Пробуждение

Гермиона вышла из лифта и отправилась на улицу. Малфой остался в ее кабинете. Девушка пошла на обед чуть раньше, не в состоянии больше обрабатывать информацию, учитывая то, что она пропустила уже два приема пищи за последний десяток часов, отчего ее голова кружилась сильнее и сильнее с каждой минутой, а тупейшие — по ее мнению — вопросы Малфоя изводили ее себя, превращая ее в один большой злой комок нервов, и она решила, что еще минута в его компании и она точно свихнется. Девушка вышла из душного здания и вдохнула свежий воздух, который слегла развевал ее волосы. Хоть что-то в этом дне не бесило ее. Она заняла любимый столик в кафе, заказала чай и тарелку супа. Желудок довольно заурчал, когда в ее нос ударил запах еды. — Ну наконец-то.. — девушка взяла ложку в руки, готовясь сделать первый глоток, но не тут-то было. — Гермиона, привет! — парень сел напротив, едва не расплескивая кофе из кружки, которую он придерживал за ручку. Она узнает этот голос из тысячи. Кевин Робертс. — Привет, Кевин, — Грейнджер хотелось взорваться, но она не могла грубо оттолкнуть его, учитывая, что они давно не виделись. Кевин — парень чуть старше Гермионы, всего на 4 года. Высокий и улыбчивый брюнет, волосы которого забавно скручиваются на кончиках, напоминая ей Гарри, оттого грея ей душу. Он всегда смеялся и был душой компании, а еще любил пошутить, иногда неуместно, вырывая из девушки лишь неловкий смешок. Сам Кевин учился в Хогвартсе, на Когтевране, они почти не пересекались, да и выпустился он тогда, когда Гермиона заканчивала лишь 3 курс. Они познакомились два года назад, когда Кевин, совершенно уставший, пролил кофе на рубашку Гермионы. Девушка была так зла, пока не увидела красные и уставшие глаза Кевина. Он долго извинялся, но Гермиона говорила ему, что все в порядке и это не проблема. Репаро помогло избавиться от огромного пятна, но кожа слегка болела от того, что кофе все-таки был горячим. Через пару дней они пошли на ужин, он пригласил ее в качестве извинений. Грейнджер не думала, что из этого что-то выйдет и была немного взволнована, но они разговаривали больше трех часов так, словно они самые близкие друзья. Так и вышло, что через пару месяцев Кевин стал неотъемлемой частью ее жизни. Они были друзьями. Часто проводили время вместе раньше, пока работа не начала занимать большую часть жизни Грейнджер. У них было что-то по типу отношений совсем недолгое время, но ничего не вышло, и они решили остаться друзьями, ведь никто из них не хотел терять близкого человека из-за глупой ошибки. И если первое время как ей, так и Кевину было ужасно неловко, то сейчас все вернулось на круги своя — он поддерживал ее, а она его, без намеков и чего-то подобного. Максимально платонически. — Господи, Гермиона, ну у тебя и вид… — жалобно сказал Кевин, глядя на уставшую девушку — Ты вообще ешь? — Пытаюсь. Может ты не заметил, конечно, — с сарказмом ответила Грейнджер, но потом поняла, что это прозвучало грубо и вздохнула — Прости, Кевин, я правда сейчас очень зла и хочу есть. — Поешь, а потом расскажешь мне, почему тебя так долго не слышно и не видно и ты старательно избегаешь моих писем, — Робертс не отставал и всегда понимал, когда ему стоит промолчать. После того, как тарелка опустела, а девушка окончательно успокоилась, она начала разговор. — Я много работала в последнее время, думала, может хоть как-то очищаю свою карму, может мне хоть сейчас начнет везти, но, — Грейнджер слегка ударила по столу ладонью — К нам перевели Малфоя! Я просто.. — девушка начала жестикулировать, но слова не вылетали из ее горла. Она просто рвано дышала, не представляя, что можно сказать. — Погоди, чего? Малфоя? Он же мракоборец! — Кевин был действительно удивлен. — В том то и дело! Он был мракоборцем, — Гермиона сделала акцент на слове «был», а потом оперлась виском на руку. — Я не знаю как вышло, что об этом знали все, кроме меня, но сейчас его перевели в наш отдел, именно ко мне! Это же какая-то бессмыслица. Судьба снова решила пошутить надо мной, но мне это уже порядком надоело, знаешь. Мне бы просто хотелось пожить нормально хотя бы пару лет, я что, так много прошу?! — Грейнджер смотрела в стол, не поднимая взгляда, но по ее голосу Робертс понимал все ее эмоции. — Ну не знаю, Гермиона, я верю что случайности не случайны, — Робертс пожал плечами. — И что это может значить? — девушка перевела взгляд на друга. — Может, это не просто так? — Ну да, Кевин, мне же проблем недостаточно! Наверно, это мне наказание за то, что я бабушке на улице не помогла донести продукты! Кевин прыснул, но разьяренный взгляд подруги мгновенно его успокоил. — Ну не знаю, Гермиона. Я уверен, что он не пришел к Кингсли со словами «Я хочу досаждать Грейнджер каждый день на протяжении смены, дайте мне работу в ее отделе, а желательно поставьте ей в напарники, пожалуйста!». Девушка вздохнула, понимая, что это правда. Драко такой же заложник обстоятельств, как и она. Однако это не заставляло ее ненавидеть его меньше. В любом случае, она не могла больше говорить о Малфое, зная, что он ждет ее внизу. — Зайдешь ко мне сегодня после работы? — девушка села ровно, опуская руки на стол. — Давай, почему нет? — Хоть расскажешь, что происходит у тебя, а то я со своей работой совсем с ума сошла, — Гермиона улыбнулась, Кевин улыбнулся в ответ. *** — Ты можешь идти, Малфой, остальное я доделаю сама, — до конца смены оставалось около 3 часов, но мозг парня уже плавился, слушая хуеву тучу речей Грейнджер об отчетах, которые им нужно делать, о том, как правильно составлять графу, и о том, что делать, если в этой сранной графе ты вдруг ошибся. Это было настолько нудно, что Малфой тысячу раз успел пожалеть о том, что он ушел с поста Мракоборца. Вообще, Малфой повзрослел, потому что после всех событий в его жизни оставаться инфантильным парнишкой было невозможно, от этого он стал серьезным, умея концентрировать себя на всех вещах, неважно насколько идиотскими они были. Но сейчас, слушая болтовню Грейнджер, он снова возвращался в четырнадцатилетнего себя, сидя на лекции у Флитвика, где он монотонно зачитывал информацию из учебника. А то, что этим Флитвиком была Грейнджер, угнетало его еще сильнее. Он думал, что это потому, что они перестали видеться именно в тот момент, когда он еще мог позволить себе грызться с ней как глупый мальчишка, и он еще не знает, какая Грейнджер сейчас. Эта пропасть в 4 года оставляла его в совершенно неопределенном состоянии. — До встречи, — кинул Малфой, не дожидаясь ответа. Он взял пиджак, доехал на лифте до первого этажа, вышел на улицу и аппарировал, возвращаясь в свою зону комфорта, которая была прохладной и темной, как в старые добрые. *** — О Мерлин, Кевин, я даже не убраться не успела сегодня утром, прости за этот беспорядок, — девушка слегка оттолкнула кота рукой, приговаривая «Глотик, не сейчас, прости», а затем, взмахнув палочкой, заставила все вещи вернуться на свои привычные места — Проходи. — Когда-нибудь ты перестанешь стесняться пары разбросанных вещей в своем доме, особенно при мне, но это точно случится не сегодня, — Парень усмехнулся. Грейнджер быстро переоделась в свою домашнюю одежду, проигнорировав слова друга, а потом кинула вещи Кевину. Он так часто был у нее дома, что она решила оставить комплект его домашней одежды у себя в шкафу на нижней полке. Кевин уселся на диван, поглаживая Живоглота, а тот, в свою очередь, недовольно взмахнул хвостом и спрыгнул, возвращаясь к Гермионе на кухню. — Он никогда меня не полюбит, — буркнул Кевин. — Тебе нужно быть особенным для него, — девушка хихикнула. Кевин повернулся и оперся на спинку дивана, смотря на Гермиону, которая что-то усердно делала с продуктами из холодильника. — Ну так что? — спросил Робертс. — Что? — непонимающе ответила Грейнджер. — Когда мы пойдем куда-нибудь? Вечеринка, нормальный бар или еще что-нибудь такое? — Кевин активно жестикулировал, пока Гермиона стояла и смотрела на друга, уже устав от мысли, что она пойдет в клуб. Девушка опустила голову на стол, а ее волосы расплескались по всей поверхности. — Гермиона, это ненормально столько работать. Ты вспомни меня пару лет назад, я ведь совсем не спал! Пил одно кофе, а потом вообще в больницу загремел. Мне кажется, еще бы немного и я бы тут не сидел, — Кевин провел рукой по лицу — привычка, которая прицепилась к Грейнджер. — Господи, Кевин, ты преувеличиваешь, я работаю много, но не наст… — Грейнджер заметила, что Кевин повернул голову влево, фиксируя на чем-то взгляд. Огромная стопка бумажек, ручка и печать. Они переглянулись и Кевин саркастично приподнял одну бровь, пока девушка заливалась краской. — Это.. это не по работе. — Ага, это твоя книга, которую ты собираешься выпустить, я правильно понимаю? — Ладно, может ты и прав! Но.. мне отправили Малфоя, он ведь должен помочь! — Жалобно выдала Гермиона, смотря как Робертс с выдохом опускает лицо в подушку дивана. — Малфой и помощь? Два самых несовместимых понятия, которые ты почему-то ставишь рядом. — Кингсли сказал, что он отличный мракоборец! — Гермиона, кидаться заклинаниями в гребанных Пожирателей и работать над опаснейшими артефактами, а еще корпеть с отчетами по ним это две совершенно разные вещи! — парень вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты наконец могла позволить себе отдохнуть, а на тебя еще и эту змею повесили. Его родителей ведь сняли с ареста и вернули наследство, тогда почему он еще здесь? — Не знаю.. даже представления не имею, я думала, что он уйдет при первой же возможности, — Гермиона уселась рядом с Робертсом. — Вино? — Определенно. Бутылка и два бокала аккуратно приземлились на маленький столик перед диваном и вино открылось с характерным хлопком. — А что насчет тебя, Кевин? — Гермиона сделала первый глоток и чуть сморщилась — она никогда не привыкнет к его вкусу. — И насчет.. кхм, Пэнси? Парень помрачнел в ту же секунду, как подруга произнесла имя девушки. Кевин одним глотком опрокинул все содержимое бокала и поставил его на стол, продолжая молчать. *** Когда они с Гермионой расстались и решили остаться друзьями, Кевин не мог оставаться один. Это тот человек, которому всегда нужен кто-то рядом. Он, несмотря на работу, ходил в клубы, находил девушек и встречался с ними, но это всегда было так непродолжительно, что Гермиона не помнила имен наверно половины девушек — если не больше — которые у него были. Но Кевин действительно влюблялся в них. Водил на красивые свидания, жил с ними в своей квартире и проводил ночи, пропадая на дни, не отвечая ни на чьи письма. Он окунался в омут с головой, и это его убивало. Все девушки уходили от него потому, что им всегда нужно было больше времени для понимания, их ли это человек или нет. Они не были влюблены, а чувствовали симпатию. Робертс же не разделял этих понятий и всегда оставался с разбитым сердцем, рассказывая Гермионе о том, как ему плохо. Но потом Кевин решил, что ему это совершенно не нравится и отказался от таких отношений. Они не приносили ему ничего, кроме боли. И в момент принятия этого решения появилась Пэнси Паркинсон со своим приглашением на ее модный показ как особый гость. Вообще-то, приглашение было отправлено Гермионе, чему она сначала удивилась, но потом поняла, что как бы Пэнси не ненавидела Грейнджер, она бы не отказалась иметь «подружку Поттера» в качестве гостя на своем показе. Сам пригласительный был «плюс один». Сначала Гермиона предложила сходить вместе Джинни, но у нее были дела — ей нужно было остаться с мамой в Норе, пока Артур уезжал в командировку, и она никак не могла оставить маму одну, ведь Молли совершенно не привыкла оставаться дома в одиночестве. Тогда Грейнджер предложила билет Кевину, не надеясь, что тот согласится, однако Робертс был счастлив. — Я никогда не был на показах! Класс, Гермиона, я иду! — Но я даже не сказала, когда он будет.. — Я все равно свободен почти все время, не считая работы, — Кевин пожал плечами. — Ну, тогда хорошо, я вписываю твое имя. Гермиона, по совету Кевина, надела не простой костюм, а платье на бретелях черного цвета, ведь «Гермиона, это тебе не офис!». Она долго сопротивлялась. Говорила, что это вульгарно и еще миллион отмазок, но Кевин буквально отказался выходить из дома, пока она не наденет платье. Гермиона ненавидела его за это. Кажется, в абсолютном восторге пребывал лишь ее друг, потому что все, что испытывала Грейнджер — интерес к красиво обставленному помещению, людям, находившимся здесь, а также нарядам на моделях, но она восхищалась этим тихо. Кевин же был абсолютно счастлив, знакомясь с разными людьми, судорожно вдыхая воздух каждый раз, когда видео новую модель, появлявшуюся в поле его зрения, не отказываясь от бокала шампанского. — Мерлин, Кевин, ты самый эмоциональный человек, которого я знаю, — девушка посмеялась. — Ну знаешь, мне не всегда выдается шанс побывать на таком мероприятии! — ответил парень, улыбаясь ей. Коллекция была красива и элегантна, никто из них двоих не был удивлен. Модели — высокие и стройные, были одеты так, что Гермиона забыла, что она на простом показе, а не на закрытой вечеринке самых богатых людей столетия. Расшитые корсеты, шелковые рубашки и золотые украшения почти на каждом открытом участке тела — а их было много. Грейнджер хоть и не была любительницей такого стиля, но даже ей захотелось примерить несколько нарядов на себе. Особенно бархатное платье глубокого, синего цвета. Рукава воланы, спущенные с плеч, будто рассеивались у кистей, деликатно поблескивая. У платья не было бретелей, оно держалось на груди, аккуратно подчеркивая ее. А само платье струилось по стройным ногам. Грейнджер не могла оторвать взгляда от этого платья. Даже Кевин заметил, как сильно оно ей понравилось. Показ закончился и за кулисы пускали тех, у кого были билеты, отправленные лично Паркинсон. Гермиона взглянула на то, что было внутри и удивилась. Помещение выглядело так, словно Пэнси вдохновлялась своей коллекцией смотря на окружение в этой комнате. Белые колонны опоясывали красивую, мраморную лестницу, уходящую вверх, по которой спускалась девушка. Да и сама Паркинсон не отставала. Она появилась в их поле зрения, и на первых порах их даже не заметила. Девушка дружелюбно пожимала всем руки, улыбалась и посмеивалась, кивая головой. Когда она дошла до них, то улыбка слегка дрогнула на ее лице, а в глазах показалась растерянность, но она быстро вернула маску доброжелательности. — Грейнджер, привет, давно не виделись, — они были последними зашедшими, поэтому Пэнси позволила себе задержаться с ними. — Здравствуй, Паркинсон, — Гермиона натянуто улыбнулась и перевела взгляд на Кевина, который широко улыбался. — А ты? — Паркинсон протянула руку так легко и красиво, что Грейнджер подумала, не робот ли она. Кевин нежно взял ее руку в свою и подтянул к своим губам, оставляя невесомый поцелуй. Как настоящий джентельмен. Вообще-то, он действительно был джентельменом, поэтому это действие ничуть не удивило Гермиону. — Кевин, — ответил парень, опуская руку девушки. Пэнси выглядела ошарашенной. Приятно ошарашенной. Она смотрела на него с нескрываемым удивлением, но через пару мгновений ухмыльнулась, оглядывая Робертса снизу вверх. В тот вечер Гермиона не раз скрывалась от камер Скитер, словно опять вернулась в Хогвартс, знакомилась с людьми и разговаривала с ними на совершенно разные темы, от моды, до того, как на мир повлияла магическая война. И она бы определенно чувствовала себя комфортнее, если бы не постоянно пропадающий Кевин, которого она потом обнаруживала флиртующим с Пэнси, на что девушка просто фыркала, но не мешала им двоим. Что насчет Гермионы? Пэнси просто сказала ей, что они взрослые люди и им определенно стоит забыть все обиды, что были между ними. «Ага, чтобы потом говорить в новостях, что я твоя лучшая подружка» — думала Грейнджер в этот момент, но все, что она сделала это кивок головой, дружелюбная улыбка и слова «Да, ты права». В тот день Кевин начал ухаживать за Паркинсон. Чего Гермиона сначала искренне не понимала, но видя как друг счастлив, была счастлива сама. *** Все это длится уже два года, они то расходятся, то сходятся обратно. Пэнси постоянно действует ему на нервы, но Робертс уверенно выдерживает все ее выходки, несмотря на то, что Паркинсон очевидно устраивает их специально. Каждый раз, когда речь заходит о Паркинсон, Кевин выливает ей все то, что у него накопилось за все это время, пока они не виделись, но сейчас он ответил всего парой слов. — Мы расстались. — Серьезно? Почему? — Гермиона знала, что эта парочка расставалась уже, наверно, раз 15, но каждый раз она удивлялась как в первый. Как люди могут мучать друг друга годами? — Потому что я уже не могу этого выносить, — Кевин налил еще вина, опрокинув его в себя одним глотком. — Она будто издевается надо мной. Это невозможно. Пэнси действительно была требовательной и ей было важно, чтобы парень ухаживал за ней как за королевой. Но Кевин показал ей другое — эмоции, свидания на крыше и свободу, которой Паркинсон словно никогда не чувствовала. Грейнджер ценила это в Кевине. Простоту. Он очаровывал людей, несмотря на то, кем они были и какой статус за ними был закреплен. Гермиона не знала, что ответить. Все отношения, которые у нее были, это отношения с Роном и с ним. И все они закончились относительно нормально. Поэтому все, что ей пришло на ум, это сесть поближе, обнять его за плечо и чокнуться бокалами, соболезнуя их неудавшимся личным жизням. *** Малфой сидел на диване, листая книгу, которую недавно купил в книжном магазине рядом с домом. Он схватил первое, что попалось под руку. «Гордость и предубеждение» Какой же бред. Он знал, что подобную херню читают девочки по типу Грейнджер. Ему нравился Дарси. Такой же говнюк как и он сам. Хоть Драко и не нравилось читать это, особого выбора у него не было. Ему не нравилось сидеть перед телевизором и слушать тот мусор, что рассказывали по ту сторону экрана. Но он не привез с собой свои книги, а колдовать мелкие заклинания уже не доставляло того удовольствия и задора, как раньше. Он думал и думал, оттого и перечитывал одни и те же строки в пятый раз, не улавливая смысла написанного. Драко думал о том, что завтра ему опять на работу. Что завтра он опять проведет с Грейнджер, чувствуя эту неуловимую ненависть, которую Грейнджер к нему испытывала. В Хогвартсе ему это нравилось. Это подпитывало его особой энергией. Но сейчас, на работе, ему просто хотелось работать и не чувствовать давления, которое вызывало в нем тошноту. Мракоборство хоть и было трудозатратным, но оно не требовало от него эмоций. Все, что ему было нужно — на автомате выкрикнуть нужное слово чтоб не умереть от рук этих животных, а потом побыстрее съебаться. Он даже не чувствовал тех приливов адреналина, что были раньше. Это стало рутиной. Еще с Хогвартса. Даже звучит смешно. Для Драко Малфоя рутина это бороться за свою жизнь абсолютно каждый день. Буквально. Это вызывало смех, но ему было несмешно. Малфой отложил книгу, поняв, что это совершенно бессмысленно. Мысли роились в его голове, но он не хотел их блокировать. Он хотел дать себе подумать, в кои-то веки. Он не жалел себя. Совсем нет. Он просто думал о том, что могло бы быть, если бы он был не Малфоем. Была бы у него спокойная жизнь и друзья? Совместные поездки на природу, посиделки вечером в баре, смотря глупые маггловские матчи. Может жена, которая ждала бы его с работы с улыбкой, а он бы чувствовал запах готового ужина. Они бы танцевали на кухне, задорно смеясь. Собака, которая прыгала на него, радостно лая, вылизывая ему лицо. А может он бы стал отцом. Хорошим ли? Наверно нет. Но он бы постарался. Драко просто устал от одиночества. Словно оно было вечным и следовало по пятам. Его не ждали даже в родном доме. Он словно был лишним везде, куда являлся. Из друзей у него остался лишь Забини, который теперь встречался с Дафной. Они были хорошей парой, дополняли друг друга и были счастливы. Но Малфой отошел на второй план и это было логично. Однако Драко все равно боролся с завистью. Он был рад за друга, но чувствовал несправедливость. Неужели он не был достоин тех же чувств, что испытывают все вокруг? Любить и быть любимым, проводить вместе время, поддерживать друг друга да и ссориться, в конце концов. Но это не приходило. Одноразовые отношения перестали его интересовать, наверно, через год после окончания Хогвартса. Это больше высасывало из него энергию, чем давало ее. Девушки вешались на него, думая, что он дал им надежду. Но это было не так. Ему было абсолютно плевать на всех тех, кто за ним бегал. Ему просто хотелось чувствовать любовь от той, кто не была ему противна. От той, которую хотелось трогать, видеть, вдыхать родной аромат. Малфой лежал, смотря в потолок. Завтра на работу. К Грейнджер. Твою мать, как он дошел до того, что должен подчиняться Грейнджер? Гребанное безумие. Ему нужно поспать.