Любимый чай с добавками

Антон ловит взгляд Арса. В голубых глазах читалось такое же непонимание, как и в зеленых. Ангелина Владимировна одна улыбалась за этим столом. Дима, чувствуя напряжение, смотрит то на друга, то на брата, пытаясь понять, в чём дело. Майя Олеговна не может поднять взгляда от своих колен. Сергея Петровича мучает эта тишина и он делает свои выводы: - Майя, ты ему не сказала? - спрашивает мужик и женщина поднимает на него взгляд. Все же осмеливается посмотреть на сына, который спокойно встаёт со стула. - Я, пожалуй, прогуляюсь, с вашего позволения. - поднимает уголки губ Антон и выходит из дома. Арс смотрит ему вслед, но решает оставить юношу наедине. Дима, кажется, поняв, что не так, переводит грустный взгляд с брата на свою мать, у которой тоже спала улыбка. Тишина сильно давит. - Ты ему не говорила? - произносит Ангелина и Майя часто кивает: - Он о Сергее только ночью узнал. О Париже я боялась говорить. - произносит женщина, отпивая глоток шампанского. - Вы не переживайте, Антон отходчивый. - пытается приободрить ее Дима, на что она грустно улыбается. * * * Антон идёт по темной улице. Не сказать, что ему паршиво, но и улыбаться нету причин. Он точно помнит как договаривался с мамой, что они никогда, ничего не будут скрывать друг от друга. А если бы он не застал ее с тем мужиком в комнате, то когда бы она рассказала? Улетела бы в свой Париж и оставила записочку, в которой была бы какая то параша о работе? Обидно. Больше всего Шаст не любит, когда мама что то скрывает. А ещё обиднее от того, что Ангелина Владимировна знала. И, видимо, с самого начала. И кстати, о времени. Сколько она уже с ним встречается? Надо будет спросить. В переулке он видит знакомый силуэт. Паника начала возрастать. Он стоит на месте, словно прибитый гвоздями к земле. Не шевелится. Видит, как Денис идёт быстрой походкой к нему на встречу и впечатывает в стену. Слышится щелчок в районе плеча. Антон щурится от боли и мычит. Денис ударяет его кулаком по лицу и из брови юноши начинает ручейком идти кровь. - Мычать будешь подо мной, сука. - сквозь зубы шипит Денис и впивается в губы Антона грубым и мерзким поцелуем. Шастун не отвечает. Но и не сопротивляется. Знает, что будет только больнее, если начнет. Чувствует холодные пальцы, которые забрались под футболку. Они поглаживают впалый живот, поднимаясь выше и обхватывают сосок. Мерзко. Как же, блять, мерзко. - Стой, - произносит Антон, пытаясь оттолкнуть Дениса. Он не узнает свой дрожащий голос, но все равно пытается оттолкнуть парня. Не получается. Шаст, сморщившись от боли в плече, прикладывает все свои силы и на этот раз ему удаётся немного увеличить расстояние между ними. В темноте видно, как Дрозд не на шутку злится. - Я хочу задать вопрос, - тараторит юноша раньше, пока его кишки от удара сильного кулака не впечатались в стену. Денис кивает, тяжело дыша, но все ещё находится на близком расстоянии с Антоном. - Как ты меня нашел? - Я следил за твоей жизнью все это время. Это было легко. - он говорит это полушёпотом, касаясь губами мочки уха Антона, который кривится. То ли от боли, то ли от мерзости. Хотя, тут два в одном. - Зачем тебе я? - спрашивает юноша и Денис отстраняется, поднимает руки Антона вверх, прижимая их к стене и заглядывает в глаза. - Ты нужен мне. И я не могу позволить, чтобы ты был счастлив с кем то другим. - отвечает Денис, вновь припадая к губам Шастуна. Юноша закрывает глаза, пытаясь представить что нибудь хорошее, дабы не вырвало. Внезапно он чувствует, как чужие руки исчезают с его запястий, а чужого дыхания на шее больше нет. Открыв глаза, он видит Арсения перед лежащим Денисом. Он бьёт его куда то в лицо. Дрозд закрывается от ударов. Антон сползает по стене вниз и продолжает смотреть. По внешности кажется, будто Денис может с лёгкостью закопать Арса. Но почему то сейчас Арс стоит над Денисом, ударяя его по лицу вновь и вновь. Дрозд выше и его плечи совсем немного шире Попова, но в Арсении больше отваги и любви. Попов умеет драться, а Дрозд просто избивает слабых. В этом его сущность. Арсений поднимает парня за кофту, в районе воротника и с резким рывком, прижимает к стене, поднимая немного вверх. - Забудь дорогу к нему, и вообще, даже как он выглядит. Оставь. Его. В Покое! - произносит с паузами, встряхивая Дениса, который морщится от боли, но все же ухмыляется и произносит: - Он мой. Был, есть и всегда будет. Я - его первая любовь и первый мужчина, а ты, видимо, хочешь жить в постоянном сравнении? - Арсений не сдерживается и бьёт его в челюсть, тут же вновь возвращая руку на воротник. - Сомневаюсь, что сам Антон согласен с этим утверждением. Он никогда не был твоим. И то, что ты его первая любовь - я могу с этим поспорить. Первая любовь - это тот, с кем хорошо, а не тот, кто приверженный к абьюзу, направляет эту хуйню в сторону своего партнёра. - кричит Арсений. Он злой. На лбу видна выступающая вена, которую обычно не видно. Но Антон понимает: Арс все верно говорит. - Теперь убирайся. И оставь его в покое. Я ясно объяснил? - Арс отпускает Дениса и отходит ближе к Шасту, не сводя взгляда с Дрозда, ожидая согласия со стороны паршивца. - Я спрашиваю: Ясно?! - Ясно. - хрипит Денис, стоя на коленях. Попов помогает подняться Антону, у которого сразу начинает ныть плечо и он вновь мычит, держась рукой за больное место. - Плечо? - спрашивает Арс и юноша кивает. Он снова переводит взгляд на паразитирующую субстанцию, которая все еще стоит на коленях и сжимает челюсть. Охото его добить, но Арс держится. Без раздумий берет худое тело на руки и несёт домой. К сожалению, до дома топать и топать. - Арс, я могу сам. - произносит Антон, но парень лишь шикает. - Ты лёгкий и мне не трудно. - подождав пару секунд, все таки произносит Попов. Через минут 15, Арсений уже открывал дверь чужого дома. Майя Олеговна сразу подбежала к сыну. - Господи, что случилось?! - восклицала она, пока Попов верно и молча нёс юношу в его комнату. - Антон, что случилось, скажи мне! Полный игнор. Шаст даже не смотрит на мать. Он помогает открыть парню дверь собственной комнаты и Арс опускает тушу на кровать. - Антон, у тебя же кровь! Я сейчас принесу... - Мам, выйди, пожалуйста! - повышает голос сын, и мать, в слезах, уходит. Арсений отправляется вслед за Майей. Тогда Шастун думает, что его бросили. Он спокойно ложится на кровать, смотря в потолок. Охото очень сильно сходить в душ и смыть сегодняшний вечер. Но сил нету. Больно. Да и лень. Слышится шорох. Поднимаясь на локтях, юноша вновь видит Арса. С перекисью и ваткой в руках. - Вставай, обработаю тебе рану. Арсений садится рядом и начинает аккуратно прикладывать ватку, пропитанную перекисью. Шастун хмурится и шипит от жжения. Попов начинает дуть на рану, а Антон любуется. Вновь лицо красивого мужика близко. А ещё ближе - его чуть надутые губы. Охото его поцеловать. Очень сильно. Но Антон тут же отбрасывают эту мысль, вспоминая, что рот надо с мылом помыть, ведь их касался Дрозд. - Арс, у тебя кулак в крови. - замечает Антон и уже сам берет вату с перекисью и ухаживает за парнем. Только вот он, в отличии от Антона, не шипел от жжения, но тем не менее, дует на раны и Арсений умиляется. - Сними футболку, я посмотрю твое плечо. - произносит парень и юноша слушается. Шастун поворачивается спиной к Арсу, снимая футболку. Уши порозовели. Чужие пальцы коснулись костлявой спины и Антон вздрогнул от неожиданности. На удивление, они оказались тёплыми. - Надеюсь, что просто ушиб. У тебя синяк. Надо бы чем то помазать. - Я разберусь, Арс. Ты итак сегодня меня спас, - Попов опускает взгляд на губы юноши. Наконец-то первая улыбка за вечер. Парню явно этого не хватало. - Спасибо тебе. Если бы не ты... - Сходи в душ, Антон. Я тебя подожду тут. * * * Парни уснули вместе. Утром Антон обнаруживает, что плечо болит сильнее, когда встаёт с кровати. Арсений все ещё сладко спит. Хотя, кто его, блять, знает. Снова притворяется, наверное. Мама в это время обычно на работе. Антон смело спускается вниз, дабы порадовать брата друга своими кулинарными способностями. Только вот нежданчик: мама сидела за столом. - Антон, нам надо поговорить. - произносит она. - Почему ты не на работе? - Сегодня воскресенье, - отвечает она и юноша мысленно даёт себе по лбу. - Я пирог приготовила. - Хорошо. - коротко отвечает Шастун, наливая себе воду в прозрачный стакан. - Так вы с Арсением встречаетесь? - внезапно спрашивает женщина, вводя сына в ступор. - Нет, мы просто...- ну что блять за вопрос! - он просто хороший человек. - Но я вижу что он тебе нравится. И ты ему тоже. - Ма, ты об этом хотела поговорить? - уже злится. - Антон, насчёт Парижа... - Можешь ехать. Я не против. Только у меня вопрос: сколько вы встречаетесь с Сергеем Петровичем? - наступает тишина. Майя отворачивается от сына, сглатывает и облизывает губы. Антон пристально смотрит на профиль матери и вздыхает. - Только давай без вранья. - Месяц. - отвечает женщина и Антон поднимает брови. - А Ангелина Владимировна сколько уже знает об этом? - Месяц, - вновь повторяет и Антон хмыкает. - Тош, прости... - Когда улетаете? - Если ты против, то я не поеду. Одно твое слово и я... - Я же сказал, что я не против. Едь. - У нас самолёт в среду. Я взяла отпуск на 2 недели. Деньги я буду присылать. Арсений вроде согласился за тобой присматривать. - Ма, мне не 10 лет. Я справлюсь тут. - Тош, прости меня пожалуйста, - после секундной тишины, произносит Майя каким то другим голосом. Антон поднимает зелёные глаза на женщину и видит слезы. - Я просто боялась твоей реакции. Надо было тебе с самого начала все рассказать. - Мам, успокойся, пожалуйста, а то я сейчас тоже начну. - произносит Антон, все ещё злясь на мать. Но тем не менее, подходит, обнимает ее и целует в щеку. - Пойду за Арсом. Поднявшись обратно в комнату, Арс уже стоял на ногах, возле полки с книгами. - Доброе утро. - улыбается Антон и только сейчас Попов замечает его. - Доброе. Как плечо? - Побаливает, но думаю пройдет, - Антон подходит ближе. - Арс, можно тебя обнять? Арсений растягивает губы в улыбку и сам прижимает юношу к себе. Так тепло и так хорошо, что в сон клонит. Шастун вечно мог бы так стоять. Внезапно для себя, он осознает, что ещё никто не дарил ему столько положительных эмоций. - Пошли. - сам отстраняется от Арса, берет его за руку и ведёт на кухню. Майя Олеговна уже налила чай парням и поставила блинчики и пирог на стол. Рядом сметана и клубничное варенье. - Давайте, угощайтесь, - говорит женщина, уже наливая чай себе. - Кстати, Арсений, а откуда твои родители? - Они остались в Питере. - А чем тебе Воронеж понравился? Мама задавала все возможные вопросы, на ответы которых, хотела знать она сама. Антон ещё больше узнает о жизни парня и это его радует. Арсений сейчас прекрасный: солнечный свет падает на половину его лица. Хочется его сфотографировать, но Шаст держится. Да и телефон в комнате. Разглядывая его, он ловит себя на том, что ему нравится любоваться им. Следить за каждым его действием. Голосом. Голос у него приятный. Он будто теряется во времени, слушая его. И не важно, с ним он разговаривает или нет. Главное - его голос. - Тош! - женщина дёргает сына за рукав. - Да? - Что да? Сметанку, говорю, бери. - улыбается женщина. Она все понимает. Сама в такой же ситуации. - Любишь ты задумываться о пустяках. - улыбается Арсений. Знал бы, что этот пустяк - он. Среди всех вопросов, только один, самый главный вопрос остаётся не озвученным: Есть ли у него кто-то? Антон решает узнать это сейчас, потому что именно этот вопрос чаще всего его мучал и по сей день не оставлял в покое. Терять нечего. Лучше сейчас, чем потом. - Так у тебя в Питере осталась девушка, или, может быть, парень? - аккуратно спрашивает Антон, не поднимая глаз, продолжает уплетать блины, будто ответ его вовсе не интересует. - У меня никого нет. - отвечает Арс и видит умиротворение на физиономии юноши. Мать начинает говорить с Арсением о том, что Тоша у нас своем маленький, без рук, без ног, поэтому смотри тут за ним, а вообще, было бы круто, если бы ты переехал на время сюда. - Мам! Ты перегибаешь! - восклицает Антон, с возмущением смотря в карие глаза напротив. - Ты против чтобы Арсений переезжал сюда? - спрашивает она и юноша теряется. - Хочу, но...- еще сильнее теряется, пытается найти слова. - Ну...не для того, чтобы за мной присматривать. - А для чего? - задаёт вопрос женщина, улыбаясь, а Антон краснеет. Арсений хмыкает. Ну что на это ответить, блять. - Закрываем тему. - произносит он, прислоняясь губами к кружке с чаем.