Проигрыш

Бойся своих желаний. Ведь так говорят? — Чёрт! — восклицает Фризис, осознавая, что вновь проиграл Галлериану. — Ох, вот так незадача.., — до глупости наигранно выдает судья, тем не менее не скрывая улыбку лукавую просто до ужаса, и Локи почти воротит от того, с каким довольством на него глядит Марлон. — Кажется, желание загадываю все таки я. Не хочешь отыграться? — Обойдусь. Быстрее говори! — Не заводись так. Мне нужно время подумать.. — Думай быстрее! — по итогу сдается Фризис, замолкая на какой то срок. — Раз уж я вправе загадать все, что душе угодно… — ухмыляясь начинает Галлериан. — Ну? — Отсосешь мне? — Ч-чего!? — заливаясь пунцовым румянцем восклицает Локи, вскакивая из за стола. *** Когда Локи решил поспорить на желание со своим новоиспеченным избранником, он даже не подозревал, к чему приведут его игры. Он был уверен в своей победе на 101%! Все было идеально, так как же так вышло, что сейчас проигравшим оказывается он? Наследник дома Фризис со своим приговором не смирился бы никогда, если бы не факт того, что он сам предложил этот глупый спор. Когда ему поведали о желании, он, кажется, был готов застрелится лишь от мысли о том, чего от него хотят. — Т-ты! Совсем рехнулся!? — не желая смиряться с условием, возмущался Локи, глядя на Галлериана как минимум презрительно. — А что тут такого? Ты сам предложил, — усмехается Марлон, хватая Фризиса за запястье. — Не я предлагал играть на желание, так что, будь добр, возьми на себя ответственность. Локи лишь недовольно фыркает, отворачиваясь от чужого довольного лица, по которому так и хотелось ударить со всей силы, дабы не зазнавался. Этот чертов судья..! Однако, при всем желании не принимать ответственность, где то на подсознательном уровне он понимал, что ему придется исполнить желание Марлона, хочется ему того, или нет. В голове всплывает их недавний диалог, и щеки Локи, и так розовеющие с каждым словом Галлериана, окончательно окрашиваются в ярко-алый. — Я ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю! Фризис на это лишь хмурится, высвобождая запястье из цепкой хватки чужих пальцев. — Когда ты будешь свободен? — вопрошает Локи, словно окончательно смирившийся со своей участью. — Завтра. Поэтому не вижу смысла медлить! — Тц. Так и знал, что лучше ставить сразу перед фактом. — Не сердись, милейший. Галлериан лишь хихикает, касаясь чужих губ своими в невесомом поцелуе. — Увидимся! — воодушевленно прощается Марлон, предвкушая завтрашний день. — Ага.. *** Локи не соврет, если скажет, что совершенно не помнит, как оказался тут. Точно очнулся он лишь сейчас, нервный до ужаса и, кажется, впервой в жизни настолько в себе неуверенный. Конечно, а как иначе. Всякую уверенность потеряешь, стоит взглянуть на ужасно самодовольное лицо Марлона, спокойно пьющего чай, сидя напротив Локи. — Ты слишком напряжен, — внезапно начинает Галлериан, отворачиваясь к окну. — Тебе не стоит так переживать. Мы ведь давно знакомы. — Именно поэтому я и переживаю, идиот! — грубит Локи, сжимая стеклянную чашку в руках. Они сидят так не первый десяток минут, иногда заводя недолгие разговоры, оканчивающиеся, в большинстве своём, гневом Фризиса. Поразмыслив всего ничего, Локи приходит к выводу, что если бы этот чертов судья не тянул, они бы закончили и, возможно, разошлись. Но, к превеликому сожалению Локи, то ли именно сегодня удача окончательно отвернулась от него, то ли настал момент понести наказание за все свои грехи, но Галлериан решил оттянуть неизбежное и, судя по всему, поиздеваться над разнервничавшимся еще до прихода сюда товарищем-возлюбленным. (Их отношения и без того были не самыми лучшими. Но они правда старались ужиться, и в этом правда был смысл, потому что у них понемногу, да выходило. Не смотря на то, что Локи очень даже старался быть ласковым — что у него, кстати, выходило очень даже неплохо — и вежливым, а еще искренне пытался научится говорить обо всех дилеммах сразу, поумерить агрессию у него, как ни странно, не выходило. Галлериан тоже жертвовал достаточно многим, чтобы улучшить взаимоотношения с Локи. Например, он мог потратится на какую нибудь безделушку, дабы позже преподнести ее Фризису как презент, или принять вину на себя даже там, где он абсолютно не виноват! Просто судья знал наверняка, что либо они рассорятся, либо он окажется виноватым. Иного, как ни странно, не дано.) — И как долго ты намереваешься тянуть!? — по итогу не выдерживает Локи, оставляя чашку с давно выпитым чаем куда подальше, пока не поздно. — Стараюсь оттянуть неизбежное только ради тебя. Или тебе настолько не терпится? — смеется Галлериан, переводя взгляд на возмущённого Фризиса. — Ничего подобного! Просто…хочу поскорее закончить с этим. — последнии слова Локи бурчит совсем уж себе под нос, однако судья его, судя по всему, услышал прекрасно. — О-о, вот оно ка-а-к…, — растягивает гласные Марлон, ставя свою чашку и после поднимаясь из-за стола. — Тогда не вижу смысла задерживаться еще хоть на минуту. — констатирует Галлериан, мягко трепля Фризиса по волосами. — Не трогай! — хмурится Локи, отстраняя чужую руку. *** Локи расположился на чужой кровати, осознавая, что в скором ему придется спуститься на пол. Обреченный вздох сорвался с его губ, и он неспешно поменял положение на сидячее, глядя на Галлериана, которого, как ни странно, привлек шумный вздох с его стороны. Судья оказывается на кровати рядом с Локи в тот же миг, и, аккуратно беря его за щеки, глядит в шоколадные глаза напротив. — Всё хорошо? — в голосе слышатся нотки искреннего беспокойства. — Мгм. — неловко кивает Локи в ответ. Галлериан лишь мягко ему улыбается, сладко целует, точно подбадривая, и, потрепав по темной головушке, даже несмотря на протестующее мычание в ответ, наконец отстраняется, позволяя нежности почти наигранной смениться на исключительную похоть. — Не смотри на меня так. — кривится Фризис, в конце концов отвешивая судье подзатыльник. — Весь настрой сбиваешь! — протестующе восклицает Марлон, в ответ пихая наследника локтем. — Раз уже тебе так нетерпелось начать, не вижу смысла продолжать медлить. — подмечает Галлериан, заставляя Локи вновь обреченно выдохнуть и, чуть поломавшись, сползти на холодный пол. — Ты просто отвратителен. — констатирует Фризис, устраиваясь меж разведённых ног судьи. Локи, всего несколько минут назад стремившийся закончить с этим всем как можно скорее, сейчас вновь медлил, не решаясь ухватиться за чужой, ныне совсем ненужный, ремень. Он впервой в жизни чувствовал себя настолько униженным и беззащитным, и для паренька исключительно гордого нечто подобное было сродни самой жестокой пытки, если не превосходило. Локи в какой раз выдыхает, пытаясь собраться с мыслями, и, раза так с сотого, да разбирается с бесполезным куском кожи. Ремень оказывается на полу рядом с Фризисом, звеня железной пряжкой после соприкосновения с паркетом, и обрекается быть забытыми до конца этого дня. Сейчас бы услышать насмешливое «Молодец», после которого хочется встать и уйти, чтобы и впрямь встать и уйти, и больше тут не появляться никогда в своей жизни, однако одна только мысль о том, что даже в исполнении желания он может проиграть выводила его на эмоции похлеще всех насмешек Галлериана вместе взятых. Настолько отвратным был вкус поражения, что Локи решил его более не принимать, и в своей победе уверенным быть до конца. Однако этому самолюбивому судье хотелось проигрывать с исключительной честью и лицом гордым настолько, чтоб его разорвало от одного лишь взгляда, и мысли подобного характера вызывали у Локи улыбку не столько самодовольную, сколько хитрую, точно предвещая скорую кончину этого синеволосого. Фризис чуть усмехается себе под нос, по прежнему чувствуя себя ужасно некомфортно от взгляда глаз цвета бенитоита, прожигающего если не насквозь, то на половину уж точно. Локи требуется еще какое то время перед тем, как коснуться молнии на чужих брюках, и, откровенно робея, потянуть за заветный бегунок. Вот и все, больше не выйдет отступать. Собрав всю гордость (или хотя бы ее остатки) в кулак, Фризис стянул с Галлериана брюки, оставляя его в одном лишь нижнем белье. Ненароком бросая взгляд на по прежнему глядящего на него Марлона, Локи кривится от ухмылки на его лице, извращенной настолько, что аж плохо становится, и мстительно кусает его за бедро, получая в ответ болезненный полу-стон. — За что!? — восклицает Галлериан, таким поворотом событий очевидно недовольный. — Ты лицо свое видел? Улыбаешься как маньяк, мерзко от тебя становится. — хмурится Фризис, в извинение таки зализывая укус. Локи неловко поправил сползшие очки. Оставалось избавить Марлона от белья, что он сделал с нерешительностью даже большей, чем согласился на его желание. Его вновь ободрительно потрепали по голове, словно желание ему загадывал не тот, перед кем он сейчас откровенно унижается. Фризис укладывает руки на чужие бедра, вновь твердя себе, что если промедлит еще хоть секунду, потеряет всю уверенность окончательно. — Ты зашел так далеко. Неужели сейчас затормозишь? — звучит сверху, и Локи, явно недовольный тем, что блаженную тишину нарушили, царапает ляжки, заставляя Галлериана тихо ойкнуть. — Замолчи. И без твоих комментариев обойдусь. В подтверждение своих слов Локи вновь поправляет очки и чуть дует на возбужденный орган, заставляя судью вздрогнуть. Он хмурится, языком касается головки, точно на пробу, и с сомнением обхватывает губами. Со стороны Марлона раздается лишь шумный выдох, и Фризис, не находя подобную реакцию "достойной", заглатывает чуть глубже, языком неловко проводя по взятой в рот длине. Единственное, что он мог сказать в свое оправдание, так это то, что подобным он занимался, как ни странно, впервой, и искренне хотел сделать все настолько хорошо, насколько это было возможно для первого раза. Ведь должен же он показать Галлериану, что хорош во всем, за что бы не взялся (да, даже в минете). Он отстраняется спустя несколько секунд, вновь хмурится, с нажимом проводя языком по головке раз, а после и второй. В его голове слишком много различных мыслей, и слишком мало хотя бы минимального понимания дела. Честно? Он в душе не чаял что да как делал, и каждое его движение — импровизация чистой воды. Он вновь обхватывает член губами, заглатывая чуть больше, чем в первый раз, и где то на подсознательном уровне начинает понимать, что, кажется, привыкает. От этого легче не становится. Галлериан перестал даже пытаться здраво мыслить тогда, когда Локи оказался меж его ног, и хоть все действия наследника были неумелы до глупости, его умилял сам факт того, что он так старался лишь ради выполнения желания. Марлон ненавидит медлить примерно так же сильно, как неразумное обращение с деньгами, однако ради этого Фризиса, смущенного и словно впервой в жизни неуверенного в себе настолько, он готов потерпеть. Хотя бы попытаться. У Локи во рту тепло и влажно, до одури хорошо. Он младше Локи ровно на два года, и то, что он делает сейчас кажется ему неправильным, хотя какое кому дело, когда на кону твоё собственное наслаждение? Судья вновь ласково гладит Фризиса по голове, на этот раз не получая неодобрительного мычания, играется с шоколадными прядями, пока ненароком не зарывается в них, сжимая у корней и чуть оттягивая. На этот раз Локи таки издаёт недовольное мычание, тем не менее не отстраняясь, наоборот, опять пытаясь взять чуть больше. Марлон, как самый великодушный и милосердный в мире человек решил несчастному помочь(на деле ему хотелось поскорее закончить, ибо Фризис выглядел недовольным настолько, что аж не по себе становится.), и медлить особо не стал, почти сразу толкнувшись в горячий рот. Судья удовлетворённо застонал, растягивая губы в счастливой улыбке, почти сразу снова ойкая, ощущая, с какой силой в его бедра впились чужие ногти. Намек был понят моментально, и Галлериан по началу просто ослабил хватку, а после и вовсе избавил подавившегося Локи от лишнего давления. — Ты больной? Кто так вообще делает!? — возмутился Фризис в попытках прокашляться. — А что тут такого? — усмехается в ответ Галлериан. Локи лишь вздыхает, смиряясь со своим положением и продолжает начатое. Многих усилий стоило в какой то момент отстраниться ради того, чтобы очевидно нехотя попросить Галлериана его направлять, дабы не провозится с этим, в худшем случае, час. И, на его удивление, Марлон согласился без всяких раздумий, вновь вцепился в задние пряди, заставляя Локи опять подавится членом, однако отстранится не позволил, аргументируя это тем, что он сам попросил. По начал Фризис разозлился, однако после рассудил, что уж лучше так, чем все самому. Под руководством судьи сосать стало легче. Как минимум, Марлон подавал признаки жизни намного активней, чем когда Локи пытался разобраться с этим сам. Мысли о том, что скоро это закончится, и он сможет уйти отсюда раз и навсегда, и более никогда в своей жизни не возвращаться радовали его намного сильнее, чем первоначальные надежды отступить. Галлериан иногда что то подмечал, раздражая наследником лишней болтовней, однако возразить он, к сожалению, не мог, хотя хотел до безумия. Он впервой в жизни пожалел, что не умеет отсасывать, потому что подобное занятие утомляло знатно, и было не самым быстрым, особенно с учетом неумения Локи. Галлериан, своим желанием довольный больше некуда, наконец, сдается, и шепчет (впервой за этот день Локи слышит от него не восклик) — Я.. я на пределе, — на вздохе признается Марлон, не давая наследнику отстраниться. — Я знаю, ты не будешь против, если я кончу тебе в рот. Локи оставляют без права выбора, ведь даже если бы он пытался протестовать, судья бы не поддался. Если Галлериан чего то захотел, он сделает это без единой капли раздумий. Ему хватает пары мгновений и неловких действий Локи на то, чтобы, наконец, излиться в чужой рот с блаженным стоном. — Ты большой молодец, — улыбается Галлериан, отстраняя настрадавшегося вдоволь Фризиса. — Неужели ты все проглотил? — в ответ положительный кивок. Марлон впадает в ступор на какое то время, протягивая ему бутылку воды. — Я ненавижу тебя еще больше. — констатирует Локи, касаясь губами левого колена.