Undefined Roommates Code

Возможно, вломиться в квартиру, которая в ближайшем будущем станет твоей, было не такой уж гениальной идеей, — подумал Нил, прищуриваясь в темноте, сосредоточившись на дверной ручке здания и своей надежной отмычке. Мэтт сказал, что откроет дверь, чтобы впустить его, но прошло уже 30 минут, и Нил больше не хотел ждать. Он мог, точнее, должен был позвонить ему. Но позвонить кому-то с телефона, который сто лет как сдох , на самом деле было невозможно. Эллисон часто говорила, что эта привычка – привычка не заряжать свой телефон до полной зарядки – ему ещё боком выйдет. Что ж, так и вышло. Но заставит ли это его передумать и, наконец, признать вину? Определенно нет. Он не был бы Нилом Джостеном, если бы сделал что-то, что в конечном счёте помогло бы ему. Отмычка соскользнула, и Нил выругался себе под нос, этим вечером у него действительно все шло наперекосяк. Несколько лет жизни со Стюартом, и он забыл, как вскрывать замки? Его мать, вероятно, переворачивается в могиле. С его удачей сегодня вечером он может даже ввязаться в драку. Как по команде, острая боль пронзила его правое плечо, когда в него врезался костлявый локоть. Нил вскрикнул, поворачиваясь как раз вовремя, чтобы увернуться от удара в лицо. Он быстро пнул мужчину в голень, отчего тот отшатнулся. Мужчина быстрее, чем ожидалось, бросился на него и прицелился в грудь. Нил неуклюже уперся и ткнул его локтем в ребра. Неплохо. Он поймал Нила за локоть и, пока Нил был отвлечен, ударил его кулаком в живот. А вот это плохо. Глупая ошибка номер один: никогда не позволяй отвлекать себя. Как бы гордилась его мать, если бы узнала, что он забыл это правило? Ответ таков: достаточно, чтобы задушить его. Нил пошатнулся и оттолкнул мужчину. Оказывается, дышать чертовски трудно, когда твои легкие горят от нехватки воздуха, который из тебя вышибли. Он попытался просчитать свой следующий ход, но мужчина со всей дури ударил его об дверь. Нил стиснул зубы и посмотрел вниз на нападавшего. Нападавший был ниже Нила, около 5 футов, одетый во все черное, со светлыми волосами и парой убийственных карих глаз, уставившихся на него снизу вверх. Нил определенно и совершенно проебался. Мужчина выглядел так, словно у него был опыт в драках, исходя из того, как быстро он поднялся с колен и прицелился в самые уязвимые места. Черт. Паника угрожала захлестнуть его голову, и, не теряя ни секунды, Нил врезал головой мужчине – вероятно, заработав легкое сотрясение мозга. Блондин захрипел и немного отшатнулся назад, схватившись за голову. Нил, используя время от небольшого отвлечения, замахнулся – кулак Нила угодил прямо в лицо. Блондин поймал запястье Нила и больно заломил его за спину. Глупая ошибка номер два. Нельзя было допускать такую возможность. Его мать, вероятно, спустила бы с него шкуру живьем, если бы увидела, что он допустил подобную ошибку новичка. Нил зацепил свою ногу за ногу мужчины и дернул, отчего они оба покатились на землю. Развернувшаяся сцена была действительно жалкой, они оба катались по мокрой траве – дрались, дергали друг друга за волосы, пинали и колотили кулаками. Каким-то образом, между всеми этими переплетенными конечностями, резким шипением и сдавленным хрюканьем, блондину удалось прижать Нила к земле. Нил попытался освободить руки, но хватка мужчины была сильной. Безбожно сильной. Они оба уставились друг на друга, презрение и ненависть сочились из их взглядов. Блондин заговорил низким, леденящим душу голосом. — Кто ты, блять, такой? Почему ты пытаешься проникнуть внутрь с помощью отмычки? Нил тяжело дышал, осознание обрушилось на него бетонной глыбой. О. Вот дерьмо. Это, наверное, один из жильцов. Громкий щелчок открывающейся входной двери и обеспокоенный вскрик Мэтта эффектно положили конец этому противостоянию. — О Боже мой, Нил! Что ты делаешь?! Блондин, сидевший на нем сверху, нахмурил брови, взглянув на Мэтта, а затем на Нила. — Привет, Мэтт... — поздоровался Нил с застенчивой улыбкой. Мэтту потребовалась секунда, чтобы броситься вперед, и Нил заметил девушку с короткими светлыми волосами, окрашенными в пастельные тона, которая тоже бросилась к ним. Мэтт потянулся к плечу мужчины, но остановился, прежде чем прикоснуться к нему. Он впал в ступор, не зная, что делать. Повернулся к девушке, и она немедленно подошла, мягко оттолкнув Мэтта, прежде чем посмотреть на блондина, который все еще возвышался над Нилом. Ее голос был мягким, когда она заговорила, но в нем проскальзывал скрытый оттенок. — Эндрю, все в порядке, оставь его. Он наш новый сосед по комнате. Что ж, это был неожиданный поворот событий. У Нила пересохло во рту, а глаза расширились. Он его кто? Блондин, которого, по-видимому, звали Эндрю, выглядел таким же шокированным на мгновение, прежде чем его выражение лица стало пустым. Эндрю поднялся, за что Нил был очень благодарен, и Мэтт помог встать на ноги и ему. Он похлопал по своей одежде в бесполезной попытке стряхнуть грязь. Эндрю уставился на Нила так, словно хотел прожечь в нем дыры. Это чувство было взаимным, так что, очевидно, Нил ответил ему тем же. — Итак, хм… Эндрю, это Нил. Он новый квартирант, я говорил тебе, что он появится, — нервно Мэтт добавил: — Нил, это Эндрю. Он один из твоих новых соседей по комнатам. Нил некоторое время рассматривал его, прежде чем ответить: — Спасибо, Мэтт, но я думаю, что для знакомства как-то поздновато. Я уже познакомился с его кулаком. Нил мягко взглянул на Мэтта, вроде как извиняясь, прежде чем сердито уставиться на блондина. Эндрю, не впечатленный и немного разозленный, ответил Мэтту, не сводя с Нила глаз: — Спасибо, Мэтт, но я уже получил сотрясение мозга от этого придурка с твердой как камень башкой. Мэтт ущипнул себя за переносицу и вздохнул, выглядя потерянным и ломая голову, что делать дальше. После недолгого молчания Рене протянула руку и мягко улыбнулась Нилу. — Привет, я Рене. Извини, что встречаюсь с тобой при таких обстоятельствах, но я искренне надеюсь, что тебе понравится здесь, с нами. Нил наблюдал за ней так внимательно, как только мог в темноте. Рене была немного выше него, одета в мягкие цвета, но это не отвлекло внимания Нила от острых углов и линий ее позы и тела. Ее улыбка была мягкой и доброй, но глаза были оценивающими и любопытными. Опасными. Она была той, с кем он определенно не хотел бы слишком часто общаться. По правде говоря, в какой-то момент ему захотелось оказаться от нее как можно дальше, потому что, если бы он усерднее постарался, он бы увидел, что она похожа на него, а он похож на нее. Ему это ни капельки не понравилось, но он все равно сжал губы в тонкую линию и пожал ей руку. — Я Нил. Нет причин обращаться с ней как придурок и выставлять себя с плохой стороны с самого начала. У него уже есть злобный карлик за спиной. Одного вполне достаточно, решил Нил. Только то, что он решил «вести себя хорошо», не означало, что он доверял ей. Он был бы давным-давно мертв, если бы доверял каждому человеку, который доброжелательно улыбался ему – так, как будто имел в виду именно это, даже если в глазах читалось совсем другое. — Хочешь войти? На улице довольно прохладно... — предложил Мэтт, указывая на дверь. Нил кивнул и подошел к Мэтту, чувствуя, что Эндрю все еще пялится на него. — Где твои вещи? — спросил Мэтт. Нил поднял свою спортивную сумку и слегка встряхнул ее. — Вот здесь. Мэтт недоверчиво посмотрел на него, в его глазах читалось замешательство. — Это… Нил, мой милый ребёнок, надеюсь, ты понимаешь, что будешь жить здесь? Это как бы не вечеринка с ночевкой. — Да знаю я, — Нил кивнул, не встречаясь с Мэттом взглядом. Как раз перед тем, как войти, Нил запихнул отмычку в ближайший куст. Ему придется вернуться и забрать ее завтра.

~

В квартире было пусто и тихо. Конечно там пусто и тихо, ведь уже больше 11. Нил попытался подавить нервное чувство, поселившееся глубоко в его внутренностях. Он бывал здесь раньше, но почему-то раньше здесь всегда было теплее, громче и больше походило на дом. — Итак, вот твой ключ. Извини, что не спустился, чтобы открыть дверь, я заснул. Мой график сна был нарушен с тех пор, как я устроился на вторую работу с частичной занятостью, — Мэтт говорил, роясь в кармане своей куртки. Он выудил ключ и протянул его Нилу. Нил посмотрел на него и взял теплый металлический ключ, который лежал у него на ладони. Он казался ... тяжелым, чужим. — Добро пожаловать в твой новый дом, Нил, — сказал Мэтт самым теплым, заботливым голосом, на который только был способен, заключая Нила в крепкие объятия. Нил неловко обнял его в ответ, похлопав по спине. — Чувак, я становлюсь чересчур эмоциональным из-за этого, — раздраженно сказал Мэтт, смахивая набежавшую слезу с уголка глаза. Они прошли на кухню, и Нил сел на барный стул, оглядываясь по сторонам. Это была хорошая кухня. В центре был небольшой островок с барными стульями, расставленными вокруг него. Здесь был беспорядок, хотя это добавляло уюта. Это напомнило ему, как Дэн, Эллисон и он пытались испечь здесь кексы. Ключевое слово: пытались. Они чуть не сожгли кухню дотла, но это было весело. Он все еще мог видеть угольные разводы на плитках, которые было слишком трудно отмыть. Он улыбнулся воспоминаниям, прежде чем заметил подозрительный взгляд Эндрю, устремленный на него. Теперь, когда было в некоторой степени светло, он смог получше рассмотреть его. Эндрю встал у дверного косяка, лениво облокотившись. Он понял, что означала эта поза – настороженность, ложный фасад, чтобы обмануть и сбить с толку Нила. Если бы он был наивнее, то принял бы его позу за расслабленную, которой она не была. Эндрю – с его холодными глазами, оценивающими каждый вздох Нила – был готов броситься на Нила и свернуть ему шею в любой момент. Нила передёрнуло от этой мысли. Мэтт налил им немного дешевого апельсинового сока, который был на вкус абсолютным дерьмом. — Давайте выпьем дерьмовый сок, чтобы отпраздновать твой переезд! Обещаю, мы запланировали кое-что получше для завтра– Мэтт оборвал себя, когда повернулся, его глаза расширились, и он вздрогнул. — О Боже, Нил, Эндрю! Ваши лица! Рука Нила переместилась к его лицу, касаясь его щеки, которая все это время была слишком горячей и слишком зудящей. Он поморщился и отдернул руку, почувствовав, как горячая вспышка боли пронзила его щеку, живот и все остальные места, куда этот ублюдок ударил его. Он бросил взгляд на Эндрю: тот выглядел таким же стойким и невозмутимым, как и всегда, несмотря на синяк на щеке, которая начала опухать, и размазанную кровь под носом. Лицо Рене смягчилось еще больше – Нил даже не подозревал, что это возможно, – когда она начала выходить из кухни, голос отдалялся вместе с ней. — Я за аптечкой первой помощи. Не хочешь мне помочь, Мэтт? Мэтт посмотрел на кухонный уголок и скептически подошел к нему. — Могу ли я поверить, что вы двое не убьете друг друга, как только я выйду? Его взгляд задержался на Эндрю, прежде чем Эндрю заговорил. — Ты знаешь меня, Мэтт, я не бросаюсь на людей. Мэтт поднял бровь, становясь все более подозрительным и недоверчивым. — Но твой кулак совершенно точно это делает ...— пробормотал Нил себе под нос, не упустив того, как дернулись губы Эндрю. Через секунду он перевел взгляд на Нила. — А что насчет тебя? Можешь убедить меня, что ты не начнешь драку? Нил пожал плечами, добавив с вежливой и демонстративно фальшивой улыбкой: — Ничего не обещаю, но я постараюсь. Ты же знаешь, у меня небольшие проблемы с отношением. Эндрю фыркнул на это. Мэтт вздохнул и вышел, пробормотав что-то вроде «я пожалею об этом». Теперь, когда Эндрю и Нил остались одни, атмосфера снова накалилась. Эндрю смерил Нила взглядом своих карих глаз, пока Нил уставился на него. Тишина заполнила пространство между ними, и Нил был бы более чем рад, если бы так оно и оставалось. К сожалению, Эндрю первым нарушил молчание. — «Небольшие проблемы с отношением» – это мягко сказано, — процитировал он Нила. — Я не виноват, что ты первый набросился на меня, — огрызнулся Нил в ответ. Эндрю дерзко поднял бровь, глядя на него, когда начал пробираться через кухню к Нилу. Тот напрягся, готовясь к предстоящему удару, но в конце концов Эндрю остановился перед ним. Когда его рука потянулась к нему, Нил вздрогнул, мысленно проклиная себя. Рука Эндрю со стаканом дешевого сока отступила, бровь все еще была приподнята. — Расслабься, я не собираюсь надирать тебе задницу второй раз. Это не весело, —заметил он с насмешкой, просачивающейся в его голос. Нил нахмурился, немного откинувшись назад и приложив руку к груди в насмешливом притворстве. — Вау, неужели моя задница не стоит того, чтобы надрать её ещё разок? Я так оскорблён. — Ммм, не весело побеждать того, кто не так хорош, как я, — Эндрю положил руку на плечо Нила, прислоняя к стойке, его ухмылка стала шире, и Нилу пришлось приложить очень, очень много усилий, чтобы не вытереть ею пол. — О, прошу меня извинить. Я ошибочно принял ваше крошечное, раздражительное высочество за человека, который не боится поражений. Брови Эндрю нахмурились, и Нил одарил его своей лучшей «иди ты нахуй» улыбкой. — Я не боюсь проиграть, — сказал он в ответ, голосом пресным и совершенно лишенным интереса или тепла. Нил усмехнулся, наклоняясь ближе к Эндрю, чьи пальцы рядом с ним слегка дернулись. Он снова улыбнулся, высмеивая прямой ответ Эндрю. — Мне так не кажется. Эндрю отстранился и приземлился рядом с Нилом, одарив его равнодушным взглядом. Нил попытался уловить на его лице любые микровыражения, движения – все, что могло бы рассказать что-то еще об Эндрю; о том, во что, черт возьми, ввязался Нил, нарисовав мишень на своей спине для сумасшедшего ублюдка. Но он ничего не нашёл. Только апатию. — Мне ужасно жаль сообщать тебе об этом, но этот разговор становится таким скучным, что я подумываю о том, не умереть ли мне на самом деле, и до сегодняшнего дня у меня таких мыслей не возникало, так что спасибо за то, что вернул мои суицидальные наклонности, — Эндрю говорил незаинтересованным голосом, как будто рассуждал совсем о других вещах. Он стряхнул ошмётки травы и грязи со своей одежды, пока чистейшая апатия проявилась в приподнятых уголках его рта. — И, будучи таким хорошим хозяином, как я – — Не знал, что расквашивание лица считается достойным гостеприимством, - вмешался Нил, но был проигнорирован, поскольку Эндрю продолжил. — Я избавлю нас обоих от хлопот и верну разговор к чему-нибудь интересному. Готов? Подожди, не отвечай, мне поебать, - невозмутимо произнес Эндрю, прежде чем его лицо приняло холодное выражение. — Какого хуя ты делал у здания с отмычкой? Нил был почти впечатлён тем, как выражение его лица полностью очистилось от этого маниакального выражения и стало жестким и холодным, его карие глаза стали суровыми. Почти. Нил боролся с желанием выпрямиться, предпочитая оставаться в своем обычном слегка сгорбленном положении. Он решил, что не будет включать дурачка – Эндрю на это не купился бы. Поэтому он попытался уклониться. — О, бедняжка, неужели разговор о том, что у тебя есть парализующий страх проигрыша, вероятно, уходящий корнями в твое детство, и твоя неспособность по-настоящему справиться с поражением, не доставлял тебе удовольствия? — проворковал Нил, мысленно ударяя себя, вместе с криками и призрачными подзатыльниками своей матери. Злить кого-то с таким телосложением и этими гигантскими мышцами, которые он мог видеть там, где футболка задралась и натянулась поверх них, было совсем не разумно. Он так и напрашивался на избиение. Это не самый удачный ход, признал Нил. С ним редко такое случалось, так что, честно говоря, этого следовало ожидать. — Ты описал меня или Кевина? — спросил Эндрю, и Нил не смог сдержать фырканье, которое непроизвольно вырвалось. Но, эй, он не собирался упускать возможность посмеяться над Кевином. — Я ценю упоминание Кевина, особенно когда его здесь нет, чтобы оправдать себя, но этот глубокий психологический анализ был только для тебя. Хотя я вижу некоторое сходство... — Нил сделал паузу, знаете ли, для комедийного эффекта. — Очаровательно. Если ты думаешь, что сможешь выбесить меня, упомянув о моей частично проработанной травме, то у тебя, должно быть, ещё меньше мозгов, чем я думал, — Эндрю покачал головой, глядя Нилу прямо в глаза. — Ты тут распинаешься, а я говорю об этом каждую неделю на терапии. Тебе бы тоже не помешало, — уколол он. — Что такое терапия? — Нил был невозмутим. Он мог говорить о своем в край разрушенном психическом здоровье в шутку и смеяться над этим, Эндрю, ты о чем вообще? Эндрю одарил его суровым взглядом, означающим «очень смешно». — Перестань увиливать и отвечай. Я подыгрывал твоему маленькому представлению, а теперь, будь добр, сделай то же самое. — У меня не было набора для вскрытия замков, и я не пытался взломать дверь. Я просто хотел открыть ее, чтобы не околеть на улице, — Нил выдал вопиющую ложь, завернутую в крупицу правды, и надеялся, что Эндрю не увидит её насквозь. Но конечно, блять, сегодня вечером ничто не могло пойти так, как хотелось Нилу. — Я ненавижу лжецов. И ещё больше я ненавижу лжецов, которые лгут мне в лицо, — от его тона по спине Нила пробежала дрожь, которую он подавил. — Тем не менее это правда. Я пытался открыть дверь, потому что у меня не было ключа, а Мэтт заснул, — осторожно добавил он, опустив ложь об отмычке. Эндрю в сотый раз за этот вечер выгнул свою идеальную светлую бровь: — У тебя нет телефона? Это еще более подозрительно, Нил. — У меня есть телефон, Эндрю, мы в двадцать первом веке живём, но он сдох, — он вытащил телефон из кармана, протягивая его Эндрю с довольной улыбкой. — Видишь? Они использовали имена, как способ поддеть друг друга. Это было новое открытие, которое, несомненно, будет использовано чаще в следующие несколько дней. Это была самая личная вещь, которую они знали друг о друге, и они оба, Нил и Эндрю, были настроены использовать это, пока что-то ещё более личное не всплывёт. Эндрю посмотрел на него, но в конце концов пожал плечами. — Все это не объясняет отмычку и спортивную сумку. Ты что, сбежал? Ограбил магазин? Глаза Нила чуть расширились на слове «сбежал», поскольку это всколыхнуло нежелательные воспоминания о детстве, и он был почти уверен, что Эндрю это подметил. Он все еще не сдавался, пытаясь выровнять свой голос. — Так ты сейчас набрасываешься на мои личные вещи, Эндрю? Не думал, что ты опустишься так низко, — он покачал головой в насмешливом жесте. Эндрю прищелкнул языком, когда уголки его рта приподнялись: — Итак, беглец, как я погляжу. Нил сжал кулаки на коленях, метнув на него свирепый взгляд, который предназначался только для самых надоедливых придурков на свете. — Я не беглец, — выдавил он. Ему нужно было контролировать себя и не подавать вида, что это его слабое место. — Докажи это, — немедленно сказал Эндрю, когда Нил замолк. Нил усмехнулся, склонив голову набок, что позволяло ему лучше видеть коридор на случай возвращения Мэтта. — Нам что, пять лет? — Тебе - может быть; лично мне двенадцать, — Эндрю пожал плечами, достал сигарету и прикурил. Нил наблюдал, как он подносит ее к губам, прежде чем решил, что чуток правды его не убьет. Его отец мертв, его мать мертва, и он больше не в бегах. Дяде Стюарту будет все равно. Никому не будет дела, если он скажет парочку вещей, чтобы отвязаться от Эндрю. — Большая часть моих вещей находится в доме моего дяди. Не вижу смысла брать с собой много барахла. Это только будет лишним геморроем, когда надо будет съезжать, — заявил он, довольный тем, что его голос сохранил спокойный, ровный тон. Когда Нил встретился с ним взглядом, в его глазах произошла незнакомая, едва заметная перемена. — Вот как? Ты не планируешь оставаться здесь надолго? Уже думаешь, когда собираешься уехать, и все еще отрицаешь, что ты беглец. Не думал, что ты опустишься так низко, — Эндрю вернул ему его слова. О, такими темпами он действительно прибьёт его. Подумаешь, что ему сделают несколько лет в тюрьме? Гнев вспыхнул глубоко в костях Нила, выплескиваясь через край и затапливая – грозясь вот-вот хлынуть в его кулаки и вылиться самым худшим из возможных способов. Нил сосчитал до десяти на всех языках, которые знал, но на немецком добрался только до двух, прежде чем рявкнуть на Эндрю. — У тебя проблемы со мной, Эндрю? У тебя проблемы с пониманием того, что тебе говорят? Если тебе нужно, чтобы я объяснил тебе это по буквам, мог бы просто сказать об этом! Я не беглец, и я так близко, — он крепче сжал пальцы вместе, — так близко к тому, чтобы долбануть тебя башкой об эту столешницу, а потом запихать ее в посудомоечную машину, прежде чем захлопнуть ее и включить самый длинный цикл мойки. Он не осознавал, насколько приблизился к Эндрю. Его тело сохраняло тщательно созданное напряжение, ожидая, когда можно будет действовать и двигаться, поэтому Нил сделал шаг назад, снова садясь на свой табурет и делая быстрый вдох. — Если ты не хочешь испытать всё это, я предлагаю тебе заткнуться и отстать от меня на оставшийся вечер. А лучше на все время, которое я здесь проведу. Эндрю уставился на него, забавляясь. И Нил начал ненавидеть его еще больше, а ведь он пробыл в этой квартире максимум 20 минут. — Ох. Я задел за живое, Нил? Ты всё разглагольствуешь, но когда кто-то начинает улавливать и выявлять что-то — ты даёшь своей проблеме с «отношением» разобраться с этим. Это одна из реакций на стрессовую ситуацию, если ты не знал, — заявил Эндрю спокойным и полным участия голосом. Нил стиснул зубы и с усилием расслабил свое тело, скроив бесстрастное выражение лица. — О, а ты кто такой? Мой несуществующий терапевт? — добавил он с коротким натянутым смешком. — Думал, ты не знаешь, что такое терапия, — Эндрю склонил голову набок. Да ебаный ты в рот. Нил на мгновение запнулся, он не привык, чтобы люди его затыкали его же колкостями. Черт, долгое пребывание в доме дяди действительно сказалось на его сообразительности. Эндрю все еще смотрел на него, поэтому Нил продолжил, как ни в чем не бывало. — Значит, специализируешься на психологии? — Нет. Специальность уголовное правосудие, — поправил он, не вдаваясь в детали. Настораживало, что он согласился сменить тему, когда его сосовершенно точно она зацепила. — Тогда откуда ты знаешь о «стрессовых ситуациях»? — Нил попытался вернуть разговор к «обычным» темам и подальше от своего трагического прошлого. Эндрю мгновение рассматривал его. — Моя приемная мать - психотерапевт. Оказывается, ты многое узнаешь о психологии, когда твоя мама - психиатр. Нил не придумал ничего лучше, кроме как кивнуть. Вскоре Мэтт и Рене наконец вернулись и подлатали их. Было странно чувствовать, что кто-то еще заботится о нем, кроме самого Нила и его матери. Руки Мэтта были нежными, неуверенными и неопытными в уходе за синяками и небольшими порезами, но, тем не менее, это было терпимо. 8/10, не хотелось бы испытать это снова. Мэтт проводил его наверх, объясняя всю историю этой общей квартиры. Он объяснил очевидное, что обычно у других людей, которые живут в этом здании, нет квартир с двумя этажами. Не с такой экономией. Но поскольку лисы купили квартиру в убогом состоянии и с мансардой на верхнем этаже, они боролись за то, чтобы отремонтировать её. В конце концов, после долгих уговоров и команды крутых женщин, которые страшны в гневе, они сделали квартиру такой, какой она выглядит сейчас. — Конечно, это ебаный ад — иметь дело со всем этим дерьмом, которое так легко ломается, и с арендодателем, который страстно ненавидит нас, – но я все еще думаю, что здесь круто, и я люблю это место. Нил наблюдал, как тёплая улыбка появилась на его лице, расцветая на губах в нежном изгибе, когда он повернулся лицом к Нилу. В его глазах блеснули искорки, когда он сказал: — Ты отлично впишешься, не волнуйся. Мэтт вкратце объяснил, где находится ванная и где полотенца и шампуни. Он коротко рассказал, как запирать двери, потому что у них какой-то странный механизм, и, наконец, показал ему его комнату. Это была приличного размера комната, идеальна для вкуса Нила. Она была средней, с двуспальной кроватью, тумбочкой и шкафом в тон. Там также был узкий письменный стол, задвинутый в угол вместе со стулом, и несколько различных полок, украшавших стену. Ему хватило бы только корзины для белья, отметил про себя Нил, выходя с Мэттом в коридор, чтобы попрощаться. К его неудовольствию, когда он посмотрел направо, там стоял Эндрю, прислонившись к дверному косяку соседней двери. Это означало, что он... Вот дерьмо. Он занял комнату рядом с ним. Нилу не терпелось увидеть, как это обернётся проблемой в будущем. Он помахал Мэтту и ускользнул в свою новую комнату. Ему нравилась его новая комнатка, новая квартира. Поëжившись от этой мысли и все еще чувствуя себя странно из-за того, что назвал квартиру Мэтта своей, Нил довольно быстро распаковал свои вещи. Не то чтобы ему было что распаковывать. После того, как его мать умерла от того, что ее избили до смерти, когда его отец напился до состояния безумной жестокости, дядя Стюарт получил право на опеку над ним, и Нил оставил своего жестокого отца с судебным запретом, дядей и позже тюремными решетками, для пущей надёжности. Несколько лет спустя он был рад услышать, что его отец умер в тюрьме после того, как нарушил судебный запрет и попытался убить его. (Всё не так травматично, Нил справился.) Хотя, похоже, его отец забыл, что происходит в тюрьме с теми, кто издевается над женой и детьми. Это был, скорее всего, один из самых счастливых моментов всего его существования. Возможно, счастье - неподходящая эмоция для описания этого, но ему плевать. Облегчение, осознание того, что он свободен — ничто из того, что он переживёт, не сможет сравниться с этим. То, как он с облегчением сполз по стене, понимая, что те беспокойные ночи, проведенные в ожидании неизбежного, когда гнев его отца перерастёт в пьяную ярость; те ночи, когда он прятался в пустых квартирах и заброшенных зданиях; пощечины и болезненные дерганья за волосы, чтобы заставить его поторопиться, сосредоточиться – закончились. Вот так просто. Когда Нил был ребенком, он думал, что смерть его отца была чем-то, что никогда не случится, потому что он был неуязвимым. Теперь Нил может только посмеяться. Вот так просто, да. Им следовало упрятать его в тюрьму пораньше – у них были доказательства. Может быть, она все еще была бы жива. Может быть.. Но нет, наверное, так будет лучше. Они оба мертвы, а Нил жив. Нил ненавидел это признавать, но, оглядываясь назад, ясно, что его мать тоже была жестокой. Все, что она делала с ним, было способом защитить его, но это все равно не перечеркнет нанесенный ущерб. Он никогда не решался рассказать всё своему дяде, не потому, что тот мог ударить его или вышвырнуть вон. Нил знал, что он не сделает этого, Нил был его единственной семьей здесь, в Америке, его любимым племянником, к которому он относился как к собственному сыну. Он ничего не сказал, потому что не хотел портить воспоминания, которые у него остались о ней. По крайней мере, кто-то заслуживает того, чтобы помнить ее такой, какой она была раньше, не испорченной его отцом. Он никогда никому по-настоящему не рассказывал об этом, ни о чем, что касалось его детства или подростковых лет. У Мэтта и Дэн есть смутное представление. Они знают, что он подвергался насилию, просто не знают, до какой степени. И хотя он жил с дядей Стюартом с шестнадцати лет, Нил никогда не отказывался от старой привычки, которую мать вбила ему в голову – Иметь практический минимум вещей, которые можно легко и быстро упаковать в случае чрезвычайной ситуации, когда им придется уехать. Нил содрогнулся при воспоминаниях о бесконечных ночах, когда мать будила его, окровавленного или в синяках, и подталкивала его быстро собрать вещи и одеться, потому что им нужно было уйти и спрятаться на некоторое время. Это никогда не было «на некоторое время», и со временем происходило всё чаще. Но теперь всë закончилось. Они оба были мертвы, а Нил жив – и свободен. Свободен делать со своей жизнью то, что хотел. Он поставил свой телефон на зарядку, и, когда тот включился, положил его на тумбочку. Нил посмотрел на себя в зеркало, которое висело рядом с его комодом. Он выглядит как дерьмо. Нил фыркнул и взял старую футболку и пару спортивных штанов, которые использовал как пижаму. Он собирался принять душ, а потом лечь спать. Ему нужно разобраться со своими новыми соседями и Эндрю завтра утром, но прямо сейчас – он собирался спать в своём новом... Доме. Даже если он не хотел этого признавать, ему понравилось, как это прозвучало. Дом. Улыбка тронула его губы; он собирался сделать так, чтобы это не изменилось.