How to Catch Snitches and Get Witches

— Нам нужно остановиться… — начала Гермиона. Щелчок. Затвор. Вспышка. — Мистер Малфой, мисс Гриндж — счастливица? — поинтересовался папарацци, направляя камеру ей в лицо, практически ослепляя вспышкой. Малфой выдавил на лице улыбку, которая совсем не соответствовала его взгляду, и обнял ее за талию. — Да. Вспышка. Вспышка. Вспышка. — В своей книге вы утверждаете, что… — Извините, мы кое-куда торопимся, — вмешался Малфой, ведя ее по тротуару к точке аппарации в конце улицы. Мужчина последовал за ними, как и еще трое папарацци, которые, казалось, появились из ниоткуда, множась, как заклятие Умножения. — Мисс Джинджер! Что вы думаете об этой книге? Малфой фыркнул, хотя выражение его лица оставалось бесстрастным. Гермиона проигнорировала вопрос. — Мисс Голдер! Эта книга наконец-то покорила вас? Наконец-то? Гермиона была почти готова огрызнуться, что книга вовсе не покорила ее, но Малфой потянул ее за руку, уводя через брешь в растущей толпе. — Мисс Гроупер! Люциус Малфой одобряет ваш союз? При этом вопросе поведение Малфоя изменилось. Он повернулся к папарацци, скривив губы, почти зарычав. — Больше никаких вопросов. Дайте нам пройти. Гермиона была шокирована, когда папарацци подчинились, расступившись, чтобы они могли пройти мимо. Малфой схватил ее за руку, потянув за собой к месту аппарации. Хотя ее собственное любопытство вспыхнуло при упоминании о его отце, Гермиона держала рот на замке, видя едва сдерживаемую ярость Малфоя. — Ты в пор…? — спросила она сразу же, как только они добрались до точки аппарации. — Нам нужно остановить свадьбу, и побыстрее, — перебил он. Гермиона кивнула, понимая, что это отвлекающий маневр, и они трансгрессировали, не произнеся больше ни слова.

***

Они оказались прямо перед дверью дома, который Рон и Луна делили вместе, небольшого коттеджа в сельской местности Корнуолла. Место было, мягко говоря, довольно эклектичным, и Гермиона никогда не могла быть уверена, что ждет ее по ту сторону этой двери. Они поспешно вошли в дом, занавески из бисера на дверях зазвенели, когда они промчались по коридору, на каждом шагу огибая препятствия — вазы, свечи и аккуратно сложенную стопку одежды и барабаны бонго, и груду составленных друг на друга камней. Они взбежали по лестнице в комнату для гостей. Дверь ударилась о стену с такой силой, с какой она ее распахнула. Комната преобразилась с тех пор, как Гермиона видела ее в последний раз. Цветы и виноградные лозы взбирались по стене, над ними парили свечи, воск капал на розовый ковер. Ряды пустых кресел выстроились вдоль зала, освобождая место для прохода в центре, который вел к импровизированному алтарю в дальней части комнаты, сделанному из деревянного поддона и украшенного гирляндами. Трое мужчин стояли на ящике, прижавшись слишком близко друг к другу, чтобы все они могли поместиться. Первым был Рон, завернутый только в белую простыню, держажий в руках экземпляр «Ведьминого досуга» с изображением Астории Гринграсс позирующей на обложке. Следующим был Теодор, с вуалью на голове и вытирающий одинокую слезу со щеки. И, наконец, Гарри, в комично большом цилиндре, невнятно произносящий свои клятвы и икающий. И Луна, играющая на арфе в дальнем углу. — Теперь ты можешь поцеловать…- объявил Рон, вытирая слезы. — Вы же, блять, несерьезно, — сказала Гермиона, возможно, слишком резко. Все взгляды обратились на нее. Гарри ахнул. — Гермиона! — Он рухнул с «алтаря», споткнувшись о собственные ноги торопясь, чтобы приблизиться к ней. — Смотри! — он поднес руку к ее лицу. Вокруг его безымянного пальца была обмотана проволока, по форме напоминающая что-то вроде кольца. Хотя Гермиона подозревала, что на самом деле это было мюзле от бутылки шампанского. — Давай пойдем и поговорим. — попросила Гермиона сквозь стиснутые зубы и взяла Гарри за руку. — Но я как раз собирался…- он оглянулся через плечо. — Отлично, потому что мне нужно поговорить с Ноттом, — прервал его Малфой, подходя к своему помощнику. Гермиона буквально выволокла Гарри из комнаты, несмотря на его многочисленные протесты и попытки вырваться. Он был слишком пьян, чтобы как следует сопротивляться, и постоянно спотыкался. Она затащила его в ванную и заперла за ними дверь. Большая резиновая утка в углу комнаты молча наблюдала за ними, ее глаза-бусинки следили за их движением. — О чем, черт возьми, ты думаешь, Гарри? — Я… — Ик…влюблен. — он пожал плечами — Гарри, ты не можешь быть влюблен! Ты ненавидел его час назад! — Час назад я его не знал! — запротестовал Гарри. — Именно поэтому тебе не следует выходить за него замуж! Ты просто пьян, ты же на самом деле не имеешь в виду… — Я думаю, Гарри знает свое сердце, Гермиона, — вмешался голос Рона, обращавшийся к ним через закрытую дверь. — Точно так же, как ты знала свое собственное сердце, когда принимала предложение Драко. О, да вы, блять, шутите! Она ущипнула себя за переносицу, чувствуя приближающуюся головную боль. — Я просто думаю, что жениться, когда ты пьян, — ужасная идея. Я имею в виду, ты что, совсем потерял голову?! — Нет, я просто… — икк. …нашел его! — Тогда почему бы не подождать до утра? Если эти сильные чувства настолько искренни, они все еще будут с тобой, когда ты протрезвеешь, и вы сможете спланировать настоящую свадьбу со всеми нашими друзьями и… — Ничто из того, что ты скажешь, не изменит моего мнения, — непреклонно заявил Гарри. — Так что ты можешь либо присоединиться ко мне в качестве свидетельницы, либо уйти. — Хорошо, я останусь. — согласилась Гермиона, у которой на самом деле не было выбора в этом вопросе. Гарри заключил ее в объятия так крепко, что у нее затрещали ребра.

***

Стоя у импровизированного алтаря, Гермиона и Драко могли лишь наблюдать, как их друзья заканчивают свадебную церемонию. — Ты можешь поцеловать жжж… э-э… жениха! — объявил Рон. Гарри и Нотт, не теряя времени, подчинились словам Рона, их губы встретились в страстном поцелуе. Возможно, слишком страстном, учитывая их аудиторию, хотя они, казалось, не особенно заботились об этой детали. Однако поцелуй внезапно оборвался, когда Гарри потянул Нотта на себя. Или, по крайней мере, он пытался это сделать. Но вместо этого вес Нотта заставил их обоих рухнуть на пол. — Я так люблю любовь! — воскликнул Рон сквозь слезы. — Мне нужно выпить, — пробормотал Малфой. И Гермиона обнаружила, что разделяет это желание.

***

У Луны был довольно внушительный запас алкоголя, хотя весь он был домашнего приготовления и слегка пах травой, но они были не в том положении, чтобы жаловаться. Им всем нужно было выпить, чтобы пережить сюрреалистичность этого вечера. Гермиона отхлебнула из своей банки с искрящимся сидром? Она не была до конца уверена, хотя от пузырьков у нее приятно закружилась голова, и она продолжила потягивать напиток. На другом конце гостиной, которая была превращена во временную танцплощадку, Малфой скорчив гримасу, сделал глоток темной жидкости из своего бокала. Казалось, что это должно быть виски, хотя она слабо пузырилась и казалась довольно вязкой. Он поставил стакан на приставной столик и отвернулся от него, явно отказываясь от таинственного напитка. Поймав ее взгляд, он направился к ней, уклоняясь от кружащихся на танцполе молодоженов, и устроился у стены рядом с ней. — Похоже, тебе весело, — протянул он, и сарказм сочился из каждого слога. — Конечно, нет! Наши друзья только что совершили самую большую ошибку в своей жизни! Рон бросил в ее сторону угрожающий взгляд, когда подслушал их разговор. Гермиона фыркнула и направилась к двери, от пузырьков в напитке у нее кружилась голова, и ей нужен был воздух, чтобы немного остыть и охладиться после пережитого. Ночной воздух был прохладным, он ласкал ее разгоряченную кожу, успокаивая головокружение, пока она делала большие глотки воздуха. Она не ожидала, что кто-нибудь последует за ней на улицу, поэтому напряглась, услышав приближающиеся шаги. — Да ладно, Грейнджер, ты же знаешь, что для проведения официальной церемонии бракосочетания необходимо пройти процедуру в министерстве, — фыркнул Малфой, присоединяясь к ней. — Да. — И Уизли… — Он оборвал себя, нахмурившись, когда резко повернул к ней голову. — Да? Ты знаешь это? Тогда почему ты… о нет. — О да. — У Уизли есть разрешение? — его голос надломился от напряжения. — Так и есть. — Тогда почему, во имя Годрика, ты позволила этому случиться? Гермиона мгновенно повернулась к нему, ярость воспламенила ее вены. — Почему… почему я позволила этому случиться? — недоверчиво прошипела она. — Я пыталась остановить их! Малфой теперь расхаживал взад-вперед, нервно проводя рукой по волосам. — Это продлится до утра, потом им просто нужно будет подать заявление об аннулировании брака, я имею в виду — они пьяны, не в своем уме, это не может иметь юридической силы. Малфой махнул рукой в сторону танцующей пары за окном, как бы подчеркивая свою точку зрения по поводу их безумия. Гермиона не была так уверена, что министерство позволит им развестись так просто, однако она знала, когда нужно держать рот на замке, и, судя по напряжению на лице Малфоя, пришло время ей попрактиковаться в этом. — И—и—и— ну, мы можем сказать, что тоже были пьяны. Если свидетели не могут вспомнить свадьбу, тогда она не может быть законной, верно? — продолжил он, запинаясь — Они разберутся с этим, все будет хорошо… — Все будет плохо, если они окажутся в ловушке брака без любви! Последовавшая за этим тишина была оглушительной, если бы не его тяжелое дыхание, пульсирующее от напряжения. В этом было нечто большее, больше эмоций, чем того требовала глупая пьяная ошибка, совершенная их друзьями. И, как ни странно, мысли Гермионы вернулись к кольцу, надетому на ее собственный палец, к глупым обещаниям, данным его умирающей матери. Боялся ли он, что они окажутся в подобной ситуации, если вмешательство Нарциссы продолжится? Она не допустит, чтобы это случилось, он должен был это знать. — Они не попадут в ловушку, с ними все будет в порядке. Словно приходя в себя, Малфой вздрогнул. Долгое время никто из них не произносил ни слова, и она уже была готова предложить им присоединиться к празднованию, когда Малфой подал голос. — Мои родители провели всю свою жизнь, упрекая друг на друга. Гермиона удивленно посмотрела на него, но его взгляд был устремлен в темное небо над ними. Лоб был нахмурен, как будто он был где-то далеко, вспоминая. — Моя мать, она… ну, на самом деле у нее никогда не было настоящей жизни. Не до моего отца, а теперь, когда они живут отдельно, теперь, когда у нее есть свобода… — его губы скривились. —она умирает. Несправедливость всего этого ударила Гермиону в грудь. Она слышала рассказы о жестоких чистокровных браках, о женах, сходящих с ума от недостатка свободы, о мужьях, контролирующих каждый их шаг. И мысль о Нарциссе Малфой как об одной из таких птиц в клетке была настолько неправильной, что ее разум не мог не отвергнуть ее. Гермиона медленно шагнула вперед, привлекая его внимание. Он повернулся, встречаясь с ней взглядом и она смогла разглядеть желание в его глазах. — Они не закончат так, как твои родители, — мягко сказала она. Эта страсть в его взгляде обжигала, и она цеплялась за нее изо всех сил. Она не отступила бы от брошенного им вызова, от горя, которое окрасило его лицо печалью. — И я тоже не закончу так, как они. Я отказываюсь так жить, — сказал он с непоколебимой решимостью. Его глаза сверкнули, когда он сделал шаг к ней. Теперь между ними было не так уж много пространства. Она могла чувствовать жар, исходящий от его тела. — Тебе не нужно беспокоиться, я прекрасно понимаю, что наши отношения — не что иное, как мошенничество. — усмехнулась она. — Между нами двумя не будет брака без любви. Огонь в его глазах погас, как будто на него вылили воду. А потом это сменилось чем-то другим, чем-то темным, чем-то задумчивым. — Я не беспокоюсь о легитимности твоего безразличия ко мне. — Тогда в чем проблема? Его дыхание прерывалось на выдохе — многострадальный звук разочарования и горя. А потом грубо обхватил ее лицо руками, притягивая ближе, пока его дыхание не обдало ее губы. На мгновение ей показалось, что он собирается поцеловать ее. На мгновение ей захотелось, чтобы он это сделал. Черт возьми, ей нужно было записаться на прием к целителю разума. Его пальцы зарылись в волосы у нее на затылке, удерживая ее, задерживая мгновение, будто бы наслаждаясь этим моментом. Нервы натянулись у нее внутри, дыхание участилось, пока его глаза с прикрытыми веками изучали ее лицо, ресницы затрепетали от того, что его пристальный взгляд остановился на ее губах. Его хватка ослабла, и большой палец оставил одинокое касание на ее щеке. Но внезапно он отстранился, убрав руки с ее лица, задыхаясь, как будто забыл как дышать, точно так же, как и она. — Что это было?.. — попыталась она, но он вошел обратно в дом прежде, чем она успела договорить.

***

Вечеринка продолжалась, хотя и без энтузиазма со стороны Гермионы и Малфоя. Он не смотрел на нее с тех пор, как совершил свой странный поступок на улице. Возможно, Луна налила ему слишком крепкого напитка, это объяснило бы отсутствие у него рационального мышления. Но было что-то во всем этом разговоре, что заставило Гермиону почувствовать себя на взводе. Интенсивность его чувств, его ярость из-за брака его родителей без любви просачивались в ту игру, в которую они играли. Это было… опасно. Как будто что-то вспыхнуло, и она могла только наблюдать, как горит земля под ними. Кольцо на пальце тяготило ее больше, чем когда-либо прежде. Было ошибкой впутывать в это дело помолвку. Ошибка гораздо более серьезная, чем она себе представляла, когда выходила на поле перед камерами с кольцом на пальце. Потому что теперь, вот она, с фамильной реликвией Малфоев на руках, умирающая женщина, которая ничего так не хотела, как увидеть, как она выходит замуж за её сына, и… Малфой, который явно был в ужасе от перспективы брака без любви. Возможно, именно она привнесла в его жизнь этот страх. Но он должен был знать, что их брак никогда не состоится, даже через миллион лет! И Гарри и Нотт не попадут в ту же ловушку, что и его родители. И все же, она знала, что за этим кроется нечто большее. Еще кое-что, чего он не сказал, что отказался озвучивать. Расстроенная, с головной болью, которая только усилилась после разговора с Малфоем, Гермиона взяла свою куртку. — Я собираюсь домой. — объявила она. — Нееееет, — захныкал Гарри, растягивая слова приступами икоты. — Я уверена, что увижу тебя утром. — Гермиона положила обе руки ему на плечи. — Нет, если я э-э-эм займусь им, — невнятно пробормотал Теодор, искоса глядя на Гарри так, что у нее внутри все перевернулось. Определенно, пора уходить. Быстро попрощавшись со всеми, за исключением Малфоя, который, казалось, смирился с тем, что будет всю ночь угрюмо смотреть на дно своего стакана с «виски», она убежала. Она как раз подошла к камину в гостиной, подняв руку, чтобы взять пригоршню пороха, но прикосновение к плечу остановило ее. Она быстро обернулась, едва успев заметить Малфоя, прежде чем он набросился на нее. Соприкосновение губ, вздох, проглоченный высвобожденным отчаянным голодом. Это был не обычный поцелуй, это был не поцелуй перед камерами, это был поцелуй только для них, поцелуй, подпитываемый разочарованием и гневом, поцелуй, созданный для того, чтобы подавить растущую трещину в ее груди. Поцелуй, который она не могла принять, поцелуй, который шел вразрез со всем настолько, насколько взорвал её мир. Со всей силой, на которую была способна, она толкнула его в грудь. Его губы распухли, глаза горели, когда он смотрел на нее в ответ. Ярость, приторная и всепоглощающая, бурлила в ее венах. — Я не одна из твоих гребаных ведьм! — огрызнулась она. И она не позволит ему использовать ее подобным образом, не позволит ему применять свои глубокие интимные познания о том, как получать ведьм на ней. — Я знаю. — Его ухмылка была слабой, но она была там. Она усмехнулась при виде этого и повернулась на каблуках. — Спокойной ночи, Гермиона. — она едва смогла расслышать это прежде, чем камин унес ее прочь.

***

Сова прилетела через несколько минут после того, как она вернулась домой, и настойчиво стучала в ее окно. Гермиона почти решила проигнорировать её, точно зная, что она принесла. Хотя она боялась, что стекло треснет от того, с какой силой она царапала стекло. И вот, она впустила её внутрь. Сова уронила посылку ей на ногу, больно вцепившись когтями в волосы, когда пролетала над ней, облетела кругом комнату и выскочила в окно, не потрудившись подождать и посмотреть, не хочет ли она отправить ответ. Зашипев от боли, она наклонилась и подняла сверток. Она точно знала, что ее ждет, разрывая коричневую бумагу, обернутую вокруг упаковки. Вот она, уставившаяся на нее в ответ — обложка книги «Как ловить снитчи и получать ведьм». Она усмехнулась, открывая её на титульной странице. Для Подружки бесчестья, Прочти это. С любовью, Драко Малфой Ярость Гермионы переменилась, когда она увидела его почерк. Угас огонь, который вспыхивал в ее руках при виде книги или слов внутри нее. Теперь Гермиона сменила гнев на решимость. Она собиралась прочесть эту чертову книгу.