Métamorphose

Уходит время, там горечь потерь — Там всё не важно, одна только дверь. И направленье выбираю я сам, Хотя сомненья и кругом уже голова: Меняя внешность и маски что так снуют, Истерзал я себя и души приют.

20 сентября, 2022 Сеул. Район старых многоэтажек, расшатанные качели и кучи листьев, только недавно сгребённые дворниками. Ужасная скрипучая мебель, капающая на нервы так же, как дождь за окном, бьющийся о подоконник. Прилипшая к спине футболка и пачки сигарет, разбросанные по журнальному столику. Чонгук, юный бизнесмен, так и не бросил курить. Ну, скажем, он пытался. Не то чтобы он какой-то праведный, и бизнес ему этот не сдался, но родители рано скинули на него всё, отправившись в лучший мир. А Чонгук и не посмел бы все старания родителей бросить коту под хвост. Вся аптечка брюнета забита разными успокоительными и антидепрессантами. Они ему, к слову, мало помогают. Вот он и портит свое здоровье сигаретами, хоть что-то успокаивает. Очередная опустевшая пачка летит в мусорное ведро и парень, наконец, уходит от подоконника, едва ли задевая пепельницу. Проводит пятерней по макушке и лениво идёт в ванную. Вообще, его квартира находится в центре города, рядом с офисом, но сегодня брюнет решил переночевать в старой квартире своих родителей, годовщина их смерти как никак. Теперь и нашлось объяснение такому большому количеству затяжек за утро. Удивительно, как парень ещё не напился в хлам. Но и этому есть объяснение, сегодня у него совещание. Как вовремя. Примерно через час Чон уже, одевшись в глаженный красный костюм и белую рубашку, дополнив это дело ровно завязанным галстуком, едет в офис на своём Мерседесе. На входе брюнета уже ждёт его личный телохранитель и… Новый работник? Он не интересовался, но был очень удивлен, что его не оповестили. Не придав этому особого значения, он завернул в свой кабинет. Лакированная дверь, стол, заваленный важными документами, и фотография родителей, стоящая на полке книжного шкафа. Строгий, бархатный голос… — Принесите кофе, чёрный. Секретарь, которая ждала указаний начальника все это время, быстро кивнула головой и пошла выполнять просьбу Господина Чона. Так все его называют в его офисе. Ох, если бы ещё ему это все было надо… За окном щебечут птички, разговаривая о чем-то на своём, а Чонгук смотрит в окно, где уже выглянуло солнце, и размышляет о новом работнике, которого тот увидел на входе. Оказалось, парень представил свое резюме ещё 2 дня назад и секретарь, подумав, что он идеально подходит на эту должность, сразу же его приняла. Чон, конечно, удивился такой своевольности, ведь ещё никогда не было такого, что бы секретарь не советовалась с ним. Но не стал вычитать это из ее зарплаты или каким-то образом наказывать, все же она хорошо работает. Кстати, о резюме новенького, оно уже спокойно покоится на столе Чонгука. Тот досконально изучает каждую строчку, вчитывается с какой-то… Жадностью? — Ким Тэхен значит… Хм, ну посмотрим, как он работает.

Вечером того же дня

Бар в центре города. — Мне виски со льдом, пожалуйста, — своим безумно сладким и бархатным голосом произносит Чон, деловито поправляя запонки из белого золота — и желательно, покрепче. Молодой парень за стойкой слегка опешил от того, какой человек перед ним сидит — видно, богатый какой-то. Знал бы он, каков Чонгук на самом деле, не поверил бы. Для обычных «смертных» политическая жизнь странная в принципе, все у них какие-то самовлюблённые, ослеплённые властью. Возможно, большинство людей, которые рассуждают так, не знают о существовании слова эмпатия. Но Чонгука не колышет то, что о нем думают. Он собранный, уверенный в себе. Но хотел ли кто-то хоть раз узнать, правдиво ли это? Или это ложь на лжи… Неважно. Само по себе помещение приятное, в воздухе запах чего-то приторного, а из колонок звучит весьма спокойная и притягательная песня. Атмосферно, ничего не скажешь. Когда заказ Чона приносят, к нему подсаживается парень лет-таки 23-25. — Мне, пожалуйста, то же, что и молодому человеку рядом со мной, — низкий, приятный слуху голос, слегка прокуренный, но это практически невозможно заметить. Брюнет кидает на него заинтересованный взгляд, как бы оценивая. Шатен, цвет глаз в затемнённом помещении невозможно разглядеть, одет с иголочки — белый костюм с черной рубашкой и таким же, как костюм, белоснежным галстуком. Краешки губ слегка приподняты в ухмылке. Чона совершенно не волнует, что он, кажется, понял, что его разглядывают с явным любопытством. Отпив немного виски, шатен поднял глаза на собеседника. — Ким Тэхен, приятно познакомиться, — протянул руку парень. — Ох, тот самый Тэхен… Приятно познакомиться, я Чон Чонгук, — слегка взболтав стакан и потревожив лёд в нем, сказал брюнет. Протянутая рука молодого человека осталась неподвижной, хоть тот и немного напрягся. Кажется, он уже слышал о том, кто его начальник. Слышал о его непростом характере. О том, как сложно ему угодить. Парень много слухов нахватался. Впрочем, они его мало интересовали. — Не ожидал вот так встретить вас, Господин Чон, — с той же ухмылкой говорит шатен. — А я то как не ожидал. Интересно, насколько же ты хороший работник, раз моя секретарша наняла тебя без моего разрешения… — в его голосе были слышны нотки презрения, но он старался быть вежливым, что частенько даётся ему с трудом. — Поверьте, Господин Чон, вы во мне не разочаруетесь, — и нет, он не льстит себе, просто уверен в своих словах. « Посмотрим, посмотрим » — думает Чонгук. Его очень трудно не разочаровать. Единственный правдивый слух о нём. Тэхен вдруг достает пачку сигарет — тонкие, лёгкие, — такие Чонгук не курит. Всунув одну меж указательным и средним пальцем, шатен делает затяжку. Дым обволакивает помещение в радиусе 15 сантиметров так точно. Ну и так как в баре не запрещено курить, а даже если и запрещено, брюнета это не волнует, Чонгук тоже в долгу не остаётся и достаёт свои, тяжёлые. Долго затягивается и, с выдохом, разочарованно смотрит на время. 01:30 — он и не думал, что бар круглосуточный. Облегчает то, что завтра выходной. Жаль, на работу Кима посмотреть не сможет, какая печаль. Сказать прямо, Чонгуку он не особо понравился, однако характер у него есть. Он бы даже сказал, что парень слишком много себе позволяет, слишком дерзкий, слишком притягательный… Почему Чон думает об этом? Хотя, с другой стороны, это тоже своего рода преступление… Он просто осуждает за такое. Тэхен же, в свою очередь, докуривая сигарету, приподнимается со стойки на локтях. — Вас подвезти? Я видел, что вы машину у офиса оставили — как-то слишком буднично произносит шатен. И этих слишком уж очень много. — Уже производишь на меня впечатление? Было бы здорово — усмехается Чонгук. Говорят, чтобы узнать человека получше, просто посмотрите на состояние его машины и салона — думает брюнет. Садясь в машину, Чон подметил — недешёвая, порш, кажется. Первым голос поднял Тэхен: — Вы весьма молод, но уже имеете свою компанию, как вы этого добились? Впечатляет — в глазах Кима проскочила искра, кажется, он был искренне восхищён. По больному. Словно ножом по сердцу. После минуты молчания со стороны брюнета, Ким понял, что спросил что-то личное. — Это весьма щекотливая тема, — строгим, но всё таким же бархатным голосом произносит Чон, тем самым отделываясь от расспросов. — Извиняюсь, я и не думал вас задеть. — ему было действительно жаль и это было отчётливо слышно. Жалость. То, что Чонгук ненавидит в отношении окружающих. Он одаривает собеседника презренным, но если смотреть глубже, грустным, взглядом. — Все в норме, — не внушающее доверия, но такое неоспоримое, пока что. За окном мелькают дома, улочки которых редко освещены светом фонарей. Фонари здесь горели через раз, от чего в некоторых переулках было неимоверно темно, — хоть глаз выколи. Тэхену было стыдно. За свое поведение — дерзкое и без соблюдения всякой субординации. Затронул больную тему Чон Чонгука, у которого и без него проблем явно немало. Ещё и курил при нём… — Мы приехали, — тем же будничным, строгим тоном говорит Чон. Тэхен почтительно открывает дверь перед брюнетом, после того, как сам выходит на улицу. — Поездка была для вас комфортной, Господин Чон? — в его глазах проскальзывает надежда на хороший ответ, ведь ему правда совестно за себя. В его голосе та же еле заметная усмешка. — Ох, не обольщайся так. Поездка как поездка, — закатывает глаза парень. Демонстративно хлопнув дверью недешевой машины, Чонгук уходит в сторону дома родителей, оставив недоумевающего Тэхена лишь смотреть ему вслед. Зайдя внутрь и прислонившись спиной к двери, брюнет невольно задумался, почему же он согласился на эту поездку? От бара до его дома совсем ничего, но он почему-то снова поехал в дом родителей, до которого ехать гораздо дольше. Но он скинул это все на то, что нужно было ухаживать за котом родителей. Все мысли разом вышли из головы, когда парень понял, что кот то весьма недоволен тем, что еды в миске не наблюдается, хоть хозяин и уже дома. По комнате распространяется приятный запах ароматических свечей, а Чонгук лежит поникший, с бутылкой вина, причем недешевого, в руке и думает о… Тэхене. Почему именно о нем? Чонгук не знает. Кот лежит рядом и спокойно мурчит, наблюдая, кажется, десятый по счету сон. Вот бы и Чонгук так хорошо спал. — Ю-Джин, знал бы ты, как я тебе завидую… С этими словами, брюнет делает ещё один глоток вина и бросает свой взгляд в сторону фотографий родителей. Сам по себе он человек не эмоциональный. Плакал он в последний раз когда родители погибли, а до этого он и припомнить такого не мог. Кажется, парень уже смирился с тем, что плакать ему не дано. Говорят, от слез легче, хоть ими делу не поможешь. Значит ли это, что Чонгуку очень тяжело? Этого он тоже не знает. Тихий крик о помощи, не слышимый никем, даже самим брюнетом.