Мой милый враг

      Оля была просто в ужасе от происходящего, так страшно ей, пожалуй, не было никогда.       Минивэн мчался по объездной дороге и из-за большой скорости и ям на дорожном покрытии автомобиль постоянно заносило. Наших героев то и дело мотало в разные стороны и било о спинки сидений и друг об друга. Паша плечом прижал женщину к окну, после чего уперся ногами в автомобильное сидение, стоявшее впереди, чтобы хоть как-то минимизировать болезненные столкновения. Ощущения того, что Рыков рядом с одной стороны немного успокаивало, с другой же наоборот усиливало тревогу.       Спустя два часа пути машина остановилась. - Выходим, - рявкнул Шрам и, схватив пленников, выволок из минивэна.       Молодые люди активно пытались сопротивляться, но мужчины крепко держали наших героев, ведя в неизвестном направлении.       Наконец они прибыли на место, и Второй ловко сдернул черные мешки с голов наших героев. Молодые люди зажмурились от света, пытаясь открыть глаза, чтобы оценить обстановку. - Значит так, начал Шрам, - у вас есть два варианта: я сейчас снимаю скотч с ваших ртов, и вы ведете себя тихо, либо остаетесь с заклеенными ртами без воды и еды.       Пленники, которые уже немного привыкли к свету, переглянулись. - Ну так что какой вариант выбираем первый или второй? - Паша попытался что-то сказать. - Первый?       Молодые люди синхронно кивнули. Шрам снял скотч и бросил его на пол, после чего отодвинул небольшой коврик и открыл подпол. - Залезайте! - Может ты нам хоть руки развяжешь? - Э, не. Я вам руки развяжу, а вы сбежите. - Да куда мы сбежим-то? - Нет, я сказал! – отрезал Шрам. - Полезай давай! – мужчина толкнул Рыкова в спину.       Паша аккуратно спустился в подпол, следом начала спускаться Оля, но в самом конце лестницы женщина оступилась, и непременно упала бы на пол, если бы Паша не поймал ее грудью. - Спасибо, - тихо произнесла Арефьева и отошла от мужчины.       Второй закрыл люк и в подполе стало темно. - Свет хоть включите! – крикнул Рыков. - Так пока посидите, может, посговорчивее будете. - Мы вам что кроты что ли, чтоб в темноте сидеть?!       Поняв, что света не будет, мужчина подошел к стене, и облокотившись на нее сполз на пол. - Оль. - М? - Ты как? - Мне страшно. - Ничего не бойся, все будет хорошо. - Вот только давай без дежурных фраз, ладно? - Почему дежурных? Я действительно так считаю. - Да потому что ничего уже хорошо не будет, Рыков. Сейчас они заставят нас нужные им бумаги подписать, а потом, выведут на пустырь и пристрелят, как собак бродячих! - Ну что ты такое говоришь? - Я вот только одного не понимаю. - Чего именно? - Твой отец так жаждет получить МарКиФарм, что готов убить собственного сына. Почему? - Так он мне и не отец вовсе. - В каком смысле? – не поняла Арефьева. - В прямом, Оль. Он женился на маме, когда мне было лет тринадцать, ну и мама очень хотела, чтобы я его папой называл, ну типа настоящая семья и весь этот бред. - Почему бред? Ты не веришь в семью? - Потому что не может быть настоящая семья там, где один слепо любит, а другой этим пользуется. - А он пользовался? - Именно. Правда я понял это годам к двадцати только. - Подожди, ну ты же Дмитриевич. - Да. Моего родного отца звали Рыков Дмитрий Андреевич. А у этого даже фамилия другая – Рогов Дмитрий Семенович он. - А где сейчас твой родной отец? - Он умер, Оль. Я пацаном еще совсем был, - мужчина задумался, - 8 лет мне было тогда. - Прости. - Все нормально. - Холодно здесь, – поежилась Арефьева. - Иди ко мне. – женщина ничего не ответила. – Оль, ну чего ты на меня злишься я не понимаю? Сейчас же ты прекрасно знаешь, что я не имею никакого отношения к делам отца. Более того, я делаю все от меня зависящее, чтобы сохранить твою компанию. Да я люблю тебя, черт возьми, Арефьева! – повысил голос мужчина, после чего уже тише добавил, - А ты с этим Толиком…       Оля сидела на полу, положив голову на колени. Сейчас она особенно остро осознавала, как была неправа и от этого становилось невыносимо. - Ну чего ты молчишь? Скажи хоть что-то. - Паш…       Наверху послышались шаги, и спустя минуту Шрам открыл крышку подпола. - Ну что, готовы к диалогу? - Ну давай попробуем, - произнес Рыков, вставая на ноги. Второй включил тусклый свет, и оба мужчины спустились в подпол. - Значит расклад такой, - начал Шрам, - у меня в руках договор и нотариальная доверенность, для чего, думаю, вы понимаете. Сейчас я развязываю тебе руки, - мужчина указал на Арефьеву, - и ты спокойно подписываешь все документы. - И что тогда? Вы же все равно нас не отпустите, - нервничала Оля. - Не отпустим. Но! Тогда вы умрете быстро и безболезненно. И да, бонусом в принципе можем дать вам часок на прощание. По-моему, хорошая перспектива. - А если нет? - спросил Паша, глядя на Шрама исподлобья. - А если нет, Рыков, - мужчина подошел к Паше и крепко схватил его за лицо, - если нет, то мы сначала воспользуемся ее телом, а потом я грохну ее на твоих глазах! – Шрам оттолкнул Рыкова и, достав пистолет, навел его на Арефьеву, медленно приближаясь к женщине.       Оля понимала, что от нее уже ничего не зависит, она стояла, вжавшись в стену, ожидая худшего. По щекам катились слезы. - Она все подпишет, - выпалил Паша.       Мужчина остановился и посмотрел на Рыкова. - Другой разговор. Неси бумаги, - скомандовал Шрам Второму и тот быстро принес папку со всем необходимым.       Мужчина достал договор и протянул Арефьевой. Женщина посмотрела на Пашу после чего поставила свою подпись на каждой странице злосчастного документа. - Умница, - довольно протянул Второй. – Теперь доверенность. Кода все необходимое было подписано, мужчины удалились, забыв на радостях выключить пленникам свет. - Все, Паш, это конец, - обреченно произнесла Оля, закрыв руками лицо. - Ну перестань, - мужчина, подошел к Арефьевой и положил голову на ее плечо. - Прости меня, - женщина слегка отстранилась и посмотрела на Рыкова. – Я очень виновата перед тобой. - Что это за заунывные речи, ты умирать что ли собралась? - А что, есть другие варианты? - Ты чего, конечно, есть. - Паш, спасибо тебе за всё… - Арефьева, прекращай.       Оля заглянула в серые омуты мужчины и очень тихо произнесла: - Я люблю тебя…       Рыков ничего не ответил, а лишь медленно приблизившись к губам, накрыл их нежным поцелуем. Спустя несколько минут Паша резко оторвался от любимой и повернулся к ней спиной. - Развяжи меня.       Женщина принялась за веревку, но ничего не получалось. - Не могу, слишком много узлов. - Так ладно… Если они сразу нас не убили, значит у нас точно есть время до завтра. - Что ты предлагаешь? - Сейчас сидим тихо, а ночью, когда они уснут, попытаемся выбраться отсюда. - Как ты себе это представляешь? - Пока не знаю.       Молодые люди сели на пол, облокотившись на стену. Через некоторое время, вымотанные произошедшими событиями, наши герои уснули, прижавшись друг к другу.       Спустя несколько часов Арефьева почувствовала чьи-то настойчивые прикосновения, женщина быстро открыла глаза – перед ней сидел Второй. Оля хотела закричать, но мужчина зажал ей рот и оттащил в противоположную сторону. Мужчина был в полной боевой готовности и совершенно не собирался церемонится с женщиной. Он грубо прижал ее к стене и принялся расстегивать брюки, закрывая второй рукой рот. Арефьева вырывалась изо всех сил, за что мужчина дважды ударил ее по лицу, но не смотря на это женщина продолжала сопротивляться. Паша, услышав шум открыл глаза и, увидев происходящее, мгновенно вскочил на ноги и кинулся на обидчика, но Второй, моментально среагировал и ударил Пашу в живот. Превозмогая боль от удара, Рыков снова кинулся на обидчика, который словно обезумел от того, что ему помешали получить желаемое. Второй несколько раз ударил Пашу в лицо, после чего, нанес сильный удар ногой в солнечное сплетение, от чего мужчину откинуло в противоположную сторону и он, ударившись о стену потерял сознание.