Маленькие шалости

Яку очень любит, так сказать, подъебывать Льва. Парень полюбил такие шутки ещё до того, как они начали жить вместе. И по началу они были безобидными: — Лёвка, — ехидно задрав голову наверх, ибо рост не позволяет взглянуть вниз, дабы увидеть собеседника, парень громко обратился, — у тебя рис от оинарисан на футболке, — следом расползлась ухмылка по всему лицу, ожидая реакции товарища. — Рис? Где? — голова Хайба начала словно крутиться на все 360°, чтобы найти злорадную рисинку, что посмела упасть на его одежду. Не прошло и пяти секунд, как нос зеленоглазого больно оттянули, чуть прищепнув. И ведь жертва не сразу поняла, что его разыграли, стоя с огромными от удивления глазами, которые словно пытались найти объяснению произошедшему. В это же время Мориске заливался хохотом, уверяя Льву, что он слишком доверчив к таким мелочам. Но всё же отношения сменяются браком, если они, конечно, доживают до такого момента. Химия между бывшими сокомандниками расцветала с каждым днем сильнее, как алые розы, покрытые росой под палящим солнцем. Когда лучи прогревают каждый багряный лепесточек, пока с него тихонько стекала слеза дождя. Так же, как и Лев грел холодного Мори по ночам, пока с того стекала последняя капелька печали. Любовь усиливалась, но вместе с ней и подъебы. — Попка, — позвал из зала развалившийся на белом кожаном диване Хайба, играя в телефон своего парня, что часто любил таскать, — помой посуду, пожалуйста. «Попка» — странное прозвище, на самом деле, но Льву оно казалось безумно милым. Когда Мориске поинтересовался почему именно «попка», а не «членик», к примеру, то парень ответил: «У тебя просто пухленькая попка. Не попа и не жопа, а прям попка. А вот член у тебя далеко не членик.» После этого Яку не задавал вопросов к его прозвищам. — Отсоси — потом проси, — отозвалось за стеллажом. Губы Хайбы надулись, дабы показать всем видом, что он якобы обиделся, а глаза приняли щенячий вид. Остальные пять минут только и было слышно жалобное скуление, доносившееся с дивана. Мори в это время уже закончил дела на кухне, дорезав салат и убрав весь беспорядок, присоединился к «просмотру» телевизора, что играл на фоне, пока его высокий человечек выживал в «The Last Of Us». — Ну-у, Яку, — ножка Хайбы начала словно домогаться до соседа, лишь бы тот выполнил просьбу. Но тот был слишком упертый, а в ответ каждый раз звучало: «отсоси — потом проси.» Неожиданно в ответ на эту фразу послышались шорохи, а после и вовсе парень почувствовал касания в области штанов. Кинув взгляд на супруга, пытающегося оттянуть резинку домашних штанов, Мори немного удивился. Фраза была очередным подъебом, но всё пошло не совсем в то русло, которое ожидалось. Лев же был серьезно настроен, потому все же добившись победы в войне с «нетипичным поясом», он пустил головку члена к себе в рот, чуть поглаживая внутри языком отверстие. Специально добавив больше слюней, минетчик совершал любимые для Яку похлюпывание, чмоканье. Дальше верхушки органа он не пускал, но в этот раз все же решился взять достаточно глубоко, относительно прошлых разов. Плоть двигалась вместе с губами, языком. Яку было безумно жарко от кипятка в венах, а его стоны и вздохи становились сильнее с каждым разом. Прошло около двух минут, как Мори почувствовал то самое ощущение, словно обливают кипятком, а следом сразу же холодной водой. Его накатывал оргазм, потому серо-белые шелковистые волосы Льва на макушке сильно сжали. Сперма разлилась по всему рту парня, что не брезгал такого окончания оральных ласк. Возможно, у них двоих даже был фетиш на камшот или же по-другому: семяизвержение в рот, на лицо. Кареглазый пытался отдышаться, а минетчик уже вымывал рот, дабы смыть привкус семени. Каждый, закончив дело, улегся на тот же диван, заключая в объятия своего супруга. — Та-ак, — почти шепотом начал гигант, — ты помоешь посуду? — он повернул голову, ожидая положительный ответ от мужа, ведь он отсосал, а значит имеет право на просьбу. — Малыш, — уже совсем шепотом ответил Яку, подняв глаза на надеющегося, — я уже давно её помыл. Ещё перед тем, как ты попросил.