Раздвоение личности

На дворе стоит темень, а каелумикс расхаживает, как по солнечной улице, наполненой лучами, созданого Катериной, источника света. Шаг за шагом, они были все ближе к отелю, что так расхвален серафимами. Здесь вечное лето, растения всегда цветут и тепло днем, но с наступлением ночи, время от времени, от теплоты остаеться лишь, притянутое за уши название, как на данный момент и происходит. Дэймон не обращал внимания на холод, что кусал его щеки и другие оголенные части тела. Холодный ветер не щадил даже ноги и туловище, что были под относительной защитой одежды, и он был больше похож на живую статую, что не имела никаких ощущений. Витус тянулся сзади, как тень, и холод, в отличии от его брата, все же заставил того трястись, а ряды зубов биться друг об друга, и за это время ходьбы, серафим уже успел похоронить себя заживо несколько раз. Витусу становилось не по себе от одной мысли: что бы с ним стало, оказавшись он здесь в одиночестве. Это ужасное ощущение одновремено страха и одноврмено адского холода заставляло парня сожалеть о том, что согласился пойти с Дэймоном, который сейчас невольно является его мучителем. Братья уже дошли до отеля и Витус испытал сладкий вкус облегчения, внутри огромного здания, где, тем более, было очень тепло. Парню захотелось улечься прям на коврике у входа и использовать свой чемодан, как твердую, но удобную подушку. Витус шел за Дэймоном, и от нескончаемой эйфории его отвекло заявление брата о том, что он хочет арендовать место на одного. Витус прекрасно понимал, что так можно с экономить, но ему что-то не сильно хотелось оказаться в одной постели с братом. Серафим и слова сказать не успел, как юноша уже поспешил получать маленькую квартиру. Тетка, что стояла на раздаче мест отдыха, прекрасно понимала, что они пытаются отдать, как можно меньше крови за ночлег, и она уже хотела было отказать Дэймону, но увидев забитого Витуса, женщина все же сжалилась над ним, понимая, что если из парня сейчас начать выкачивать силу, то он просто упадет в обморок и к оплате Витус не способен, поэтому она отдала заветный ключь, сказав, что это первый и последний раз, когда женщина так поступает. Дэймон поблагодарил ее, и чуть ли не таща брата за собой, они зашагали к своему новому месту.   - Ох, сердечный, неужели ты правда думаешь, что мы оба поместимся в этой квартире. Тебе самому не становится не по душе от мысли, что мы будем так близко друг к другу.  - Витус, если тебя что-то неустраивает, то всегда есть место на полу. Он такой просторный твердый.- говорил он, пока прокручивал ключь.- Ну а так, я просто посоветую поменьше слушать отца, что навязвает тебе стандарты его рода, с тем, что у каждого своя постель. Тем более, он сам спит не один, а с мамашей.  - Как это неуважительно с твоей стороны.- Витус уже понимал, что брата невозможно переубедить словами, но он продолжал сверлить Дэймона в надежде, что что-нибудь да изменится. - Спасибо за комплимент.- тихо произнес каелумикс, и открыл дверь, придерживая ее для Витуса.- Прошу. Серафим медленно вошел, и в глаза ударили белые цвета, что расплылись по всему ему взору. Витус положил чемодан у входа, и начал снимать уличную обувь, что была такой холодной. А затем он начал оглядывать номер. Здесь было всего две комнаты: ванная и спальня. Второе привлекло Витуса больше, и он сразу же решил опробовать кровать. Он плюхнулся на красное покрывало, и снова это чувство эйфории, что он испытывал, когда заходил в отель. - О, пресвятая Катерина.- Лежа на бархате, Витус чувстовал себя королем. Дэймон уже заходил в помещение и эта картина, что предстала перед его взором, заставила парня выдавить из горла смешок. Он также оставил вещи у входа, и швырнул ключи брату. Тот еле успел опомнился и поймать их, пока они не приземлились ему на лицо, а каелумикс вынул другую блузку и штаны с чемодана, что уже успели помяться и оставить на себе эффект скомканого кусочка бумаги, и направился в ванную. Звук воды, что текла маленькими струйками. Другой звук, поток жидкости, бьющийся о тело. Дэймон там на долго. В это вермя Витус, лежа на кровати, размышлял о своем поступке, что не давал ему покоя, и, казалось, не будет давать и дальше. Одно время мысли серафима плыли по реке сожаления, пока не наткнулсиь на течение, что находило выгоду в этой ситуации. Витус, теперь, и в правду, может делать то, что было запрещено мамой с папой. Как никак, он теперь взрослый, своя жизнь, свои нравы, свои правила для потомства. Через некоторое время, неожиданно для себя, Витус обнаружил, что уже не так сильно винит себя в халатном, для него, отношении, и постепенно огонь ненависти к себе начал потухать, пока не осталось лишь теплое место. Каелумикс появился из ванны также резко, как и исчез в ней. Волосы были еще мокрые, так как Дэймон, видимо, и не думал о том, что бы натирать голову полотенцем, пока та не высохнет окончательно. Дэймон, шлепая мокрыми пятками по полу, подошел к кровати и сел на край. Тут Витус почувствовал, на этот раз, приятный холодок и запах свежести, что наполнил всю его грудь. Было ясно, что Дэймон обливался водой комнатной температуры. Но больше свего внимания привлек аромат голубой розы, и серафим с улыбкой сказал:  - Господин Изокрейтс, как вам водичка в нашем скромном отеле, что принял вас так любезно?- Витус еще и договорить не успел, как уже изо рта полились тихие смешки, что после слились в громкий смех, после ответа Дэймона. Каелумикс сразу понял, к чему клонет его брат, и предполагал, что эта ошибка станет очередной темой для шуток.   - Не думал, что чтобы стать хранителем королевской семьи, достаточно просто перепутать шампуни.- Юноша думал, что все флаконы с гелем в ванне без какого-либо запаха. Это ситуация станет уроком для Дэймона, и он будет внимательней ко всему относиться.  - Ну и ну, братец, в следующий раз тебе следует быть поосторожнее. Не дай тебе господь, живя с девушкой в одном доме, вместо адиколона духами ее надушишься. Смех, что они пытаются подавить, выривался каждый раз с новой силой. Было бы неприемлемым то, что кто-то в соседнем номере пытается погрузиться в сон, и тут начинают биться в голову, чьи-то громкие смешки, поэтому спокойствие все же пришло в их сознание. - Я конечно все понимаю, что это не мое дело, но я настоятельно рекомендую тебе искупаться, ибо ты замерз, пока мы прохлодили растояние от дома до отеля, а инфекция перед церемонией, это не такая уж и благоприятная вещь. - Церемонией.- Произнес Витус с горечью. - Что с ней?- Задал он вопрос и сразу же пожалел об этом.- Ты не получил пригласительного письма? - Да.- коротко ответил тот.- Ну почему же звание политика передается по наследству, а два остальных и не думают об этом.- серафим отвернулся от себеседника и начал гладеть в окно, что открывало взор на городок. - Я искренне соболезную.- Дэймон сыграл грусть на лице с виртуозностью, присущей лишь главному актеру в драматическом спектакле. И конечно же чувства, что виднелись на лице, не были теми, что он испытывает сейчас. Каелумикс ничего не ощущал. Этим словам его научило общество и они стали как рефлекс. - Ну ничего, после церемонии я наконец официально устроюсь на службу, и буду, словно птица в клетке, вести образ жизни, что был предначертан мне, еще когда тела моего не было на белом свете. А все ради моего лорда.- Витус опять повернулся в сторону Дэймона. - И это твоя мечта?  - Не просто мечта, это уже моя обязанность быть рабом Катерины ее детей, внуков, правнуков.- Короткая пауза.- Ты произносишь эти слова так, будто сам никогда не испытывал такого желая, что мочи нет сдерживать его внутри. - Оно есть, только я никогда об этом не говорил.- Дэймон и подумать не мог, что сможет так открыться брату.- Я желаю сделать Мир Серафимов лучше, и для этого мне понадобится получить звание хранителя королевской семьи, да бы стать одним из советников лорда. - Ты ведь не собираешься свергать его?- Витус пошутил, но каелумикс вопринял вопрос в серьез. - Посмотрим, к чему все это приведет.- Произнес он, вспоминая все моменты из газет, где Ярослава Яркочашуйчатого ругали за наивность и черезмерную доброту. Лорд не должен быть таким, даже его сестры лучше б смотрелись на престоле. - Дэймон, самое гланое, что бы власть, что тебе будет дана, не ослепила твой взор, и не сделала из тебя того, кто этот мир и разрушит.- Витус понимал намерения брата, но из-за его безграничной любви к власти, боялся, что все пойдет не по плану. - В этом можешь не сомневаться.- Каелумикс ответил и ему захотелось сменить тему для разговора.- Так ты идешь в ванную?   - Ах, да, конечно.- Витус также взял свои вещи и скрылся за белой дверью. А Дэймон принялся растилать кровать, и подумывал о том, что бы отдать одеяло Витусу, а себе оставить покрывало, ибо он не так сильно мерзнет по ночам, как его брат. Но все желание накрываться чем-либо улетучилось, когда юноша увидел, из чего сделано то, что он хотел использовать, как обогреватель ночью. Бархат. Как же каелумикс ненавидел эту ткань. Проводишь рукой не в ту сторону, и мурашни захватывают весь покров тела, от того, какая же она ужасная на ощупь. В руках такую красоту невозможно было долго держать, но и избавиться от этих мерзких ощущений не так просто. Дэймон, даже будучи слепым, смог бы заметить, что этот огромнй кусок творения самого Сатаны, лежит на кровати, и накрывает собой одеяло и всю кровать в целом. Дэймон кое-как попытался взять покрывало за обратную его часть, что, на радость каелумиксу, была синтетически гладкой, но уже держа красного монстра в руке, он понял, что силы его нет сдерживать это желание, что в очередной раз захватывает его разум, при виде бархата, и свободной рукой, Дэймон тянется к ткани, уже предвкушая эти неописуемо мерзкие ощущения. Только кончики пальцев касаются поверхности сея творения, как организм уже вспонимает, до чего каелумикс пытается дотронуться, и мурашки начали распространяться по телу, как пролитая вода по столу, и уже тогда ему хотелось отдернуть руку, но это был только первый этап. После, Дэймон положил всю лодонь, и провел в обратную сторну. Вот тогда он уже отдернул руку, со сморщеным выражением лица. Каелумикс сделал, что хотел, и бросил покрывало на пол, что б не дай бог, спать вместе с ним. Витус вернулся и все же согласился спать на одной кровати с братом и, включив свет, погрузились в сон. И перед этим Дэймон вспомнил, что оставил вязаную версию Халифа в шкафу. Как жалко, такой подарок Маруси оставить.