My friend my world

      -Саша, это полный провал! Я сейчас такими темпами на стенку полезу, серьёзно тебе говорю!        Сашка в ответ на это возмущение лишь тихо хихикает, не отрывая своего хитрого взгляда от ноутбука Антона - на экране разворачивалось настоящее кровавое месиво, за которым наблюдать было гораздо интереснее, чем за метаниями лучшего друга.        -Чел, ты меня слушаешь вообще? - Разозлённый Тяночкин резко развернулся на крутящемся стуле, а затем, спрыгнув с сиденья, в один прыжок домчался до заправленной кровати, на которой так нагло примостился знакомый.Рука грубо захлопнула ноутбук с громким щелчком, вынуждая довольные серо-зелёные глаза обратить внимание на его громко дышащую персону.        -Да слушаю я, слушаю. Дай досмотреть уже, там самое интересное начинается... -Начал было Сашка, но свободная ладонь Антона примостилась прямо на его губах, заставляя оторопевшего блондина «прикусить язык».       -Ты не понимаешь всю важность ситуации. Когда мы пойдём с ней гулять, нам нужно будет...Поцеловаться!Саш, ну помоги мне, прошу! - Нервно бегающий взгляд Тяночкина был слишком умоляющим, но Собакин по прежнему ничего не понимал.Эх, надо было слушать друга, а не смотреть любимый сериал.        -С кем целоваться?Нас же Алина погулять пригласила... - Промямлил удивленный блондин, почему-то ощущая, как в зоне сердца начало что-то предательски каменеть.Мурашки пробежали по загривку и рукам, заставляя Сашу взволнованно прикусить губу, которая вновь была свободна от плена Антоновской ладони.Собакин так сильно испугался своих возникнувших мыслей, что даже забыл игриво лизнуть руку Тяночкина, как он всегда это делал раньше.Думать о том, что Антон хочет поцеловаться с Алиной было очень страшно и неприятно - беспощадная ревность маячила где-то за горизонтом и в любой момент уже была готова впустить свои ядовитые щупальца, что бы обвить ими бешено колотящееся сердце Сашки.        -В том то и проблема, балбес! Она пригласила погулять не нас, а меня! Меня, черт возьми! Она сказала, что это можно считать свиданием! - Антон протяжно взвыл, вновь начав наматывать круги по комнате. - Что мне делать? Я никогда не был на свиданиях, а уж тем более - не целовался!        Тяночкин был слишком взбудоражен, что бы обращать внимание на друга, который понуро замолчал, спрятав свои глаза в густой светлой шевелюре.В голове Сашки роилось слишком много мыслей, которые были совсем не позитивными.Наоборот - каждое слово, вылетевшее изо рта Антона, напоминало скорее обжигающую оплевуху.В груди предательски заныло, а сосредоточиться на голосе товарища становилось всё труднее.Мысль о том, что человек, который ему так нравился, будет целовать другую, шептать ей о любви, думать о ней каждую ночь, точно так же, как и Саша думал об Антоне.Ох, черт, это было действительно невыносимо для Собакина.Неприятное чувство собственничества кричало ему изнутри, что бы он «забрал» Антона себе, положил в карман зелёной куртки, спрятал его от всего мира, укрыл от людей, которые впоследствии сделают темноволосому больно.Но Саша понимал, что никогда не сможет сказать такое вслух, или сделать это - ведь чувства самого Тяночкина были для него на первом месте. И как бы он не был влюблен, как бы его тело не ослабевало при мысли о проигрыше за сердце Антона, Собакин всегда будет делать всё возможное для того, что бы друг был счастлив.        -Тебе она нравится? - Неуверенно звучащий голос всё-таки дрогнул, когда эта фраза прозвучала прямо посреди монолога Антона, мигом заставляя парня замолчать. Саша вперил свой внимательный взгляд в лицо друга, стараясь внимательно следить за чужими эмоциями.Физиономия темноволосого то краснела, то бледнела - Тяночкин подозрительно медлил с ответом, теребя воротник своей пижамной рубашки.        -Я не знаю! -Наконец выдохнул он, в замешательстве зарываясь пятерней в густые волосы. -Ну, она симпатичная, с ней весело... Можно сказать, что да? - Конец фразы прозвучал очень несмело, но интонация высказывания интересовала взволнованно слушающего Собакина гораздо меньше, чем еë суть. На душе заскребли не кошки, а самые настоящие тигры - даже захотелось приложить руку к колотящемуся сердцу, что бы хоть как-то скрыть его бешеное стучание, грозящееся спалить Сашку с его грязными чувствами, которые очень сильно отличались от обычных дружеских.        -Я тоже симпатичный и со мной тоже весело. - Мрачно пошутил Саша в своей привычной манере, только впервые в жизни ему было не до смеха.В мыслях бушевали проливные дожди, в груди медленно созревала обида на друга и разочарование в самом себе. Он не был достаточно хорош для Антона, для того, что бы темноволосый полюбил его в ответ. Неужели, Алина нравилась Тяночкину только потому, что была девушкой? Если пол был единственной причиной, которая мешала Тоше влюбиться в него, то разве это считается честным? Сашка старался из всех своих сил для того, чтобы возлюбленному было рядом с ним хорошо, что бы тот чувствовал себя комфортно.Но всё было напрасным - его усилия никогда не будут замечены, ведь он не был представительницей прекрасного пола.        -Да, ты очень красивый, Сашка! Клянусь, тому парню, который будет с тобой безумно повезет! - Глаза Антона загорелись, когда он вновь вернулся к кровати, плюхаясь прямо напротив поникшего друга, который, услышав такую похвалу, смущённо зарделся.Даже если Тоша видел в нём лишь лучшего друга, всё равно было приятно знать лестное мнение о своей персоне.Но какой в этом был смысл, если единственным мужчиной, которого Саше хочется видеть рядом, был говоривший?        -Так ты поможешь мне? Ты целовался раньше? Может, у тебя есть знакомые, которые уже находятся в отношениях? - Ох, Тяночкин был полон энтузиазма, и несмотря на душевную боль, грозившую разорвать Сашку на части, второй лишь вымученно улыбнулся, не желая портить настроение такому радостному другу.Интересно, замечала ли Алина, насколько красивая улыбка у Антона и как прекрасны небольшие ямочки на его веснушчатых щеках?        -Нет, я никогда не целовался, Тош, ты же знаешь.- Собакин захихикал, наблюдая за мгновенно поникшим лицом первого.- Может, раз из нас никто не опытен в этих делах... Тогда, нам стоит вместе этому научиться? - Сашка деланно-игриво подмигнул оторопевшему Антону, показушно наматывая светлую прядь на длинный палец, украшенный массивным кольцом. Чем ужаснее было настроение у Собакина, тем чаще он шутил в подобной манере, совершенно не задумываясь о последствиях. Он доверял Тоше. Понимал, что его не бросят даже после самых дурацких и неловких шуточек.Это была одна из миллиардных причин того, почему же глаз Сашки упал именно на ничего не подозревающего Антона.        -Ты предлагаешь... Поцеловаться? Нам с тобой?Как... как пара? - Теперь настала очередь Собакина пораженно уставиться на взбудораженного товарища.Вообще-то, Саша намекал на совместный просмотр туториалов с участием несчастных помидоров или апельсинов, но он никак не ожидал того, что друг поймёт все настолько неправильно.Вечно смеющийся и издевающийся блондин смущённо замолк, будучи не в силах произнести ни слова.Румянец расцветал на его бледных щеках подобно крупным пионам при мысли о том, как Антон приблизиться чуть ближе, слегка наклонит голову, подцепит длинным пальцем Сашкин подбородок, медленно опустит взгляд на пару блестящих пирсингов, а затем...Ох...        -Слушай, а ведь это не такая плохая идея!Конечно, немного сомнительно, но ведь мы лучшие друзья.Ты мне доверяешь, а я тебе. К тому же, пока ни у кого из нас нет чувств, то ничего страшного не случится, верно? - Громкий голос взбодрившегося Антона эхом прокатился по комнате, затихая под потолком.Тоша, в порыве чувств, схватил блондина за тонкие запястья, затем спустился к чужим пальцам и ласково огладил сухую кожу подушечками собственных пальцев.Саша был не в силах вымолвить ни одного слова, ведь обычно более адекватный и выбирающий выражения друг был сам на себя не похож.Зрачки Тоши слегка увеличились и немного подрагивали, а столь любимая улыбка стала ещё шире, будто одна мысль о том, что парень смог найти выход из ситуации, невероятно радовала его.        -Ого, Антош, неужели ты решил перейти к активным действиям?А то уж я начал думать, что так до старости будем ходить вокруг да около... -Разомлевший Саша, несмотря на свой расслабленный тон, был готов в эту самую секунду пробить потолок своей непутевой макушкой - настолько чувство беспредельного счастья вскружило его голову.Алинка волновала сейчас в последнюю очередь: всё, что интересовало парня в данный момент - это тёплая ладонь Тяночкина, так нежно державшая его собственную.Впрочем, услышав такую фразу из уст друга, Антон мигом отдернул свою руку, забавно нахохлившись на такое поддразнивание.Это заставило Сашу рассмеяться пуще прежнего и раскинуть руки в приглашающем жесте, имитируя крепкие объятия - смелость, непонятно откуда взявшаяся, не давала ему отступить.Собакин издевательски сложил пухлые губы трубочкой и пару раз причмокнул в воздухе, подражая звукам страстного поцелуя:        -Иди сюда, мой хороший!Не стесняйся!        -Как же ты меня достал, так бы и прибил тебя, зараза. - Беззлобно воскликнул Антон, давно привыкший к подобным выкрутасам со стороны друга.Конечно, Сашка и не думал раскаиваться в своём поведении - реакция Тяночкина смешила каждый раз как в первый, поэтому заливистый смех не прекращался, а лишь усиливался. Тоша молча наблюдал за веселящимся другом сквозь дрожащие ресницы и понимал, что злости не чувствует совсем.Лишь радость от того, что Собакин чувствует себя хорошо. Игривое настроение передалось и ему - он что, хуже что ли, этого вертлявого наглеца? Предвкушая реакцию товарища, Антон робко, совершенно неуверенно склонился над развалившимся на покрывале Сашкой, вальяжно размещая обе руки по обе стороны смеющегося.Блондин испуганно посмотрел в лицо товарищу, которое находилось уж слишком близко от его собственного.Недавние фантазии о поцелуе вновь начали услужливо всплывать в белокурой голове, заставляя худые коленки предательски затрястись от волнения, а желудок свернуться в рулетик.        -Тош, ты.. Ты чего это удумал.. - Собакин потеряно шепчет, чувствуя, как тёплые ладони греют его бока, заставляя невольно втянуть воздух через слегка сжатые зубы.То, что ему было приятно - это слабо сказано.Если бы у блондина была возможность остановить время навсегда, он бы не раздумывая «заморозился» в этом моменте.Лишь бы Тоша остался с ним, не уходил к Алине, а лишь на него так смотрел, словно собирался съесть целиком, как если бы Саша был его любимым пирожным.       Антон сам бы хотел знать ответ на недавний вопрос друга, но здравые мысли окончательно покинули его, рассудок будто помутился, обычная шутка зашла слишком далеко.Видеть под собой такого непривычно тихого Сашку, которому обычно палец в рот не клади, было действительно волнующе.Образ красивого лица, обрамленного густой светлой шевелюрой отражался в оливковых глазах, словно в блестящем зеркале и мысль о поцелуе казалась такой правильной.Это же Саша, Сашечка, любимый друг, который был всегда рядом, такой надежный, теплый и вкусно пахнущий чем-то сладким.Хоть Тоша и не шибко любил сладости, но аромат был очень приятный, столь родной, который парень бы узнал из тысячи других.       -Люблю... -Завороженно шепчет Тоша, как в кино наблюдая за тем, как глаза Собакина пораженно раскрываются, а тонкие пальцы в многочисленных браслетах ещё сильнее впиваются в мягкую ткань одеяла.Осознание вырвавшегося приходит не сразу, но бьёт очень болезненно и неприятно.Слова, сказанные под действием особенных Сашкиных чар были слишком личными, слишком серьёзными, звучащими из уст парня к парню столь неправильными.Паника захлестнула Тоша с головой.С страхом вглядываясь в серые глаза, он смог в оправдание промолвить лишь жалкое: - Люблю Гречку, моя любимая кошка!Никакая Алина не сравнится с настоящей дамой моего сердца!        Антон чувствовал себя полным идиотом:ну причём здесь Гречка?Слова предназначались только Саше, но почему то страх и стеснение были гораздо сильнее, чем Тяночкин.Парень не понимал, какой именно вкладывал смысл в это «люблю», но никому другому, кроме язвительного Собакина, это говорить не хотелось.Ни Алине, ни Ульяне, ни родителям.Лишь Сашка был достоин этих заветных слов, так робко вырвавшихся изо рта глупого Тоши под действием магических чар первого.        -У нас с Алиной нет шансов на твоё сердце, пока великолепная Гречка маячит рядом, да? - Саша старался как-то сгладить ситуацию, ведь она начинала становиться всё страннее и страннее с каждой секундой. Конечно, он немного расстроился тому, что это заветное слово предназначалось не ему, но этого стоило ожидать. В конце-концов, Тоша никогда не поднимал тему своей ориентации, а те шутки, часто мелькающие между ребятами, Собакин не привык считать чем-то большим, чем просто дурачеством.Против воли слезы обиды всё же начали скапливаться в уголках серых глаз, Саша постарался как можно скорее смахнуть их ладонью, пока ничего не подозревающий друг не успел этого заметить.Не хватало ещё объясняться перед ним по поводу того, что объяснить он был не в силах.Смущенный Тоша наконец убирает свои руки с боков Собакина, и второй еле подавляет желание зарыдать, физически чувствуя, какая между ними находится стена, несмотря на всю имеющуюся близость.Меньше всего Сашке хотелось, что бы Тяночкин отстранялся, начал уделять больше времени Алине, проводить все свои дни с ней.Только не Антон, кто угодно, но не он. Пусть подруга ищет себе кого-нибудь другого.        Понимая, что потом, возможно, он пожалеет, Собакин чуть-ли не истерически восклицает имя друга, крепко сжимая его пижамную рубашку, не давая уйти, бросить, вновь вернуться к размышлениям о Чайкиной.        -Я согласен целоваться вместе с тобой.Мне тоже... Необходима некоторая практика.        Сашка старается выглядеть уверенно и безразлично, несмотря на внутренние переживания, но вот Антон уже сомневается в правильности своей затеи.Но чему быть, тому не миновать верно?       Именно поэтому мальчики теперь сидят на мягкой кровати Тяночкина, близко-близко прислонившись друг к другу.Настолько близко, что их тёплое взволнованное дыхание нещадно опаляет лица друг друга, заставляя зардеться ещё сильнее.Саша ощущает сзади себя гору мягких подушек - от этого небольшого факта на душе стало чуть спокойнее, но волнение вновь вернулось, когда Тоша робко положил свою широкую ладонь на горячую щеку первого, словно настраивая блондина.Этот невольный жест заботы сладостной тяжестью откликнулся внизу живота слабо улыбающегося Сашки.Осознание того, что с минуты на минуту произойдёт его первый поцелуй с возлюбленным дурманило голову.Точно так же, как понимание, что всё это было ради Алины - отрезвляло.        -Я совсем не опытен... - Антон тихо шепчет, почти соприкасаясь носом с чужим и вдыхая родной сладкий запах, исходящий от чужой одежды и сухих волос.Оба нервничают ужасно, но желают этого не меньше.Сашка слегка кивает в ответ, мол, ничего страшного, и ещё ближе подвигается, с лёгкой ухмылкой подмечая чужую дрожь и длинные дрожащие ресницы напротив. Рука Собакина находит своё пристанище на веснушчатой щеке Тяночкина, который интуитивно трётся об неё, напоминая этим движением столь любимую Гречку.       -Не переживай...В конце-концов, из партнёров у меня была только твоя мамка...Симпатия к вашей семье у меня в крови..- Больше медлить было нельзя.Не давая Антону возмутиться и растерять весь настрой, Сашка переливчато смеётся, а затем бесстрашно валится на груду подушек, находящуюся позади себя, потянув за собой уязвленного Тошку.Тяночкин инстинктивно выставляет руки вперед, боясь упасть, но страх был необоснован - Собакин хихикает, настойчиво потянув красное лицо на себя, и их губы наконец-то сталкиваются между собой, посылая множество импульсов по всему телу у обоих парней.        Антон сильно растерялся, когда почувствовал ледяной холод металлических украшений на своих губах.Не до конца осознавая, что происходит, он слегка приоткрывает глаза, крепко зажмуренные до этого момента, и первым, что парень увидел, было невероятно прекрасное лицо Саши, его любимого Сашечки, находящееся так близко, что можно было рассмотреть каждую волосинку, каждую ресницу.       Наконец, Собакин слегка пошевелил губами, ненавязчиво предлагая Тоше сделать тоже самое, и обомлевший Антон наконец-то делает это, целует его по-настоящему.Так, как оба этого хотели.        Промычав что-то возмущенное прямо в уста улыбающемуся другу, Тяночкин наобум начал двигать губами, с каждой секундой всё больше раскрепощаясь и давая себе воли в движениях, заставляя потерявшегося от такого напора Сашку сдавленно проскулить нечто нечленораздельное, сильнее впиваясь в напряжённую спину Антона короткими крашенными ногтями.Металлические пирсинги игриво звякали, когда темноволосый, в порыве эмоций, прикусывал нижнюю губу Собакина и когда неловко вёл по ней языком, заставляя мелко дрожащего блондина окончательно потерять голову.Ребята читали в книгах, смотрели в фильмах, каким может быть приятным поцелуй в реальной жизни, но то, что они чувствовали в тот момент, было несравнимо ни с чем. Это было не просто соединение их губ, это было слияние их душ, и когда мальчики понимали, что были первыми, кто вот-так друг-друга касается, их сердца словно начинали стучать в унисон.        Рот Сашки был очень теплый, а язык и губы с легким привкусом недавно выпитой кока-колы.Мягкие губы старательно отвечали на настойчивые прикосновения Тоши, и в изредка мелькавших мыслях Тяночкин поражался тому, насколько робким был Собакин на самом деле.Как стеснялся его, несмотря на то, что они были лучшими друзьями.Ситуация будоражила неизвестные доселе чувства - чавкающие звуки заполнили комнату, когда Тоша, чуть отстранившись, снова вернулся к чужим губам, будто кроме них в этом мире ничего больше не существовало.        -Тош.. Тоша... Ты меня съесть, что ли пытаешься...- Между поцелуями хрипло шептал Сашка в чужой рот, глушивший его возгласы.Но блондин даже не думал отстраняться, он лишь притягивал веснушчатое лицо ещё ближе, закидывая тонкие руки на чужие плечи и захлебываясь в своих чувствах, которые под действием настойчивых касаний грозились вот-вот вывалиться наружу, оставляя Собакина совершенно «голым».        -Может быть....Ты...Ты давно напросился, сволочь ты эдакая... -Вразрез своим словам, Антон, словно с цепи сорвавшийся, совершенно не давал другу отстраниться, лишь крепче сжимая его торс, ласково пробегая пальцами по выпирающим ребрам, заставляя оробевшего Сашу громко всхлипнуть прямо в припухшие губы темноволосого.        -Антон, ты же задохнешься... Подожди... Дай мне... Дай мне пару минут... - Собакин слегка стучит по спине возлюбленного, немного отрезвляя второго.Поняв, что его настойчивость дискомфортна Сашке, Тоша медленно отстраняется, с какой-то особой гордостью оглядывая свою работу.Растрепанный, невероятно красный Сашка, губы которого слегка припухли, а пирсинги чуть покосились, выглядел действительно прекрасно.Так красиво, что хоть прямо картину с него пиши и отправляй в Лувр.Антон ласково заправляет за пунцовое ухо неровную прядь светлых волос,неряшливо упавшую на лицо Собакина и закрывая его чудесные серые глаза.Он действительно любит Сашку.Не как друга, а как человека.Со всеми его дурацкими шутоками, подколами, проблемами.Всего любит, в любом настроении.        -Ещё хочу...Мне кажется, я не достаточно потренировался... -Антон шепчет, вновь склоняясь над румяным лицом Сашки, который был готов умереть от счастья прямо сейчас.Тяночкин носом касается носа Собакина, в молчаливом разрешении продолжить, но худые руки блондина не дают ему осуществить задуманное.Ловким движением Александр принимает сидячее положение в кровати, медленно надавливая на бешено вздымавшуюся грудь Антона, заставляя его занять более горизонтальное положение.Сашка лукавого демона напоминал в тот момент - волосы топорщатся во все стороны, подобно рожкам, курносый нос игриво морщиться, а желание зацеловать каждый сантиметр знакомого лица становится по-настоящему болезненным.Тоша больше ждать не может - капризно дергает за воротник зелёной куртки, заставляя наклониться и вновь тянется к улыбающимся губам, стремясь как можно скорее их почувствовать, по-настоящему ощутить на своих.Руки Тяночкина наощупь нашли дрожащие ладони Сашки и переплели их пальцы в замок, пока блондин наклонялся за новым нежным соприкосновением их уст, чуть щекоча светлыми прядями веснушчатое лицо Тоши.Этот поцелуй был более спокойным, расслабленным, игривым, чем первый, и когда Собакин в очередной раз с легким чмоком отстраняется от губ Антона лишь для того, что бы снова их соеденить, Тяночкин думает о том, что кажется, он пропал окончательно. Полностью растворился в Саше, его запахе, шутках, чудесных глазах.       Тоша подумал, что Алина и Гречка никогда не смогут соперничать с главным вором его нещадно трепыхающегося сердца. ***