Мой милый враг

      То ли от неожиданности, то ли от прикосновения его теплых и вопреки разуму желанных губ, у женщины на несколько секунд закружилась голова. Паша крепко прижал Арефьеву к себе, упиваясь поцелуем. Но упоение длилось недолго, быстро прейдя в себя, Оля оттолкнула мужчину, залепив ему звонкую пощечину. - Да за что?! – потирая пылающую щеку, негодовал Рыков. - Не подходи ко мне больше! Никогда! – крикнула Арефьева и, спешно сев в машину, уехала.       Паша подошел к своему авто и от переполняющих эмоций, ударил кулаком по капоту.       Оля ехала по загруженному московскому шоссе. На устах до сих пор остался пьянящий вкус его губ. Женщина уже решительно ничего не понимала, она настолько запуталась, что даже начала сомневаться в причастности Паши к грязным делишкам его отца. Олю подсознательно тянуло к Рыкову и с каждым разом ей становилось все тяжелее сопротивляться этому чувству.       Прошла неделя. Арефьева всячески избегала любых столкновений с Пашей, Рыков же наоборот пытался найти любую возможность, чтобы увидеться с любимой. Паша ежедневно обрывал ей телефон, но женщина упорно игнорировала его звонки.       В один из дней, Рыков проводил совещание, но мысли постоянно уходили в сторону - мужчина думал об Оле и совершенно ничего не мог с собой поделать.       Спустя час, завершив обсуждение вопросов, которые были на повестке дня, сотрудники наконец разошлись по своим рабочим местам, а Паша опустился в кресло и вновь набрал номер Арефьевой.       Оля сидела за своим рабочим столом в компании Николая Петровича и внимательно проверяла вновь поступившие договорные документы. На столе зазвонил телефон. Женщина взглянула на дисплей и, увидев на нем номер Рыкова, перевернула гаджет экраном вниз. Поняв, кто звонит Оле, Бармин решил в очередной раз с ней поговорить. - Слушай, ну чего ты все бегаешь от него, - вкрадчиво начал мужчина. - Не понимаю о чем ты, - не отрываясь от бумаг произнесла Оля. - Все ты прекрасно понимаешь. Ну сколько ты еще его мучить будешь, да и себя тоже? - Николай накрыл руку женщины своей ладонью. – Знаешь же, что он ни в чем не виноват. - Да ты что? – Арефьева выразительно посмотрела на мужчину. - И не надо на меня так смотреть. Вот, что ты за упрямица такая? Мужик любит тебя, а ты встала в позу и совершенно ничего не хочешь слышать. Вот за что ты с ним так? - А ты как будто не знаешь. - Единственное, что я знаю, так это то, что если бы не Паша, то ты бы сейчас не договора изучала, а с компанией прощалась. - Так, давай вернемся к делам насущным, а всю эту лирику оставим до лучших времен, - Оля поправила очки и демонстративно уткнулась в договор. - Вот же упрямая, - прошипел Бармин и, тяжело вздохнув, принялся за документы.       Работы было так много, что женщина совершенно не заметила, как день стал клониться к вечеру. Закончив дела, Арефьева покинула офис. По дороге домой Оля обдумывала слова Бармина и вообще все что произошло за этот довольно короткий промежуток времени. Припарковавшись у подъезда, брюнетка зашла внутрь. – «Может, Рыков действительно не виноват», - думала женщина. – «Наверно, зря я так с ним». – Оля открыла почтовый ящик, в котором лежали какие-то газеты, которые тут же отправились в отведенный для мусора ящик, квитанция на оплату за жилищно-коммунальные услуги и белый конверт с незнакомым обратным адресом. Забрав нужное, Арефьева проследовала дальше. Зайдя в квартиру, женщина разулась, и полная решимости набрала номер Паши. – «Интересно, что в этом конверте», - подумала Оля, слушая протяжные гудки. – «Сейчас посмотрим» - брюнетка принялась распаковывать конверт.       Рыков вышел из душа и, услышав разрывающийся телефон, подошел ближе. На экране светилась надпись «Олечка», увидев которую, мужчина тут же ответил на звонок. - Да, - немного насторожено произнес Паша. - Звонил? - Звонил. - Я тебя слушаю, - мягко произнесла Оля, доставая содержимое конверта. - Оль, можно я приеду, и мы спокойно и обстоятельно обо всем поговорим? Я больше так не могу, понимаешь? Не могу я без тебя. - Приезжай, - хотела было сказать женщина, но увидев фотоснимок, лежавший в конверте, Оля выронила телефон.       На фотографии Паша мирно спал в обнимку с полуголой Илоной. Можно было бы, конечно, предположить, что фото старое, но в кадр попала Олина ночная сорочка. - Оль, - услышав грохот, забеспокоился Паша. – Оля!       Слезы мгновенно подкатили и комом встали в горле. Арефьева подняла телефон и приложила к уху. - Не смей ко мне приезжать! Никогда! И прекрати мне названивать днями напролет, ты меня понял?! Забудь мой номер раз и навсегда! – прорычала Оля и сбросила звонок. Слезы хлынули из глаз. Снова целый букет чувств разрывал ее душу – ревность, злость, любовь и безумная тоска по этому человеку.