Колыбельная Пустыни

Образ золотисто песчаных барханов расплылся, а холодный ветер быстро вернул меня в реальность. Её слова звучали настолько живо, что я невольно прожил этот миг чужой жизнью, но не в теле маленькой девочки. Перед глазами то и дело всплывали образы, как мои руки перерезали глотку несчастной материи, то как, мои слова были обращены к напуганному народу, то, как моё тело раздирало от нестерпимой боли. Поддавшись этому, я ощутил внутри нарастающие, пустоту и холод. Прочувствовав на себе всю тяжесть таких переживаний, я согнулся без лишней мысли и обхватил себя за плечи, но тут же выровнялся, чтобы избежать неудобных вопросов, от рассказчицы. Но к моему счастью, она не заметила этого, её глаза были устремлены в небо, на не разлучную пару небесных тел, прячущихся за наплывшей пеленой, темных и тяжёлых туч. Мда, жестокое начало. – Дрожащий голос, вывел её из раздумий и заставил обратить на меня внимание. Пусть она и не выражала ко мне, никакой враждебности, скорее наоборот, но всякий раз когда наши взгляды пересекались, я вспоминал, что такое страх. - Ты какой-то обеспокоенный, что-то случилось? Неужели тебя так тронул мой рассказ? – Филиймерийка еле заметно улыбнулась, надменно задрав подбородок, но тут же его опустила. - Да, он тронул меня, а особенно та жестокость, с которой тебе пришлось столкнуться. – К щекам прилила кровь, чувство стыда, заставило опустить глаза. Не понимаю почему, но меня терзала вина за её злоключения. - Да ладно тебе, не принимай близко к сердцу. Что было, то было, кем стали, тем стали. – Её, до боли привычный, протяжный тон, пересытил эти слова грустью, заставив моё сердце сжаться. Заметив это, Й-шара, поторопилась исправить ситуацию, пытаясь, то ли пошутить, то ли выдать комплимент. – Да, ладно тебе, ты всё ещё пьян? Тебе говорил кто-нибудь, что ты такой душка, когда выпьешь. – Это прозвучало так неуклюже, что сошло бы за шутку. До тех пор, пока она, игриво, коснулась, моей щеки. Касание было лёгким, но ощущалось, как раскалённый уголь на кожу. Я вздрогнул, закрыв щёку плечом, неосознанно, каждая мышца напряглась во мне на столько, что по итогу меня трусило от перенапряжения. А в глазах отразилась, такая обреченность, что даже филиймирийка испугалась, поспешно убирая руки, всем видом, показывая свою безобидность. - Прости, прости, ничего не могу с собой поделать, понимаю, что ты меня боишься. Но когда вижу, как кому-то грустно, рефлекторно хочется утешить. Хочу, чтоб в моей жизни, было на одно, печальное существо меньше, мне и себя хватает. – Лёгким движением, она скользнула в рукав, достав невзрачный мешочек. Пересыпая его содержимое в курительную трубку, утрамбовывая и поджигая его пальцем. - Да, начало жестокое, но такой жестокой будет вся история, вся моя жизнь. – Й-шара, опёрлась о стену, отстранённо рассматривая, очертания лун, пробивающихся, сквозь тучи, а затем процедила на выдохе, выпуская дым из пасти и носа. – То ли мир так жесток и мы пляшем под его дудку, то ли наоборот. За свои двадцать три года, я склонилась к первому варианту. – Её фаталистическая философия, дополняла ареол мистицизма. И в какой-то момент я потерял связь с реальностью, продолжая разговор не с филиймирийкой, а существом иного плана, укутанного в голубой дымке. Дробь дождевых капель, забарабанила о деревянную крышу, собираясь в струйки и стекая прямо на нас, мы оба подскочили от неожиданности, забыв про совместную хандру. Нам и без того было чем заняться, я отряхивал волосы от веток и листьев, принесенные водой. А Й-шара, ворчала и отплёвывалась, вытряхивая трубку. - Может, продолжим наш разговор, под более широкой крышей? – Предложил я, показывая на дверь. Й-шара кивнула и проскользнула вперёд. Дверь поддалась ей с поразительной лёгкостью и омерзительным скипом, заставивший, её скривиться. От такого шума, я замер, в ожидании гневных возгласов, Клефа, но ни чего не происходило, да и филиймирийка подгоняла жестом, пропуская меня вперёд. - Сколько не говори, всё бес толку, и кому я масло привезла, если он не удосужился эти петли смазать. Чего встал, проходи быстрей, к тебе это никакого отношения не имеет, а вот Клефа, как бы не хотелось, ругать бессмысленно. – Когда я проскочил в дверь, передо мной, предстала, интересная картина. Огромный кенакефалище, с трудом умещался в кресло, на котором, недавно дремал Клеф, зверюга закинул грязные ноги на стол и задрав голову, хлестал с горла убийственное вино. Моё присутствие не осталось не замеченным, приоткрыв жёлтый глаз, он подозвал меня жестом, к столу. - Не бойся, не кусаюсь, присаживайся. – Его огромная рука, потянулась к не менее, громадной кружке, наполнив её до краёв и пропихнув в мою сторону, из-за чего, часть содержимого расплескалось. Я робко приблизился к нему, приняв приглашение, и он протянул свою огромную лапищу в приветственном жесте. - Самое время познакомиться, Акела, а как зовут того, кто пить не умеет? – Громкий бас отскочил от высокого потолка, и прошёлся эхом по всему дому. Здоровяк, прижал, стоячие уши, не ожидая от себя такой громкости, смущённо покосился на двери и пустя не долгую паузу, он перевёл внимание на меня, и уже шёпотом, пусть и по-своёму громким, сказал. – Обошлось. – Бережно обхватив, мою руку в рукопожатии. Хотя жест, в котором твоя конечность, по сравнению с другой, выглядит как лучинка, сложно назвать рукопожатием. - Приятно познакомиться, - проговорил я кивая. – Тут такое, мне бы самому было интересно узнать, кто я. – Продолжая кивать, отвечал ему, нервно усмехаясь. - Вот как. – Акела вскинул бровными дугами, и подлив во вторую кружку вина, подсунул тихо подкравшейся Й-шаре. И тут, до меня дошла, одна странность, несмотря на то, что Й-шара выглядела далеко не угрожающе, от Акелы не хотелось спрятаться или как иначе разорвать дистанцию, а вот в отношении хрупкой филиймерийки, ситуация обстояла с точности да на оборот. - А как давно вы знакомы? – Обратился я к парочке выпивох, отставляя вино в сторону. - Достаточно, мы познакомились в тот же день, когда меня чуть не убили. – Отвечала Й-шара, растягивая слова и удовольствие от выпитого вина. - Славная была встреча, ох и набили мы тогда карманы, пожитками вашего каравана. Хоть охота и была лёгкой, картина тогда была, впечатляющей, с дюжину филиймирийский останков, и все как один обуглены, а посреди всего этого, ребёнок. – Когда Акела перестал нагонять жути, он вернулся к бутылке. - Да ладно тебе. Ты вояка опытный, и не такого насмотрелся. - Признаю, всякое видел. Но та картина, не оставила меня равнодушным. - Да ладно, а я-то думала, яму смерти ничего уже не переплюнет. – В пылу разговора Й-шара стукнула стаканом о стол. А вот Акела, её куража не разделал. - Не напоминай. – Подавленно проговорил здоровяк, приглаживая вздыбленную шерсть. - Да через что вам пройти пришлось, может, расскажете? – Подталкиваемый любопытством, я вмешался в их разговор. - Дружище, тут такое дело. – Филиймирийка обратилась к Акеле. – Наш, гость, потерял память, и утверждает что, рассказы, дают ему образы из прошлого. Верится в это с трудом, тут скорее замешено банальное любо, узнать где же он всё таки находится. Позволишь в своём присутствии, утолить его любопытство? - А чего, нет. – Здоровяк, пожал плечами. – Желание знать больше, полезное качество. -Так на чём мы там остановились? - На том, что ты сожгла караван. - Дааа. – Й-шара, ненадолго отстранилась в себя, потупив глаза. – Так вот. – Рассказчица приободрилась, и продолжила историю, вкладывая душу, в каждое слово. *** Кучка мародёров, нахлынула на пепелище, в момент моего пробуждения, я видела их растерянные лица и ужас в глазах. Кто-то даже обличил свои эмоции в слова. – Да чтоб мне в бездну провалиться. – Бородатый мародёр, с уродливым шрамом, на все лицо, брезгливо рассматривал, обугленные останки моих сородичей. - Ал, сюда! Тут уцелевший. – Гладко выбритый, долговязый человек, осторожно приближался, держа руку на ятагане, сверкая своими черными глазками. - Гел, повремени, успееться. – Бородач, что ранее высказал свои эмоции, остановил бандита, толчком в грудь, оголив культю левой руки, обращаясь ко мне. - Эй, отродье, расскажи, что тут случилось. – Страх, пересилил недовольство, от обидного прозвища. Выдав им на одном дыхании историю этого места. Поравнявшись со мной, Ал схватил меня за шею, тыча культёй в лицо. - Да кому ты заливаешь, сопля! Испугать нас хочешь, да хрен тебе, говори правду! - Клянусь вам, говорю как есть, в моих словах нет места лжи. – Отвечая, я старалась проговорить каждое слово, глотая слёзы от испуга. - Да, да, охотно верю. – Он швырнул меня на песок, вытирая мокрую ладонь. – Ваше семя, ведь всегда говорит правду. – Презрительно добавляя и плюя в мою сторону. - Ну, так что? – Долговязый, потирая руки, шагнул в мою сторону. Но его тут же остановило блестящее остриё у горла. - Два раза повторяться не стану. Прейдет главный, и по решает, даст добро, да хоть по всему Дуату её затаскай, а пока. Поди собери, что уцелело, это ко всем относится, представление окончилось! – Однорукий, махнул обрубом, и толпа разбойников, послушно разбрелась, кроме одного. Гел, скрестив руки на груди, одарил Ала, призрением. - Кто? Он! У вас это что, старческая солидарность, один умолишеный перед другим стелиться. – Пылкий собеседник, плюнул старику в ноги, подкрепляя своё пренебрежение. За что, должен был справедливо ответить, но тут же убрал оружие, заприметив, приближающегося, белого кенокефала. - На твоём месте, я бы сейчас помолился. Самое время. – Прикрывая бороду культёй, старик отшагнул в сторону. - С чего это? – Гел не отступал, уперев руки в торс, провоцируя драку. - С того. – Взревел рычащим тоном, здоровяк, заставив поникнуть, сиюминутно смелого бандита. Не произнеся ни слова, верзила, опустил когтистую лапу, на голову хвастуна, полностью закрыв черными фалангами, перекошенное от ужаса лицо. От тяжести, серебристой, как сияние луны, лапы, ноги бандита подкосились, а бедолага, испустил протяжный стон. – Из ума значит? – Рыча, сквозь зубы, процедил кенокефал. - Да, но нет. Вы всё не правильно поняли. – Сквозь пальцы, доносилось семенящее блеяние. – Я имел ввиду, сумасшедший, в хорошем понимании. Восторгаясь вашими смелыми идеями. – Не прекращая говорить, бедолага старался скинуть с головы огромную лапу. - Да что ты, правда? – Верзила, наклонил голову в бок, подняв ухо. - Да! Да! Именно так. – Из стальной хватки, донёсся голос, обретший надежду на то, что всё обойдётся. А вот кенокефал, прижал ухо, издавая низкий горловой рык. - Как-то в последнее время, часто слышать стал, о твоих хвалебных одах, за спиной. И честно сказать, и честно сказать, это меня утомило. – Кенокефал напряг руку, сжав голову несчастного, от чего тот, рухнул на колени, стараясь из последних сил, разжать, мёртвую хватку. - П-пожалуйста, простите, я обещаю, такого больше не повториться! – Отчаянно взмолился, рыдающий голос. - Я знаю, ты так больше никогда не поступишь. – С состраданием ответил верзила. – И знаешь! Должен сказать, что ты прав! Я давно выжил из ума, с того самого момента как спас твою задницу от виселици. – Он неожиданно сжал руку, до глухого хруста, я вздрогнула, а затем отвернулась. Между пальцев здоровяка проступили, кровавые внутренности. Я услышала как глухо упало тело, и не вольно вздрогнув, повернулась на звук. В этот момент, здоровяк, как ни в чем не бывало, зачерпывал песок, отшкрябая с ладоней, кровавые ошмётки. Тут наши взгляды пересеклись, и на первых порах могло показаться, что это бесчувственное чудище. Но мимолётная искра сочувствия, удивила, и даже дала надежду, а сознание, невольно, сопоставило его с покойным дядей. Кенокефал, поднял бровь от удивления, и обратился к рядом стоящему бандиту. Ал, немного попятился, но тут же взял в себя в руки. - Кроме неё, здесь, больше никого? – Ал, кивнул и добавил. - Эта малолетняя сопля, утверждает, что сожгла всех своих, за то что, те, порешили её дядю. По указке, невесть взявшегося, чернокнижника, пришедшего за её душой, ну видимо не получилось. Как по мне это тупой галдёж. – Здоровяк, внимательно выслушал своего подчинённого, бросая косой взгляд, по округе. - Я бы не торопился с такими выводами. – Здоровяк, посмотрел в мою сторону. – Не всё филиймирийци, лжецы, а тут к её словам, очень много подтверждений. – Кенокефал, покачивал головой, повторно, осматривая местность. - А душа!? – Вскликнул Ал, раскинув руками. - А что душа. Не смог, не получилось, может, передумал, в конце концов. Он же чернокнижник, а не бог. – Предводитель отвечал сухо и последовательно, обернувшись на пол оборота к Алу. - Акела, при всём, моём уважении к тебе, не пойму, с чего вдруг, тебе, филиймирийку защищать. – Бандит, напрягся, делая паузу между словами. - Я никого не защищаю. – Невозмутимо парировал вожак, неспешно приближаясь, ко мне. Ал, обратился к нему, вопросительным жестом. На что, протяжно выдыхая, Акела ответил. – Если бы я тебя плохо знал, то сейчас разозлился бы. С магией ты не знаком, как и многие из вас, да и сам я колдовать не умею. А вот мои прошлые друзья, очень хорошо колдовали, они даже могли передать часть своих сил, другому. Чаще всего, ничем хорошим это не заканчивалось, только в редких случаях, кто-то выживал, ещё реже, оставался невредим. И тут как раз такой случай. – Здоровяк наклонился, зачерпнув горсть обугленного песка. - Крепко сказано, голова, но при всём своём уважении, я и слова не понял. - А чего тут не понятно. – Акела, пропустил струйки обугленного песка, сквозь пальци. – Ей помогли, а она, рада стараться. - Слово вожака закон, раз так сказал, значить так оно и есть. – Бандит потупил взгляд, растерянно, почесывая затылок. - Не обязательно быть большим, чтобы всё видеть. Ал, ты вроде не слепой, так присмотрись же. Видишь витки обожженной спирали, они исходят от неё. – Акела, подкрепил свои слова, вращая пальцам в воздухе - Голова, я человек далёкий, и вашу мистическую околесицу, вообще не понимаю. Только один вопрос, с ней то, что? – Он кивнул в мою сторону, смерив меня с настороженностью. – Такую в клетку сажать опасно, авось и вытворит чего, может того её? . – Бандит потянулся, к ятагану, но кенокефал остановил, того, жестом. - Да погоди. - Как скажете, но позвольте и своё слово сказать. – Акела кивнул. – Как по мне, от неё вреда больше, чем от этого покойного идиота. Верзила пожал плечами. – Думаю, стоит дать ей шанс. – И обратившись ко мне, спросил. - Ты нас слышала. Что скажешь? «Что скажу, что скажу, страшно мне вот что я скажу!» - Не зная как на всё это реагировать, я просто опустила голову и заплакала. Огромный как гора, кенокефал, сел напротив, и терпеливо подождав, какое-то время, добавил. – Если тебе сложно сделать выбор, я могу его упростить. Издав грозный рык, здоровяк прохрипел, - беги! Я вжалась в песок, забыв как плакать. Зачерпнув горсть в ладонь, смотрела во все глаза, ожидая, что он выкинет в следующий момент. Конечно хотелось бежать, рвануть, что есть сил, но, смогу ли я убежать? И ведь, правда. Какой большёй, он, и какая я, в сравнении с ним. Набрав воздуха в грудь, собрав то не многое, что осталось от смелости, я твёрдо встала на ноги и изображая невозмутимость: - А зачем? – Не зная чем себя занять, я отряхивала песок, что закатился мне за пояс. Мне, даже удалось изобразить безразличие и убрать дрожь в голосе, что на какой-то момент, удивило здоровяка. Но ноги не обманешь, увидев, как трясутся мои коленки, Акела, злобно усмехнулся. – А что ты на ноги смотришь? – Как же я была рада сохранить невозмутимый голос, кенокефал, от такого, даже в пал в подобие ступора, а я продолжала давить. – У меня, нет и шанса, ты один раз шагнёшь, а я десять. Так что повторю свой вопрос, зачем? - Затем, что я сказал, тебе бежать, но ты здесь. – Здоровяк, хищно скалясь, потянулся к рукояти на спине. – Значит, ты выбрала, смерть. – В его голосе, слышались нотки предвосхищения, словно он уже разрубил меня пополам, и слизывает с меча, мою кровь. Этот взгляд, этот ужас, не поддавались объяснению. Такую обреченность я не чувствовала, не до, ни после. - Не правда! - Завопила я, швырнув ему в глаза горсть песка. Зверюга, припал к земле, протяжно завыв. Но что было дальше, я не видела, главное сейчас, это убежать, как можно дальше. Скорее всего, за мной была погоня. Улюлюканье разбойников, оборвалось так же резко, как и началось. После, громкого, как гром. – Стоять! Вырвавшееся, сквозь весь этот шум, лишь заставил меня ускориться. Несясь со всех ног, я с лёгкостью огибала, барханы, скользя с их вершин. Мне, никогда не приходилось так быстро бегать, ноги несли меня сами, да ещё и настолько легко, что ни разу не увязли в песке. Но всему хорошему, приходится заканчиваться, ноги одеревенели и стали закапываться, а грудь, раздалась огнём. В какой-то момент, в глазах всё потемнело и я кубарем, прошлась по песку, распластавшись у подножия бархана. Было больно дышать, каждый выдох, сопровождался глухим и надрывным свистом. Но, я, всеми силами старалась оставаться в сознании, жадно вглядываясь в светящиеся луны. Но не прошло и минуты, как их закрыл, знакомый силуэт. От страха, даже дыхание замерло, а единственная мысль, - «вот и всё», отозвалась в нутрии, щемящей грустью. Затем, здоровяк отдалился, и я услышала, как тяжелое тело, рухнуло на песок. - Хороший приём, грязный конечно, но ловкий. – Впервые за нашу встречу, голос Акелы, звучал, дружелюбно. Подымаясь, я увидела, как здоровяк, заправляет меч за спину. - «Он что, бежал с мечом в руке?» - Но этот вопрос, я оставила при себе, кто знает, что у него в голове твориться. Неуверенно покачиваясь, я обратилась к Акеле, но вместо слов, горло, издала, протяжный хрип. На что, здоровяк, молча, потянулся к поясу и протянул мне, бесформенный бурдюк с живительной влагой. На момент, забывшись, мои руки, с жадностью уцепились, в этот живительный мешочек. Но вспомнив, кто передо мной, я одернула руки. - Возьми. – Здоровяк поднялся и вложил, увесистый бурдюк, мне в руки. – Не бойся, кусаюсь, но не всегда. – Акела, потрепал меня по волосам и сел рядом, недолго думая, я с жадностью, вливала в рот, живительную влагу. Утолив жажду, я вернула его, со словами благодарности. Здоровяк же, вежливо приклонил голову, но от бурдюка отказался, сказав, что это подарок. Теперь, пришёл мой черед, стоять в ступоре. Мне не знаком этот кенокефал, ничего общего с тем, с тем верзилой, что беспощадно, раздавил голову, выскочке. Так и стояла, открыв рот от удивления. - Молчишь, ну тогда я, начну первым. – Он достал курительную трубку и после недолгих приготовлений, заговорил вновь, испуская клубы едкого дыма, заставивший, меня чихнуть. – А ты умеешь удивлять. Такой выдержкой, не каждый взрослый, похвастать может. Я бы и в жизни не поверил, что ребёнок, сможет хладнокровно оценить ситуацию. Грамотно подобрать момент и действовать. Знаешь, если бы за тобой, гнался, кто-то другой, ты бы убежала. Акела, хвалил меня, за то, к чему я отношения не имею. Какое там хладнокровие, просто немного самоконтроля, кроме броска песка, это было инстинктивно. Желание жить, заставило действовать, но здоровяк не умолкал. - Знаешь. – Здоровяк, развернулся ко мне, положив руку на плечо. – Мне нужны такие таланты, как ты. В тебе, чувствуется потенциал. Да, мои ребята будут против, но, кто их спросит, как скажу, так и будет. Однако, если я, заставлю присоединиться ко мне, то буду не прав. Ты заслужила выбор, либо продолжишь свой путь в одиночку, и скорее всего, сгинешь в этих песках. Или же, ты можешь, присоединиться ко мне. Страх перед кенокефалом, отступил, но последнее наставление от дяди, заставило меня с настороженностью отнестись, к этому предложению. - Спасибо вам, за доброту, но. – Глядя в мне в глаза, здоровяк понимающе, закачал головой. - Можешь не бояться, я дам тебе место в стае, и вместе с тем, свою защиту. Но не за бесплатно, в замен, ты будешь работать со мной. Грабить караваны, вставать под флаги того, кто больше заплатит. Само собой, я тебя обучу, возможно, ты умрёшь раньше, чем возьмёшь меч в руки. – Поднимаясь на ноги, здоровяк добавил. – Но как по мне, лучше уж так, чем загнуться в бесконечных песках, изнемогая от жажды и голода. - Но ведь, филиймирийци и кенокефалы, враги. Дядя, перед смертью, сказал, чтобы я не доверяла таким как вы. Да и чернокнижник, тот, привёл псоголовых с собой. Я не знаю, как быть, всё это как один большой кошмар, который никак не закончится. – Я обхватила себя за плечи, чувствуя нарастающую пустоту внутри. - Знаешь, может наши предки, когда-то, и воевали. Но это не значит, что мы должны ненавидеть друг друга. Тебе страшно, а я сочувствую тебе. А всё потому, что кем мы бы ни были, на всех уровнях мы одно – живое. А жизнь, старается, сохранить жизнь, хотя и использует для этого, странные принципы. Так что, если присоединишься ко мне, не обижайся, на жестокость. Я не садист, но очень строгий вожак, который не даст послаблений, но встанет за тебя горой. Акела, развернулся и неспешно побрёл назад. - Погоди, я готова пойти с тобой, одной мне не выжить. Но, что ты сделаешь, если разочаруешься во мне? Я закончу как Гел? - Чтобы закончить как Гел, нужно постараться. Я же, сказал, что строг, но ни разу не садист. Тебе нечего бояться, если не собираешься поступать как он. - Но я боюсь. - И это хорошо, ты осознаешь всю ответственность, а значит, с головой ты дружишь. Не волнуйся, я своему слову верен. Я готов принять тебя в стаю, а готова ли ты вступить. – Я неуверенно кивнула, пошла за Акелой. – Тогда, добро пожаловать в стаю, друг мой. – Здоровяк, взял меня за руку, приветливо улыбаясь, но затем строго сказал. – Об этом разговоре, никто не должен знать. Для всех я строг и суров и даже для тебя, хорошо. - Да, я понимаю. – Робко отвечая ему. Неизвестность пугала, но предчувствие шептало, что худшее уже позади. Возращение, заняло на удивление много времени. По моим ощущениям, полчаса не меньше. Иногда, я тревожила Акелу, уточняя, не потерялись ли мы, но он спокойно отвечал, указывая на следы – нет. Удивительно как много сил дал мне страх, и как быстро мне удалось преодолеть, столь огромное расстояние. Подойдя к очередному бархану, здоровяк чуть отдалился от меня и спросил. - Ты же помнишь, о чём я тебя просил? – Когда мы переглянулись, я кивнула. – Славно. – Словно не обращая на меня внимания, кенокефал, принял угрожающий вид. Пройдя очередную возвышенность, передо мной, предстали скучающие разбойники. Большая их часть, сидела у костра, спасаясь от пустынной прохлады, но один из них, привлёк моё внимание. Молодой человек, укутанный в одежду на столько, что только глаза, выглядывали из прорези ткани. - Извините, - промямлила я дрожащим голосом, - могли бы вы, попросить, вернуть этот меч. Он дорог для меня, как память о дяде. - Можно. – Акела, пристально присмотрелся к фигуре с мечом. - Хассан. – От неожиданности, все вздрогнули и засуетились, а бедолага, чуть не выронил меч. Суета, тут же прекратилась, когда, они увидели, с кем пришёл их вожак. В их лицах, читалось не только недоумение, но и не скрываемое отвращение. «За что?» - промелькнуло в голове, - «что не так со мной, раз они так реагируют». - Хорошая добыча. Здесь нашёл? – Кенокефал, обратился к хозяину меча, взгляд парня, был пронзительным. Он внимательно оценил обстановку, а затем, кивнул. - На что выменяешь? – В ответ, Акеле, неуверенно пожали плечами. Глаза парня потускнели, и сжимая меч, человек преподнёс его в дар, своему вожаку. Я была уже, потянулась за даром, как в разговор вмешался, бородатый мужчина, с уродливым шрамом на лице. - Голова, позвольте вас на пару слов. - Чем ты не доволен Ал? - Здоровяк, в привычной для него манере, покосил голову, выпрямив уши. Ал, не торопился с ответом, вместо этого, он испепелял меня гневным взглядом. - А, понимаю. – Акела, положил руку на плечо, своему подопечному, от чего тот, тут же рухнул на колени. – Пощади. – Проскулил Ал, хриплым голосом. – Я и не собирался. – Спокойно, ответил ему здоровяк, убирая руку с плеча. – Но эта филиймирийка, теперь моя ученица. И для вас же хорошо, если с ней ничего не случится. А то закончите, как Гел. Я два раза, повторяться не буду и вы все тому свидетели. – Акела, громко, представил меня, своей стае. Держа свою, тяжеленную руку, на моей голове. Подопечные, здоровяка, ещё какое-то время, по перешёптывались и без лишних разговоров, отправились седлать верблюдов. - А что на счёт тебя, а Хасан? – Парень наклонил голову и ещё выше задрал меч. Когда оружие моего дяди, попало в руки, душа моя, пела. Я, только крепче, сжала его, боясь случайно выронить. - Ничего не забыл? - Прошу вас, Акелла, не понимаю о чем вы? - Ничего в замен не попросишь? - А можно? – Человек, выпрямился, и глаза его вновь заблестели. - Ну раз я спрашиваю. - У вас там добыча одна есть, на неё все давно смотрят, уж очень она хорошенькая. Так, пока не продали, можно. - Забирай, она твоя. Делай, что хочешь, хоть по Дуату затаскай. – Акела, подкрепил свои слова, щедрым жестом. А Хассан, после этого, радостный, убежал к своим. – Ох и дорого же ты мне обошлась, - здоровяк, щёлкнул мне, пальцем по носу. – Пятьсот грамм пыли, надеюсь не на ветер. Наш путь, лежал на запад, туда, где скопление звезд, указывает на безжизненные хребты. Их прямые утёсы и пологие вершины, растянусь вдоль линии горизонта. Сразу вспомнилось, как в одну из долгих, пустынных ночей, дядя рассказывал о них, как о ориентирах. Манджук, чертил их рисунки на песке, а я воображала, на сколько величественно, те должны выглядеть. Признаюсь, что не ожидала, что они на столько огромные, и мы приближались к ним всё ближе. «Увидишь такие хребты на небе, знай ты сбилась с курса. Заприметь сразу скопления звезд на небе, ни с чем не перепутаешь, разворачиваешься по линии звёзд от гор. И идёшь прямо, неделя пути и Бубастис, перед тобой.» - Приехали, спускайся. – Громкий бас, вырвал меня из воспоминаний. Сердце, наполнилось тоской, по родственнику. – Долго ждать, я не собираюсь. Спрыгивай давай. Почувствовав, твёрдую почву под ногами, я немного растерялась. Это было не обычно, впервые в жизни, под ногами ничего не норовит, убежать под, собственным весом. - Хватит землю проверять, пошли уже. – Акела, подтолкнул меня вперёд, да с такой силой, что я тут же полетела вперёд. Вокруг, тут же раздался глумливый смех, но никто не останавливался, каждый был занят своим делом. Кто-то разгружал поклажи, кто-то заводил верблюдов, под хорошо освещённые своды пещеры и лишь Акела, поднял меня, виновато опуская глаза. И теперь наш черед, пришёл войти в пещеру. Походившую снаружи, больше на зубастую пасть чудища. Мне стало страшно, так что, я прижалась к кенокефалу, мерно расшагивающего в глубь пещеры, когда мы минули, эту пасть. Я заметила, что Акелла, удивительно ловко, подстроился под мой шаг, так что, мне достаточно было держать его за руку, чтобы не потеряться и осматривать, открывшуюся мне картину изнутри. А посмотреть было на что. В глаза бросилась мокрая стена, отдававшая, прохладой и свежестью. По её ровному краю, стекала вода, собираясь в низу в блестящее, бездонное зеркало. Я подошла по ближе к обрыву, лучше рассмотреть это зеркало, но в глаза бросился бесчисленный ряд факелов, закрученных по спирали. От такого эффекта, я чуть не потеряла равновесие, но крепко ухватилась за здоровяка. Тот, конечно же тяжело вздохнул, продолжая свой путь. По этой спирали, спускающейся в низ, то и дело мелькали клетки с невольниками и какими-то палатками. Некоторые вещи, вообще валялись под ногами, какие-то горшки и палки, иногда попадались золотые монетки или спящие под ногами бандиты. На нашем пути предстала, веревочный мостик, со старыми деревянными досками, но достаточно толстые, чтобы выдержать большёй вес. Чуть дальше, в пулу мраке, различалась, темная нора, пару огромных ящиков, а правее от ящиков, открывалось небо, выход, на пологий выступ скалы. С опаской, на пару с Акелой, мы преодолели скрипучий мостик. И здоровяк тут же полез в один из ящиков, доставая из него, пыльный сверток ткани. - Спать будешь рядом, хочешь, под открытым небом, а хочешь возле моей норы. Только, одно условие не смей залазить в мою нору. Поняла! – Строго указал он, на что я, тут же ответила кивком. Вручив мне, довольно тяжёлый сверток, который здоровяк, спокойно, держал в одной руке, а меня в свою очередь, чуть не свалила на каменный пол. - Сегодня, отдохни, а завтра, я посмотрю, на что ты способна. – Акела, присел на землю, следя за своими подопечными свысока. - Дядя, конечно, научил меня кое-чему. – Я крепче, сжала, ятаган. – Но вряд ли, этого будет достаточно. - Вот завтра и узнаем, чего стоят твои знания. – А пока ложись спать. Отчаянный крик девушки, передал ужас и мне. Я покрепче обняла дядин меч. Акела тоже повернул голову в сторону крика, но как-то лениво, я даже сказала бы не охотно. - Не бойся ты так? Тебе ничего не угрожает. – Акела, заглянул в ящик, и достал от туда потрёпанную книжку. - А что это? - Ничего особенного, парни, дурь выпускают, на мои, пятьсот грамм пыли. – Здоровяк опустил глаза в книгу, прислонившись по ближе к факелу. Спросить у Акеллы, как, парни дурь выпускают я не решилась. Было пару догадок но, учувствовать в этом не хотелось. Желая хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей. Представляющие, подробную картину того, что происходит с бедной девушкой. Так как кричать она не переставала, я обратила внимание на потрепанную обложку книги. Она старая, кожа местами потрескалась и обвалилась, выставляя напоказ деревянное нутро. - А что вы читаете? – Я, подсела поближе, всматриваясь в буквы и слова. - Ничего особенного, просто коротаю время и освежаю память. Интересно, тебе почитать? – Акела поднялся, удивленно смотря на меня. - Спасибо, но я в целом понимаю, о чем там написано. Дядя, в своё время, обучал меня, человеческой речи и письменности. И приговаривал всё время, это тебе пригодиться. Будешь внимательно читать, людские договоры. – Усмехнувшись, я немного забылась и потянулась к книге, всматриваясь в слова. – А зачем вам знать, как устроено тело живых существ? - Помогает в бою, знаешь куда бить. Удивительно, образованный филиймириец, большая редкость. - Как и образованный бандит. – Я тут же осеклась, понимая, что взболтнула лишнего. Но здоровяк, лишь спокойно перелистнул страницу. Перед этим глумливо, облизав палец, подражая королевской свите. - Не все мы, хотели себе такой судьбы. Ал к примеру, был землеробом, любил выращивать зерно. Пока люди фараона Птола, не отжали у него землю. А Хассана, так вообще оставили умирать, под палящим солнцем, за то, что парень есть хотел. И в отчаянии, украл кусочек хлеба. Ну, во всяком случае, это они так говорят. - А что на счёт вас? – На мой вопрос, здоровяк закашлялся и немного замялся. - А что насчет меня? – Задумчиво повторил Акела, смотря сквозь, куда-то вдаль. – Когда-нибудь, я расскажу тебе, когда-нибудь, но не сегодня. Спустя, где-то час, под боком захрапели, да и крики никак не стихали. «Ну и глотка». С раздражением цыкнув, я побрела на отвесную скалу. Свежий ветер, ласкал ноздри, а луны, хорошо освещали это место, так что, с изучением книги, проблем не будет. К слову, книжка оказалась занимательной, сама не заметила, как дошла до конца. Довольная собой, закрыв глаза, в сознании то и дело проступали, картинки. Устройства конечностей, внутренних органов, сильные и слабые стороны. В первую очередь, удивляло то, как сильно мы похожи, и в тоже время, разительно отличаемся друг от друга. Люди – выносливы, из-за своей сомнительной, но очень, как мне показалось, полезной способности. Когда их тело нагружается, они покрываются водой, точно, потеют, тем самым охлаждаясь, и могут долго держать темп. Филиймирийци – ловки и быстры, потому что, у них много костей и связок. А кенокефалы, непомерно сильны, кости как камень и гора мышц. Мои размышления медленно расплывались, становились, менее связными, пока не потеряли, малейшую ниточку связности. Сквозь сон, донеслись, знакомые тяжёлые шаги. - Дядь, отстань, ещё утро начаться не успело, а ты уже меня куда-то тянешь. – «Дядя», проскользнула в голове. Я открыла глаза раньше, чем проснулась и поэтому в неясном силуэте, разглядела, Манджука. – Ты жив! – Я, подскочила обнять его, но уперлась в громадную ладонь. - Как ни странно, да. Я жив. – Пусть, здоровяк и ехидничал, в его глазах отразилась грусть. Размяв шею, он потянулся к книге. – Ну как? - Прекрасный труд. – В надежде, заглушить гнетущее чувство. Показалось не плохой идеей, переключится на разговор, и может быть, даже, получить одобрения у наставника. - Правда? – Не скрывая ухмылки, здоровяк, покачал книгой. – И что же тебе там понравилось? Красивые рисунки. - И рисунки тоже, но больше всего, меня удивило, как сильно мы похожи. Такие разные снаружи и все, как один, изнутри. - Улыбка сползла, а глаза загорелись. Он пристально уставился на меня. - Да-а-а, а что еще расскажешь? - Всё время, думала, что душа находиться в сердце, а не в голове. Просто, сколько себя помню, радость или грусть, испытываешь сердцем. – В груди, так больно екнуло, что от этого, пропал весь мир. - Ты ещё заплачь. – Здоровяк хищно скалился, вытирая глаза, и шагнул в пещеру. – Пошили, перекусим, и ты покажешь на, что способна. После не хитрого завтрака, представляющие из себя, пару кусков вяленного мяса и воды, мы поднялись на верх. На пологом склоне, под набирающим силу, солнцем. Расположилась площадка, засыпанная песком, на которой, пока нас не заметили. Два, по пояс голые, человека, размахивали деревянными палками. Топа наблюдателей, собралась по границам ринга, громко крича и выкрикивая имена. Но тут, подошедший здоровяк, продрал горло, и тут же стало тихо, все тут же посмотрели на нас, от чего стало до жути не комфортно. Но мы не останавливались, и как только поравнялись с ареной, громадная рука, толкнула меня, на песок. Я тут же опешила, не зная куда деваться. Двое жилистых мужчин, смотрели на меня как на мешок для битья, но вместе с тем и не каких попыток не предпринимали. - Ну, чего встала, показывай, чего стоишь! - Что? – Развернувшись на знакомый голос, мне тут же прилетело по голове. Обхватив место удара, я упала на колени. - Вот тебе сразу два урока, первый – не теряй бдительности, второй – игнорируй боль. – И пока я вслушивалась в слова, этого горе умника, мне тут же прилетело в плечо. От чего я скривилась, глотая крик. - Я же сказал, игнорируй боль, а не мусоль. В бою, это ценная подсказка, что происходит с телом, а не призыв валяться на земле! – В доли секунды я среагировала, на огромную ступню, летящую на меня, и тут же откатилась, вставая на ноги. Акела, всем видом, показывал своё недовольство, но после сел у края площадки. - Вперед, головорезы, поприветствуйте новичка как следует. – Рыча, протянул Акела, потягивая свою трубку. Беспристрастно наблюдая, за моим избиением. Удары сыпались один за другим, от каких-то получалось увернуться, а какие-то настигали в самый неожиданный момент. Первая мысль, пришедшая в голову, это бежать, но меня тут же повалили, ловкой подсечкой. Собачья морда, нависла надо мной. – И это всё, что ты можешь? И тут я не выдержала, меня переполнила злость. - У них, - крича, я ткнула в сторону, надвигающихся садистов. – Хотя бы, палки есть! А мне чем сражаться. – Тут же на брюхо, упало что-то, тяжелое. - Урок третий, - раздалось всё также, беспристрастно. – не расставайся со своим оружием и тебе будет чем ответить. Схватив ятаган, и рывком встав на ноги, я пропустила очередной удар в голову. Всё начало расплываться, а к ярким вспышкам перед глазами, добавился металлический привкус. Не смотря на то, что я ели держалась на ногах, чувствовалось отчётливо, как из носа стекали тоненькие струйки. Один из людей всплыл, прямо передо мной, он держал руки с палкой, на виду. Качаясь и через силу, я подняла меч, чтобы отбить её, но он, ловким движением обезоружил меня и толкнул в грудь. Силы в толчок, почти не вложили, но и этого было достаточно, чтобы повалить меня. Лежа на спине, не понимая, что вообще происходит и тут послышалось. - Кел, добивать? - По хорошему бы да, но это стоило мне, пять сотен пыли. - Но Кел, она деревянная. - Я сам решу, что мне делать! Смутное ощущение от, того что я захлёбываюсь, переросло в панику. Вода стекала по горлу и откашливаясь, я рванула изо всех сил, схватившись за, что-то белое, стараясь, выкарабкаться. Но это, нечто, только сильнее прижало, пусть и давало отдышаться. Словно, по щелчку, смутные очертания белой поверхности, превратилась в шерсть. А затем, показалась, огроменная морда, с жёлтыми глазищами. Акела, показал окровавленную губку и вручил её, мне в руки. - Мда-а-а, показала ты себя, очень плохо. Что, это вообще было? - А что ты ожидал. Как я, по-твоему, должна была показать себя, в поединке с двумя, взрослыми мужчинами? – Прыснула я, прикладывая губку к носу. - Ну не знаю, показать свою смекалку. Как ты это сделала, при нашей первой встрече. – В его голосе, то и дело пробивались нотки недовольства. А когда, Акела, вскинул руками, на моё счастье, рефлексы, сработали отлично. – Вот! Даже сейчас ты показываешь себя лучше, чем там. – Ударил он по земле. - Ну а что ты хотел, я растерялась. – Сгорбившись, я не переставала огрызаться, кинув губку на землю. - Я не помню, чтобы мы, на ты, переходили. – Устрашающий оскал, в доли мгновения разогнал, моё сердце, на пару с фантазией. Красочная картина, пронеслась перед глазами. От чего, я опустила голову, извиняясь. А здоровяк снисходительно, цыкнул. - Я была не готова к этому. – Мой голос, потускнел от стыда и страха. - Интересно, а когда ты окажешься в пылу битвы без меча, ты тоже будешь всем кричать что ты не готова? А когда, тебя повалят на землю? Будешь просить не убивать. Не знаю как, но его слова, попали куда надо. Развернувшись, я поджала ноги под себя, а в этот момент за спиной, раздался снисходительный вздох. - Можешь обижаться на меня, сколько хочешь, или обижаться на себя, убеждаясь в своей беспомощности. Но, дело в том, что мне не всё равно. Мне паршиво, только от мысли, куда я втянул ребёнка. Но кинуть тебя, на произвол судьбы в песках, я бы тоже не смог. – Одной рукой, но развернул меня к себе. – Слушай внимательно, повторяться не стану. Поймёшь – умница, не поймёшь – значит, так тому и быть. Помнишь, я говорил, что жизнь, стремится сохранить жизнь. Так вот, дай моей, сохранить, твою. И для этого, я обязан быть образцом строгости. Только для того, чтобы в одной из бесчисленных стычек, не нести твой труп, с поля битвы. - А разве тебе не важно, кто умрёт, а кто нет? – Обращаясь к нему, я сжималась от страха Акела, ответил, медленным поворотом головы. – А как же Гел? Он был одним из твоих людей. – Он продолжил говорить, закатив глаза. - Этот глупец, чуть не устроил резню. Если бы, он поднялся, то и половина олухов, последовала его примеру. И я бы потерял бесценных бойцов. – До конца не осознавая, что он, имел в виду, я просто кивала в ответ, уж очень эмоциональны были его слова. – А что, насчёт тебя,- громадная рука разжалась. – То, твоя смерть, может вернуть меня к тем дням, когда я потерял свою дочь. И я бы, не хотел пережить это вновь. Так что, если даже я буду излишне жесток, то делаю это, только для того, чтобы не дать тебе умереть. Да, будет тяжело, иногда, даже очень, но всё это, тебе поможет выжить. И это, самое малое, что я могу сделать. Надеюсь, всё понятно. Вопросы вихрем закрутились в голове, и как только я открыла рот, здоровяк поднялся. Ушёл, шаркая и горбясь.