Métamorphose

Утро Пака было не самым приятным. В частности раздражал звук жизни за окном. В целом, как обычно, но не это самое главное. Самое главное это то, что парень проспал. 5 будильников не спасли его и в этот раз. На будущее, он будет ставить минимум 10. А лучше сразу 15. В принципе, он и без того мало когда завтракает, а сегодня у него особенно нет времени, ведь его попросили прийти пораньше и пугало то, что парня не оповестили с какой радости он ещё и должен приходить раньше времени. Но его не волновала причина. Откровенно говоря, ему было плевать. Лишь бы это было не связано с ним. С горем пополам натянув брюки и рубашку, парень выбежал в прихожую. Причесался, накинул пальто, как-то по пути из квартиры надел ботинки и, чуть не забыв ключи от машины, спешно вышел из дома. Со стороны это, скорее всего, выглядело забавно, но Чимина это мягко говоря, не особо волновало. За окном мелькали машины, светофоры. Люди, в конце концов. В открытом бардачке сверкал новенький пистолет. Парень не знал зачем он ему нужен, но Юнги решил, что ему пригодится, как он выразился «на всякий случай». Всякий случай бывает только тогда, когда Паку в противники всякие красавчики с тёмными глазами попадаются, а такое уж очень редко случается. » Красивый подлец » — промелькнуло в мыслях пепельноволосого. Рандомные дома в окнах сменяли друг друга и, наконец, Пак увидел здание компании. Осторожно припарковался и вышел из машины, слегка дрожа от холода. На улице, конечно, холоднее, чем в салоне. Тем более, парень даже не надел пиджак, потому что торопился. Да он и сейчас торопится, так что долго красоваться не стал и сразу направился в офис. Дверь в кабинет Юнги была приоткрыта и заглянув туда, прежде чем войти, Чимин потерял всё желание заходить в это зловещее помещение. И причиной этому сидящий напротив Мина его отец. Он самостоятельно почтил их компанию своим присутствием. Парню и знать не хотелось, что его на это подтолкнуло, потому что некие догадки он имел в своей голове, но не особо хотелось, чтобы они подтверждались. Он тяжело задышал и прижался спиной к косяку. Взгляд блондина устремился к двери и заметил парня, что так упорно пытался не показать своего присутствия. Однако его выследили. Какая жалость. — Пройди в кабинет, Пак. Можешь не стесняться, — буднично сказал он. Презренный взгляд отца было сложно не заметить, поэтому это не ускользнуло от Юнги, но вида он не подал. Сдержанность позволяла не задавать лишних вопросов. Чимин же, вопреки своей дерзости, не удостоил отца уничижительным взглядом, был выше этого. Его лицо выражало полнейшее безразличие, а голова была устремлена строго вперёд и взгляд прицеплен к глазам Мина. — Ну что ты как неродной, подойди обними отца хоть, так давно не виделись! — Пак старший подал голос полный радости. Фальшивой, естественно. — В аду я твои объятия видал. Свою доброжелательность можешь куда подальше засунуть, любимый папочка, — его тон был тверд, в своих словах он был уверен. — Ну что ж ты так с плеча рубишь, сынок… У меня было много дел, я не мог приехать к тебе. — Ты можешь дурить кого угодно, но точно не меня. Зачем ты сюда приехал? Я тебя поздравляю, ты потратил свое время зря, вали отсюда, — он был очень зол. — Мне плевать на причины, отец. Я не хочу видеть тебя, — он делал паузы после каждого слова, показывая свою ярость. Юнги вмешался. — Для начала мы поговорим нормально и разберемся в ситуации. В присутствии председателя компании, конечно же. Успокойтесь все, — он глянул на Чимина. — Особенно ты. Нажав на кнопку на письменном столе, Мин что-то проговорил в микрофон — что именно, Чимин пропустил мимо ушей — и вскоре в кабинет зашёл Чонгук. Пак младший сел на диванчик и с прямой спиной смотрел прямо напротив себя. Ни на кого и никуда больше, слова блондина ранили его. Хоть он и понимал, что тот не в курсе ни о чем. Чон же встал около кресла Юнги, облокотившись на него рукой. — Вы, как я понимаю, отец Чимина? — голос брюнета звучал все так же сладко, хоть тон и был строгим. — Да. Приятно познакомиться, Господин Чон, я Пак Хён Су, — он хищно улыбался. Протянутую руку мужчины успешно проигнорировали. — А вот мне не очень приятно познакомиться и даже в знак дани уважения пожимать руку я вам не стану, — брюнет улыбнулся и отхлебнул кофе со стола Юнги — приторно и слишком сладко, — обратился он к Мину, на что тот только хмыкнул. — Давайте ближе к делу. Чего вы пытаетесь добиться, приехав сюда? Как я вижу, ваш сын не особо рад видеть Вас здесь и очень даже был бы не против, не будь Вы тут, — не очень любезно проговорил блондин. И дело не в том, что Чимин самый хороший работник, что был у них за все время, а в том, кто сидел перед ним и Чонгуком. Их главный враг. Они готовы были его за шкирку выбросить. И отнюдь не ради Пака. Не успел отец пепельноволосого вставить и слова, как Чонгук заговорил; — Первым делом, я хотел бы знать, почему вы все время работы вашего сына здесь ни разу не заявились. Мне очень интересно. Ему было нечего на это ответить, кроме того, что он был занят — это не аргумент. Для сына время можно было найти. Повисла тишина. — Разве неясно? Он плевать на меня хотел. И так было всю мою жизнь. Все, что ему от меня нужно — руки, которые способны выполнять грязную работу. Пак старший уже хотел заткнуть своего сына, но Юнги его остановил и взглядом сказал: дай ему договорить. — Он играл мной, словно куклой и все мои попытки перерезать верёвочки были бесполезны. Вы спросите меня, почему я так легко сдался? Да потому что наконец-то выдался шанс отделаться от него. Чонгук хоть и был строг, но мягок внутри. Да, не любил жалость к себе, но просто стоять и смотреть на парня, в глазах которого собирались слёзы обиды, не мог. Он подошёл и положил ладонь ему на плечо, хоть как-то поддержав. Да только пепельноволосому это не нужно. Тот моментально сбросил его руку и двинулся к выходу из кабинета. Не хватало того, чтобы начальник видел его слезы или панику. Блондин растерянно смотрел ему вслед. Он не разобрался в ситуации полностью, но мог понять одно — отец Чимина явно не жертва, каким он пытается показаться. Зайдя в мужской туалет и умывшись холодной водой, парень слегка сбросил напряжение. Вся боль и обида разом хотели выйти в виде слёз, но он, как обычно, их сдержал. Именно это у него получалось больше всего. Желание выйти на улицу и закурить поднялось до уровня Эвереста. Паку было сложно сдержать только этот порыв, поэтому он поддался ему. На выходе он увидел Тэхена, только заходящего в здание. Тот бросил на него вопросительный взгляд, завидев покрасневшие глаза младшего, на что Чимин ничего не сказал и просто вышел на улицу. Ким со своим любопытством побрел вслед за ним. Попутно доставая сигарету из кармана пальто, шатен бросил взгляд на часы. Он уже опаздывал, но, видимо, это его не волновало. Вообще, за время работы Ким и Пак неплохо поладили. Их характеры были похожи, что сблизило их и они быстро стали приятелями. Именно поэтому Тэхен сейчас идёт не на работу, не бежит со своей скоростью в кабинет Чонгука, а идёт за своим другом. Встав рядом с ним, парень закурил. — Расскажешь, что произошло? Просто так тебя редко тянет во время работы выйти покурить. Так ещё и с красными глазами. — Отец приехал. Снова пытался на людях выглядеть белым и пушистым, как он делал всегда, когда попадал в неприятности по моей вине. — Ты его послал хоть? — с надеждой в голосе спросил он. — Спрашиваешь. Готов хоть вечность его к черту слать. За то, что он сделал с моей матерью… Никогда не прощу это отродье. Ни в жизнь. Тэхен успокаивающе постучал друга по спине и затушил окурок. — Пойдем. А то ещё выговора нам от них не хватало, — усмехнулся шатен, направившись в сторону входа в здание. Выбросив бычок от сигареты, Пак пошел вслед за Тэхеном. На входе он увидел того, кого видеть бы не хотелось. Его отец выходил из офиса. Чимин решил, что если уж «уходить из родительского дома», то красиво. Пепельноволосый подошёл к отцу, когда тот уже вышел из здания и плюнул прямо в ноги, усмехнувшись с его выражения лица. — Приятно было повидаться, папочка, — демонстративно задев плечом отца, сказал парень. Отец посмотрел на сына с отвращением и стёр ногой его плевок с асфальта. Их взгляды, полные ненависти, встретились друг с другом. Кто же выиграет в этом противостоянии? Тэхен, который все это наблюдал со стороны, улыбнулся смелости друга и приобнял его рукой, смотря боковым взглядом на парня. — Ты молодец. Горжусь — улыбнувшись, сказал шатен. Пак и правда был доволен собой. Он наконец оборвал верёвки, которые не поддавались столько времени. Ему не хотелось ничего, кроме свободы — ни любви, ведь ее не давали с самого начала — и парень свыкся, ни понимания со стороны родителей, ни друзей. Хотел расправить те крылья, что так долго были вырваны, но не до конца, — чтобы было больнее — изранены и связаны. Чимину было больно. И сейчас больно, но не так сильно, как раньше. Будет ли так и дальше? Этого он не знал. Но в глубине души надеялся, что раны не откроются снова. Именно поэтому он сейчас улыбался единственному другу, которого он даже не мог таковым назвать. Но он понял, что прогресс есть, ведь даже не посмотрел вслед уходящему отцу. Идти в кабинет Юнги очень не хотелось. Было стыдно, в какой-то степени. Но пришлось. — Заходи, не бойся, — низкий голос заполнил тишину кабинета. Пак не мог ослушаться. Как бы ни было стрёмно. — Простите за это шоу, босс. Такого больше не. Продолжить извиняться парню не позволили — Мин впихнул ему в руки кружку кофе и мягко, снисходительно улыбнулся. — Ещё раз будешь извиняться за проявление чувств, я тебе стволом по голове настучу, — он усмехнулся совсем тихо, сохраняя атмосферу. — Но босс… — Я же все-таки не изверг какой. Я понимаю, что у тебя непростая ситуация в семье, судя по твоей реакции на отца, — рассуждал он. — На это у меня хватает наблюдательности. Чимин никогда в жизни не искал понимания в других. Никогда не хотел, чтобы его поняли, просто потому что не знал какого это. Кто-то попытался его понять? Он не мог поверить. — Я благодарю вас за понимание, господин. Такого больше не будет, я обещаю. — Во-первых: давай на «ты». Во-вторых: я уже сказал не извиняться, ты забыл? — его тон стал немного строже. — Да, хорошо. Я вас.. тебя понял, — путался в словах пепельноволосый. На лице парня наконец засияла долгожданная улыбка. Пак и сам не понял изначально, что он улыбается. Для него это несвойственно. Юнги одарил его ответной улыбкой. Почти впервые Чимина не тошнило от людей, окружающих его. Не хотелось кого-нибудь убить, не хотелось лезть на стены от отвращения, не хотелось вскрыться от безысходности в той или иной ситуации. Может, жизнь налаживается? А может, нет?

Вечер того же дня

Пройдя домой, Чимин почувствовал, что его дыхание учащается вслед за сердцебиением. Он потихоньку начал задыхаться. Конечно, у парня не впервые панические атаки, но он все ещё не особо умело с ними справлялся. Пытаясь нашарить рукой какой-нибудь пакет, Пак просто упал, не успев ни на что облокотиться. Хватаясь за горло, словно у него пропал кислород, он старался сосредоточиться на чем-то одном, дабы остановить приступ. Его взгляд расфокусировался, парня сильно трясло. Дверь он закрыть не успел. Приступ прошел примерно через 15-20 минут. На негнущихся ногах, он пошел в свою комнату и упал без сил на кровать. Еле как дотянулся до наушников на прикроватной тумбе и уснул под спокойную музыку.