил действовать по-другому. Он нашёл интернет-магазин салона, в котором Тэ делал покупку, благо на чеке было название, и ввёл артикул изделия.       — Пиздец, — тихо прошептал омега, рассматривая фото шикарного обручального кольца с крупным бриллиантом. — Что это значит? Он бросил взгляд на свою руку. На нём было два кольца. Помолвочное, которое ему Тэ подарил, когда делал предложение, взобравшись на дерево под его окном, и обручальное. Оба не самые дешевые, надо сказать. И вот это, которое на фото, предназначалось явно не для него. Какое обручальное кольцо? Они женаты уже пятнадцать лет! Чонгук, откинувшись на спинку кресла, судорожно сглотнул и прикрыл глаза. На него разом обрушились все страхи и сомнения, которые были, когда он только осознал, что любит Тэхёна. Неужели Тэ взялся за старое? Чонгук ему так надоел, что альфа решил развестись и жениться на другом? У них же всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Бывали, конечно, ссоры и скандалы, но не глобальные. С характером Гука их было не избежать. Да и у всех семейных пар они бывают. Даже его папа до сих пор иногда скандалит с отцом.       — Или это я только думал, что всё хорошо? — пробормотал Чонгук, открывая глаза. — Меня так виртуозно обманывали? Омега обратил внимание на семейное фото в красивой рамке, стоявшее на столе. На нём были он с маленьким Чонтэ на руках, Тэюн и Тэхён. Счастливая семейная фотография. Или это только видимость счастья? Но Чонгук все эти годы был счастлив. А Тэхён? Он никогда не спрашивал об этом супруга. Видимо, зря.       — Если всё это правда, то что будет с детьми? — Гук взял в руки фото и провёл по стеклу пальцами. — Тэюн так любит Тэ. А Чонтэ ещё совсем кроха. Ему только годик исполнился. Он ещё даже слово «папа» не научился толком говорить. Чонгук поставил на место фото и достал из кармана мобильный телефон. Он должен с кем-нибудь об этом поговорить, пока не вернулись с прогулки Юнги и Чонтэ. Лучший друг подходит как нельзя лучше для этого дела.       — Киён, привет.       — Гуки, приветик, — весело поздоровался омега.       — Ён, кажется, Тэ мне изменяет, — сразу же перешёл к делу Гук. — Поебушка взялся за старое. У него кто-то есть.       — С чего ты так решил? — опешил Киён. — Гук, я, конечно, понимаю, что от сидни с маленьким ребёнком крыша едет. Сам в таком же положении. Но давай-ка её притормозим.       — Он купил кому-то обручальное кольцо, — обречённо прошептал Чонгук. — Очень дорогое, Ён. Я нашёл чек в его кармане.       — Так, может, оно для тебя? — разумно предположил Киён.       — Нет, Ён. У меня уже есть два. Зачем мне третье? Он бы не стал покупать именно кольцо, если бы хотел мне сделать подарок. Да и повода для подарков нет.       — Ну да, — протянул Киён. — На «Белый день» омегам не принято дарить подобное. Из ближайших праздников только он, когда альфы делают нам презенты.       — Чувствую, что я буду отмечать не «Белый день», а «Чёрный день». Буду давиться лапшой с чёрным соусом в компании каких-нибудь разведёнок и растирать сопли по лицу.       — Гуки, мне кажется, что ты накручиваешь себя, — мудро ответил Киён. — Тэхён тебя любит и никогда бы так не поступил.       — Ты просто меня утешаешь, — буркнул Чонгук.       — Ладно, — вздохнул Ён. — Если это правда, что ты собираешься делать? Вы пятнадцать лет прожили вместе. Неужели разведёшься? А дети?       — Если он мне рога наставил, то разведусь, — серьёзно ответил Гук. — Ён, я не прощу измену. И наличие детей меня не остановит. Если Тэ вновь стал поебушкой, то я дам ему вольную. Пусть делает, что хочет, но без меня в своей жизни.       — Ты так спокойно об этом говоришь, — заметил Киён.       — Ён, я взрослый человек. Чего орать и сотрясать воздух? Больно ли мне? Очень. Только от одного предположения у меня сердце разрывается на части. Но я не буду ему устраивать скандал.       — Хочешь совет?       — Какой?       — Просто спроси у Тэ, что это за кольцо и кому он его купил. И чем раньше, тем лучше для вас обоих.       — Мне страшно узнать правду, — признался Чонгук. — Я так этого боялся пятнадцать лет назад, и теперь боюсь не меньше. Наверное, даже больше. Наша семья с Тэ — самое дорогое, что есть у меня, не считая родителей и тебя. Ён, это жутко страшно — потерять всё в одно мгновение.       — Но ты не сможешь с ним жить и ждать, что он тебя вот-вот поставит перед фактом. Гук, я тебя знаю. Ты просто в один прекрасный момент взорвёшься, и тогда будет всё намного хуже. Поговори сегодня же с Тэ.       — Хорошо, — понуро ответил Чонгук, услышав, как хлопнула входная дверь. — Я пойду. Папа вернулся с Чонтэ.       — Окей. Мне тоже пора детвору кормить. И передай Тэюну, чтобы прекратил названивать Джу посередине ночи. Твой сынуля и вправду задался целью стать моим зятем. Но Джу всего двенадцать лет. Ему по ночам спать нужно, а не трещать с Тэюном. Малы ещё в любовь играть, как взрослые.       — Насчёт этого не переживай. Я лишаю Тэюна на месяц телефона. Этот шалопай спёр шоколад, который я приготовил для Тэ, и слопал всё в одно рыльце. Но теперь я думаю, что он всё правильно сделал.       — Весь в папочку, — весело проговорил Киён. — Ты тоже когда-то целый торт в одиночку съел. Правду говорят: от осинки не родятся апельсинки.       — Я всегда думал, что Тэюн больше на Тэ похож, — пробурчал Гук, поднимаясь. — Оказывается, в нём всё же преобладают мои гены. Пока, Ён.       — Пока, Гук. Чонгук вышел из кабинета и сразу же наткнулся на Юнги с Чонтэ на руках. Омежка в дутом тёплом комбинезоне, увидев папу, широко заулыбался и засучил ножками. Он протянул маленькие ручки к Гуку, требуя взять его.       — Как погуляли? — поинтересовался Гук, забрав сына у Юнги. — Он не капризничал?       — Нет, — отмахнулся бывший Мин. — Он со мной никогда не капризничает. А ты чего такой понурый? Юнги сразу же просёк перемену в настроении сына. Когда он с внуком уходил гулять, Чонгук был весёлый, в прекрасном расположении духа. Сейчас же Гук был как в воду опущенный. Даже глаза покраснели.       — Гуки, ты плакал? — прищурился Юнги. — Что случилось?       — Нет, па. Я не плакал. Просто голова разболелась, — соврал Гук, отводя глаза в сторону.       — Так, может, мне детей к себе забрать? — предложил Юнги. — Твой отец скоро приедет и будет их развлекать.       — Забери только Тэюна. На неделю, если можно, — попросил Чонгук. — Он накосячил и теперь наказан.       — Не вопрос, — улыбнулся Юнги. — В чём заключается наказание?       — Лишение компьютера и телефона, — просветил папу Чонгук. — И твоя твёрдая рука в воспитании непослушных мальчиков.       — Я тебя понял, малыш, — Юнги снова внимательно посмотрел на Гука. — Точно ничего не произошло?       — Нет, папа. Всё хорошо. Чонгук не хотел ничего говорить родителю. Сначала надо всё выяснить, а потом уже посвящать в это дело семью. Лишние волнения родителям не нужны. К тому же, если он сейчас расскажет о своих подозрениях папе, то через пять минут об этом будут знать его свёкры и дядя Чимин за компанию. Начнётся сущий кошмар. Так что Чонгук решил с этим подождать. Вот если это окажется правдой, то он без сожаления бросит мужа на растерзание родственникам.       — Папа! — вдруг звонко произнёс Чонтэ на весь коридор.       — Ой, он сказал первое слово, — умилился Юнги, мгновенно забыв о состоянии сына. — Чонтэ, повтори-ка.       — Папа! — исполнил просьбу дедушки омежка.       — А скажи: деда. Но на это Чонтэ поджал пухлые губки и спрятал личико на плече у Чонгука.       — Он уже спать хочет. Ты будешь чай? — спросил Гук у Юнги. — Зайди на пару минут.       — Нет. Мне пора. Хосок скоро вернётся, а у меня обед не готов. Где там арестант? Пожитки уже собрал? Тэюн! — громко позвал Юнги внука. — Пойдём к нам отбывать срок! На зов дедушки вышел насупленный Тэюн с рюкзаком за плечами.       — Пойдём, — печально сказал мальчик, низко опустив голову.       — Телефон, — Гук выставил вперёд свободную руку. Тэюн безропотно отдал телефон папе, опустив взлохмаченную голову ещё ниже.       — И да. Сладкое ему не давать, — обратился Чонгук к Юнги. — Эта саранча сожрала целый килограмм конфет. Юнги, улыбаясь, молча кивнул в согласии.       — Пойдём, паршивец, — бывший Мин ласково потрепал светлые волосы внука. — Вот внешностью ты вылитый отец, а поведение у тебя явно папашкино. Он однажды целый торт схомячил.       — И ты его наказал? — с надеждой спросил Тэюн. — Тоже телефон забрал?       — В отличие от тебя, я свой торт съел, — фыркнул Гук. — Меня не за что было наказывать. Всё. Идите. Чонтэ уже спать хочет. Я позднее позвоню. Малыш на руках у Гука зевал и тёр сонные глазки, подтверждая слова папы. Юнги и Тэюн ушли, оставив Чонгука заниматься младшим сыном и терзать себя предстоящим разговором с мужем. ********* Остаток дня Гук провёл как на иголках, планируя, как правильно вести диалог с Тэхёном. Ударить в грязь лицом, поддавшись эмоциям, он не хотел. Прошло то время, когда Гук орал на Тэ благим матом и желал, чтобы его член поник навсегда. Прав был Юнги, однажды сказав сыну, что все меняются с возрастом. Это только юность имеет право быть безбашенной. Вот и Дикий Цветок стал более уравновешенным и менее эмоциональным. Он с замиранием сердца ждал возвращения Тэхёна, занимаясь сыном. Даже первое слово Чонтэ не принесло ему той радости, какую он должен был испытать. Все его мысли были вокруг подозрений о предположительной измене Тэхёна. К вечеру Чонгук сам себя так накрутил, что его начало подташнивать. Альфа, как на зло, задерживался, что ещё больше добавило уверенности Чонгуку: поебушка вернулся в ряды кобелей. Когда наконец открылась дверь, и в дом вошёл усталый Тэхён, Гук с ходу выпалил:       — Тэхён, нам нужно поговорить.       — Цветок, давай не сейчас, — поморщился Тэ, поставив в прихожей портфель на банкетку. — Я не в состоянии.       — Почему?       — Я дико устал, и у меня раскалывается голова, — ответил Тэхён, поцеловав в щёку мужа. — Даже ужинать не буду. Сейчас поцелую Чонтэ и спать. Извини меня, милый. Альфа пошёл в детскую, а Гук замер посреди прихожей. «И где ты поел? — размышлял омега, покусывая губы. — Похоже, всё очень серьёзно. Держи себя в руках, Чонгук. Возможно, ты скоро вновь станешь Чоном. Будь сильным». В этот вечер они так и не поговорили. Тэхён, приняв душ, завалился на постель и быстро вырубился. А Чонгук беспокойно ворочался рядом с супругом, думая, как ему дальше жить в случае чего. И попутно планировал смерть изменщика, который сопел рядом, не подозревая, что его ожидает. Может, Гук и повзрослел, но его характер никуда не делся. Скандал, конечно, он не собирался закатывать, но вот про месть Чонгук ничего не говорил. И поебушка за всё ответит. ********* Гук проснулся от нежного прикосновения к щеке.       — Милый, проснись. Омега похлопал заспанными глазами и непонимающе уставился на Тэхёна в одних трусах, стоящего на коленях около кровати. Вокруг по спальне летали большие ярко-красные шары в виде сердец. На прикроватной тумбочке лежал шикарный букет белых роз. В воздухе витал аромат свежеприготовленного кофе и сдобной выпечки.       — Что происходит?       — Выходи за меня, Дикий Цветок. Тэхён открыл коробочку, которую держал в руках. На свету сверкнул гранями бриллиант. Гук мгновенно узнал это кольцо. Именно из-за него у омеги целые сутки обливалась кровью душа. И как, оказалось, совершенно зря. Его сумасшедший муж зачем-то купил это кольцо именно ему и теперь за каким-то хреном просит выйти за него, будучи уже давно на Гуке женатым.       — Тэ, — Чонгук сел на постели, — у тебя крыша поехала от усталости? Я же твой муж уже как пятнадцать лет. У нас двое детей, если ты вдруг забыл.       — Цветок, я всё прекрасно помню, — лучезарно улыбнулся Тэхён, вставая с колен. — Я делаю тебе предложение ещё раз. Давай обновим наши клятвы и устроим второй медовый месяц. Альфа присел рядом с супругом, положил коробочку с кольцом на постель и ласково коснулся лица Чонгука.       — Милый, мы с тобой погрязли в быту. Как-то незаметно ушла романтика из отношений. Мы только и делаем, что воспитываем наших покемонов и решаем какие-то насущные вопросы. Я подумал, что необходимо это срочно исправить. Поэтому спрашиваю ещё раз. Ким Чонгук, ты будешь моим мужем? Гук молча быстро закивал. В его горле запершило, и он почувствовал сильнейший укол совести. Его любимый Тэхён решил разнообразить их отношения, а он, идиот, надумал всякого. Даже убить планировал. Ну не дурак ли? «С этого момента я ему доверяю без оглядки, — решил про себя Гук, позволив Тэ снять старое кольцо с безымянного пальца и надеть новое. — Больше никаких сомнений».       — Я тебя люблю, — произнёс Тэ и, подавшись к Гуку, трепетно поцеловал его губы. — Ты самый красивый человек на планете.       — И я тебя люблю, Тэхёни, — омега отстранился от Тэ. — И не ври, что я сейчас самый красивый. Я только глаза продрал.       — Для меня ты всегда самый лучший, — заверил его альфа, укладываясь рядом. — Я кофе тебе приготовил. Он на комоде стоит. Сейчас выпьешь или позднее?       — Позднее. Тэ, а почему именно сегодня? Ведь это я тебя должен поздравлять. Правда, у меня нечем. Твой подарок слопал твой старший сын. А купить другой у меня попросту не было времени.       — На здоровье, — усмехнулся Тэхён. — Лишь бы на мордахе прыщи не повылезали. Тэюн как раз в таком возрасте. И сегодня же день всех влюблённых.       — Так в Корее его не празднуют в этом смысле. Это день альф.       — Зато во всём мире празднуют, — возразил Тэ, переплетая свою руку с рукой Гука. — Хотел тебе сделать сюрприз. Я думаю, у меня получилось.       — Это точно. Сюрприз так сюрприз. И предложение в одних труселях мне очень понравилось.       — Гуки, предлагаю чуть-чуть поваляться в постели, а затем пойти вместе в ванную, — заявил альфа. — Я хочу твою попу потереть и красивую писю за компанию. Мы давно не баловались в душе.       — А Чонтэ? — напомнил Гук о сынишке. — Он же скоро проснётся.       — Он уже проснулся. Я маленького принца вымыл, накормил и сдал в руки своим родителям. Он до вечера у них побудет. Тэюн, насколько я знаю, у твоих. Так что весь день наш с тобой.       — О, так мы сегодня с тобой свободные? — поиграл бровями Гук. — И у нас целый дом в распоряжении?       — Именно, — Тэхён резко подмял под себя супруга. — Предлагаю опорочить каждый угол. Ну кроме детских.       — Поддерживаю. Чонгук внимательно посмотрел в глаза, которые смотрели на него с такой искренней любовью, что у него снова проснулась совесть. Как он мог усомниться в Тэ? Распиздяй. Правильно его Тэхён в молодости называл.       — Спасибо, что не стал снова поебушкой, — тихо прошептал Гук.       — Ты о чём? — нахмурил брови Тэхён. — И почему ты это прозвище вспомнил? Ты меня уже так давно не называл.       — Да так. Ни о чём. Не обращай внимания. Поцелуй меня, мой повторно будущий муж. Тэхён исполнил просьбу Чонгука, припав к любимым губам. А как иначе? Дикий Цветок — его жизнь. И он готов жениться на нём бесконечное количество раз. Чонгук же ещё немножечко пожурил сам себя и выбросил всё из головы, отдавшись во власть сильным рукам альфы. И да. Он будет выходить за Тэ столько раз, сколько тот его об этом попросит.       — Тэ, ты со мной счастлив? — спросил Гук, прервав страстный поцелуй.       — Я только что тебе второй раз замуж предложил за меня выйти, — Тэхён коснулся кончика носа омеги указательным пальцем. — Сам как думаешь, Цветок? Я очень счастлив. Конец.