Хогвартс читают книги про Гарри Поттера или «Книги судьбы»

Глава 2. «Исчезнувшее стекло» - прочитала Гермиона - Вероятно, нас ждёт стихийный выброс магии. — А, вспомнил - смутится Гарри, - я тогда очень разозлился. — Как любопытно! - с нетерпением подпрыгнул Колин, - Гермиона, читай скорее. Гермиона прожгла Колина взглядом напомнившего Гарри о василиске, закатила глаза и начала читать: Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своём пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. — Какие они скучные, эти Дурсли. Как можно прожить десять лет без изменений? - удивился Ли Джордан. — У нас дома… — …каждый день… — …по несколько раз… — …что-то обязательно меняется, - поддержали друга близнецы Уизли. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Мяч в чепчике? — Это какая-то забава магглов? — Не говори ерунду, зачем магглам так развлекаться? Это не имеет смысла но с тех пор Дадли Дурсль вырос, После секундной наполненной шоком, тишины, все в зале взорвались хохотом. Но, Гермиона неумолимо продолжала: и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своём первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живёт ещё один ребёнок. — Но, ты все еще живешь там? - полуутвердительно проговорил Драко Малфой. — И никуда не денусь еще пять долгих лет, - спокойно ответил ему Гарри. Спроси его сейчас кто-нибудь, он и сам не сможет ответить, почему так спокойно реагирует на школьного недруга. Тем не менее Гарри Поттер всё ещё жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго,— Тётя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал её пронзительный визгливый голос: — Подъём! Вставай! Поднимайся! Гарри вздрогнул и проснулся. Тётя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. — Мисс Грейнджер! — Мерлин, Гермиона! Я и не знал, что ты можешь так визжать! - протирая пальцем ухо, простонал Гарри, который сейчас сидел рядом с чтицей. — Простите, профессор Макгонагалл, но тут так написано, я лишь передала атмосферу книги, - смущенно отозвалась гриффиндорская отличница. Гарри понял, что она лишь хотела разрядить обстановку, помочь ему, мягко ей улыбнулся. — Получилось даже похоже, ты иногда приятно удивляешь нас своими актерскими способностями. Рон согласно закивал. Под восхищенными взглядами Гарри и Рона, она продолжила чтение: Гарри услышал её удаляющиеся шаги, а затем до него донёсся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Это не сон, - проказливо улыбаясь проговорила Джинни. — Разве ты не был слишком маленьким, чтобы запомнить? - спросил Колин — Человеческий мозг удивителен, мистер Криви, он содержит множество тайн и возможностей. О многих из них человечество даже может и не подозревать до сих пор, - ответил ему директор. Тётя вернулась к его двери. — Ты что, ещё не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально. — А нельзя ли повежливее? - недовольно пробурчала миссис Уизли, - кто так будит ребенка. Гарри с нежностью посмотрел на нее. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тётя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. Рон вздрогнул, - Почему это всегда должны быть именно пауки? Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Гермиона побледнела, Рон напротив покраснел до состояния спелого помидора. Послышалось глухое рычание от Сириуса, а затем его громкий лай. Люпин давал обещания самому себе встретиться с Петунией и Верноном перед полнолунием, он в этот период становится особенно яростным. Отовсюду слышались проклятия на голову Дурслей. Даже слизеринцы, до этого расслабленно ухмылявшиеся, сейчас выпрямившись напряженно смотрели на Гарри и о чем то думали. — Поверить не могу, Гарри Поттер, спаситель, освободитель и еще куча этих «тель», живёт как домовой эльф в чулане! - скривился Малфой. — Почему вы никому ничего не сказали, мистер Поттер? - спросила побледневшая Минерва Макгонагалл — Но, я там давно не живу, у меня есть комната. Со мной все в порядке. - ответил смущенный Гарри, отводя глаза. — Да, их.. их самих, в этот чулан запихать надо! - кричала возмущенная Джинни, в кои-то веки миссис Уизли даже не стала ее одергивать. — Профессор Дамблдор, - обратился к директору Ремус, которого обжег взгляд крестного Гарри, - после прочтения книги, нам стоит серьезно поговорить, о кое-каких событиях и их дальнейшем развитии. Дамблдор доброжелательно кивнул ему в ответ, — Вы абсолютно правы, Ремус. Я согласен, мы, - многозначительно произнес он, - обязательно поговорим и исправим многие ошибки. Гарри преисполнившись надежды, кинул взгляд на Гермиону, говоривший ей о необходимости продолжать. Одевшись, он пошёл на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, ещё один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всём прочем. — Ого, а они люди состоятельные, - пробормотал Джастин Финч-Флетчли, даже мне родители так много подарков не дарят. — Что такое гоночный велосипед? - спросил Тео Нотт, вдруг. — И телевизор, - вторил ему Блейз Забини. Гарри удивился желанию слизеринцев узнать о маггловских вещах, впрочем подумал он, именно эти слизеринцы пока не причиняли ему никаких проблем. Они даже не пересекались нигде, кроме уроков. — Велосипед - это как метла, только с колесами, чтобы не летать, а ездить по земле, - попыталась объяснить чистокровным магам Гермиона, - а телевизор - это такой ящик, в которых отображаются звуки и картинки, ну почти как в омуте памяти. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, «Никто не смеет третировать моего крестника» - думал Сириус тем временем. — Что?! Да, как он посмел, этот жирный, грязный.. — Ты не хочешь заканчивать предложение, Джиневра Уизли! — Все в порядке Джинни, он не успевал меня ловить, - пытался успокоить рыжую Гарри но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. — Вот видишь? Я же говорил, - сказал довольный непонятно чем Гарри. — А я могу поверить, тому, как быстро ты бегаешь, Гарри - прошептал ему Рон. - Пушок.. Сириус и Ремус заинтересовано глянули на них, но не стали ничего спрашивать, Сириус, потому что не мог, а Ремус решил, что они все равно рано или поздно узнают. Возможно, именно жизнь в тёмном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался ещё меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. — Злобные ублюдки, - пробормотал Рон. — Я вымою тебе рот с мылом, - грозила услышавшая Молли. Тот побледнел от страха и вжался в диван, стараясь уменьшиться в размере и исчезнуть. Малфой ехидно ухмыльнулся, он всегда был рад, когда у этого Уизли случались проблемы. У Гарри было худое лицо, острые коленки, чёрные волосы и ярко-зелёные глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу, - поспешила прочитать Гермиона, спасая Рона от (не)справедливого выговора. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тёте Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — Ты же его ненавидишь? - спросил шепотом Рон у Гарри — Тогда он казался, крутым, - также шепотом ответил ему тот. - Я же не знал.. — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тётя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Автокатастрофа?! — Да, как она смеет?! - не выдержал Люпин, который в ту ночь потерял всех дорогих людей. Некоторых из них он впоследствии вернул, но боль потери всегда будет жить с ним. И сейчас слыша как родная сестра его любимой подруги врет ее сыну, в душе его бушевал ураган. Глаза его потемнели и теперь были цвета жженого янтаря. Гарри и Сириус переглянувшись, что было крайне забавно (не каждому доведется увидеть как собака и мальчик обеспокоенно переглядываются), потянулись к нему и обняли. — Что значит не приставай с вопросами? - продолжали возмущаться в зале Так продолжалось еще некоторое время, пока профессор Макгонагалл не призвала всех к порядку. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошёл дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Бесполезно, - пробормотал успокоенный Ремус, - проклятие Поттеров. Хотя твоей маме, очень нравилась бешеная шевелюра Джеймса, - с усмешкой добавил он. - Только это секрет. Сириус согласно проворчал боднув Гарри в бок. Гарри, так страстно желавший узнать даже крупинки информации про родителей, счастливо улыбнулся. И никто не заметил, как горестно скривился Снейп, услышав откровения ненавистного Люпина. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тётя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. В зале раздался дружный смех, он разрядил напряженную обстановку. — Гарри, это очень остроумно и смешно! - потешались близнецы Уизли. - Нам нравятся твои сравнения Снейп фыркнул «весь в своего папашу». Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнёс он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Так много, - покачала головой миссис Малфой, - они слишком его балуют. Боюсь, это приведет к ужасным последствиям им самим в будущем. Все взрослые согласились с ней. — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тётя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. Тётя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе ещё два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Ещё два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьёзная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Да, он же даже, считать не умеет. Зачем ему столько подарков, сколько он не сможет сосчитать?! - воскликнул Малфой, - Что? Даже мне столько не дарят. Это даже обидно. - посмотрел он на мать. Та его проигнорировала, пообещав себе поговорить с ним в перерыве, о недопустимости такого поведения. — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тётя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. — Поощрять такое поведение, - покачала головой мадам Боунс, - может только человек недалекий, ну или ненавидящий собственного сына. И я даже не знаю, что хуже. Тут зазвонил телефон, и тётя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолёт с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тётя Петунья вернулась к столу. — На самом деле, это очень дорогие подарки, - произнес Джастин. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тётя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у неё в разные годы. — И что теперь? — злобно спросила тётя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он всё подстроил. — Я конечно волшебник, - с усмешкой произнес Гарри, - но пока еще учусь. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и её сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придётся рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что всё равно не мог понять, что речь идёт именно о нём. — А как насчёт твоей подруги? Забыл, как её зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тётя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. Вид у тёти Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть… — медленно начала тётя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Детей нельзя оставлять одних в машине! - возмутилась Гермиона настолько, что перебила сама себя, прожигая взглядом книгу, словно надеялась достать оттуда Петунию и наслать на нее проклятие. — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — Машина дороже племянника, - кипела от злости Гермиона. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слёзы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него всё, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда всё по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тёти Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошёл лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. — Какой же он все-таки противный, - шепнула Парвати на ухо Лаванде. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в своё счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. Тётя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвёл его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнёс он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своём чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Многие в зале заерзали, смущенно отводя глаза от Гарри. Он понимающе усмехался глядя на них. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чём. — Ага! Вот и упоминания о стихийной магии, - предвкушающе потёр руки Малфой. Однажды тётя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тётя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. — Ах, немного похоже на магию метаморфов, - проговорила Тонкс. Может это маленький привет со стороны Блэков? В другой раз тётя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съёжился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тётя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. — Повезло! - воскликнул Криви. Гермиона закатила глаза, напомнив себе о терпении. Был ещё случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушёл. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так всё и получилось. — Ты аппарировал?! - спросил Малфой, все с интересом ждали ответ — Скорее, все таки летел, - задумавшись ответил Гарри. — Высокий уровень магии, - улыбнулся ему профессор Флитвик. Снейп, закатил глаза. Но сегодня всё должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. — И тут ты сглазил, дружище, - сочувственно заметил Рон Всю дорогу дядя Вернон жаловался тёте Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. — Бедная твоя тётя, и как только живёт с таким человеком, - пожалела ее Лаванда — Не волнуйся, - заметил Гарри, - они друг друга стоят. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганьё! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнёс Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. — Зря ты это сказал, Гарри - пророкотал Хагрид. Троица друзей переглянулись вспомнив первый курс и прыснули смехом. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свёклу с усами. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. « А вот и летают, - мстительно подумал Сириус, - я тебе еще покажу» Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но ещё больше они ненавидели, когда он говорил о чём-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. — У них нет ума, - проговорила Джинни, - было бы с чего сходить Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лёд с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лёд, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с тёмными волосами. — Твои сравнения, это… —… что-то с чем-то, никогда не перестанем… —…ими восхищаться, - смеялись Фордж и Дред. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока всё обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. — Ну, как, - простонала миссис Уизли, - как можно быть такими жадными.. Люпин и Сириус считали долги семейства Дурслей, они то постараются сделать все возможное, чтобы отплатить им за все обиды крестника и сына друга. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. — Жизненно, - прошептал Рон, рассмешив Гарри После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещёнными окошками прятались рептилии. Там, за стёклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно всё, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашёл самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепёшку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснётся, — произнёс он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай ещё! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплёлся прочь, громко шаркая ногами. — Мерлин! Я больше не могу слышать про этого маггла! - презрительно бросил Драко — А тебя никто и не спрашивает, хорек, - закатил глаза Рон — Заткнись Уизли, - закипел тот. — Успокойтесь оба, - строго сказала Макгонагалл, - иначе будете наказаны до конца семестра. Гермиона поспешила продолжить: Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и её окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить её двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тётя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. — Я все понимаю, Гарри, - грустно сказала Тонкс, - но сравнивать себя со змеей… Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. Гермиона подняла взгляд с книги на Гарри. — Я помню, - он поднял руки вверх и торопливо заговорил - у змей нет век, они не могут подмигивать. Гермиона сдержала смешок, но выражение ее лица было до того показательным, что все рассмеялись, включая и слизеринцев. Гарри смотрел на неё, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевёл взгляд на неё. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. — Такой вежливый, скромный и воспитанный, - «умилился» Фред. Гарри кинул в него подушку. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошёл отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. —Ээй! - послышалось со всех сторон. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчётливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… — Какая вежливая змея, - удивился Джордж, посматривая на Хогвартсовских змей. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднёс тёте Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнёс: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Ах, ты ябеда, чтоб тебя всю жизнь змеи преследовали! - закричала Джинни, получив от Гарри, благодарный взгляд, а от матери обещание устроить выговор. Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придёт его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярён, что даже говорил с трудом. — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды, — это всё, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тётя Петунья дала ему большую порцию бренди. Зал снова зашумел от такой несправедливости. Гермиона, уставшая, того что ее постоянно перебивают, даже не стала ждать пока все успокоятся. Много позже, лёжа в тёмном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лёжа в тёмном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зелёного света и обжигающая боль во лбу. — Ты помнишь, - ужаснулась миссис Уизли. Бродяга заскулил, Северус опустил глаза в пол, а Ремус побледнел до состояния белого пергамента. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зелёный свет. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тётя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далёкий и неизвестный, и заберёт его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. — Не совсем, - пробормотал Драко. Гарри вспомнил, как крестный рассказывал, что состоит в родстве с Малфоями, но решил игнорировать это. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тётей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тётя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во всё зелёное. А недавно на улице к нему подошёл лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушёл, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — Как они его находили? - спросил мистер Уизли — И почему они находили, а пожиратели не могут? - заинтересовался Невилл. — Это древняя магия, - объяснил задумчиво Дамблдор, - я думаю в книгах описано как она действует. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старьё и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким ещё долгие годы. Много-много лет… — Совсем немного, осталось. Скоро тебя заберут в мир магии, потерпи, Гарри. — Эээ, Джинни, ты ведь понимаешь, что говоришь с книгой? — Пф, я не какая то там глупышка, Рон, - презрительно ответила ему девушка. — Конец главы, - устало перебила вскинувшегося было, Рона, Гермиона, передавая ему книгу. - Читай ты, теперь. — Итак, следующая глава, эээ… « Письма невесть от кого».