Кофе, перец и харизма

Утро начинается не с кофе, если ты бариста. По крайней мере, утро Чуи Накахары точно начиналось с других вещей. Например, с подвигов. Когда на всю квартиру остервенело зазвенел будильник, Чуя героически сдержался от желания расшибить его о стену; потом, не найдя в себе сил подняться, скатился с кровати и с горохом свалился на пол – выбраться из постели было подвигом особенного ранга. За него, вообще-то, полагалось требовать увеличения зарплаты втрое, но Чуе в принципе хватало обыкновенного человеческого мата, контрастного душа и уродливого подобия завтрака, который он дожёвывал, уже запрыгивая на свой байк. Рёв его мотора – глубокий, насыщенный и по-своему нежный – наконец заставлял Чую улыбнуться и облегчённо вздохнуть. Путь до работы помогал ему окончательно проснуться и всё-таки отыскать в себе что-то вроде радости жизни. Ну в самом деле, как можно оставаться унылым и сонным, когда тебе в лицо на скорости дует ветер, любимый байк уверенно мчится по пустым дорогам, пугая голубей на тротуарах, а у первого клиента такая шикарная… харизма. «Так ты, оказывается, на его харизму пялишься, когда он поворачивается спиной», – ехидно отозвался внутренний голос, звучащий почему-то голосом напарника, и Чуя рефлекторно выругался себе под нос. Чёртов напарник был, пожалуй, единственным фактором, способным испортить настроение одной своей рожей. Как назло, кроме рожи у него была ещё и фантазия на гадости, язык без костей и полное отсутствие даже зачатков совести. О последнем свидетельствовал хотя бы даже мерзкий, бьющий по ушам звон музыки ветра – Чуя ненавидел её сколько себя помнил, но именно она встречала его над порогом кофейни почти каждое грёбанное утро. Припарковавшись за углом, Чуя ловко слез с байка, включил сигнализацию и, поигрывая ключами, подошёл к главному входу. Напарник точно приехал раньше – об этом сообщил свет в баре и силуэт за стойкой, а ещё, конечно, проклятый звон над головой. Чуя замер и, удерживая дверь, поднял озлобленный взгляд вверх. Только вчера ведь выбросил!.. Интересно, Дазай их из урны выкапывает, пока Чуя не видит, или просто тратит свою зарплату на возможность потрепать ему нервы? С него, помойной псины, сталось бы. Чуя содрал жалобно звякнувшие колокольчики, набрал в лёгкие воздуха и заорал на весь зал, стремительно шагая к напарнику: – Дазай, ублюдок, мать твою, я тебе эту дрянь запихну так глубоко в задницу, что у тебя из ноздрей ещё месяц звенеть будет! Сюда иди, ты, конченый… – договорить он не успел. Так и замер на месте, сжимая предмет своего возмущения в кулаке. В зале был гость, и Чуя даже не сомневался, который. Мучительно поморщившись, он выругался одними губами, а Дазай ухмыльнулся до того самодовольно, что не сломать ему нос о стойку стало самым серьёзным подвигом Чуи за день, последний год и, наверное, всю жизнь. – Чу-у-уя, как не стыдно. Так выражаться при клиенте! Ах, как неловко получилось, – голос напарника сочился ехидством, окончательно убеждая – нарочно всё подстроил. – Ну ты и сволочь, – прошипел Чуя, выбросил музыку ветра в урну и решительно повернулся к гостю лицом. Судя по смешливому прищуру, претензий тот не имел, однако Чуя всё равно чувствовал себя до ужаса смущённым. – Доброе утро, Мори-сан! – поздоровался он, неловко улыбнувшись, подошёл ближе и галантно поклонился. – Искренне прошу прощения за эту сцену. Я могу исправить впечатление о себе, угостив вас? Где-то за спиной, кажется, прыснул Дазай, но прямо сейчас было совсем не до него. Прямо сейчас перед Чуей сидел и хитро щурился мужчина, от взгляда которого внутри что-то сладко млело, а на лицо сама собой лезла глупая улыбка каждый чёртов раз, когда он приходил в кофейню. – Не бери в голову, Чуя-кун. Считай, что я ничего не видел и не слышал, – Мори издал бархатный смешок и стянул шарф, а Чуя усилием воли перевёл взгляд с его шеи на лицо. – Разве что твоё последнее предложение. Оно мне нравится. Чуя победно заулыбался. Его звали Мори Огай. Чуя не знал о нём практически ничего, кроме имени и предпочтений в кофе. Ни возраста, ни рода деятельности, ни, тем более, подробностей личной жизни. Просто однажды в кофейне появился новый клиент, а Чуя так на него засмотрелся, что вместо того, чтобы вытряхнуть в урну кофейный жмых, выбросил туда весь холдер. Был бы на смене Дазай – до сих пор припоминал бы ему этот казус. Им редко удавалось поговорить – разве что перекинуться парой слов, пока Чуя готовил очередной заказ. Так постепенно выяснилось, что дорога в офис Мори пролегает через эту кофейню, к своим обязанностям он приступает рано, а ещё любит сочетание острого и сладкого. Последний факт особенно зацепил Чую – один чёрт знает почему. – Вам сегодня латте или вы торопитесь? – спросил Чуя, поспешно пряча ключи в карман и стаскивая с плеч куртку. – У нас появился новый сироп – копчёный перец. Думаю, вам понравится. Мори улыбнулся и смерил Чую задумчивым взглядом, по которому было сложно понять – его заинтриговал сироп, или Чуя посадил на майке пятно. – Ну ради копчёного перца я точно задержусь. Под рёбрами приятно потеплело. Чуя наверняка выпалил бы что-то совсем глупое, вроде «для вас я согласен облить этим сиропом себя», но в кофейне был ещё один человек. – Он заказал его специально для вас, – театральным шёпотом сообщил предатель-Дазай и, совершенно не проникшись испепеляющим взглядом напарника, добавил: – Он так долго его искал. Говорил, что для Мори-сана готов… Не то, чтобы человек – подумалось Чуе, – скорее тот ещё сукин сын. – Хорош трепаться, – резко перебил он, чувствуя, как к лицу приливает кровь, и поспешно отошёл к стойке. – Ты тачку прогрел? Прогрел. Вот и иди… работать. Послать, конечно, хотелось в другом направлении, но это ещё успеется – впереди долгая смена. Бесцеремонно отпихнув хихикающего Дазая плечом, Чуя накинул на шею фартук, взял в зубы резинку для волос, сгребая непослушные рыжие вихры в хвост, и… замер, когда напарник тихо пропел ему на ухо: – Даже не надейся. Ты ему не ровня. Нет, и всё-таки однажды Чуя действительно сломает ему нос. Вообще-то такой сволочи, как Дазай, даже башку оторвать мало, но без башки он, очевидно, не сможет обслуживать клиентов, а потому Чуе оставалось только скрипнуть зубами и со свистом выдохнуть. В любой другой момент эта издёвка ни за что не сошла бы ему с рук. Однако сейчас в нескольких метрах перед ними сидел мужчина, внимание которого производило эффект прицела снайперской винтовки: никогда не знаешь, какое из твоих движений может стать фатальным. Вряд ли Мори мог расслышать реплику Дазая с такого расстояния – скорее всего, просто заметил перекошенную от злости физиономию Чуи, раздражённо затягивающего сначала хвост, а потом фартук. – Пошёл к чёрту, – небрежно огрызнулся он на напарника. – Там твой очкарик идёт, вот им и займись. К счастью, даже на такого невыносимого типа имелась своя управа – появление Куникиды ещё никогда не было так кстати. Дазай тут же встрепенулся, поправил рубашку и, расплывшись в лучезарной улыбке, бросил всё своё внимание на «дорогого гостя». Чуя насмешливо фыркнул. Ну хоть грёбанный кофе сможет приготовить без идиотских комментариев – на том спасибо. Настроить машину, проверить кофемолку, достать из холодильника молоко одной рукой, а другой – ловко перехватить бутылку с сиропом. Чуя действовал отработанными до автоматизма движениями, полагаясь по большей части на телесную память. Даже то, как он ногой захлопнул дверцу, выглядело эффектно – будто Чуя не кофе здесь готовит, а танцует. – Позволишь понаблюдать вблизи? – неожиданно раздалось за спиной, и он, застигнутый врасплох, чуть не вывернул молоко на пол. От резкого разворота на лоб упала непослушная рыжая прядь, которую Чуя машинально сдул, и выпалил, на всякий случай приосанившись: – Почту за честь! А после, принялся готовить самый лучший латте, на который только был способен. Быть может, у Чуи и правда не было шансов. Тем не менее, пока Мори пьёт приготовленные его руками напитки – он продолжит их ему готовить, рисовать уродливые сердечки на пене, искать новые рецепты кофе с перцем и исподтишка пялиться на его шикарную… харизму. Шум кофемолки ненадолго заглушил остальные звуки, впрочем, Мори и не требовалось слышать: его взгляд ощущался горячим маслом, стекающим по лопаткам вниз, вплоть до полоски обнажённой кожи на пояснице, где облегающая майка Чуи постоянно немного задиралась. И, чёрт возьми, словно читая его мысли, Мори неожиданно поинтересовался: – Тебе не холодно работать в таком виде целый день? Чуя отрицательно помотал головой. – Наоборот – жарко, – он с силой надавил на темпер, ловко прокрутил его, постучал и снова тщательно утрамбовал молотый кофе. – Постоянная подача пара, всё такое. К концу смены, если честно, хочется снять даже… – вовремя опомнившись, он прикусил язык и прокашлялся, – …майку. – Вот как. Мори понимающе улыбнулся – явно догадался, что подразумевалось на самом деле, и Чуя в очередной раз за утро почувствовал непреодолимое желание закрыть лицо руками. Стоило ли после этого удивляться тому, что ни один его подкат не возымел эффекта?.. Ну да и к чёрту – улыбка Мори всё равно красива, чем бы ни была вызвана, а Чуя слишком упрям, чтобы сдаваться всего-то после тридцати семи неудачных попыток и одного позорного «nice ass» на стаканчике. Чёрт бы побрал Дазая и его гнусные советы. Способов опозориться перед Мори у Чуи и без того хватало. Вот взять хотя бы даже латте: как ни старайся, а рисунки не удались ему ни разу – сердечки больше походили на ядерный гриб, а первая и последняя попытка изобразить цветок закончилась вердиктом напарника: «Я таких больших яиц у пениса ещё не видел». К такому уровню подкатов Чуя готов всё-таки не был. Хотя, быть может, к пятидесятой попытке… Ну вот – на пенке снова получилось невразумительное полосатое месиво. На этот раз, правда, хотелось винить не свои кривые руки – слишком уж похабные мысли лезли в голову при виде Мори, вальяжно прислонившегося к стойке бедром. Чуя мысленно отвесил себе подзатыльник. – Ваш латте с копчёным перцем, – отрапортовал он и улыбнулся – обворожительно, хотелось надеяться, но смешок Дазая где-то на периферии сводил надежду на нет. Будто подтверждая странность ситуации, Мори тоже не торопился уходить. Несколько секунд он смотрел на кофе, а потом поднял взгляд на Чую и, пока тот судорожно пытался понять, что сделал не так, начал диктовать какие-то цифры. – А?.. Болтовня Дазая вдруг прекратилась и в кофейне повисла пронзительная тишина. Чуя до ужаса глупо заморгал и машинально произнёс: – Простите, у нас нет системы скидок по… – в голове что-то запоздало щёлкнуло, но язык продолжил говорить начатую фразу в обход мозга: – …номеру телефона. Мори вскинул брови и выжидающе замолчал, а Чуя, с грохотом роняя утварь, бросился искать ручку и хоть какую-то бумагу. – П-повторите, пожалуйста, сначала! И Мори, конечно же, повторил. Чуя Накахара ужасно рисовал на кофе. Однако мужчине с самой потрясающей харизмой он точно понравился не за это.