Песец подкрался незаметно

— Ты точно не прибегаешь к малефику? — в который раз переспрашивал Бенгт Скальд. — Точно, точно, — подтвердил Ардарик. — Сконцентрируйся, волчья твоя башка. Загляни внутрь себя. Окутайся тенями из твоей души. Пусть они сольются с тенями вокруг тебя. Скальд добросовестно заглянул. Куда упал его взгляд, он потом так и не признался, но почему-то потянуло холодом, а на черной броне Караула Смерти, стоявшей на подставке, выступил едва заметный иней. Ардарик задумался. Он повторял другу то же, чему в свое время его учил брат-капитан Шаан — старший инструктор. Тот всегда добавлял: «Нам не сравниться с Мор Дейтан былых времен. Но надо стремиться!» — и Ардарик стремился. Вот зачем стелс-искусство понадобилось Космическому Волку — сыну ордена, всегда бравшего фронтальными массированными атаками, — не понимал ни Ардарик, ни остальные их товарищи. Карвен, однако, покивал головой. — Мне бы тоже стоило поучиться, — заметил он. — Разденься, прикрой глаза и подкрадывайся на цыпочках, — посоветовал ему тогда Бенгт. — В темноте тебя никто не заметит, главное, на снег так не выйди. Карвен, чернокожий, как все Саламандры, пожал плечами и уже раскрыл рот, чтобы сказать «зачем на снег-то?», — Скальд своей шуткой застал его врасплох, как сообразил и фыркнул. Сейчас он постучался в каюту Ардарика, заглянул и с интересом уставился на Бенгта. — Что это он? — спросил озадаченно. — Медитирует? — Ушел в себя, вернусь не скоро, скитна, — сквозь зубы процедил Бенгт. Он начинал злиться из-за того, что у него не получалось, а от этого еще больше терял концентрацию. — Да не расстраивайся ты так, — сказал ему Карвен. — Со временем получится. Ардарик в этом сомневался. У каждого ордена — своя специализация, и если ты не сын Коракса, то стелс-способностей у тебя, скорее всего, нет и не будет. Но спорить не стал, чтобы не огорчать Бенгта. Продолжать занятия уже не было времени: «Воля Императора» приближалась к пункту их назначения, а значит, близился и инструктаж от Каппы, и Марций, командир их отделения «Хулиган», уже бубнил в вокс, спрашивая, где они застряли. Скальд тряхнул копной рыжеватых волос, заплетенных на висках в косицы, и затопал за товарищами к Каппе. Марций уже был там, облаченный в полный доспех. Горсаар — тоже; его без доспеха никто не видел. Сейчас он стоял, сложив серворуки на спине и тем не менее занимая половину комнаты, и от него шел густой запах освященных машинных масел. За Карвеном вошел Сабраил, цепкими черными глазками уставившись на Каппу. Та приподняла брови. — Высадка через три часа, — сказала сухо. Аугметический глаз у нее полыхнул синим. — Ознакомьтесь с планом станции. — Опять, — сказал Сабраил и покосился на Карвена. Марций предостерегающе покосился на обоих. — Уже в пятый раз мы высаживаемся с миссиями на безлюдных станциях. — Эта не безлюдная, — возразила Каппа. — Это орбитальный завод по синтезу прометия, вращающийся вокруг планеты, — гололит наконец включился. Он не очень хорошо работал, и цветопередача изображения создавала странные эффекты, — там очень мощная и протяженная горячая атмосфера, и сырье добывают прямо из нее. Поступил сигнал, что он захвачен. — Сигнал? За шкирку? Каппа поджала губы. Привычка Бенгта ерничать и валять дурака в самый неподходящий момент выводила ее из себя. Бенгт, однако, делал это, чтобы лишний раз потрепать нервы Сабраилу. В теории, Марцию такое поведение тоже должно быть как ножом по сердцу, но Ультрамарин почему-то относился к выходкам Волка снисходительно. — Завод, капитан Бенгт Виглафссон, — жестяным тоном произнесла она. — Завод захвачен неопознанными ксеносами. — Пикты? Разведданные? — быстро спросил Марций. — Пиктов вторженцев добыть не удалось. Они перемещаются по коридорам станции с крайне высокой скоростью. Вот пикты жертв, — на гололите возникли изображения. Хмурясь, Караульные Смерти всматривались в части трупов, разбросанные по полу в лужах крови, в комья фарша, уже неопознаваемые как человеческие тела, в огрызки со следами огромных зубов. — Похоже, этих людей убивали десятком способов, — заметил Сабраил. — И разные существа, — добавил Карвен. — Да что тут обсуждать? — сказал Бенгт. — Хьолда, вот этого же из осколочной винтовки грохнули, прибей меня Русс! Каппа пожала плечами, будто размышляя, как бы доставить на «Волю Императора» пропавшего примарха специально ради этого. — Теория: это оружие друкхари. Осколочная винтовка, — Марций указал на части очень чисто расчлененного трупа, — шредер, а это, — он ткнул бронированным пальцем в изгрызенное тело, — зверь варпа. — Жаль, что наш фенрисийский друг не взял с собой одного из их волков, — заметил Сабраил. — Жаль, что наш калибанский друг не принес одного из тех маленьких человечков со Скалы, — фыркнул Бенка. Сабраил побагровел и скрипнул зубами, не найдясь, что ответить. — По крайней мере, мы знаем, к чему готовиться, — вставил Ардарик. — Какая разница, — проговорил Горсаар. Его серворуки шевельнулись и лязгнули. — Мы не в первый раз сражаемся с любой породой ксеносов. Карвен плотоядно ухмыльнулся. Драться с друкхари он считал своим личным предназначением: в свое время эти ксеносы больше всего досаждали ноктюрнцам. — У нас, — сказал он, — учатся бить этих тварей раньше, чем ковать металл. Марций быстро продумал стратегию. Судя по разведданным, ксеносы в основном собрались в правом, довольно обширном крыле огромного серпообразного здания — головного цеха. Уцелевших людей согнали в подсобные и складские помещения в низу станции. Вокруг станции вращались обломки — видимо, разбитые транспортники, доставлявшие на станцию продукты, а со станции готовый прометий. Ангары для этих транспортников теперь были заняты техникой ксеносов. По предложению Марция решено было начать с уничтожения техники, чтобы друкхари не могли сбежать. Зверей варпа Горсаар обещал взять на себя: броня технодесантника, оснащенная множеством приспособлений отнюдь не только для ремонта и техобслуживания, по его расчетам сама по себе была оружием. — Отчего не уничтожить этот завод? — спросил Сабраил. Карвен же почти одновременно с ним уточнил: — А людей эвакуировать будем? — Нет, нет, — раздраженно процедила Каппа. — Это слишком нужный завод. Ваша задача — очистить его от ксеносов. — Но люди пострадают! — напирал Карвен. — Это уж не наша забота, — рявкнула Каппа. — Как будем добираться? Абордажной торпедой? — спросил и Ардарик. — Нет, — Каппа задумалась. — На «Хиусе». Будьте внимательны. «Хиус» доставит вас и сразу же улетит. Позже он за вами вернется. На операцию вам отводится пять часов. Поэтому если за это время вы попадете в западню, вытащить вас будет некому. Караульные Смерти дружно закатили глаза. Легкое суденышко с древним терранским названием Бенгт именовал «драугр-юккой» — «кораблем-призраком», а Ардарик — «шепторезом». Самым большим его достоинством считалась превосходная маскировка: его почти невозможно было засечь никакими радарами. Однако кто знает, на что способны ксеносы… Поэтому отделение «Хулиган» высаживалось в ангарах станции, соблюдая строжайший режим тишины. Горсаар неловко брякнул одной из серворук, и все замерли. Но нет, за звуком ничего не последовало. Ардарик взял у Горсаара смонтированные им адские машины и крадучись принялся их устанавливать по периметру ангара. Остальные хотели было ему помочь, но он замотал шлемом, не без оснований полагая, что им не удастся все проделать так же тихо. Марций с Сабраилом и Бенгтом тем временем взяли канистры с прометием и осторожно расплескали его между стоящими машинами. Когда Горсаар включит дистанционный взрыватель, здесь будет море огня; главное, чтобы к этому времени простыл след «Хулигана». Тем временем Карвен осторожно выкатил мотоцикл, то и дело замирая на месте. Марций застыл, увидев, что он вытворяет. Карвен обернулся и сделал успокаивающий жест рукой: мол, я знаю, что делаю. Покончив с делами в ангаре, астартес с болтерами наизготовку двинулись по коридору к главному цеху. Карвен с мотоциклом плелся в хвосте, отставая. Марций раздраженно потряс кулаком: следовало идти другим путем, по коридору, параллельному этому, но ярусом ниже. Однако возвращаться не было времени. Видимо, ксеносы не ожидали атаки и расслабились: до сих пор «Хулигану» не встретилось ни одного из них. Но вот коридор свернул в сторону, а в полу открылся большой распахнутый люк — дорога внизу вела в главный цех; Марций сделал знак остановиться, сверился с картой станции и прислушался. Бенгт снял шлем и принюхался. — Там, внизу, гаденыш Паутины, — шепнул он почти беззвучно. — Смердит, как дерьмо кракена. От друкхари пахло не дерьмом. Их сухой, металлический и в то же время слащавый запашок невозможно было спутать ни с чем. Марций про себя отметил слова товарища не как неточность, а как метафору — то, что у скальдов Фенриса называлось «кенинг». «Теория: полезный опыт общения с теми, кто обладает метафорическим мышлением, — подумал он. — Практика: до чего же сложно к нему приноровиться!» Зажав в зубах фенрисийский нож из клыка конунгура, Бенгт Скальд соскользнул вниз — никто ничего не успел даже сообразить, а он уже обрушился на часового и на ходу перерезал ему глотку. Бронированная рука, забрызганная кровью, помахала в люк: чисто! За ним юркнул Ардарик, его размытый силуэт казался призрачной тенью. Он проскользнул в главный цех почти на виду у друкхари и в три прыжка вскочил на возвышение — что-то вроде огромного промышленного агрегата, доставая снайперскую винтовку. Марций и Сабраил бросились за ними. Остальные замешкались: Горсаар — потому что Марций дал ему знак активировать взрывные устройства, к тому же его броня сковывала движения, а Карвен возился с мотоциклом. Но ждать их было некогда. Бенгт метнул нож в центр лба воину друкхари, которого счел командиром, с такой силой, что расколол его удлиненный шлем; Сабраил одной рукой снес кому-то голову мечом, а второй — выстрелил и ранил следующего врага. Марций уклонился от выстрела шредера и попал болтом друкхари в грудь. И вдруг станцию потряс чудовищный взрыв: это сработали устройства. Ардарик, методично снимавший противника за противником, едва не выпал из своего закутка. — Мон-кеи! — выкрикнул другой друкхари в изукрашенном шлеме архонта; видимо, это и был настоящий командир. — Что вас сюда привело? — Разрази тебя Жиллиман, — пробормотал Марций, удивляясь, до чего надо обнаглеть, чтобы задавать подобные вопросы. Захватить имперский завод, измываться над имперскими гражданами — а что творят с пленными друкхари, он знал слишком хорошо, — и еще спрашивать, почему имперские астартес пришли его отбить! — Твой Жиллиман не мог тебя послать, — настаивал ксенос. — Нам дали обещание… гарантии! Уходи, мон-кей, ты перепутал! Марций на секунду даже споткнулся. Он не доверял и звездным альдари, хотя и знал, что иногда с ними удается наладить сотрудничество — на недолгий срок, и при этом нужно глядеть в оба, но все-таки, — а уж друкхари тем паче! Каждый ксенос соврет — недорого возьмет, думал он, но этот… он, похоже, искренне считает, что произошло какое-то недоразумение? — И кто же тебе их дал тебе, ксенос? — спросил он, присев за большим станком и стараясь не высовываться. — Мы, Империум человечества, с ксеномразью не договариваемся! В это время раздался отчаянный женский визг. Марцию это не казалось особенно удивительным — на станции уже царила суматоха: сверху доносилось рычание и рев, вокруг бегали, шумели, стонали раненые друкхари, его товарищи не прекращали стрельбу, а ксеносы вели ответный огонь, — но та, что кричала, не была ксеносом. Это был человеческий голос. «Гражданская, — сообразил Марций. — Надеюсь, у нее хватит ума спрятаться от стрельбы в дальний угол». Наладить эвакуацию действительно было невозможно, но Карвен не зря опасался за безопасность местных рабочих. — Лживый мон-кей! — заорал командир. Сабраил обернулся и разрядил в него болтер. Разрывы снарядов развеяли голову ксеноса в кровавый туман. — Эх, — вздохнул Марций. — Надо было его допросить. — Что с ним разговаривать! Он все врет! Это же ксенос! — Здесь произошло предательство, — пробормотал Марций. Но и это выяснять не было времени: на него насело сразу двое воинов, очень сильных и ловких, он едва успевал парировать их стремительные удары, да и самому Сабраилу приходилось не проще. Горсаар тем временем отбивался от парочки созданий, с любопытством изучая их конструкцию. Когда-то это были, несомненно, живые существа, и в них осталось еще немного плоти, но дополнительные конечности, заканчивающиеся разнообразным оружием, привносили в их фенотип механическое разнообразие, и Горсаару очень хотелось его хорошенько исследовать. Он бы с удовольствием оснастил подобными приспособлениями собственные серворуки, но так, чтобы они были съемными. Возиться с техникой он любил не меньше, чем сражаться. В материалах Ордо Ксенос, предоставленных ему Каппой, такие твари назывались «гротесками». Однако на помощь первой паре гротесков подоспело еще трое, и Горсаару пришлось отбросить любознательность: твари явно жаждали разобрать его на заклепки вместе со всеми приспособлениями, любовно сконструированными самим технодесантником. И вдруг за спиной послышалось нарастающее гудение. С гиканьем и воплем «На наковальню! Вул-ка-ан!» Карвен на друкхарском мотоцикле пронесся по коридору, опрокинув одного гротеска и, не замедляясь, разрубил надвое второго. Броня у него уже была забрызгана кровью, из нагрудника торчало несколько осколков, однако Саламандра от души веселился. — Вулкан! — заорал он. — Ты цел, брат Горсаар? — Оставь одного целым, я должен его разобрать и исследовать, — прогудел Горсаар, добивая последнего противника. — Там было двое тварей варпа, — сказал Карвен, — но небольших, я их снес. Как там наши? — Помоги мне слезть, — попросил Горсаар. — Я… не могу. Он не пролезал в люк. Со вздохом Карвен помог ему собрать серворуки, чтобы он смог протиснуться. — Тебе придется их отстегнуть, чтобы выбраться обратно, — заметил он. — Они не снимаются, — буркнул Горсаар. Они вбежали в цех. Там шло побоище. Стараниями Ардарика ряды друкхари поредели, но их все еще хватало, чтобы связать отделение «Хулиган» боем, а каждый из воинов друкхари представлял собой грозного противника. По крайней мере, благодаря тому, что Карвен зачистил охранку со зверями варпа, можно было не опасаться, что ксеносы получат подкрепление из других отсеков станции. Горсаар огляделся, выбирая противника, и заметил, что Сабраил уже ранен и весь в крови, а Марций тоже ранен, но не тяжело. Но где Бенгт? Ему и в голову не пришло, что Волк струсил. Но и в его смерть тоже не верилось. Горсаар решил не забивать себе голову исчезновением товарища. Нет здесь — значит, дерется в другом месте: уж кто-кто, а Бенгт Скальд имел настоящую чуйку на хорошую драку. Карвен мигом включился в перестрелку и быстро убил одного за другим троих друкхари, но и сам получил выстрел из шредера, сильно повредивший ему доспех. А Бенгт тем временем унюхал новый запах. Человеческий. Кто-то скрывался в кабинетах наверху, — обширных, комфортабельных, не то, что убогие боксы рабочих, — и именно оттуда шел женский визг в самом начале вторжения. За Бенгтом водилась страсть кого-то защищать и спасать, которую Каппа считала неуместной, а Карвен — весьма похвальной; но сейчас он забеспокоился всерьез. Слова архонта, убитого Сабраилом, он слышал так же хорошо, как и Марций. Вполне вероятно, что людей, таившихся наверху, следовало не спасать, — вернее, спасать, но от них. Пятая колонна. Ксенолюбы-предатели. Худший вид предателей. Если хаоситов Бенгт еще мог понять, — посулы силы, могущества и бессмертия сбивали с пути и более сильные души, чем у неулучшенных смертных, — то ксенолюбов презирал от всех сердец и даже почек. Он прорубился к лестнице наверх и взлетел к дверям. Они были не заперты, даже приоткрыты, и за ними рыдала женщина. Бенгт уже готов был ворваться внутрь — и вдруг замер. Его острый взгляд уловил мигание красного огонька под потолком. Лазганы его не пугали, но над дверью кто-то разместил взрывное устройство. Из-под двери шел запах пота, страха, ненависти. Пульт от устройства был в липких холодных пальцах у того, кто источал этот запах, — у предателя. Бенгт перевел дух и сосредоточился. — Что ты ноешь? — пробасил мужской голос внутри. — Пусть только сунутся. Я нажму кнопочку… — Дверь! Она открылась! — Чертовы примулы сломали замок, — буркнул голос. — Хватит дергаться от сквозняка! Если они только вломятся… Женщина продолжала рыдать, прижимая к себе ребенка. Тот тоже плакал, но тихо. Их окружала роскошь: мягкая мебель из дорогих материалов, картины на стенах, широкие экраны, на которых беззвучно шли сражения в цеху, — но обитательнице кабинета было не до этого. — Я же говорила, — повторяла она, — я же просила, почему ты меня не послушал? Я говорила, не связывайся с ними! Чего тебе не хватало, чего? — Заткнись, дура! — Они тебя казнят! Они и нас казнят! — Их всего пять рыл, где им справиться с примулами? Мужчина, в такой же пышной одежде, крупный и когда-то представительный, но со свинцовыми глазами, держал в одной руке пульт, а в другой — волкитную серпенту, какую Бенгт до того видел только у инквизитора Каппы. Доспехи астартес из такой серпенты можно было пробить без труда. — Я пристрелю любого, кто сюда сунется, — повторил он, — но если ты не заткнешься, дорогая, я пристрелю тебя, поняла, курица? Женщину затрясло — от страха и от внезапно повеявшего холода, а по полированному столу побежали полосы инея. — Песец подкрался незаметно, — жизнерадостно сообщил Бенгт из-за спины предателя, заламывая ему руки. Он, как это часто бывает с астартес, немного не рассчитал силу, отчего вывихнул тому обе руки и, судя по звуку, разорвал минимум одну суставную сумку. Ничего, подумал Бенгт, Каппа не станет возражать. Это наименьшее, что она ему устроит! — Сиди здесь, гражданка, — рыкнул он женщине. — И не высовывайся, иначе схлопочешь нить из шредера или еще похуже! Предателя он закинул на плечо и снова ринулся в бой, перескакивая через три ступеньки. Перед глазами у него стояли полоски инея на столе, а в носу скопилась кровь. «А говорил — не малефик, не малефик! Ну, Ардарик! И как это в Ордо не заметили, что он псайкер? Стоп, хьолда, я тогда тоже, получается, псайкер?» Он сгрузил тушу предателя на первый попавшийся агрегат и с разгону врезал друкхари по шлему кулаком, не успев включить цепной меч. У них оставалось всего ничего времени, чтобы добить последних раненых друкхари и выпустить работников станции, оставшихся в живых. Нового директора взамен арестованного Бенгтом предателя им пришлет Администратум — Ордо Ксенос это уже не касалось; его жену Марций решил не арестовывать. Ведь Бенгт сказал, что она отговаривала мужа, значит, невиновна. Сабраил бы, конечно, нашел что сказать по этому поводу… Но его рядом не было. — Куда делся этот накрахмаленный? — ворчал Горсаар, приподнимая станки серворуками. Карвен не думал, что тело Сабраила под станком, но заглядывал повсюду за станки, опасаясь, что он где-нибудь лежит раненый: его руна на визорах не погасла, но приобрела опасный темно-багровый цвет. Внезапно Ардарик и Бенгт одновременно вскрикнули. Маленькая фигурка в плаще с капюшоном подняла руку и помахала им. Марций опомнился первым и бросился за фигуркой в дальний угол цеха. Там они и нашли Сабраила; Темный Ангел сидел, привалившись к стене, рядом валялось несколько мертвых ксеносов. Им явно пришлось потрудиться, чтобы его свалить, но потрудились они на славу. — Спасибо, гражда… куда он делся? — удивился Марций. Фигурка как сквозь пол провалилась. Горсаар покряхтел и приподнял Сабраила серворуками. Остальные бросились ему помогать, кроме Карвена, — тот забрал у Бенгта предателя и тащил его на плече. Со стороны взорванного ангара донесся сигнал пришвартовавшегося «Хиуса». Теперь Марцию пришлось подумать, что делать: из-за разгерметизации со станции мог выйти воздух, однако двойная ирисовая диафрагма, отделявшая ангар от коридора, не пострадала. — Песец, — прохрипел предатель, болтаясь на плече у Саламандры. — Не «Песец, а «Хулиган», — поправил Марций. — Кстати, а почему мы — «Хулиган»? — спросил Ардарик, помогая нести Сабраила. — А, это любимое выражение инквизитора леди Каппы. «Вы не астартес, а какие-то хулиганы», — и так после каждой операции. Я и придумал теорию, что это отражающее название для отделения с нестандартным мышлением и практикой. — Волк, — пропыхтел Горсаар, — это и был человечек со Скалы, о котором ты говорил? А где твой волк? Ведь если есть человечек, значит, и волк где-то прячется? Бенгт от неожиданности споткнулся. — У меня нет волка, — сказал он. — Понятно. Значит, есть песец.