Повязанные кровью

Зайдя в квартиру, парни принялись разуваться. Ануфриев положил свой рюкзак на лавочку в прихожей и приступил к осмотру квартиры. В целом, было довольно уютно. Не было той вылизанной картинки, которую многие пытались показывать гостям на публику. Было видно, что в квартира жилая. Пост-советский ремонт придавал помещению даже какого-то внутреннего комфорта. Никита зажег свет, клацая выключателем возле двери. Коридор осветило желтым, немного давящим на глаза оттенком. Пройдя на кухню, блондин уселся на стул с какой-то накидкой и скованно сложил руки на груди, молча наблюдая за действиями брюнета. — ты че-нить будешь? Артем сначала не понял, но потом, допетрив, что тот про еду, помотал головой в знак отрицания. — ну как хошь Некит закинул полу-дохлый пакетик с заваркой в стакан и залил водой из уже немного остывшего чайника. Оба парня сидели и клипали глазками, даже путем и не понимая, про что говорить, пока Никита попутно размешивал уже давно растворившийся сахар в чае, тем самым разбавляя тишину стуканьем ложки о стенки посуды. — слышал? Недавно опять телку какую-то захерачили. С мужиком чёт не поделили Протороторил брюнет, делая маленький глоток, на что Артём невозмутимо ответил: — не люблю сплетни. Значит довела, так ей и надо. Баба есть баба. Да, конечно, все мы не святые, но блондин иногда выходил из ряда вон своими фразами или поступками, особенно когда это касалось женского пола. Ведь нахера этому миру настолько хрупкие и тупые создания? С девчонками он общался лишь с единственными целями — потешить свое эго и развлечься. Больше толку от них в его представлениях не было. — по-любому. Никита немного сомневался в убеждениях собеседника, но всё же решил согласиться, дабы поддержать диалог. Далее, немного раскрепостившись, Артем начал загонять своему оппоненту про сущь жизни, что семья — ноша на всю жизнь, политика говно и ваще все вокруг мрази ебучие, нифига в этом бренном мире не шарящие. Некит лишь кивал и время от времени поддакивал, чтобы совсем не быть похожим на тупую рыбу со стеклянными глазками. Много чего нового он открыл при их сегодняшнем диалоге. Возможно у него были какие-то зачатки ненависти к окружающим и жестокое обращение с теми, кто не может дать отпор, но тут блондин раскрылся в еще более изощренной стороне. Казалось, что у этого парниши с ангельски-смазливой внешностью не было никаких границ, что уж говорить о нравственных ценностях. И Никите это понравилось. Хоть что-то новое среди этого скопища серых моралфагов, которые уже в горле сидели у парня со своей душностью. Расслабившись, Лыткин почувствовал, что может говорить о чем угодно. Хуже уже все равно не будет. После еще пары часов душевных разговоров на кухне, Никита поперся в зал расстилать диван гостю. Артем стоял в проходе и с полу-закрыми глазами наблюдал за приятелем, слегка поеживаясь от низкой температуры в квартире. — крч ложись тут, больше негде. Я у себя завалюсь. Спокойно подрыхнуть тебе После этих слов он докончил махинации с одеялом и пошагал в свою комнату напротив. —тебе тоже Тут светловолосый услышал звук выключателя и погрузился во тьму. которую освещала лишь луна с незашторенного окна. Он присел на постель и осмотрелся. На стеллаже стояли книги и икона, что так и прожигала взглядом парнишу. От этого стало слегка не по себе. Над ложем на стене висели часы, разбавляющие тишину своим ритмичным тиканьем. Так Артем и уснул под шум часов и холодильника на кухне, накрывшись тяжелым одеялом с какими-то пестрыми орнаментами.