Но странный стук зовет в дорогу...

       Уходить надо было ночью. О-Косю проверила скромные пожитки, спрятанные в небольшую котомку, бережно проводя подушечками маленьких пальцев по переписанным страницам из дневника великого Одена-самы. Ямато-сама позволил ей скопировать их, обучая грамоте и письму, тщательно следя за тем, чтобы маленькое и хрупкое создание, приставленное к нему, чтобы утихомиривать в периоды буйства силами того, что Квин-сама назвал Алко-Алко но ми. Плод вышедший из-под руки великого демона внешнего моря, незнамо как оказавшийся тогда в ее худых руках. О-Косю съела его, пересилив желание выплюнуть, целиком, не оставив ни единого семечка. Тогда она думала, что этот странный и большой плод со странными завитками подарит ей долгожданный покой, но он лишь продолжил ее мучения, насытив.        Маленькая О-Косю возложила соломенную шляпу себе на голову, крепко привязывая ее крепкой лентой. Ее амигаса была стара, доставшись ей от покойной матери. Хётан наполненный чистой водой она повесила на пояс, проверяя наличие маленького танто, надежно спрятанного за широким оби под кимоно. С первого раза не заметишь, даже при обыске. Косю знала, как создать видимость полной беззащитности и слабости. На слабых не заостряют внимание, сильных же проверяют на наличие слабостей. Косю росла с этой мыслью, привитой ей родителями, выродившимися членами когда-то великого клана. Косю считала это великой байкой, рассказываемой отцом, просто чтобы убедить себя и семью в собственной значимости. Взрослые никогда не были понятными в своем стремлении возвеличиваться над другими, даже над самими собой при помощи каких-то достижений. Тем более достижений их предков. Даже если они и были когда-то великим кланом, то, что теперь она осталась последней и никакого состояния и фамильного знака в глаза не видела говорит лишь о том, что не стоит пытаться хвалиться этим. Косю даже фамилию свою не помнила, а если бы и помнила, то похоронила бы вместе с родителями. Фамилия, тем более известная, могла принести ей лишь проблемы. Девочка не знала, почему они оказались в Амигасе, но для нее это значило одно - они были не в фаворе у сегуна. А быть не в фаворе у сегуна... Это означало только одно. Смерть.        Жить в постоянном страхе того, что она может не проснуться, а если и проснется, то в допросной, ей порядком поднадоело. Участь оставшихся и иногда бунтующих самураев ее не прельщала. Косю видела, что с ними случалось. Кайдо-сама, нередко приказывающий ей присутствовать на пирушках, чтобы повышать градус саке, был щедр на всякие... Зрелища. А потому Косю всеми силами старалась быть идеальной и полезной, но не слишком. Все в рамках слабой служанки годной только на то, чтобы играться с градусом напитков и следить за поведением Ямато-самы. После появления Косю во дворце ее сразу же приставили к господину, а когда они Кайдо-саме показалось, что Ямато-сама проникся к ней симпатией, приказал, чтобы за проступки Ямато-самы наказывали Косю. Первое и последнее свое наказание Косю вспоминала с содроганием, чувствуя остаточную боль в отбитой тогда спине. Было адски больно, никто не собирался делать послабление в связи с ее возрастом и дохлостью. Ямато-сама мог сколь угодно извиняться, но факта это не изменило, Косю была в опасности во дворце. И не только во дворце. Пока она в границах Вано ее жизнь будет висеть на волоске. Она бы могла быть как все остальные служанки, но дневник Одена-самы, зачитанный ее господином до полного запоминания, дал ей понять, что Вано это лишь колодец, посреди океана, а она лягушка в этом колодце. И если она не хочет утопнуть здесь, ей нужно бежать.        Ямато-сама сказал, что сегодня ночью от Онигашимы будет отходить корабль, направленный во внешний мир. Косю было страшно. С одной стороны, она подставляла под удар Амигасу. Она подставляла под удар Таму... Если, конечно, Тама еще была жива. Саму Косю могли бы запросто убить, если бы заметили на корабле, но... Но странный стук звал ее в дорогу, долбясь в висок, отгоняя ненужные мысли. Что это было? Сердце ли, стук ли шагов подбирающейся к ней смерти... Косю было уже не важно. Смерть может встретить ее и тут, какая разница где умирать? Смерть все же одна. И потому Косю смешили взрослые, отчаянно цепляющиеся за место и семейную честь. Она ни разу не видела, чтобы честь могла отбивать сталь.        Нору ка сору ка! Другого шанса ей не предоставится. Косю в последний раз оглядела свою коморку и выскользнула на улицу, превращаясь в "зеленого змия", держащего в зубах котомку. Хорошо, что одежда была подвержена дьявольской силе.        Стук в висках утих, стоило ей забиться в дальний и темный угол на корабле, прижимая котомку у груди. Косю не было жаль. Спасти свою жизнь было логично. Если она достигнет своей цели, то друг ее господина поспособствует разрешению ситуации в Вано. В конце концов, чтобы кто-то тебе помог, нужно попросить о помощи. Взрослые - идиоты. Они почти никогда не просили помощи. Косю было тринадцать и идиоткой она не была.