Экзорцизм

Глубокую темноту зала освещало около тысячи свечей, стоящих повсеместно по периметру помещения. Они были самых разных размеров от малюсеньких, буквально со спичечный коробок до больших, длинных, как грифельный карандаш. Свечи стояли в заржавелых подсвечниках, узор на которых еле угадывался за толщей пыли и налётом старой грязи, вперемешку с ржавчиной толстым слоем покрывавшей их. Воск стекал с них тонкими тягучими струйками, капал на подсвечники, столы, пол. Глядя на золотисто-оранжевое зарево можно было подумать, что в стенах этой комнаты обосновалась Жар-Птица. В комнату вошёл молодой мужчина, фактически юноша, казавшийся в своём просторном широком плаще ещё худее, чем он есть на самом деле. Он подтянул рукава, закрывшие кисти рук и закатал их до локтя. Затем приблизился к невысокому столику и поставил на него потёртую кожаную сумку, пахнущую ладаном и лимонным маслом. Он задумчиво почесал затылок, прикидывая, с чего бы ему начать, и, поразмыслив, достал из кармана сумки кусок мела и принялся чертить на полу пентаграмму. Тобиас Эрин Роджерс в простонародии именуемый как Тикки – Тоби или же просто Тоби был известным в городе экзорцистом. К его услугам прибегали многие суеверные горожане, верящие в существование разного рода нечисти. Люди верили, что он умеет общаться с духами, подобно медиуму и способен исцелить любую болезнь души и тела. Всё началось 19 лет назад, когда на пороге особняка, именуемого приютом Ла Кабелиа возникла худенькая крестьянка в застиранном коричневом платье и белом льняном капюшоне, прижимающая к себе хныкающий свёрток. Встретила её хозяйка особняка и, по совместительству ,наставница магически одарённых детей Миранда фон Кабелиа. Её муж – давний чародей и маг, Персиваль фон Кабелиа, несмотря на всю консервативность стремился к тому, чтобы разрушить стереотипы людей в отношении колдунов и сделать их услуги полностью легальными у населения. Он сразу же почувствовал магический потенциал у ребёнка и взял того под своё крыло. Тоби послушно учился, впитывая в себя, как губка все знания немногочисленных учителей, а лет с 15 начал принимать заказы от жителей близлежащих деревень. Однако этот случай отличался от всех остальных своей странностью и неоднозначностью. Обратился к нему один менестрель*, известный в близкой к особняку деревушке. Он жаловался на пришествие юной златовласой девы, мешавшей ему исполнять музыку в собственной хижине. Она являлась всегда по ночам, облачённая в кожаное бандаж-бикини, инкрустированное драгоценными камнями. Грациозной кошачьей походкой подкрадывалась к менестрелю сзади и прижималась к его спине, сладко мурлыча что-то на ушко. Против неё помогало только крестное знамя, да и то ненадолго. Охваченный отчаянием, незадачливый кумир нежити прибежал к Тоби. « Стало быть, суккуб», - подумал Тоби, но за заказ взялся, уж очень ему стала интересна эта таинственная дева. Попросив за работу 30 золотых монет, он взял всё, что требовалось для обряда и прихватил лютню*, зная что дева очень любит музыку. Начинать сие дело решились в ночь полнолуния, когда менестреля не будет дома – для его же безопасности. Требовалось только зажечь как можно больше свечей в комнате, где чаще всего бывает нежить. На том и порешили. Менестрель ушёл, предварительно зажгя свечи, а Тоби пришёл ближе к полуночи и стал готовиться к совершению обряда. Режущую слух тишину нарушили звуки нежной мелодии, срывающейся со струн музыкального инструмента и пропадающей в ночи за окнами комнаты. Со стороны входной двери потянуло сквозняком – это пришла Она. Тоби обернулся. В дверном проёме стояла хрупкая женская фигура в лёгком голубом платье, скорее напоминающем ночную рубашку, чем наряд соблазнительницы. По плечам девы каскадом струились длинные светлые волосы. Дева смотрела на него пристально и немного сердито, мол, чего звал? Тоби проморгался и встал со стула. Сделал шаг по направлению к фигуре. Лютня уныло повисла в его руках, едва не падая на пол. Сердце сделало кульбит и, ёкнув, упало в пятки. - Как т-тебя з-зовут? – дрожащим от страха голосом спросил незнакомку Тоби. - Иветта, - прозвучал в комнате звонкий девичий голосок. Они снова выжидательно уставились друг на друга. Тоби крепко сжал в руках лютню, будто Иветта собиралась её отобрать. Та же вертела в тонких пальчиках светлый локон волос. - Зачем ты призвал меня? Моё время стоит дорого, - улыбнулась нежить. - Ты чуть не свела с ума музыканта! А если бы его обвинили в ереси* и казнили? Зачем ты это делаешь? ! - возмущённо вопрошал экзорцист. - Да я просто забавлялась, - губы Иветты тронула лукавая ухмылка,- тем более он и вправду хорош в музыке и достоин подобной награды, чего не скажешь о тебе. - Так я и не претендую на это звание, - оскорбился замечанием Тоби, - уходи откуда пришла пока я тебя отсюда не выкурил! - Какие мы грозные, мне это даже нравится, - прощебетала Иветта, облокотившись о дверной косяк, - да только не могу я уйти так просто. Давай заключим сделку. - Отдать тебе душу взамен того, чтобы ты ушла? Ну уж нет! – возмутился Тоби. Иветта добродушно рассмеялась. Её знатно позабавила реакция мужчины. - Миллионы мужчин на твоём месте сделали бы это не раздумывая, но от тебя мне требуется другое. Поцелуй взамен на свободу того менестреля, идёт? Тоби нахмурился. Перспектива целовать незнакомую девушку его не прельщала. Но и профессиональный долг выполнять нужно. Эх, ладно, была не была. - Где подписывать? - сурово осведомился мужчина, откровенно глядя на декольте Иветты. - Ты думаешь, мне охота возиться со свитком? – рассмеялась нежить, - всё будет на словах. Не боись, не обману. Готов? Тоби кивнул. Иветта медленно подбиралась к нему. Дощатый пол тихонько поскрипывал под её стройными ножками. Наконец, между телами осталось всего несколько сантиметров. Она положила узкую прохладную ладонь ему на щёку и провела пальцем по скуле. Согрела дыханием озябшую от сквозняка кожу. Чуть наклонилась, скрещивая взгляды: усталый серо-зелёный – Его и задорный небесно-голубой Её. Но когда пространство между ними сократилось до нескольких миллиметров, она увернулась и звонко чмокнула Тоби в щёку. - Не парься, малой, - Иветта сделала 3 шага назад и снисходительно посмотрела на оппонента, - наш договор засчитан. Я ухожу. И исчезла, оставив в воздухе почти неуловимый аромат лилий. Тоби устало потёр кулаком глаза. Пожалуй, стоит взять перерыв и как следует отдохнуть, а то скоро и сны станут сходить за реальность. А мог ли этот случай с договором ему привидеться? Кто знает…