Спасение

      Усовершенствованная при помощи Джона защита работала. За последние несколько месяцев Чак совсем ничего не сделал с этим миром, но вот Амара чувствовала, что других совсем не осталось. Она понимала, что брат зол на неё из-за того, что она не приняла его условия, скрывала быстрое взросление Джона и просто шла против него. И затишье её пугало, пусть она не показывала этого.       Тьма знала, насколько страшен в гневе Бог, знала, что он умён, и насколько идеальной не была бы защита, она не исключала, что Чак найдёт какой-нибудь способ реализовать свои цели. Только начнёт он с мести ей, в первую очередь.       — С днём рождения тебя.., — ласково напевала Амара, наклонившись к спящему Дину.       Вскоре она заметила, как он немного приподнял один край губ в лёгкой улыбке. Винчестер открыл глаза и потянулся. Когда он занял полусидящее положение, Тьма протянула ему вишневый пирог, в который была выставлена одна свечка.       Дин вдохнул вкусный запах свежеиспечённого пирога, а потом осторожно задул свечу.       — Чувствую, это будет лучший день рождения в моей жизни.       При выходе из комнаты, Амара настояла на том, чтобы Дин прошёл первый. Стоило ему открыть дверь, как раздался грохот хлопушки и крики "С днём рождения" от всех членов семьи.       Старший Винчестер широко улыбался, точно как маленький ребёнок, оглядывая всех вокруг с удивлением, восхищением и радостью.       Джон почти набросился на отца с объятиями и изо всех сил старался как можно крепче обнять его. Дин вдруг понял, что это первый день рождения, который он отмечал со своим сыном. Так непривычно приятно.       — Закрой глаза.       — Ещё чего, — возмутился Дин.       — Ну, давай. Не так часто я прошу тебя закрыть глаза, — Сэм своим козырным умоляющим взглядом посмотрел на брата, а тот не выдержал этих щеначьих глаз.       Как только старший Винчестер прикрыл глаза, Сэмюэль быстро нацепил на него праздничный конус и загудел в дудку-язычок, когда Дин, открыв глаза, постарался отмахнуться от его руки.       — Так куда лучше, — с улыбкой сказал Сэм и по-братски хлопнул по плечу старшего Винчестера.       — Да, мне тоже нравится, — поддержал Джон, горящими глазками глядя на конус.       — Чем дядя подкупил тебя?       — Таким же конусом, — ответил Сэм.       Остальные после того, как тоже поздравили Дина, отправились на кухню, сказав, что ждут на завтрак. Остался только Джон, который хотел пойти вместе со своими мамой и папой.       — А подарки тебя ждут вечером.       Амара нежно коснулась спины Дина, всё ещё стоя за ним, пока он надевал конус на Джона. Закончив, он повернулся к ней, оглядел её с головы до ног и, слегка облизнув губы, с едва заметной улыбкой сказал:       — Чудненько.       Вечером вся семья Винчестеров запланировала пойти в ресторан. Дин долго отказывался отмечать день рождения, но довод Амары о том, что он праздновал последний раз наверняка в далёком детстве и пора навёрстывать упущенное, убедил его.       Тьма и Винчестер были почти готовы: она наводила последние штрихи, поправляя причёску, а он застёгивал пуговицы на рукавах рубашки. Амара подошла к Дину, когда он взял галстук.       — Давай я.       — Кажется, это мне положено ухаживать за тобой, — он улыбнулся и "повесил" галстук на протянутую ладонь.       — Ну, — Тьма подняла воротник его рубашки и начала завязывать узел, — Ты особо не расслабляйся. Я только сегодня такая добрая, — Винчестер засмеялся, и она возмущённо цыкнула на него, — Не дёргайся.       — Как скажешь.       Амара чувствовала, как внутри всё трепетало и в то же время натягивалось от глубого, страстного и одновременно нежного взгляда Дина. Завязав галстук, она поправила воротник и мягко провела по плечам и груди Винчестера.       — Готово.       Тьма не спешила отходить, а он накрыл ладонью одну из её рук на своей груди.       — Ты... Так прекрасна.       Дин сказал это почти неслышно, но очень чувственно, заставив Амару улыбнуться. Они не отводили друг от друга взгляд, ощущая притяжение, которое, казалось, было осязаемым. Тьма оставила долгий поцелуй у края губ Винчестера, нежно проведя по его щеке, и направилась к выходу. Он томно вздохнул и последовал за ней.       После тоста за Дина все пришли к тому, что настало время подарков. Старший Винчестер заметил, как Амара кивнула Джону, и тот достал из лежавшего рядом пакета небольшую коробочку в праздничной упаковке.       — С днём рождения, пап.       — Тааак, интересно...       Дин, развязав ленточку, сняв праздничную упаковку и открыв коробочку, увидел фотографию участников Led Zeppelin с их автографами.       — Ооочешуеть, — Винчестер достал фотографию, держа её так, словно это самая хрупкая вещь в мире.       — Это ещё не всё, — с улыбкой наблюдая за охотником, сказала Тьма.       — Подержишь?       Когда Дин хотел передать фотографию Амаре, предложил подержать её Сэм, сидящий чуть ближе, на что старший Винчестер ответил:       — У тебя слишком чёрствые руки, Сэмми.       Сэмюэль закатил глаза и засмеялся.       Дальше Дина ждали конверт и кассета. Открыв этот самый конверт, он увидел билет на концерт семьдесят второго года. Он выпученными глазами посмотрел на Амару.       — В любой момент, когда пожелаешь, мы пойдём на этот концерт.       — Я думал... Рискованно так появляется в прошлом.       — Да, но можешь не волноваться, всё будет под контролем.       — А кассета?       — На ней лучшие песни группы по мнению Планта.       Все немного засмеялись, видя выпученные глаза и приоткрытый рот старшего Винчестера.       — О-... Очешуеть. Как вы это достали?       — Ты ведь рассказывал, что любишь их. Поэтому мы с мамой отправились в прошлое и попросили этих дядей.       Дин усмехнулся.       — Спасибо вам, — он обнял Джона и, посмотрев на Амару, на секунду прикрыл глаза, как бы говоря "Спасибо". Она в ответ обаятельно улыбнулась.       Сэм подарил Дину новую серию его любимого журнала и, пряча от лишних глаз, достал из внутреннего кармана Desert Eagle, с украшенным выбитыми узорами стволом, среди которых чётко виднелось "D. Winchester".       — Спасибо, братишка.       От Каса и Джека старший Винчестер получил стеклоочистители и антифриз для Импалы, а от Мэри и Бобби — фотоаппарат мгновенной печати, чтобы "навсегда сохранить приятные моменты не только в своей памяти, но и на фотографиях". И они сразу же все вместе сфотографировались.       Когда заиграла подходящая музыка, Дин пригласили Амару на танец. В такой близости к ней, коснувшись её, он ощутил, как по телу волной пробежала мелкая дрожь и как что-то загудело внутри.       — Я уже говорил, что ты прекрасна?       — Что-то ты сегодня лёгок на комплименты.       Винчестер усмехнулся.       — Ну... Просто сегодня ты прекрасна, и я не могу молчать.       Амара улыбнулась. Это делало её ещё красивее, и Дин был готов часами смотреть на неё, сияющую в такие моменты. Он слегка приподнял уголок губ, восхищаясь ею.       — Погоди... А до сегодня?       — До сегодня ты была невероятна, — Дин положил её руку, лежавшую в его ладони, на своё плечо. Он нежно провёл пальцами по шелковистой коже Амары, по её талии и ещё больше сократил расстояние между ними, — А сегодня ты невероятно прекрасна.       На Тьме было чёрное платье в пол со скрытым разрезом и приличным декольте. Не таким, как когда-то, но и сейчас оно душило Винчестера.       Его взгляд скользнул вниз, на её грудь, потом застыл на её губах. Винчестер судорожно сглотнул и провёл по её спине, пока Тьма мягко поглаживала его затылок.       Она так близко. Слишком. Он вдыхал её аромат, который оседал глубоко внутри, от её обжигающих прикосновений сердце наровило разорвать грудную клетку. Дин перестал слышать музыку, голоса, окружавшие их, и всё больше погружался в нарастающее желание заняться с ней сексом на ближайшей поверхности.       — Дин, здесь так много людей, — страстно прошептала Амара ему на ухо и, медленно поцеловав в щёку и нежно проведя пальцем по другой, совсем чуть-чуть отстранилась, — Держи себя в руках.       — Что же ты делаешь...       Он прикрыл глаза, стараясь дышать глубже, но вряд ли это могло помочь. Прикосновение её горячих губ лишь ещё больше отдалило его от самоконтроля, ему казалось, что в помещении совсем не осталось воздуха.       — Ничего, что тебе не понравилось бы.       От её шёпота срывало голову. Тьма опьяняла Винчестера, он жадно смотрел на её губы и никак не мог совладать с собой. Его душила собственная кожа, он чувствовал пульсацию напряжённого члена, от которого в брюках становилось всё теснее.       Дин подался к её губам, но Амара немного отстранила голову и коснулась его губ указательным пальцем.       — Тс-тс, Диин. Не сейчас.       Она осмотрелась, желая убедиться, что Джон не наблюдал за ними. Винчестер её понял, но ничего не мог поделать — он посмотрел ей в глаза затуманенным от возбуждения взглядом.       — К чему тянуть? Можем... Пойти в машину.       — Мы ведь не подростки, у которых дома родители.       Амара опустила руку немного ниже и провела по его груди, под пиджаком. Она смаковала каждое слово, говорила так плавно и мелодично, и Дин ещё больше сходил с ума. Она знала это.       — Хорошо. Поехали домой. Джон уже как двадцать минут еле держит глаза открытыми.       — Ну, вперёд. Только я за рулём.       С Дином и Амарой в бункер поехал только Джек, — и, разумеется Джон, который уснул по дороге, — остальные решили ещё немного посидеть, уж очень им понравился вечер. Они давно так не отдыхали.       Дин осторожно нёс Джона на руках в его комнату. Амара немного помогала, открывая двери и полностью приготовив ко сну кровать. Они переодели сына в пижаму, всё так же осторожно, чтобы не разбудить, потом по очереди нежно поцеловали в лоб.       — Ты куда? — спросил Винчестер, когда, выйдя из комнаты Джона, Тьма направилась не в сторону их комнаты.       — Руки помою.       — У нас в комнате не просто так раковина стоит.       — Как я могла забыть...       Дин зашёл в комнату следом за Амарой, закрыл дверь на замок и, пока она подошла к раковине, снял с себя пиджак и ослабил галстук. Он понимал, что больше его ничто не держало, и эмоции от этого лишь ещё больше захлестнули его.       Винчестер с нескрываемой похотью смотрел на неё: в меру обтягивающее платье отлично подчёркивало фигуру Тьмы, которая так и манила его.       Подойдя вплотную к ней сзади, Дин неспеша начал покрывать слегка влажными поцелуями её шею. Амара прикрыла глаза, чуть наклонив голову набок, открывая ему простор для действий, и томно выдохнула. Он как всегда был до безумия нежен, ей это нравилось, в то же время она хотела другого, но давала ему время.       Винчестер провёл ладонями по её бёдрам вверх, потом едва сжал грудь и прочертил мягкую линию по её рукам. Когда, перекрестив пальцы, они сжали руки, из-за мыла раздался какой-то хлюпающий звук, в тот момент вызвавший у них ассоциацию с поцелуем.       Быстро смыв мыло со своих и её рук, Дин резким движением закрыл кран и, так же резко развернув к себе Амару, быстро прижал её к стене рядом и поцеловал. Такое ей нравилось ещё больше: то, как Винчестер жадно переминал её губы, ощутить вкус которых желал как минимум весь вечер, и плотнее прижимал её своим телом к стене, словно желал подчинить её.       Ему было слишком мало поцелуя, пусть от него и закипела кровь. Дин снова наклонился к её шее, чуть посасывал и прикусывал нежную кожу. Амара сжала его плечи, наслаждаясь распространяющейся по всему телу дрожью, ещё больше возбуждаясь от каждого приятного прикосновения его губ.       Но стоило Винчестеру взять в пальцы язычок замка на её платье, как Тьма оттолкнула его руки и, мягко взяв его за подбородок, снова поцеловала. Она настойчиво коснулась его языка своим и сняла с охотника галстук.       Поцелуй Амары завораживал, она словно вводила в него яд, напрочь отключавший его мозг и заставлявший хотеть ещё и ещё. Дин настолько выпал из реальности, сосредоточившись на мягких и одновременно требовательных движениях её губ и языка, что даже не заметил, как оказался сидящем на стуле со связанными галстуком руками за спинкой.       Амара распустила волосы и подошла чуть ближе, а Дин смотрел на неё глазами, полными азарта и вожделения.       — О, я скучал по этому.       — Наслаждайся, но.., — она немного вытянула руку, в которой из воздуха появилась чёрная повязка, — С закрытыми глазами.       — Ты шутишь...       Завязав глаза Винчестеру, Тьма наклонилась к его уху и прошептала:       — Ничуть.       Дин вытянулся и немного вздрогнул, когда она провела кончиком языка у основания его уха и, обхватив губами мочку, немного оттянула её. Амара целовала его шею и провела рукой по его телу, забравшись под рубашку. Коснувшись прохладными от воды пальцами его соска и слегка сжав его, она вызвала у Винчестера табун мурашек, пробежавших по всему его телу.       Амара прервалась, чтобы снять платье, а заодно насладилась тем, как был напряжён Дин, ожидая её дальнейших действий и не представляя, какими они будут.       — Что ты делаешь? — всё-таки с любопытством спросил он, поняв, что она довольно долго бездействовала.       Тьма не посчитала нужным отвечать. Подойдя к нему, она провела по руке Винчестера, по его шее, а он вытягивался, следуя за её прикосновениями.       — Представь, как пылает твоя кожа, пока я покрываю её поцелуями. Жар моих губ.       — Амара...       Дин немного запрокинул голову и стиснул зубы, мучимый и без того достаточным количеством фантазий и почти полным отсутствием каких-либо действий, а теперь ещё и её бархатным голосом, необъяснимым образом ещё больше возбуждающим его.       — ...Как на мгновение замирает твоё дыхание, когда я касаюсь языком твоего напряжённого члена, — Тьма провела пальцем от его шеи вниз, задержавшись у пояса и улыбнувшись, слушая шумное дыхание Винчестера, — Плотное кольцо моих губ.       — Прошу...       Амара заметила выступившие на его лбу капельки пота. Как бы сильно ей не нравилась мольба в голосе Дина, видимое напряжение в его теле и уже несколько раз надорвавшееся дыхание, она понимала, что в нём уже слишком давно томилось возбуждение.       Тьма села на колени Винчестера и кочнулась бёдрами вперёд, почувствовав его стояк. Резкий выдох Дина был на грани с тихим стоном. Он чувствовал жар её обнажённого тела, хотел коснуться его, повторить его изгибы настолько сильно, что почти ощущал физическую боль от невозможности сделать это.       Амара не прекращала плавные движения бёдрами, одновременно расстёгивая пуговицы его рубашки, пока Дин оставлял нежные поцелуи на её шее и ключицах. Его дыхание на мгновение замерло, он стиснул зубы, когда её соски коснулись его тела.       Тьма горячим поцелуем накрыла губы Винчестера и медленно провела ладонями по его телу, опустив руки к ремню. Начав его расстёгивать, она вдруг остановилась и прервала поцелуй.       — Всё хорошо? — поинтересовался Дин.       Она быстро поцеловала его, и Винчестер потянулся за её губами, когда Тьма вставала. Она, дразня его, провела пальцем по выпуклости, чётко заметной сквозь брюки, потом подошла к нему сзади и вполголоса сказала:       — Доставь мне немного удовольствия.       С этими словами Амара развязала его руки. Когда Дин, поднявшись со стула и сняв с глаз повязку, увидел обнажённую Тьму, его сердце заколотилось ещё быстрее и всё тело резко бросило в жар.       Ему окончательно сорвало голову, он быстрым рывком сократил между ними расстояние и, точно как сумасшедший, с жадностью целовал её.       Амара стянула с его плеч рубашку, а вытащить руки у Дина не получалось. Он пытался снять её, не отрываясь от мягких губ, но всё-таки не выдержал и возмущённо выдал:       — Да что ж это...       Тьма немного засмеялась, пока Винчестер впопыхах и не очень аккуратно расстёгивал пуговицы на манжетах, и, как ей показалось, злился на них, ведь вдобавок у него пальцы путались от спешки.       — Ты как-то поосторожнее с ними. Они не хотят тебя отпускать, я их понимаю.       — К сожалению для них, я уже занят, — всё-таки справившись с рукавами, Дин радостно выдал: — Наконец-то. Так... На чём мы остановились?       Амара не успела ответить — Дин быстро подхватил её на руки и, уложив на кровать, тут же впился жадным поцелуем в её губы. Он провёл ладонью по её талии и животу, немного надавливая пальцами, как будто цепляясь за неё. Он ощущал мелкие разряды от соприкосновения с её кожей, отдававшие во всём его теле. Подняв руку к груди Тьмы, Винчестер осторожно сжал её, услышав в ответ тихий стон.       Немного приподнявшись и облокотившись на локоть рядом с ней, Дин начал медленно опускать руку вниз по её телу. Он видел, как Амара напряглась и неровно вздохнула, когда он просунул пальцы под резинку её трусов.       Она мягко провела по его руке, к запястью, и слегка прикусила губы от предвкушение. Дин стиснул зубы, ощутив от этого ещё большую пульсацию напряжённого члена, и тут же провёл пальцами по её половым губам.       Амара сжала руку Дина и с блаженством прикрыла глаза, томно выдохнув. Она понимала, что это только начало, но ей было ужасно мало его только нарастающих ласок. Она хотела более интенсивных действий, хотела, чтобы его пальцы проникали глубже между нежными складками, и от этого сильнее прижималась бёдрами к его руке.       — Просто расслабься — сказал Винчестер и ласково поцеловал Тьму в щёку.       Движения его пальцев были всё быстрее, их давление становилось всё сильнее, но в то же время было аккуратным. Дин не отводил от неё взгляд, внимательно наблюдая за тем, как Амара реагировала на него. Ему нравилось, как в тяжёлом дыхании поднималась её грудь, как она вытягивала шею и с наслаждением закатывала глаза при стонах, пусть и довольно тихих.       Тьма притянула Винчестера к себе, чтобы поцеловать, и он, не прекращая поцелуй, вошёл в неё пальцами. Внутри приятно загудело от её более громкого стона, и Дин мягко прикусил и слегка оттянул её губу, продолжая движения внутри неё.       — Будь умницей, оближи.       Амара мягко вобрала в рот два пальца, и в разуме Дина всё поплыло от того, как тщательно она их посасывала. Он чувствовал приятные лёгкие спазмы и с трудом сдерживал желание толкнуться членом в её рот.       С небольшим щелчком вытащив пальцы изо рта, Винчестер снова поцеловал её. Жадно, голодно, глубоко. Тьма тихо застонала. Он готов был целую жизнь наслаждаться сладким вкусом её мягких губ, каждый раз уносивших его далеко от реальности.       Дин поднялся с кровати и, стоя у её края, потянул Амару к себе. Сняв оставшееся на ней бельё, он опустился на колени и, расставив её ноги шире, нежно провёл по внутренней стороне бёдер. Она, тяжело дыша, наблюдала за ним, Винчестер улыбнулся и немного издевательски провёл пальцем по половым губам, размазывая по ним её вязкую смазку.       Он ласкал её языком, а Тьма не знала, куда себя деть, сжимала руками простынь под собой, сдерживая стоны наслаждения, нарастающего внутри, до тех пор, пока сдерживаться стало невозможным.       — Дин...       Её голос был высоким, на грани со стоном, и после этого ими постепенно заполнилась вся комната. Винчестер знал, что делал, он постепенно доводил её до высшей точки наслаждения, проникая языком глубже между складок, скользя им по клитору и иногда кончиком слегка обводя вход во влагалище.       Амара напряглась, точно как струна, оказавшись далеко за гранью, где исчезало всё вокруг.       Дин осторожно убрал с её лба свисшую на него чёлку, неспеша осыпал её лицо поцелуями, нежно касаясь острых скул, кончика носа, лба и края губ. Он немного отдалился, коснулся рукой её щеки и стал мягко поглаживать её щёку, пока Амара сама не затянула его в новый поцелуй.       — Можно? — тихо и с ноткой надежды в голосе спросил Винчестер, на что Тьма кивнула.       Когда он встал, дабы снять брюки и боксеры, она поднялась выше, к изголовью кровати. Сидя на коленях уже между её ног, Дин ненадолго остановился и осмотрел её тело. Идеальная фигура, ровный загар, соблазнительные изгибы груди и бёдер — оно туманило разум пуще самого крепкого виски. Он резко выдохнул, в который раз ощутив, как заныл его чуть ли не до боли напряжённый член.       — О, ты восхитительна.       Желая ещё немного возбудить Амару, Дин наклонился к её груди, поочерёдно нежно вбирая в рот соски, которые осторожно посасывал. Вскоре он почувствовал, как она затрепетала под ним, ближе прижимаясь к его телу, и это послужило для него сигналом к тому, чего он уже давно ждал.       Дин плавно вошёл в неё, и они оба синхронно простонали. Он ускорился, и Амара немного выгнулась, всё чаще издавая протяжные стоны от его толчков; она чувствовала его сбитое дыхание, обжигающее ключицы, и оцарапала его напряжённую спину, из-за чего он тихо прошипел.       Винчестер замер, стараясь не сорваться слишком рано. Он понимал, что чересчур долго играло в нём возбуждение, лишь всё больше нарастая, и ощущению этого влажного жара, охватывающего его, тяжело было противиться.       Дин ещё раз качнул бёдрами, ещё и ещё, набирая темп, их тела ритмично двигались, становилось всё жарче, сердце колотилось быстрее, и он чувствовал тягучее исступление, постепенно наполняющее его тело, от которого пробежали мурашки.       Сознание Винчестера окончательно погасло, и, кончая, он почувствовал, как приятно пульсировал его член, а через несколько секунд всё его напряжение постепенно спало.       Он устало поцеловал основание её шеи, и Амара, мягко коснувшись его лица, слегка подтолкнула Дина к себе. Она нежно провела языком по его губам, раскрывая их, сладко поцеловала его и немного оттянула губу.       Немного переведя дух, Дин ушёл принять душ, пока Амара решила навести порядок.       Винчестера приятно взбудоражило лёгкое прикосновение к одному из покрасневших на спине следов, которое показалось контрастно обжигающим в сравнении с прохладной водой, лившейся на него из душа. Тьма, поднявшись на носочки, приблизилась к его уху, и у охотника перехватило дыхание от прикосновения её груди к спине.       — Ты как-то раз упоминал секс в душе. Так почему бы не попробовать, — шёпотом добавила она и слегка прикусила край его уха, в который раз разжигая в нём пламя.

***

      Амара облокачивалась на полусидящего Дина, нежно проводя пальцами линии по руке, которой он обнимал её. Она старше всей Вселенной, одна из самых сильных в ней, а сейчас чувствовала себя одновременно слабой и защищённой в руках человека. Она знала, что не так далеко сладким сном спит их сын, и в совокупности — это всё, что было нужно ей для счастья. Даже в своих самых смелых мечтах она не могла представить подобное.       — Спасибо тебе за этот вечер.       — Это не только моя заслуга, Дин.       — Ну... То, что закончилось примерно полчаса назад в душе... И до этого. Определённо твоих рук дело.       — Ах, ты об этом. Что ж... Справедливости ради и твоих тоже.       Дин усмехнулся. Он сполз по кровати вниз, немного отодвинулся, чтобы положить Амару на кровать, и чуть приподнялся, облокотившись на локоть. Он любовно смотрел на неё, с лёгкой улыбкой на губах, немного приобнимая за талию.       Почти полгода прошло с тех пор, как они вместе, а Винчестер только-только начал привыкать к ощущению полного душевного удовлетворения от того, что она просто рядом. Ему нравилось говорить с ней и точно так же ему нравилось делить с ней приятную тишину, наполненную чувствами, которые они испытывали друг к другу и рядом друг с другом. Иногда бывало эту тишину разбавляли звук дороги и тихая музыка в поездках по ночному городу. В любом случае они оба не могли припомнить моментов приятнее и комфортнее этих.       — И в целом спасибо. Это был великолепный вечер, потрясающее утро и просто чудесный день.       Амара улыбнулась и, притянув Дина к себе, поцеловала его в щёку.       — Мы очень старались сделать этот день чуточку необычнее, чем остальные. Рада, что тебе понравилось.       Спустя короткое молчание Винчестер набрал воздух, чтобы что-то сказать, но Тьма его опередила.       — Я прекрасна?       — Просто... Невероятна.       Она усмехнулась.       — Дин, к хорошему ведь быстро привыкают, ещё немного и тебе придётся постоянно делать мне комплименты и ласково меня называть.       — А ты покажи мне того, кто против, я с ним разберусь.       Дин медленно приблизился к её губам и накрыл их нежным поцелуем. Они определённо старались быть куда ближе друг к другу, словно хотели слиться воедино, ближе прижимаясь друг к другу. Винчестер крепче обнимал её за талию, а Тьма притягивала его к себе, держа за затылок.       — Кстати, ты тоже неплох.       — "Неплох"? — Дин хмыкнул, — Да ты погляди: я неотразим, само великолепие.       — Дааа, ещё и скромный.       — Куда же без этого.       Вздохнув, Винчестер решил переключиться на тему посерьёзнее.       — Быть может всё-таки переедем? Мы ведь купили дома для того, чтобы жить в нём, а не приезжать пару-тройку раз в месяц. Не совсем понимаю, почему ты не хочешь.       — Я ведь говорила. Здесь куда безопаснее, — Амара приподнялась, сев на кровати, и посмотрела на Дина.       — Да, но... Благодаря вашей с Джоном защите Чак в принципе никак не может навредить. И что мешает сделать наш дом таким же безопасным местом?       Она пожала плечом и задумалась.       — Ты прав, наверное.       Тьма немного поникла, опустив голову, и Винчестер приподнялся к ней. Он нежно коснулся пальцами её подбородка и заставил её посмотреть на него.       — И что тебя останавливает?       — Вдруг что-то пойдёт не так?       Дин крепко поцеловал Амару в лоб, и она сразу почувствовала некую уверенность. До него в её жизни не было никого, с кем она чувствовала бы себя так безопасно, как с ним.       — Тогда мы справимся с этим вместе.       Она слегка улыбнулась.       — Ты не против, если я подумаю до вечера?       — Конечно не против.       — А теперь пора спать.       — Да ты что?       Амара усмехнулась, а потом, поцеловав, снова уложила Дина на кровать. Они тепло смотрели друг на друга, зная, что не могут быть чувства приятнее тех, что они испытывали в этот момент.       Винчестер взял её руку в свою, ласково поцеловал запястье, потом её пальцы и крепко сжал её ладонь.       — Спокойной ночи.       — Спокойной.       Дин готовил завтрак, напевая под нос песню AC/DC. Амара ещё спала, что было довольно необычным явлением, так что он решил воспользоваться моментом и немного порадовать её.       На кухню зашла Мэри и поприветствовала сына.       — Как вчера посидели?       — На самом деле мы уехали не много позже вас.       — А мы даже не заметили вашего возвращения.       — Неудивительно, — Мэри взяла у Дина кусочек сыра и бросила на него многозначительный взгляд. — Кстати, вы бы могли так больше не занимать ванную?       — Мы?       Дин встретил взгляд немного улыбающейся Мэри и почувствовал, как загорелись щёки. Он прочистил горло и поспешил отвести глаза.       Миссис Винчестер погладила его по спине и подошла к кофемашине.       — Будешь кофе?       — Да, но я заварю сам, чуть позже. Спасибо.       Дин вернулся в комнату с подносом и, поставив его на тумбочку, присел у кровати, рядом с Амарой.       — Доброе утро, дорогая, — он на секунду приподнялся, чтобы поцеловать её, — Моя очередь нести завтрак в постель, так что... Не знаю, насчёт макарон с сыром, но кофе тебе точно понравится.       Он с улыбкой нежно провёл пальцами по её плечу, но эта улыбка быстро пропала, когда он понял, что Тьма совсем никак не реагировала. Винчестера охватила паника: он ощутил, как резко ослабло всё тело и как участилось дыхание, став судорожным.       — Нет-нет-нет.       Убрав от её лица чёлку, Дин коснулся её лба, проверил пульс. Всё было лучше, чем в прошлый раз, и это его немного успокоило. По крайней мере, он всеми силами пытался убедить себя в том, что всё хорошо, ведь, в конце концов, в прошлый раз она пришла в себя, и всё было нормально. По большей части.       Дин не знал, сколько времени просидел возле Амары, когда его сознание встрепенул стук в дверь.       — Да.       Как только в дверях показался Джон, старший Винчестер быстро подошёл к нему и поднял его на руки.       — Сынок! Всё хорошо?       — Да. А у вас? Уже так поздно, а вы ещё не выходили.       — Просто... Мама спит. А я решил с ней побыть.       Джон посмотрел на Амару, и Дин заметил в его глазах задумчивость. Вскоре маленький Винчестер спросил:       — Можно к ней?       Дин без лишних слов поставил сына на пол и вместе с ним подошёл ближе к кровати. Он внимательно, но робко наблюдал за Джоном, когда тот коснулся руки Тьмы и прикрыл глаза. Винчестер почувствовал в груди особый приятный трепет — надежда. Каким прекрасным может быть это чувство, какой подъём оно может подарить, но мало что убивает так же, как надежда, превратившаяся в прах.       — Я не могу её разбудить. Почему, пап?       А ещё хуже было слышать тоненький голос сына, который, будучи самым сильным во Вселенной, не знал, как помочь собственной матери.       Дин тяжело набрал полную грудь воздуха и, опустившись на колено, положил руку на спину Джона. Старший Винчестер видел, с какой тревогой и грустью сын смотрел на Амару, и от этого неприятно щемило сердце.       — Не знаю. Но я что-нибудь придумаю. Мы справимся, потому что иначе быть не должно.       Что мог сказать отец сыну, мать которого была в каком-то непонятном состоянии? Дин искренне верил, что найдётся способ помочь ей, надеялся, что этот способ он всё-таки отыщет, и, как ни странно, объятия, с которыми Джон резко набросился на него, отлично мотивировали.       Дин стоял на веранде, положив руки на перила. Под лучами восходящего солнца не так давно начала блестеть утренняя роса, словно россыпь небольших кристаллов; пение птиц казалось красивее, чем обычно, а трава, отдающая необычайной свежестью, — зеленее. И воздух определённо был куда свежее, как никогда приятно заполнял лёгкие, и Винчестер хотел дышать полной грудью, как никогда, упиваясь этим воздухом.       Амара крепко обняла его, подойдя сзади. Она прикрыла глаза, положила голову на его спину и глубоко вздохнула. Он казался ей таким родным. Он начал оседать в глубине её сущности ещё с самой первой встречи. Её покоряли его храбрость и сила, которую он пытался проявлять даже в борьбе с ней, и ведь она видела, каким разбитым он был, как устал от всего; его человечность и оставшееся добрым сердце, несмотря на всё то, что пережил; а больше всего её удивляли его любовь и верность семье, которые она тогда не понимала.       — Я так соскучилась.       Время шло для неё иначе, ей казалось, что прошла целая вечность с того дня, как они в последний раз виделись. Амара ещё сильнее прижала к себе Дина, и он, мягко взяв одну её руку, крепко поцеловал её.       — Что это?       Она встала рядом с ним, ненадолго устремив взгляд в сторону восходящего солнца и красиво окрашенного в оранжево-красные оттенки неба, а потом они посмотрели друг на друга.       — Мне захотелось встретить с тобой рассвет в нашем доме. Прости, что мы так и не переехали в него.       — Всё ведь ещё впереди.       Амара улыбнулась ему в ответ, но Дин слишком хорошо знал тоску в глазах, скрывающуюся за такими молчаливыми улыбками. Он сам когда-то улыбался так Сэму.       Винчестер вдруг заметил, как за их огороженным участком постепенно, словно их стирали с рисунка, стали исчезать деревья, участки неба, другие дома и вообще всё.       Проследив за тревожным взглядом Дина и увидев то же, что и он, Амара опустила голову и тяжело вздохнула.       — У меня всё меньше сил. Тяжело поддерживать картинку в твоей голове, — ответила Тьма на немой вопрос Винчестера.       — Что с тобой? Что происходит?       Дин не понимал, почему сразу не задал вопрос, терзающий его уже три дня. Просто чувства рядом с ней как всегда перебивали здравые мысли и заставляли забыть обо всём плохом.       — Это... Своего рода кома. Только внутривселенского масштаба.       — Но.., — Винчестер свёл брови, всё ещё не совсем понимая, — Но из-за чего?       — Созданная Чаком связь теперь убивает меня. Мне нужно её разорвать.       — Ты ведь можешь сделать это, да?       Задавая этот вопрос, в глубине души Винчестер уже знал ответ, хоть и продолжал его отрицать. Но он слишком хорошо видел обеспокойство Тьмы.       — Могла бы. Не отними он у меня часть силы. Я пытаюсь. Но чем активнее пытаюсь, тем меньше у меня сил.       Дин свёл брови, задумавшись, а через несколько секунд понял то, что вряд ли хотел бы понимать, то, от чего к глазам подступили слёзы, а сердце, как показалось, вот-вот разорвало бы изнутри грудную клетку: раз борьба Амары отнимала у неё силы, так же как и сама связь — её смерть неизбежна.       Амара пошатнулась, и Дин тут же подхватил её под руки. Она крепко держалась руками за его плечо и предплечье и старалась ровно дышать.       — Я хотела прийти и к Джону, но пробраться в его разум гораздо сложнее, а у меня не хватило сил. Пожалуйста, скажи ему, что я очень люблю его.       — Сама скажешь. Я обязательно найду способ помочь тебе.       Тьма улыбнулась.       — Мне всегда нравилась в тебе эта черта: ты никогда не сдаёшься.       Он с отчаянием помотал головой, и она ласково коснулась его щеки, желая хоть немного успокоить.       — Не говори так, будто прощаешься.       — Надо же... Никогда бы не подумала, что стану причиной слёз в твоих глазах.       Винчестер усмехнулся.       — Нашла, чему радоваться.       — Дин.., — она на секунду опустила глаза, подбирая слова, — Я очень... Очень счастлива. Ты даже не представляешь, как много сделал для меня. Именно благодаря тебе я поняла, насколько прекрасен мир и жизнь в нём, ты познакомил меня с чувствами, на которые, я думала, я не способна, — Винчестер внимательно слушал её и в то же время не хотел этого разговора, прекрасно понимая, что всё это значило. Ком всё сильнее раздирал его горло, а глаза горели от слёз, которые он сдерживал, — И я очень благодарна тебе за это, за каждую секунду, что мы провели вместе в течение последних месяцев.       В мире столько слов, а Дин не мог найти подходящих, чтобы ответить ей, чтобы сказать, как много она значила для него. А Амаре не нужны были слова, она и так всё знала, она чувствовала и видела по его глазам. Всегда. С тех самых пор, когда чувства к ней только зарождались в нём, пытаясь прорасти сквозь его железную борьбу с собой и чувства стыда и долга.       — Я кое-что придумал. Но мне нужно, чтобы ты перестала хоронить себя и старалась держаться, ладно? — Амара кивнула ему в ответ, и Дин мягко положил руку на её шею, — А когда ты придёшь в себя, мы встретим ещё уйму рассветов и проводим кучу закатов, сидя здесь, держа в руках по кружке кофе, в которые Джон едва ли не кинет случайно мяч, договорились?       Амара немного засмеялась, и одновременно с этим по её щеке скатилась слеза, которую он смахнул большим пальцем.       — Договорились.       После недолгого молчания, Дина ослепила яркая вспышка, и он проснулся, сидя на стуле возле кровати Амары. Он смотрел на неё, чувствуя, как душу разрывало на кусочки от осознания происходящего. Встав, он нежно провёл линию по её лицу и поцеловал её в лоб, а потом устремился в главную комнату бункера.       За столом-картой Сэм и Кас что-то обсуждали, когда старший Винчестер прервал их своим вопросом:       — Джон ещё спит, да?       — Да. А что?       — Я подумал, что он мог бы "подзарядить" Амару, как тогда, когда они улучшали защиту.       — А если это не сработает?       Дин пожал плечами.       — Тогда она умрёт Сэмми.       Сэм нахмурился, и они с Касом обменялись встревоженными взглядами от того, каким спокойным голосом сказал это Дин. По их мнению, это означало далеко не спокойствие.       — Кажется, ты кое-что не учёл.       — Что?       — Если твой план не сработает, Амара умрёт буквально на руках Джона, и всю оставшуюся жизнь он проведёт с чувством вины, потому что не смог спасти родную мать. А его жизнь обещает быть куда дольше обычной человеческой жизни.       — Но его вины в этом не будет.       — Мы с тобой оба знаем, что понимание этого не помогает почувствовать себя лучше.       Дин, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и надавил пальцами на переносицу. Выбирать между спокойствием Джона и жизнью Амары он не хотел, а ведь Сэм был прав. Он не учёл это, когда к нему в голову пришла идея воспользоваться силами сына.       — А вдруг сработает?       — Возможно. Но ты готов рискнуть?       — И что тогда?       Старший Винчестер повысил голос, и подобного всплеска эмоций Сэм и Кас ждали.       — У меня тоже есть идея, просто подожди немного.       — Я бы подождал, вот только Амара ждать не может!       — Успокойся, Дин. Я прекрасно понимаю, какого тебе. Это не займёт много времени, — Сэм говорил спокойным голосом, как обычно глядя на брата своими щенячьими глазами, желая успокоить его.       — Привет, мальчики.       Услышав задорный женский голос, донесшийся со стороны входа в бункер, Дин прикрыл глаза и выдохнул.       — Полагаю, это и есть твоя идея.       Старший Винчестер повернулся к лестнице, по которой спускалась Ровена, а за ней Джек, державший её сумки.       — Знайте: вы должны мне свидание с красивым и богатым британцем.       — Ты всё ещё в поисках пассии?       — Никогда не поздно найти свою любовь, Сэмюэль.       Сэм усмехнулся, а Дин с улыбкой помотал головой.       — Спасибо, что приехала, — поблагодарил старший Винчестер.       — Всегда пожалуйста. Итак, кого из вас надо спасать в этот раз?       — Амару.       — А-... А-амару? Речь о сестре Бога, у которой поехала крыша и которая чуть не уничтожила... Вообще всё?       — Во-первых, ничего у неё не поехало, во-вторых, она этого не хотела, и, в-третьих.       — Ну, нет, спасибо, — перебила Ровена и снова направилась к лестнице, потянувшись за сумками, — Я предала её, между прочим.       — Ровена, пожалуйста.       Услышав, каким умоляющим был голос Дина, ведьма обернулась.       — С каких пор она тебя настолько волнует?       Старший Винчестер вздохнул.       — С тех пор, как мы поженились и у нас родился ребёнок.       Ровена поперхнулась от неожиданности и, придя в себя, выпученными глазами посмотрела на Дина.       — В-третьих, она никому больше не навредит, — закончил свою мысль Дин, — Так что, пожалуйста, Ровена.       Она закатила глаза и наигранно-возмущенно вздохнула.       — На что вы только меня не подписывали... Пойдёмте.       — Спасибо.       Дин счастливо улыбнулся, но оставался на месте, пока остальные направились в сторону коридора, и это вызвало у Сэма вопрос.       — У меня есть запасной план. Так что я поеду, а вы тут... Без меня, — ответил брату старший Винчестер.       — Такой же рисковый план, как и предыдущий?       — Хуже.       — Расскажи, и давай поеду я, а ты останься с Амарой.       Грудь Дина тяжело поднялась, и он на секунду отвёл взгляд в сторону, облизнув губы.       — Нет, Сэмми, я поеду.       — В чём дело?       Старший Винчестер отрицательно помотал головой, а потом поспешил уйти со словами:       — Я за вещами.       Он не мог сидеть, сложа руки, и ждать, получится у Ровены или нет, ведь если не получится, срочно будет нужен другой способ. Так он ответил бы Сэму. На самом деле он не находил в себе сил остаться, не мог ждать, чувствуя, как внутри горела надежда, поэтому предпочёл уехать, заняться делом, чтобы заглушить все чувства, которые наполняли его. У Дина действительно была ещё одна идея, и он считал, что поступал так, как надо, хотя в глубине души сам себя считал трусом.       Дин приехал в одно из заброшенных зданий, находящихся на въезде в город. Оно стояло довольно далеко от трассы, вокруг него не было ничего и никого, разве что заснеженное поле. Стены его местами пообвалились, где-то были нанесены посредственные и бессмысленные граффити, стекла выбиты или, в лучшем случае, частично сломаны, иногда можно было наткнуться на торчащую арматуру — в общем, всё как во всех подобных зданиях.       — Почему такое мрачное место? Не мог выбрать что-нибудь более романтичное? — спросил Чак, пришедший на зов Дина, — Да что-то ты и сам какой-то мрачный. Денёк не задался?       Винчестер чувствовал, как в нём нарастала ярость. Его раздражало абсолютно всё: дурацкая насмешливая и самодовольная улыбка Чака, самолюбивое выражение его лица, каждый жест. Абсолютно всё.       Дин медленно подошёл к Богу, состроив максимально спокойный вид. Он прекрасно понимал, что его план безумен, но другого у него не было, и он готов был рискнуть. Серьёзно рискнуть, учитывая, кто стоял перед ним.       Подойдя к Чаку, Дин выдержал небольшую паузу, стиснув зубы и теперь уже с нескрываемой ненавистью и гневом смотря на него, а потом, что было сил, ударил его по лицу. Пожалуй, Винчестер никогда не делал вещей бесполезнее.       — Легче?       — Немного.       — А теперь скажи, чего ты добиваешься? Хочешь второй раунд? Но мы ведь оба знаем, что ты мне ничего не сделаешь. А я способен убить тебя голыми руками, и.., — на секунду прервавшись, Чак подошёл ближе и шёпотом добавил: — Никто тебя не спасёт.       Договорив, Бог нанёс удар по животу, следом по лицу Винчестера, когда тот согнулся от боли.       Дин был для Чака боксерской грушей, только живой и поначалу оказывающей сопротивление. Бог развлекался несколько минут, пока Винчестер находил в себе силы вставать снова и снова. На нём почти не осталось живого места, всё лицо было в ссадинах и отёках, один глаз заплыл, всё тело уже даже при малейшей вдохе отзывалось острой болью, руки и ноги едва слушались. Но охотник знал, что в нём есть ещё немного сил, и берёг их для подходящего момента.       Дин, издавая болезненные стоны, перевернулся, упёрся руками в пол и попытался подняться. Вот только руки предательски задрожали, и у него ничего толкового не вышло.       Чак присел рядом с ним и, ухватив Винчестера за воротник, немного помог, посадив его к стене.       — Хочешь небольшую историю? Возьмём тайм-аут.       Дин шумно дышал, прикрыв глаза. Ему потребовалось постараться, чтобы сказать простое:       — Иди к чёрту.       — А я всё-таки расскажу. Знаешь, каким было главное условие для того, чтобы Амара впала в нынешнее состояние, а наша связь стала для неё смертельной?       Чак сделал паузу, ожидая соответствующего вопроса или просто какой-нибудь реакции от Дина, но тот не хотел тратить лишние силы, а Бог и так продолжил.       — Вы должны были зачать ребёнка.       — Что?       Дина словно током ударило. Он резко открыл глаза, — хотя левый с трудом, и открылся он не очень хорошо, — и отлип от стены. Он отлично понимал, что эта новость быстро стала ещё одной причиной его ускоренного сердцебиения и поводом для переживаний.       — Ага. Я бы тебя поздравил, но, видишь ли, Амара сейчас с трудом поддерживает собственную жизнь, и, соответственно, сил для поддержания жизни ребёнка у неё нет, — Чак злобно ухмыльнулся, когда Дин с досадой запрокинул голову, коснувшись затылком стены, — Ну, она, конечно же, тебе не сказала.       — Она знала?       — Не о самой системе, о ребёнке — да. Вы уж извините, но я не мог позволить вам заделать ещё одного Джонни. Это слишком опасно для меня.       Дин усмехнулся и провёл рукой по волосам, немного надавливая пальцами. В нём кипели эмоции — ненависть к Чаку, какую он не испытывал, пожалуй, никогда и ни к кому, боль за Амару, за то, что она всё это время одна справлялась с новой потерей, и он не мог представить, какого ей.       А Бога забавляло видеть Винчестера таким, он получал удовольствие от мучений внутри него.       — А как же ты? Ты ведь тоже умрёшь, если умрёт Амара.       — Боюсь, если я стану объяснять, твой мозг расплавится. Но вкратце: я создал эту связь, я могу делать с ней всё, что угодно... Менять настройки, если хочешь. Если у тебя нет больше вопросов.       — Я убью тебя, сукин ты сын.       — Оу, неужели? Не тем кинжалом случайно? — Бог указал рукой в сторону валяющегося в нескольких метрах кинжала, который он сам создал, и усмехнулся.       Чак взял Дина за горло и медленно начал поднимать его вверх, прижимая к стене, и Винчестер постепенно начал ощущать нехватку воздуха. Он подумал, что сейчас самое время.       Собрав все оставшиеся силы и волю в кулак, Дин быстро вытащил из внутреннего кармана особые наручники и застегнул их на руке, которой Чак держал его. Став слабее, Бог не смог больше удерживать Винчестера на весу, и тот, оказавшись на ногах, нанёс несколько ударов по Чаку, повалив его.       Присев, Дин продолжил избивать Бога, пока тот не потерял сознание. Хотя сознание он потерял уже после пары ударов, — физической силой и выносливостью без своих божественных "штучек" Чак не отличался, — просто Дин этого не заметил из-за всплеска эмоций. Что ж, элемент неожиданности всё-таки сработал.       — Сюрприз, ублюдок.       Винчестер без сил упал на пол рядом с Чаком. Переведя дух, выровнив дыхание и немного успокоившись, Дин, кряхтя от боли, поднялся, надел наручник и на вторую руку Бога. Сначала охотник решил поднять с пола потерянный кинжал, потом вернулся за Чаком и потащил его с собой.       Заехав в гараж бункера, Дин позвонил Касу и попросил его подойти. Когда ангел заметил, с каким трудом Винчестер вылезал из Импалы, крепко держась за неё, тут же бросился к нему.       — Что случилось, Дин?       — План "Б" потребовал много сил. Всё хорошо, дружище.       Кас прикоснулся пальцами ко лбу охотника, тем самым исцелив его. Пожалуй, только после этого Дин впервые за последнее время смог сделать спокойный вдох.       — Спасибо. Пойдём.       Кас потерял дар речи, увидев в багажнике Импалы скрутившегося калачиком, скованного наручниками Бога. На ничего непонимающий взгляд ангела, Дин развёл руки и пожал плечами.       При помощи Джона старший Винчестер достал устройство, с помощью которого Чак выкачивал силы из Амары, и применил его против самого Чака.       Подойдя к двери в свою комнату, Дин взялся за ручку и замер, не решаясь опустить её. Он несколько секунд смотрел на неё, как будто это могло изменить хоть что-то. Цыкнув на самого себя, Винчестер вдохнул и на резком выдохе открыл дверь.       Ровена стояла над Амарой и читала какое-то заклинание, на одной из тумбочек горели свечи, расположение которых образовывало треугольник, а внутри этого треугольника был нарисован какой-то магический символ.       Когда Ровена закончила, Дин нерешительно подошёл ближе к кровати. Он с замеревшим дыханием смотрел на Амару, а она всё также недвижимо лежала.       — Ну, что?       — Пока я нашла способ поддерживать её жизнь, но как вытащить её из этого состояния — не знаю.       — И как долго ты сможешь поддерживать её жизнь?       — Дня... Три.       Подняв голову вверх, Дин с лёгким облегчением выдохнул.       — Чудненько.       — Почему? — поинтересовался Сэм.       Ровена тем временем полезла в свою сумку, из которой достала Книгу Проклятых, расшифровки и какой-то гремуар.       — Будет больше времени для плана "Б".       — Так у тебя сегодня не получилось то, что ты задумал?       — Мальчики, вы бы могли выйти и не отвлекать меня?       — Как прикажешь.       — Поменьше сарказма в голосе, пожалуйста.       Дин усмехнулся и кивнул Сэму в сторону двери. Прежде, чем выйти, он бросил короткий взгляд на Амару и тут же ощутил это неприятное покалывание в области сердца. Только бы всё получилось... Хоть один способ должен был сработать.       Старший Винчестер решил, что, раз уж они вышли, проще показать Сэму, в чём заключался его план. И, когда братья вошли в темницу, спрятанную в архиве, Сэмюэль потерял дар речи, ведь на стуле сидел никто иной, как Бог.       Сэм подошёл ближе и принялся разглядывать устройство, к которому бессознательный Чак был подключён.       — Эта штуковина вытягивает из Чака силы, — принялся объяснять Дин, — И, если Ровена ничем не сможет помочь, мы воспользуемся этими силами. Благо, теперь у нас есть три дня.       — Почему не потребовать у него просто помочь Амаре?       — Для этого ему потребуется его сила. Для того, чтобы он воспользовался силой нужно будет снять наручники. А мы не знаем, чего ожидать от него в таком случае.       — Да, логично.       Дин тяжело вздохнул и провёл по лицу руками.       — Теперь остаётся только ждать. Я буду с Джоном, если вдруг что.