Кошмары. Тьма

      «Ты никогда не сможешь забыть свою боль, но ты можешь сделать её хоть чуточку меньше.       Она будет пожирать тебя, ломать, заставлять страдать… От неё не избавиться. И поэтому каждый божий день ты будешь жалеть, что всё ещё живёшь. Ты будешь проклинать свою никчёмную жизнь, ты будешь молить о смерти, и искать способ умереть…       Но смерть не придёт и, рано или поздно, тебе всё равно придётся научиться жить с этим отвратительным чувством в груди. Терпеть эту боль, жить… С дорогим тебе человеком или без него…»       Гора Луаньцзань. Юноша в белых одеяниях ступал по камням, разглядывая пейзаж. Вдалеке виднелась пещера Фумо. Лань Чжань вновь возвратился сюда, но намного раньше, чем планировал, поскольку сегодня его охватило внезапное беспокойство. За последние дни он всё чаще стал испытывать это чувство смутной тревоги и неопределенности. Ему казалось, что скоро произойдёт что-то нечто странное. Стараясь поскорее уйти от гнетущих мыслей, он быстро поднялся к пещере. Оттуда веяло холодом и сыростью, а воздух был тяжелым, словно пропитанным запахом плесени. Но беспокойство лишь усилилось, когда из пещеры донесся слабый и болезненный стон. Сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой.       — Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань, его голос прозвучал слишком встревоженно, — что случилось?       Из темноты вновь донесся еле слышный стон и Лань Ванцзи двинулся вперед. Вскоре он вновь позвал: «Вэй Ин!» Но Вэй Усянь по-прежнему не отзывался. Тогда Лань Чжань сделал ещё несколько шагов вперед и увидел Вэй Усяня, лежащего в луже крови. Вокруг его головы расплывалась бесформенная тёмная масса. Глаза Вэй Усяня были широко раскрыты и бессмысленно глядели в потолок. Лань Чжаня охватил ужас. Он опустился рядом с Вэй Усянем и стал оглядывать его, проверяя пульс. Пульс был, но очень слабый.       Вдруг мужчина в руках Лань Ванзци что-то забормотал и слабо застонал. Вскрикнув, Вэй Усянь дёрнулся и открыл глаза.       — Вэй Ин! — воскликнул второй нефрит, придерживая мужчину и помогая ему встать. — что с тобой? — хрипло спросил он. Лицо Вэй Усяня побледнело. Его трясло, — Вэй Ин! Ты слышишь? Как ты себя чувствуешь? — в глазах проскакивал страх.       — Уходи, — еле слышно прошептал Вэй Усянь, отмахнувшись рукой. Приподнявшись на локте, он заглянул в глаза Лань Чжаня, — тебе нечего здесь делать. Я сам справлюсь. Не трогай меня.       — Но тьма, — заговорил Лань Чжань, — тебя нельзя оставлять одного, Вэй Ин, ты уже слишком слаб. Таким темпами тьма поглотит тебя.       — Я знаю! — простонал Вэй Усянь, — Уходи! Я прекрасно понимаю, что может совсем скоро случиться.       — Вэй Ин, ты теряешь контроль. Это не приведёт ни к чему хорошему!       — У меня всё под контролем. Да и к тому же… Ты всегда ненавидел меня, Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, скосив глаза в сторону Лань Чжаня. Он кое-как встал на ноги, сделал несколько неуверенных шагов в кромешной темноте, но, пошатнувшись, скатился вниз по стене и сел на холодный пол.       Лань Ванзци уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но не смог. Вэй Усянь вдруг истошно завопил и схватился за голову, сильно зажмуривая глаза. По щеке пробежала слеза.       Внутри будто бы разом вырвали все органы.       

Больно. Тошнотворно больно.

      — Вэй Ин! — глаза Лань Чжаня вмиг округлились, а разум будто бы затуманился и зациклился лишь на одном.       Вэй Ин. Нужно помочь.       — Вэй Ин, — голос Лань Чжаня заметно дрожал, — Вэй Ин, — мужчина охватил ладонь старейшины Иллина (?) и стал вливать все духовные силы, что у него имелись. Вэй Усянь постарался вырваться из хватки, но второй нефрит никак не хотел ему этого позволить.       — Прекрати, — устало произнес Вэй Усянь. Он злобно зыркнул на Лань Ванцзи. Но это единственное, что он мог сделать. Силы с каждой секундой покидали его. Вэй Ин не имел никакой возможности просто поднять руку. Да даже говорить для него было непосильной задачей!       — Вэй Ин!.. — последнее, что коснулось ушей Вэй Усяня перед тем, как он закрыл глаза. Уже навсегда.              

?

      

      

Больно.

      

      

      

Вэй Ин!

      

      

      

Молчание.

      

      

Вэй Ин!

             Резкая вспышка. Больно. Дыхание спёрло. Странное состояние. Будто бы… хочется спать.       Но почему? Что-то случилось?       Лань Чжань уже не мог здраво соображать. В его мозгу словно звенели маленькие колокольчики. Их было уйма. Тысячи?.. Чей-то размытый силуэт мелькал перед ним, но разглядеть и понять, кто это Ванцзи не мог.       В его голове начали мелькать сцены. Одна за другой. То самое прошлое, от которого внутри всё переворачивалось и сводило зубы. Они впивались в сердце, в душу. Больно. Ужасно больно. Колокольчики с каждой секундой становились всё сильнее, всё громче, всё противнее… Всё пространство наполнилось громом. Шум. Бесконечный, нескончаемый шум. Словно адская дрожь, отвратный звон. Не передать словами как он был неприятен. И чувствуется от него и боль, и страх, и тревога — всё. Всё самое неприятное, гнилое, мерзотное…       Лань Чжань дёрнулся и распахнул глаза. Звук стихал. И тогда, на миг, его разум прояснился и Ванцзи, наконец, понял, что за силуэт он видел…       Вэй Ин!       По спине Ванцзи пробежали мурашки. Свет падал прямо на лицо Вэй Усяня. Его мёртвые глаза были широко открыты. Они сверкали. Словно… жалели о не сбывшемся? О потерянном? Или…       Нет, не то… они просто не желали до конца смириться с произошедшим. Эти глаза, смотрящие в вечность… Это лицо… Мёртвое лицо.       Сердце до невозможности сильно сжалось в груди, в горле словно что-то застряло и никак не давало вздохнуть, на лбу выступила обильная испарина. Лань Чжань был на грани истерики. Мир вокруг будто бы исчез. Исчезло всё. Не было ни тех противных звуков, что ранее сводили с ума — теперь это делало бездыханное тело перед ним — ни «мёртвого» окружения. Теперь остались только они двое — и ничего больше. Несколько секунд Второй Нефрит молчал, а затем, проглотив подступивший к горлу комок, закричал. Нет…       Он вопил. Стонал, выл, плакал, рвал на себе волосы, бил руками по лицу и груди. Всё его тело затряслось и, обессилев, Ванцзи повалился на пол. Из его глаз текли слёзы.       Больно. Безумно больно. Видеть его смерть — сущий кошмар.       Но постепенно крик его стих. Он поднял трясущую голову и посмотрел на свои руки: они были в крови. Её было много, вся его одежда насквозь пропиталась кровью.       — Зачем ты меня убил? — вдруг раздался голос в пустоте.       Ванцзи дрогнул.       — Зачем ты меня убил? — вновь повторила тьма.       Ванцзи никак не мог ответить.       — Зачем ты меня убил? — из темноты вышел Старейшина Иллина. В тех самых тёмных одеяниях.       — Вэй Ин…       — Зачем ты меня убил?       — Вэй Ин!       Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил? Зачем ты меня убил?       — Я не… Я не убивал тебя, — сквозь слезы выдавил из себя Ванцзи. — Я никогда этого не хотел… ни за что…       Старейшина Иллина замолк и, подождав пару секунд вдруг засмеялся. Но смех его был жуткий, зловещий. Лицо его перекосило от страшной усмешки, глаза стали источать что-то неощутимо пугающее, а всё это место внезапно стало сильно холоднее.              

Почему?

             — Ну раз так, — он поднял руку Лань Чжаня, которой тот держал бичэнь, — тогда убей себя сам, — Вэй Усянь провёл рукой Ванци по шее и мир вдруг изчез.              

Прекрати.

      

      

Убирайся.

             Почему так хочется спать? Ванцзи неспешно открыл глаза. Впереди него стоял…       Лань Хуань с А-юанем на руках.       — Ванцзи? — вдруг обернулся глава ордена, — Ты как?..       — …       — Ванцзи, я… Я сегодня тоже послежу за А-Юанем, не стоит беспокоиться. Спокойной ночи, брат, — Лань Сичэнь через силу натянул улыбку на лицо и поспешно скрылся в темноте. Наверное, для того, чтобы Лань Чжань не успел высказать что-то против, но Ванцзи лишь молча поглядел вслед уползающей тени. Сил говорить что-то поперёк — да и вообще произнести хоть что-то — попросту не было.       

      

***

      

      Это утро было отвратным. Духота, страшная духота. Всю ночь Ванцзи лежал с открытыми глазами. Заснуть так и не получилось. Встав, он подошёл к окну и выглянул наружу. Мир казался непривычно чужим, зыбким и тесным. Всё было кривым и перекошенным, отвратным, лживым…       — Богач-гэ! Богач-гэ! — всё повторял А-Юань, крепко держась за белые одежды Второго Нефрита, — Богач-гэ!       Лишь спустя некоторое время Лань Ванцзи понял, что его кто-то зовёт. Рядом стоял малыш Юань и странно разглядывал его лицо.       — Богач-гэ, а где Бедняк-гэ? Почему он больше не приходит играть со мной? — по спине Ванцзи пробежали мурашки.       — Бедняк… гэ?..       Мальчик смотрел на Лань Чжаня совершенно пустым взглядом, его маленькие глаза, совершенно стеклянные, источали угрозу. Он плакал, но весь его вид вызывал отнюдь не сочувствие или прочие похожие эмоции, нет. Его слезы пугали ещё сильнее. В этих глазах была видна боль, но она была фальшива.       — Да. Почему Бедняк-гэ больше не приходит играть со мной?       

Богач-гэ!

      В голове вдруг вновь начали бить колокольчики. Снова (?). Гораздо сильнее и противнее, чем в предыдущий раз(?). Громко…       Этот звон сразу напомнил о той боли, которую когда-то он испытал от собственного бездействия. Боль, которая намного страшнее той, которая когда-то могла затронуть его душу. Ужас смерти. Опять тревожил его до такой степени, до такого предела!.. Стало страшно. Страх перед каждым ударом всё нарастал, лишая даже способности размышлять. Звон стал похож на крик. Сердце бешено билос. Безумный шум оставлял в душе только гнев, полный невыразимого презрения к собственному существу…       

Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ! Богач-гэ!

Перед глазами вспыхнуло белое пламя. Ванзци протянул к нему руку и…

Проснулся.

Отдышка. Она была такой силы, что заставляла трястись. Слезы сами капали по щекам. Но это и не важно. Важно лишь только то, что Вэй Ин…       — Живой… — еле слышно прошептал Лань Ванцзи и невольно улыбнулся, выдыхая.       Тот всё ещё спал, только веки у него чуть подрагивали.       Боль проходила. Сердце больше не ныло, и в ушах не звенели противные колокольчики.       — Лань Чжань? — второй молодой господин дрогнул, услышав сонный голос возлюбленного. Вэй Ин… Правда живой!       — Я разбудил? Прости…       Вэй Усянь лишь покачал головой.       — Что случилось, Эр-гэгэ? — Вэй Усянь окончательно проснувшись,       — Просто сон…       Вэй Усянь, удручённо вздохнув, поднялся на локоть и, обхватив Ванцзи за шею, нежно поцеловал.       Если Ванцзи не хочет говорить, то и не надо. Если ему нужно будет, то обязательно всё расскажет.       — Лань Чжань, мой милый Лань-гэгэ, я тебя так люблю… — чмокнув Второго Нефрита в нос, произнёс Старейшина Иллина.       Может, Лань Чжань и расскажет, что ему снилось, но, конечно, когда будет готов…