Another Scum Villain's Meta Dumpster(Мета-помойка альтернативного Главного Злодея)

— …шутишь, что ли? — мрачно отозвался Шэнь Цинцю. [Жанровая принадлежность «Пути гордого бессмертного демона» была скорректирована в соответствии с изменением сюжета.] — радостно поведала Система. Постой-ка. С каких пор этот горе-роман превратился в женское чтиво? (Перевод Псой и Сысой, глава 81)       На протяжении новеллы Шэнь Юань, как мы уже знаем, с большим энтузиазмом, критикует дыры в сюжете ПГБД. Вовсе не замечая кое-что, что нам, как читателям, очевидно, а именно то, что его решения после переселения оказываю эффект бабочки на мир в целом. Почему же он не осознает столь очевидную вещь?       Именно здесь, как я считаю, вступают в игру очень разные темы поднятые ПГБД и СССДГЗ, и те факторы, чем литература, предназначенная для мужчин, отличается от литературы, предназначенной для женщин, на что нам и намекает Мосян в конце главы 81, где Шэнь Цинцю узнает, что роман перенесен из мужского раздела веб-сайта с новеллами в женский.       Этот фактор очень многое объясняет. А именно почему он совершает те ошибки, которые совершает.       Роман о «жеребцах» в первую очередь поднимает тему власти — это бескомпромиссное мужское фэнтези с сотнями красивых дев, которые необъяснимым образом падают на колени к главному герою, а антигерой в таких произведениях, в большинстве своем, является воплощением токсичной мускулинности, которую вы можете наблюдать, например, в «Бойцовском клубе». Фантазия на тему реализации мести за свое «очернение» обманутым главным героем и захват власти силой — это характерная черта романов о «жеребцах».       Однако Шэнь Юаню, несмотря на то, что он мужчина, изначально интересен лишь сюжет. Его главную жалобу, на момент его переселения можно свести к:       Откуда возникли все те изящные красавицы, которые, как было упомянуто, в конце концов оказались в гареме…? Ну хорошо, эти подробности можно отложить на потом… Кто был убийцей, устраивавшим все эти чудовищные зверства? В чем именно состояло предназначение этого огромного вороха персонажей, сделавших себе громкую славу, описанных такими крутыми и несравненными? Почему вплоть до самого конца их так и не вытащили, чтобы продемонстрировать? (Перевод Псой и Сысой, глава 1)       И это его главная ошибка — как признает сам «Самолет, стреляющий в небо» в последних нескольких главах — он понимает на половине сюжета, что это не то, что продается в романах о «жеребцах», успешнее продается повествование о подвигах главного героя на место которого люди могли бы подставить себя. Вся трагедия ПГБД заключается в том, что это мужские фантазии о власти, и поэтому все сюжетные линии отходят на второй план, где на передний план начинает выходит поиск Ло Бинхэ силы, поскольку он, в предвзятом повествовании читателя, обезличенный герой и не может заниматься чем-то другим. Все его завоевания направлены на то, чтобы выставить его верховным альфа-самцом, где все девушки из его гарема являются сосудами для его всемогущих генов, а все его платонические последователи подбирают с пола объедки за ним.       Конечно, изучая подобные романы на очень поверхностном уровне, легко не заметить такие недостатки, как безрассудность злодеев, плоскость девушек, как персонажей, и намеренное унижение всего и вся, что не соответствовало бы восхождению на сияющий пьедестал Ло Бинхэ. Конечно, ведь читающий это человек, так же считает, что это то, чего он заслуживает от мира безвозмездно.       Шэнь Юань же, как читателю, этого не нужно, он не ассоциирует себя с главным героем. Он интересуется романом — ему необходимо знать, куда исчезают персонажи, ему необходимо знать, почему узы, которыми связывает себя главный герой с другими, столь непрочные.       Когда он переселяется в роман и становится Шэнь Цинцю, он уже создает эффект бабочки своим явным желанием сделать мир лучше для кого-то, кто, как он верит, неизбежно будет очернен, и в конечном итоге убьет своего мастера или, и того хуже. Он считает, что тот заслуживает второй шанс. Это ясно показано в романе.       И этот простой жест идущий не со стороны главного героя, а со стороны свидетеля его прихода к власти, простая доброта — и есть то, что совершенно меняет жанр романа.       Уже в главе 8, когда Шэнь Цинцю вручает ему руководство по самосовершенствованию, стремление главного героя к власти уже отклонилось от изначально заданного курса.       Сила — это то, что оригинальный Ло Бинхэ ищет в ПГБД, потому что ее отсутствие снова и снова заставляло его чувствовать себя никем из-за Шицзуня, которому он был верен до тех пор, пока его не столкнули в Бесконечную Бездну. В этой альтернативной вселенной Ло Бинхэ не видит в этом необходимости. Для него важно стоять рядом с Шэнь Цинцю на равных. И поэтому влияние Синь Мо на двух этих героев столь разное.       В этой вселенной Ло Бинхэ толкает в Бездну тот, кому он верил и кого уважал, отчего он воспринимает это с шоком, а не злым смирением. На сей раз он не вымещает эти чувства и обиду на других, он решает заглянуть в себя и искать проблему там. Он спрашивает себя, почему Шэнь Цинцю столкнул его, ведь он сам говорил, что не имеет предубеждений насчет демонов. Вместо того, чтобы облачиться в доспехи праведной мести, его ненависть направляется на него самого, на того, кто разочаровал самого доброго человека, которого он знал.       В оригинальной вселенной Ло Бинхэ легче совладать с Синь Мо, потому что меч фокусируется на демонах сердца, он цепляется за одержимость власти, и пока сила воли главного героя достаточно сильна, меч не сможет победить его. Неуверенность оригинального Ло Бинхэ слишком глубоко похоронена внутри него, и меч находит удовлетворение в его желании власти.       Новый же Ло Бинхэ, хотел лишь признания своего Шицзуня, наплевав на все остальное — даже когда весь мир находится у его ног, его главным приоритетом остается человек, которого он любит. Именно эта мотивация, дает ему пережить годы бессмысленной агонии в бездне, ждать пять лет, пока Шэнь Цинцю оживет, но несмотря на это меч разъедает его сердце так, как этого никогда не было в оригинальном ПГБД. А все потому, что стремление Шэнь Цинцю предоставить все условия для создания будущего гарема для главного героя, которого, по его мнению, тот заслуживает, привело к огромному недоразумению, отчего у Ло Бинхэ сложилось мнение, что тот больше не признает его своим учеником и что Ло Бинхэ — это то, чего ему, как учителю, следует стыдиться. Чтобы обосновать это приведу данный фрагмент из главы 78:       При этом настоятель Уван разразился прямо-таки оглушительным кашлем, великий мастер Учэнь бросил свое страдальческое: «А-ми-то-фо», — а Юэ Цинъюань попросту отвёл глаза. У Шэнь Цинцю от такого перехватило дыхание — лоб, щёки, шея и мочки ушей горели так, что, казалось, светились бы в темноте. Отчего-то чувствуя себя виноватым, он медленно, но решительно вытянул руку из захвата ученика. В тот самый момент, когда его ладонь опустела, в глазах Ло Бинхэ, казалось, пошёл снег сродни тому, что Шэнь Цинцю видел прошлой ночью. Спустя какое-то время он издал смешок и, понизив голос, добавил: — Чего боится учитель? Я оказываю им услугу, так что они ничего не осмелятся сказать. (Перевод Псой и Сысой, глава 77)       — Дело не в этом, — ответил Шэнь Цинцю.       — Тогда в чём? — продолжал настаивать Ло Бинхэ. (Перевод Псой и Сысой, глава 78)       У Ло Бинхэ нет ни единого шанса узнать мысли ненадежного рассказчика Шэнь Цинцю, как у нас. Для него это просто очередной отказ от него — и именно поэтому в главе 78, когда история Су Сиянь наконец становится известна нам, когда он снова оказывается рядом с Синь Мо, его подавляемые столь тщательно чувства берут верх — потому что самой большой проблемой Ло Бинхэ в обеих вселенных всегда было невыносимое одиночество. Вот почему он собирает вокруг себя жен и безмозглых последователей только на своих условиях, только тех, кто ему верен, и все же даже после 600 жен этого ему недостаточно.        Похоже, это объяснение, наконец-то снявшее камень с сердца Тяньлан-цзюня, никак не повлияло на ожесточённую душу его сына.       И это можно было понять: хоть его родители и не отвергли свое дитя, как он думал; жертвуя всем ради друг друга, они попросту позабыли о своем ребёнке. И, как ни крути, звучало это ничуть не лучше.       Он остался покинутым всеми, как и был. (Перевод Псой и Сысой, глава 78)       Однако снова есть существенная разница, которую Шэнь Цинцю привнес сам. В ПГБД Ло Бинхэ не ищет путей решения своих проблем: убийство Шэнь Цзю и Юэ Цинъюань является актом жестокости, который навсегда очерняет его, а также полностью уничтожает его шансы на искупление.       Однако Ло Бинхэ в альтернативной вселенной следует по пути, который Шэнь Цинцю не рассматривал. Когда его сердце захвачено Синь Мо, он каждый раз повторяет, что его желание заключается не в том, чтобы обрести силу, а в том, чтобы Шэнь Цинцю больше не покидал его, как все вокруг.       — За эти три года в Бесконечной бездне не было ни единого мгновения, когда бы я не думал об учителе. О том, почему он так поступил со мной, не дав мне ни единого шанса объясниться и вымолить прощение. И теперь ты хочешь сказать, что всё это — не что иное, как воля судьбы? Я так долго раздумывал над этим, и теперь, кажется, наконец понял. — В улыбке Ло Бинхэ проявилось что-то первозданно жестокое. — Ничто не имеет значения, кроме осуществления моих желаний. Судьбы же вовсе не существует, а если она и есть, то ей предстоит быть попранной моей пятой! (Перевод Псой и Сысой, глава 43)       — Можете винить меня во всём или ненавидеть — мне и этого довольно, я не буду требовать от вас слишком многого. Если я сделаю вас несчастным, можете избить меня или даже убить — в любом случае, я не могу умереть вот так просто. Но только… только не оставляйте меня. — Помедлив, он добавил: — Это в самом деле единственное моё желание. (Перевод Псой и Сысой, глава 79)       Однако Шэнь Цинцю в глубине души — это Шэнь Юань в этой вселенной — другой человек, другая душа и единственный человек, который никогда не отказывался от Ло Бинхэ. Когда он толкает его в Бездну, он решает для себя, что убил мальчика, которого любил, и осознание того, что он больше никогда его не увидит, по канону, делает его настолько опустошенным, что его ученики начинают ходить вокруг него на цыпочках.       Однако Нин Инъин, топнув, проявила недюжинную настойчивость:       — Учитель, даже если нет А-Ло, у вас по-прежнему есть другие ученики! А вы в последнее время такой… отстранённый, словно утратили душу, и ваши ученики до смерти обеспокоены! (Перевод Псой и Сысой, глава 29)       Остальной мир совершенствующихся видел, как Шэнь Цинцю любил Ло Бинхэ, наблюдая за тем с каким энтузиазмом он ставит на его победу духовные камни, отчего его поведение похожее на скорбь вдовы, не осталось незамеченным и в конечном итоге распространилось при помощи слухов в другие секты. Даже Лю Цингэ замечает, эту слабость, с которой ему в конечном итоге приходится столкнуться, из-за чего он идет вместе с Шэнь Цинцю, чтобы очистить свои меридианы, что является очевидным предлогом, чтобы защитить, дабы этим никто не воспользовался, по приказу Юэ Цинъюаня:        — Ничего с этим шисюном не станется, — продолжал уговаривать его Шэнь Цинцю. — Как только яд даёт о себе знать, я тотчас возвращаюсь на хребет Цанцюн и иду прямиком к тебе, разве нет? Шиди не стоит брать на себя такие труды, приглядывая за мной…        — Я бы и не подумал, — отрубил Лю Цингэ, — но мне приказал глава школы. (Перевод Псой и Сысой, 86 глава)       Даже после того, как он самоуничтожился в главе 43, у Ло Бинхэ все еще были доказательства любви Шэнь Цинцю к нему, а именно могила с его мечом, о которой говорят ученики Пика Цин Цзин — который он в конечном итоге видит, когда идет за Чжэн Яном (очевидно, когда он навещает Шэнь Цинцю в главе 75). И самое главное — оба раза, когда Синь Мо пытается захватить власть над Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю защищает его от собственных демонов, что он всегда делал, даже в мире снов.       Единственный секс, который мы встречаем в романе, — это тот, что описан в главе 80 — это необходимый троп романов о «жеребцах», где секс спасает мир. Никто, читая роман о «жеребцах», не задумается о том, как это может травмировать двух вымышленных людей — если это будет сделано на эмоциях и ради лишь конечного результата.       В главе 80 не показано традиционное и правильное занятие любовью.       Тут нам показан Бинхэ в его самые мрачные часы и то, как они оба постоянно причиняют друг другу боль. Секс сам по себе является нарушением табу с обеих сторон: Шэнь Цинцю воспринимает его как необходимый обряд, а Ло Бинхэ почти не осознает происходящее, пока все не заканчивается.       После этого Ло Бинхэ больше не является вымышленным персонажем — по крайней мере, для Шэнь Цинцю, так как обращение с ним как с персонажем — это то, что в первую очередь привело их отношения к такому беспорядку. Поэтому он не повторяет свою ошибку во второй раз — этот второй шанс, который ему предоставили, он подтверждает веру Ло Бинхэ в себя, его веру в то, что Шэнь Цинцю позаботится о нем, когда он отдаст себя мечу в жертву.       Выдав этот монолог на одном дыхании, Шэнь Цинцю наконец ощутил, как грудь сдавила демоническая энергия, растекаясь по конечностям, проникая в самые кости. Собрав остатки сил, он вцепился в запястье Ло Бинхэ.       — Я забираю губительную энергию Синьмо не ради благополучия других. Я делаю это ради тебя. Я… не хочу видеть, как мой Ло Бинхэ падёт жертвой своего меча, до конца жизни сражаясь с осаждающими его призраками. Всё, чего жаждет этот учитель — это чтобы ты был живым, здравомыслящим и сильным. — Перейдя на шёпот, он закончил: — Так что не смей говорить, что никто не хочет остаться с тобой, что никто не выберет тебя. (Перевод Псой и Сысой, глава 80)       Это то, что меняет жанр фэнтези, которым наслаждаются гетеросексуальные мужчины, на то, что нравится женщинам и ЛГБТ персонам, — это то, что делает новеллу романтикой, а не простой бездумной книжонкой о власти. Именно любовь меняет Ло Бинхэ, делает его лучше, а ответная любовь делает Шэнь Цинцю лучше для всех, кто его окружает. Несмотря на то, что он не обращает внимания ни на свои чувства, ни на чувства Ло Бинхэ, как только он это понимает, ему становится намного легче принять их, потому что, опять же, именно благодаря ему он научился и любви, и утрате, и сочувствию.       Ло Бинхэ из ПГБД не получил признания от Шэнь Цзю, и он навсегда останется таким же ожесточенным, как его альтернативная версия в 43 главе, где он говорил от том, что хочет растоптать свою судьбу. Его трагедия также является трагедией обстоятельств.       И обе эти версии в сравнении с друг с другом нам отлично показывают, что даже если ты имеешь силу и власть над всем миром — с помощью нее не получить искреннюю любовь в ответ.