Чтобы не пришлось краснеть

— Написать новеллу, говоришь? — Аято удивленно приполнял бровь, глядя на сестру. — Зачем тебе это? — Но я хочу поучаствовать. Я просто подумала, — Аяка отвела взгляд, — это был бы интересный опыт. Я, конечно, могла бы обратиться за помощью к Еимии, но она сейчас очень занята работой. Поэтому я прошу тебя. — А я не занят работой? — нахмурился парень. Он облокотился спиной о стену поместья и посмотрел на небо. Ярко-голубое с редкими белыми облаками, впрочем, ничего необычного. Спокойное инадзумовское небо. Давно он его не видел, сидя за кипой бумаг. — Хе-е-ей! — раздалось рядом. Аято оторвал взгляд от облаков, Аяка повернула голову. Источником шума, конечно же, был Тома. — Что делаете, господа? — Я хочу написать новеллу на конкурс, и я просила брата помочь, — улыбнулась Аяка. — Но я бы и от твоей помощи не отказалась, даже простой совет или какая-то идея, пожалуйста! — Хм, — парень театрально задумался и потер подбородок, — было бы неплохо написать о чем-то знакомом. Хотя нет, как насчет любовной истории? Что-нибудь про запретное влечение слуги и господ… — Тома! — прикрикнул Аято. Он прищурил глаза и пронзительно посмотрел на парня. Рука сама собой легла на меч, хотя, конечно, пускать его в дело он не собирался. — Я просто предложил, — пожал плечами парень. — Но если не нравится, то можно что-нибудь другое. Например, от лица сестры написать новеллу о брате и его п… — Тома!!! — на этот раз послышался лязг металла. Меч покинул ножны, и Аято угрожающе направил его в сторону Томы. — Еще одно слово, — прошипел он, — и ты труп. — Брат, что ты делаешь? — Аяка округлила глаза. Она встала перед Томой и закрыла его собой. — Он же просто пытается помочь! В отличие от некоторых. И перестань прерывать его. Тома, — обратилась она уже к нагло ухмыляющемуся парню, — мне нравится идея с романтической новеллой! Спасибо, я обязательно что-нибудь придумаю, кажется, у меня уже есть пара идей. Я пойду запишу их, пока не забыла! — Хаха, конечно, всегда пожалуйста! — улыбнулся парень. — Рад помочь. Если возникнут какие-то сложности, то я всегда к твоим услугам. Аяка, слегка покраснев, кивнула и, проходя мимо брата, намеренно задела его плечом. Когда она зашла в поместье, Аято наконец убрал меч обратно в ножны, вздохнул и прикрыл глаза. — Еще раз что-то подобное выкинешь, и я действительно пущу в дело меч. Я не шучу. — Да ладно те… — Вам, — хладнокровно поправил его парень. Голубые глаза сверкнули прохладой. — Веди себя подобающим прислуге образом. — Ох, как скажете, гос-по-дин, — последнее слово Тома намеренно растянул, подходя ближе. Он игриво улыбался, в глазах горел хитрый огонек. — Но вам ведь понравилась моя небольшая шалость? — Ты едва не раскрыл нас перед сестрой! — возмутился Аято. — Конечно, мне не понравилось. Кажется, тебя слишком избаловали. — Ну-ну, господин. Очень близко. Глава клана отодвинул чужое лицо от себя, пристально вглядываясь в эти наглые зеленые глаза. Он даже не раскаивается! Ему даже не жаль. — Неделю даже не вздумай приближаться ко мне. Иначе отправлю отрабатывать штрафные задания, и ухом не поведу, если ты там поколечишься. Держи подобающую дистанцию. — Аято, То… — Аяка почти в припрыжку выбежала на улицу, размахивая листком бумаги. Он остановилась, удивленно глядя на парней. Ее брат все еще держал Тому за подбородок, пытаясь отодвинуть от себя. — Ох… я не вовремя? — Нет, все нормально, — Аято быстро отпустил чужое лицо, толкнул парня в грудь, заставляя отойти от себя на пару шагов и улыбнулся сестре. — Неужели ты уже написала что-то? И пары минут не прошло. — Вообще-то, я думала, что моя идея неплоха, но теперь… Тома, ты же говорил писать о чем-то знакомом, да? Парень кивнул, все еще не решаясь подойти ближе. Он, конечно, сам несколько минут назад шутил, но теперь они ходили по очень тонкому лезвию ножа. И что ужасно, это произошло случайно. Аяка же могла не подумать о чем-то странном, да? — Я подумала теперь, что могу написать про вас. — Про нас? — спросили они одновременно. Тома уставился под ноги, боясь поднять голову. Кажется, он доигрался. Аято его прибьет. — Ну да. Я все-таки подумала, что я несильна в любовных романах и вообще в теме любви, поэтому могла бы написать про вас. Что-то слегка более рутинное, но с элементом экшна. Или сделать из вас странствующих самураев, которые сражаются со злом: господин и его слуга, покинувшие отчий дом в поисках справедливости. Хорошая ведь идея, да? — А… а-ага, ты молодец, сестренка, — только и смог выдавить Аято. Он слегка расслабился. — Так держать, может, писательский конкурс — не самая плохая идея. — Д-да, здорово, — нервно усмехнулся Тома. Он все еще разглядывал свои ботинки. — Думаю, что это лучше того, что предложил я. Ха-ха, и, конечно, ты можешь использовать нас как прототипы для своих героев, правда, господин? — Да, да, конечно. — Спасибо! — улыбнулась девушка. — Я тогда побежала писать черновик! Еще раз спасибо за идею, вы меня очень вдохновили! Обещаю сделать ваших героев сильными. — С нетерпением ждем финального результата, — улыбнулся Тома. Он наконец-то поднял голову. Беда, судя по всему, миновала. Аяка вновь скрылась за дверью в поместье. Аято позволил себе устало простонать и сползти вниз по стене. Благо, вокруг никого не было. Это было… опасно. — Я… извините. — В следующий раз думай головой прежде, чем что-то делать. Я так перепугался. Нам просто повезло, что она правда плохо разбирается в человеческих взаимоотношениях. И вообще, я уже повторял тебе несколько раз — для этого существуют закрытые помещения. Я не знаю, кто из нас пострадает больше, если кто-то узнает о том, что мы тут затеяли интрижку. — Вообще-то я вас люблю, — фыркнул Тома, — и это не «интрижка». Или вы видите это так? — Не придирайся к словам, — махнул рукой Аято. — Стал бы я так рисковать всем, если бы не был искренне заинтересован в тебе? — Весомый аргумент, — парень опустился на колени, садясь напротив господина. Он мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы поправить прядь светло-голубых волос. — Брат, То… — девушка снова показалась из-за двери. Тома сразу шарахнулся назад и застыл в довольно нелепой позе, при всем ещё и ударившись копчиком. Аято, слегка покрасневший, испуганно смотрел на сестру снизу вверх. В голове лихорадочно мелькали объяснения происходящему. — Брат, ты упал? — заволновалась девушка. Он моментально бросилась к нему и, протянув руку, помогла встать. — Что случилось? — Господин просто оступился и подвернул ногу, а я помогал ему встать, — отозвался Тома, отряхиваясь. Мда, не поваялешь — не поносишь, придется потом стирать. — Но ты так внезапно пришла, что я растерялся на секунду, хехе. У меня был сложный день, я устал, поэтому так бурно отрегировал. Надеюсь, господин смилуется и простит мою оплошность. Аято закатил глаза и цыкнул. Вот вечно переигрывает, когда не надо. Аяка, впрочем, кажется, не заметила этой отвратительной актерской игры, приправленной очередной шаловливой насмешкой. Она взволнованно посмотрела на брата и очень-очень мягко сказала: — Он и правда выглядит уставшим, извини его. «Да как будто я хоть один раз не прощал, знает, что ему ничего не будет», — подумал парень, но в ответ только кивнул. Тома не очень натурально изобразил облегчение. — Спасибо, Аяка-сама, что заступились за меня… Кстати, вы ведь не просто так снова пришли? — Ой, точно… — девушка пару раз махнула листком бумаги, который держала в руке. — Я здесь набросала пару идей, хотела бы, чтобы вы, как главные герои, выбрали, что вам ближе. А теперь, я буду в дальней комнате, практиковаться в каллиграфии. Как решите, просто скажите, так же я буду рада, если вы внесете свои коррективы. И девушка снова ушла. Тома не сдержался и фыркнул, когда за ней закрылась дверь. Надо же так часто ходить туда-сюда и мешать им. Иногда очень грустно, что нельзя просто рассказать ей все. Аято тем временем разглядывал аккуратные записи сестры и как-то нервно-мрачно покусывал губу. С каждым движением глаз, он становился все более и более серьезным. — Что там такое? — Сам посмотри, — хмуро ответил парень, протягивая лист. — Путешествуют… только вдвоем… он открывается своему госп… Мондштадт, живет счастливо… встречаются на задании… О мой бог, она же говорила, что не будет писать любовную новеллу? — А она и не писала, — хмыкнул Аято. — Она просто удивительно точно уловила настроение, сама того не осознавая. Думаю, что для нее персонажи всего лишь лучшие друзья. — Но они очевидно не друзья, — Тома потер переносицу, его щеки слегка покраснели. — Мы должны предложить ей новую идею, это, конечно, замечательно и очень живо, и у госпожи явный талант, но мы не можем допустить, чтобы такое попало на конкурс. — В таком случае, раз ты все понимаешь, займись этим. Будем считать это твоим наказанием за то, что не помог господину подняться, когда он оступился, — ухмыльнулся Аято. — Постарайся сделать что-нибудь, из-за чего нам обоим потом не придется краснеть.