Признание

***

— Краткий, я давно хотел сказать, что ты мне… Нет! Нет, надо иначе. И Краткий, мы знакомы продолжительное время и я… Да всё не то, — Ё в отчаянии вздохнул, вскидывая руки к небу.       Он бродил по поляне уже час минимум то в одну, то в другую сторону. Оказалось простую мысль было очень сложно сформулировать. Ёшка весь извёлся, стараясь подобрать идеальные выражения для такого важного события. Хотелось хотя бы не выглядеть глупо для начала. Седьмой не особо верил в успех своей задумки, но мысли об этом уже изнутри прожигали настолько, что ни о чём другом не выходило думать.       Симболар даже недавно не смог предложить никаких идей для испытания, хотя главный хост поинтересовался его мнением и сделал такой широкий дружелюбный жест. Краткий ревниво относился к своим вещам и, тем более, к проекту, так что то, что он спросил мнения Ё — означало многое. Только вот незадача, в тот момент седьмой в панике понял, что думает совершенно не о том и ничего не выходило. Поэтому он лишь что-то промямлил о том, что И Краткому лучше знать. Тот удивлённо приподнял брови, озадаченно почесал затылок: обычно седьмой был полон идей насчёт всего, а тут такое…       В общем, странности нельзя было не заметить. Седьмой проклинал всё на свете: за что ему всё это наказание?

«И Краткий хороший хост, нельзя назвать идеалом, но таких и не существует».

«И Краткий замечательный симболар — вполне соответствует всему».

«И Краткий на самом деле неплохой друг, несмотря на некоторые аспекты в его поведении».

      Ёшка фыркнул сам себе под нос: «И что я скажу? Краткий — ты прекрасный друг, но я испытываю немного другие чувства…» Он поморщился — ситуация удручала. Почему он вообще решил признаться? Ну, ему дали прекрасный совет. Произошло всё пару дней назад, когда он разговаривал с Яори. — Слушай, вот если бы тебе кто-то очень сильно нравился, ты бы ему сказал об этом? — седьмой неуверенно качнулся на стуле, глядя на друга. — Думаю, да, хотя зависит от того, кому пришлось бы говорить, — заметил последний, почёсывая под ртом. — Ты имеешь ввиду, если это не Аз? — хихикнул Ё, чтобы разрядить обстановку. — О да, Азу не стоит в принципе подобное сообщать, — Яори невольно закатил глаза, неловко рассмеявшись. — Что мне не стоит сообщать? — недовольно раздалось за их спинами.       Седьмой и последний медленно развернулись к первому, который гневно сложил руки на груди и ждал объяснения. — Привет, Аз, — Яори запнулся. — Мы обсуждали теоритический вопрос насчёт какого-либо признания любому из симболаров. — Признания? — тот с отвращением поморщился. — Кто из вас, двух придурков, учудить подобное хочет?       Он с подозрением прищурился и перевёл взгляд с Яори на Ёшку и обратно. Седьмой, заметив, как последний начал нервничать, понял, что пора спасать положение. Ну, или топить этот корабль до конца… — Я, это я спросил такой глупый вопрос, просто чтобы посмеяться, — Ё постарался мило улыбнуться. — А, звездоглазый… Хотя не удивительно, — совершенно спокойно Аз пожал плечами. — Тут только слепой бы не заметил. — О чём это ты? — Ёшка недоверчиво посмотрел на первого, который усмехнулся. — Ты ж про Краткого? Желаю удачи, передай заодно, что я просил его не приходить на собрание в пятницу. Он там вообще не нужен, — первый протянул будничным тоном. — Ничего и не про Краткого, — Ё вспыхнул сиреневым румянцем, чувствуя себя глупо. — Ты так решил, потому что мы работаем вместе? — Нет, — Аз вдруг немного стушевался. — Смотришь ты на него… Это, да как его, а, влюблённо.       Седьмой уставился на первого, ему казалось что все звуки исчезли и остался только какой-то мерзкий тихий звон. Если это заметно даже первому, страшно представить, что именно подозревает И Краткий. Это было ещё одной причиной по которой тот решил признаться. Но самой главной оказались слова Аза напоследок: «Не стоит тянуть и долго ждать. В чём смысл этого ожидания? Сказал, получил какой-то ответ и пошёл дальше. Время тебе погоды не сделает, Ё».       «Время тебе погоды не сделает, Ё», — отдавалось в мыслях вновь и вновь.       Так что Ёшка решился на это шаг, правда, оказавшись на поляне, он почувствовал себя гораздо менее уверенно, чем до этого. Почему-то это оказалось гораздо сложнее.       Возможно, седьмой ещё несколько часов бы думал над своими словами, если бы внезапно рядом не появился И Краткий, который только что провёл голосование и был крайне удовлетворён тем, как идёт шоу. Одиннадцатый озадаченно посмотрел на ассистента, который что-то бубнил себе под нос и наматывал круги. Он не был уверен в чём именно проблема, но догадки имелись. Причём несколько. Краткий громко покашлял, чтобы привлечь внимание седьмого, который тут же смущённо развернулся, неизменно улыбаясь. — Ё, всё в порядке? Ты сам не свой, — одиннадцатый считал себя отвественным хостом, так что полагал, что любая проблема его ассистента становится его собственной. — Кто-то из участников что-то сказал тебе? Может, Кнайф? Могу ему устроить ознакомительную ломку ручек ножей во второй раз. — Нет-нет, обджекты вообще ни при чём, — седьмой испуганно замахал руками, подходя поближе. — Всё хорошо, просто мне надо тебе кое-что сказать. — Что же? — Краткий не смог сдержать широкую улыбку, звучало это со стороны ассистента очень приятно. — Мне надо сказать… — несчастный замолчал и почесал затылок, — Сказать. Э-э. Очень важную вещь. — Это я понял, — хост выжидающе посмотрел на того, не скрывая, что тот умудрился его заинтриговать. — Давай, Ё, а то мне начинает казаться, что это что-то неприличное. — Краткий! — Ёшка сильно смутился и в ужасе понял, что голос у него стал совсем писклявым. — Как тебе не стыдно, ты же знаешь что я…       Седьмой нервно дёрнулся, а глаза забегали. Лучшая буква русского алфавита же пристыженно вздохнул: да, не стоило подтрунивать. Краткий, не особо раздумывая, приблизился к тому и мягко обнял. Ёшка замер, чувствуя, как чужие руки мягко обвили его и притянули к себе. Обниматься с одиннадцатым оказалось приятно. Диэрезисы седьмого случайно столкнулись с краткой Краткого. Ассистент хотел неловко немного отодвинуться, чтобы исправить эту ситуацию, но Й не пустил, недовольно фыркая: «Какая разница?» Ё немного смущённо улыбнулся и тихо заметил: «Ты не любишь, когда тебя другие трогают». «Я же сам был инициатором, что уж брезговать», — хмыкнул Краткий, его один ус немного щекотал бок седьмого и тот тихо хихикнул.       Спустя ещё несколько продолжительных секунд, одиннадцатый неловко погладил того по спине и наконец заметил: — Так что ты сказать хотел? — Аз просил передать, чтобы ты не приходил на собрание в пятницу, — Ёшка расслабился, понимая, что ему гораздо лучше. — А-а-а, ну, я другого и не ожидал, — Краткий хмыкнул, наконец прерывая объятие и отстраняясь. — И кстати, Ё, это не очень-то важно.       В голосе главного хоста прозвучали нотки разочарования, седьмой лишь пожал плечами, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Й вздохнул и развернулся: пора было возвращаться к делам. Пора, да, пора. Он уже успел немного отойти. — Вообще-то я хотел сказать не это, — раздался голос за спиной. — Я хотел сказать другое.       Краткий обернулся и посмотрел на Ё, который внезапно широко и искренне улыбнулся. У лучшей буквы русского алфавита что-то ёкнуло внутри. — Я тебя люблю, Краткий, и не как босса или друга… — ассистент убрал руки за спину, смущённо отводя взгляд.       Он ни на что не претендовал и не рассчитывал. Просто был честен. Одиннадцатый вдруг просто пожал плечами, улыбнулся и сказал: — Я тебя тоже люблю. Обсудим это подробнее немного попозже? — Конечно! То есть, ты тоже, — Ёшка восторженно посмотрел на хоста, который усмехнулся. — А как иначе? Ты же звёздный симболар, но мне правда надо идти, — Краткий махнул рукой и зашагал прочь.       Ё же радостно смотрел ему вслед: теперь ему было гораздо лучше. Седьмой счастливо рассмеялся и заторопился к Яори: надо же поделиться, что всё хорошо. Ну, без подробностей. Конечно, без них. В конце концов, им ещё предстоит обсудить многое с Кратким. Ёшка чувствовал себя невероятно, даже не догадываясь, что одиннадцатый в свою очередь тоже покраснел.